Вечность

— Пожалуйста, подождите! — девушка бежала за не замечающим ничего Чонгуком. Тот, не замедлял шаг и даже не оборачивался. — Вам туда нельзя! Сейчас проходит заседание… Господин Чон! Но Чонгук уже распахнул двери. Он сделал два шага, а затем остановился, находя глазами Сокджина. Тот ещё секунду продолжал что-то говорить собравшимся за столом людям, а затем запнулся, переводя взгляд на Чонгука. — Ты, — Чон вскинул руку прямо на застывшего юриста. — Нужен мне прямо сейчас. В зале собралось человек десять, все в костюмах, все слишком серьезные и сосредоточенные, чтобы сразу заметить нежданного гостя. Сокджин стоял перед всеми, видимо, докладывая о чем-то, но был вынужден прерваться. В зале, погрузившимся в тишину, раздавались только тяжелые вздохи секретарши. — Господин Ким, я говорила, — залепетала она. — Ч-что вы заняты, я говорила, но тут… Кажется, на нее никто не обратил внимание. Все молчали, озираясь то на окаменевшего главу юридического объединения, то на сдерживающего улыбку незнакомца. — Госпожа Го, — наконец раздался натянутый голос Сокджина, но глаза все так же смотрели прямо на Чонгука. — Ничего, вы можете быть свободны. Секретарша проговорила еще что-то, а затем вылетела из кабинета, прикрыв двери. Сокджин выдохнул и повернулся к собравшимся за столом. —Я извиняюсь, мне нужно отлучиться буквально на пару минут. Дже О продолжит доклад, чтобы вас не задерживать, — произнес он, и из-за стола тут же поднялся молодой парень, беря в руки переданные бумаги. Сокджин поклонился и, не сказав больше ни слова, зашагал в сторону Чонгука. Тот уже было открыл рот поздороваться, но Ким схватил его за локоть и буквально поволок за собой, под всеобщие взгляды выводя из зала. Сокджин протащил ойкающего Чонгука по всему коридору и отпустил лишь когда двери его кабинета захлопнулись. — Какого черта?! — И тебе доброе утро, — пробурчал Чонгук, потирая локоть. — Ты совсем совесть потерял? — Сокджин обернулся, взмахнув руками. — Я тебе мальчик на побегушках, чтобы так бесцеремонно врываться? Отвечай! — Нет. — Тогда какого черта, Чонгук?! — повторил мужчина, не сводя с него глаза. — Ты хоть знаешь, кто это был? — Кто-то насколько важный? — Чонгук поднял взгляд, но тут же вновь уставился в пол. — Ну хочешь я куплю тебе их? Кажется, это разозлило Сокджина еще больше, потому что тот вскинул руки и открыл было рот, чтобы ответить, но тут же поджал губы и зарылся пальцами в волосы. — Я ведь ничего тебе ответить не могу, — завыл он, а затем вскинул голову. — А знаешь, хочу! Хочу, Чонгук. Как и каждый человек я хочу, чтобы все возможности падали мне в руки, но знаешь, что мешает? — он зашагал к Чонгуку, и тот попятился. — Мешает такое же желание добиться всего самому. Напомни, я хоть когда-нибудь просил помощи у тебя? — Нет. — Громче! — Не просил, — Чонгук посмотрел Сокджину прямо в глаза. — Ты никогда меня ни о чем не просил. И знал бы он, сколько гордости это вызывало у Чона в груди. — Тогда прояви уважение, — юрист отступил и скрестил руки на груди. — Давай, я жду. Чонгук выдохнул, растрепал пальцами волосы. — Прости, что так ворвался. Было глупо. Но, что б ты знал, Намджун тоже прошел через это! Несколько секунд Сокджин продолжал сжимать губы, а затем цокнул и зашагал к столу. — Полнолуние, что ли… Юнги совсем перестал за тобой следить, раз ты вытворяешь подобное? — Он уехал в Кванджу. Проверять, убил ли Минсик своего последнего потомка или тот умер сам. Сокджин, что уже сел за стол и потянулся к ноутбуку, замер на мгновение. Он поднял на Чонгука глаза. Тот уже плюхнулся на диван посреди кабинета. — И почему ты не с ним? Чонгук помедлил. Вытянул руку и щелкнул пальцами о стеклянный поднос на кофейном столике. — Мы… — он правда задумался, как именно это нужно описать. — Как это бывает у людей? У нас возникло… недопонимание. И Юнги не разговаривает со мной. — Вы опять поссорились? Чонгук качнул головой. — В намного большей степени, но да, можно и так сказать. — Чонгук, ты издеваешься? Я говорил тебе держаться с ним рядом, — Чон даже не обернулся. — Вы совсем голову потеряли? Что, серое вещество за двести лет все-таки вытекло из мозга, да? Вы тратите время на ссоры, когда буквально в шаге от катастрофы? Хотя нет, вы прямо в ее центре! Сокджин продолжал кричать, пытаясь достучаться до нереагирующего парня. — Ты ведь знаешь, — внезапно раздался тихий голос Чонгука, и Ким тут же умолк. — Что центр бури – самое спокойное место? Какое-то время в кабинете стояла тишина. — Чонгук, — Сокджин поднялся с кресла и вышел из-за стола. — Ты позволил Юнги поехать в другой город одному. Более того, разрешил ему ехать в место, где может быть Чхве Минсик. И если он и правда там, Юнги угрожает опасность. — Юнги ничего не угрожает. — Да с чего ты взял?! — вновь вспыхнул Сокджин, но его ярость тут же потухла, столкнувшись с черными глазами. — Потому что срок договора еще не кончился. Чонгук произнес это таким спокойным голосом, настолько бездушным и ровным, что Сокджин отступил на шаг. Чон перевел ничего не выражающие глаза на окно позади юриста. — Даже не спросишь? — Не спрошу, — отмер Сокджин, возвращая себе гордый вид. Прошедшее замешательство выдавали только подрагивающие пальцы рук, которые он тут же завел за спину. — Мне нет дела, как обстоят у вас дела, до тех пор, пока они не угрожают вашей безопасности. Чонгук оскалился, тихо рассмеявшись. — Лестно знать, что ты так заботишься о своих клиентах. — Хватит делать вид, что ты ни к кому не привязываешься, Чонгук. Ты никогда не умел врать, — но тот лишь шире улыбнулся. — Плевать. Раз вы так решили, я изменить ничего не могу. Дети малолетние, — запричитал Сокджин в своей манере и плюхнулся обратно за стол. — Говори, зачем явился, и иди вон, я занят. Чонгук тут же оживился. Он обернулся к столу, закинул руку на спинку дивана и положил на нее подбородок. — Дай мне информацию про всех Чон Хосоков за последние двадцать пять лет. Сокджин, только открывший крышку ноутбука, тут же вскинул голову на Чона. — Ты издеваешься надо мной. — Ты слишком серьезен для своих лет, расслабься. — Иногда мне кажется, что тебе и правда двадцать пять. — Я хорошо сохранился не только снаружи, — усмехнулся Чонгук, но Сокджин видел, насколько темными продолжали быть его глаза. — Просто сделай это для меня. — Собрался все расследовать сам? Чонгук выдохнул и отвернулся, откидывая голову на спинку дивана. — Я не верю, что все зря. Чимин явился к нам спустя почти сорок лет, чтобы только назвать имя. И раз так, оно обязательно должно иметь значение. — А если он ошибся? — произнес Ким, но все-таки начал рыться в ящиках стола. — Если Чимин назвал не то имя, или тот человек давно мертв. — Знаешь, какая работа была у Чимина, когда мы еще жили в Чосоне? — Сокджин молчал, а потому Чонгук продолжил. — Он добывал информацию. Мог влезть в любую щель, слиться с любым окружением и никогда не уходил с пустыми руками, — парень прикрыл глаза. — Чимин сделал все, чтобы встретиться с нами тогда. Даже поставил на кон безопасность Юнги. А если так, то имя, которое он назвал, стоило того. Чонгук почувствовал, как его щеки дотронулось что-то холодное. Он открыл глаза и тут же наткнулся на Сокджина, протягивающего зажатую в пальцах флешку. — Это...? — Вся информация здесь, — он еще раз тыкнул в щеку Чона и тот цокнул, выхватывая ее из пальцев. Сокджин опустился на диван рядом и нагнулся к кофейному столику. — Если чего-то будет не хватать – звони. Пароль сейчас напишу. — Пароль от флешки? — Никогда раньше не встречал такие? — кинул Сокджин, беря ручку и листок. — Тут и про проклятых информация? — Нет, только Чон Хосоки. — Я ни разу не видел, чтобы ты так прятал наши с Юнги документы. А тут зашифрованный диск только про каких-то корейцев… А не мог смс-кой пароль отправить? — спросил Чонгук, когда Сокджин протянул ему записанные на бумажке цифры. — Нет. Потеряешь, — он кивнул на листок, которых Чон спрятал в карман пиджака вместе с флешкой. — Новый не напишу, понял? Сколько трудностей. Чонгук сжал ткань брюк. — Простите меня, — внезапно произнес Ким. Чон повернул голову и уставился на Сокджина. Тот сидел, опустив глаза на сцепленные в замок пальцы. Лицо его осунулось, плечи опустились. От грозного юриста не осталось и следа. — Тебе не за что извиняться, — только произнёс Чонгук, и тот тут же замотал головой. — Мне жаль, что не смог помочь. Что не нашел еще кого-то, кто мог бы снять с вас проклятье. Я думал, у нас еще есть время, — голос Сокджина надломился, и у Чонгука дрогнуло все внутри. — Прости меня. — Замолчи. Это было сказано слишком резко, потому что Ким тут же вскинул голову, посмотрел на Чонгука распахнутыми глазами. Но тот лишь скривился, отворачиваясь. — Вы с Намджуном сговорились что ли? — раздражённо кинул он и встал с дивана. Сокджин хотел подняться следом, но Чонгук обернулся, пригвоздив его взглядом обратно. — Не смей больше так думать. В этом нет ни чьей вины, и я не собираюсь выслушивать это еще раз. Тем более от тебя. Поднимайся. Сокджин тут же встал, поправляя пиджак. — Ладно, я и так тебя сильно задержал, — Чонгук похлопал по нагрудному карману. — Спасибо за флешку. Ты правда очень помог. Он развернулся, сделал несколько шагов к дверям, прежде чем Сокджин его окликнул. — Независимо от того, что произошло или произойдет в будущем, вы всегда можете обратиться ко мне. И даже если мои услуги вам не понадобятся, я дорожу тем, что знаком с вами. Чонгук вглядывался в лицо Сокджина и молчал некоторое время. — Боишься, что мы забудем тебя? — с усмешкой спросил Чон, но тут же посерьёзнел, когда Сокджин ничего не ответил. Вон оно что. Сокджин боялся, что больше им не нужен. — Эй, неужели ты забыл, как от нас трудно избавиться? — Чонгук сощурил глаза, и лукавая улыбка легла на губы. И Сокджин улыбнулся в ответ, цепляясь за тут же разрядившуюся обстановку. — И правда, как это вышло. Видимо, заработался. — А я говорил тебе больше отдыхать. Еще увидимся! — кинул Чонгук через плечо и вышел из кабинета, не дожидаясь ответа. Они не прощались. Выходя из офиса на улицу, Чонгук остановился, глубоко вдохнул свежий воздух. И Сокджин, и Намджун с самого начала знали, что их будут использовать. Что их жизни, их знания и опыт развиваются ради того, чтобы в какой-то момент понести службу Чонгуку и Юнги. Однако даже так, они каждый раз утверждали, что это их выбор. Что с самого начала они согласились на это сами и никогда не жалели о своем решении. Однако то, к чему это привело, терзало Чона намного больше, чем он думал. Сокджин, пусть и стал успешен и самостоятелен, только что показал, насколько зависим может быть. Стремление найти себе хороших специалистов всегда приводило к тому, что те привязывались к Чонгуку и Юнги. Чон искренне думал, что в этот раз все по-другому. И если Намджуну все можно было списать на его мягкосердечность, то с Сокджином все было иначе. Чонгуку даже в голову не взбрело, чтобы тот цеплялся за них так сильно. Юнги всегда говорил, что нельзя ни к кому привязываться. Что все, кого они встретят на пути, когда-то уйдут, исчезнут из их жизни так же быстро, как и появились. Но сколько бы лет не прошло, сколько бы людей они не встретили, и Чонгук, и Юнги никогда не были лишены чувств. И как бы Мин не пытался это скрыть, он так же, как и Чон ценил каждую жизнь, проходящую мимо. Но хватит с них. Чонгук чествовал, что сейчас их жизнь меняется слишком сильно. И с этого момента он сделает все, чтобы люди вокруг не испытывали боль из-за них. Пора брать ответственность. Парень влетел в здание компании быстрее пули, поднялся на этаж и промчался по коридору. — Господин Чон! — Говори всем, что сегодня никого нет! — только и кинул Чонгук окликнувшему его секретарю, и захлопнул двери кабинета. Он плюхнулся в кресло, тут же включил компьютер и вставил флешку в разъем. Экран мигнул, включаясь, и прямо посередине появилось окно с пустым полем. Чонгук достал листок с паролем и напечатал написанное. Окно погасло в то же мгновение, как парень ввел последнюю букву. Несколько секунд ничего не происходило. Чонгук уже подумал, что что-то сделал ни так, как вдруг на весь экран развернулась программа. А в ней папки. Десятки папок. Чонгук навел курсор на полосу прокрутки и опустил ее вниз. А затем еще. И еще. И не поверил своим глазам. Здесь было больше сотни папок, каждая на определенного человека, однако названы они были одинаково – Чон Хосок. И единственное, что отличало их друг от друга, были время и место рождения. Они шли сверху вниз по дате, от самой давней, до буквально вчерашнего дня. Чонгук кликнул по одной из папок, и та открылась, показывая взору десятки файлов. И в каждой было так же. Чонгук кликал на каждое имя, просматривал, закрывал и смотрел вновь. Он нашел файлы с заметками Сокджина, которые тот вписывал прямо сюда, увидел документы, над которыми они с Намджуном работали вместе. Чонгук щелкнул по папке под лаконичным названием «древо». И ошарашено выдохнул. Перед ним на весь экран, не вмещаясь полностью, раскрылась схема. Она вилась между собой, переплеталась во все стороны, и Чону потребовалось уменьшить масштаб, чтобы увидеть все полностью. Это было семейное древо шаманов, которые их прокляли. Прямо перед собой парень мог видеть имена сотен и сотен людей, которые носили в себе кровь, способную их спасти. Чон мог кликнуть на любое имя, и то раскрывалось окном с полной информацией о человеке. Это было невероятно. То, что парень видел перед собой, ни шло ни в какое сравнение с тем, что он ожидал. Здесь были годы работы, кропотливой и дотошной, с которой мог справиться только человек, имеющий такой же уровень самодисциплины, как у Сокджина. Чонгук знал, что человеческий род может разрастаться на долгие столетия. Но он никогда не думал, что двести пятьдесят лет могут выглядеть так масштабно. — Хорошо, — пробормотал Чонгук, а затем для уверенности покивал головой. — Хорошо, ладно. Он встал из-за стола и огляделся, тут же находя глазами замешанную маркерную доску шириной где-то три метра, подошел к ней и выдвинул на середину кабинета. Ненужные бумажки и заметки на ней полетели на пол быстрым движением руки. Чон сделал пару шагов назад, уткнувшись поясницей в стол. Пустая белая бездна смотрела прямо на него, нетронутая и пугающая. Чонгук несколько секунд сверлил ее взглядом, а затем развернулся, обошел стол и вновь сел в кресло. Надо подумать. Надо понять, что они упускают. Чонгук чувствовал, что что-то таится во всех этих именах, но не мог уловить, что именно. Что-то очень важное, что понял Чимин, но не понял Чонгук с Юнги. — Что же ты увидел, раз я не могу… Взгляд метался из одной папки в другую, из файла в файл, и в какой-то момент Чонгук одернул себя. Нужно ценить время. Понять, как действовать. Чимин связался с ними десять лет назад. Позволил Минсику приблизиться к ним и даже заключил сделку, чтобы тот позволил Паку выйти наружу и поговорить. И единственное, что Чимин тогда сказал – это имя. Десять лет назад… Раз так, значит уже десять лет назад это имя что-то значило. Может, Чон Хосок родился в тот год? Или же уже жил? А вдруг он уже умер за эти десять лет? Нет, это не так. Если Чимин назвал его, значит, оно должно было что-то значить. Чонгук открыл список имен и еще раз пролистал его. Если бы Чимин нашел этого человека раньше, то и рассказал бы о нем тоже раньше, так? А если нет? Если он ждал чего-то? Момента, когда можно будет передать это имя Чонгуку с Юнги. Чимин сказал найти его, а это значит, что уже в тот момент человек с таким именем существовал и жил. Для начала можно не брать всех, кто родился в последние девять лет. Чонгук зарылся пальцами в волосы, взлохматил их, уставившись на экран. — Ну, начнем. Надо будет при следующей встрече поклониться Сокджину в ноги за систематизацию всех документов. Чонгук исключил всех, кто родился раньше девяти лет. Не то, чтобы количество папок поубавилось, но их все равно стало меньше. У Чона кипела голова. Он просматривал оставшиеся имена, сравнивал их с родовым древом, но ничего не было. Пусто. Ни одного совпадения. Может, внебрачный ребенок? Или любовник? Или парень, что не женился на девушке, но у них все равно кто-то родился? Тогда есть вероятность, что этого человека просто не внесли в реестр семьи. Но понять это по информации в файлах было просто невозможно. И все же Чонгук нажал на кнопку, и принтер, стоящий у стола, тут же зажужжал, включаясь. Парень встал, обошел стол и повернул компьютер в сторону офисной доски. Нет ничего легче, чем находить связи между сотнями людей... Верно?

***

Чонгук дернулся от трели звонка. Голова ударилась о край стола, на который он облокачивался, сидя на полу, и парень тут же проснулся. Шипя и потирая место ушиба, он другой рукой нашарил телефон где-то у компьютера, не глядя ответил на вызов. — Что? Несколько секунд динамик молчал. — Ты что, спишь? — раздался голос Юнги, и Чонгук даже услышал отголоски удивления. — Доброе утро. — Какое утро? Время три часа дня. Ты что там делал? Чонгук отодвинул телефон от уха и посмотрел на высветившееся время. И правда уже был обед. Взгляд упал на белую доску, что теперь возвышалась над ним вся исписанная и завешанная бумагой. Кажется, Чон пробыл здесь весь вчерашний день, отпустил секретаря и продолжил работать, а дальше… заснул. — Я попросил у Сокджина все о Чон Хосоках, — произнес Чонгук, потирая глаза. — Решил проверить все сам. Послышался вздох. — И что, получилось? — Я не до конца проснулся, чтобы понять, сарказм это или нет, Юнги. — Ладно, неважно. Почему на смс не отвечаешь? Сам же приказал слать их чуть ли не каждые пол часа. — Я не говорил, что буду отвечать на них. — Ясно, — сухо ответил Юнги. В его голосе чувствовалось напряжение, и Чонгук не мог понять, является ли этому причиной их разногласия или что-то случилось вновь. — Ты что-то нашел? — спросил он, вставая. — Сегодня утром был в морге. На вскрытие сказали, что у этого мужчины был запредельный уровень алкоголя в крови. — И что это значит? Напился, залез в машину и разбился? — Я тоже так подумал. Но полиция сказала, что люди в таком состоянии не способны даже голову поднять. Более того, — голос стал более напряженным. — Была огромная проблема с тормозами. — Подрезаны? — Они отсутствовали. Чонгук, что уже опустился в мягкое кресло возле панорамных окон, уставился сквозь стекло. — И что ты думаешь? — Я ничего не думаю, — раздраженно кинул Мин. — Или его убил Чхве, или кто-то другой. На опознание не пришел никто, я поспрашивал о родственниках, может, кто и остался. У него была сестра лет пятидесяти, но она вместе со своим сыном и его женой разбились на машине, ты помнишь, — да, Чонгук так много раз проверял информацию весь вчерашний день, что казалось, запомнил каждую мелочь. — Но осталась мать. Если у него и были враги, то единственный, кто нам об этом скажет – это она. — Я не видел ее данных в папках Сокджина, — произнес Чонгук, беглым взглядом обводя исписанную доску. — Нашему мертвецу кровь Минсика передалась по отцу. Эта женщина к роду шаманов не имеет никакого отношения, — ответил Юнги, и Чон задумался, как много раз Мин сам шерстил все файлы о наследниках магов. — Мне дали ее адрес работы в Сеуле, так что я к завтрашнему утру приеду. — Старушка работала? Сколько ей лет вообще? — Где-то под девяноста. У нее гадательный салон. — Все ясно, — протянул парень. Бабушка на старость лет решила поразвлекать людей, если не занималась этим вообще всю жизнь. — Почему не приедешь сегодня? — Уже соскучился? — Чонгук на это не смог подавить улыбку до ушей и был уверен, что Юнги ухмыляется не меньше. — Мне надо закончить здесь. Завтра, как приеду в Сеул, позвоню. Поедем сразу туда. — Хорошо. — Чонгук, — голос отдал хрипотцой. — Моли Смерть, чтобы у мертвого оказалось много врагов в жизни. Потому что в обратном случае его смерть будет означать, что Минсик опять начал действовать. Если так, мы тут же уедем. Чонгук прикрыл глаза. —Хорошо, — лишь повторил он. Юнги завершил звонок, и Чон отложил телефон на столик, выдыхая. Снова бессмысленно убегать. Взгляд скользнул сквозь панорамные на город, расстилающийся словно на ладони. Солнце светило в зените, было видно, как покачиваются деревья от ветра поздней осени. Но облака наверху, пусть и начали приобретать серый оттенок, текли по небу так же медленно. Останавливается ли оглянуться вокруг Юнги? Позволяет ли он себе, как и Чонгук, усмирить свое вечно гонящееся за спасением сердце? А остановился бы он, узнав правду? Чонгук опустил голову и потер ладонями лицо. Нет, он не должен думать об этом. Не сейчас. Ему нужно было отвлечься. Передохнуть после всего, что он перерыл ночью, и успокоить нервы. Он вновь поднял голову и посмотрел в окна. Взгляд прошёлся через высотки, частные районы и эстакады, упал на территории с низкими домиками и узкими улочками, с такой высоты казавшиеся россыпью рассыпавшихся камней. Чонгук моргнул. Авантюра заискрилась в его голове и он, опережая сомнения, взял телефон с кофейного столика и набрал номер. Через несколько гудков ему ответили. — Привет. Голос, настолько тихий и спокойны, раздался в динамике, и Чонгук прикрыл глаза, позволяя себе забыться в нем. — Привет, — ответил он. На заднем фоне были слышны звуки щёлкающей мышки. — Ты занят? — Нет. Выбираю фотографии и чищу жесткий диск. — Ясно, — протянул Чонгук, на что Вантэ рассмеялся. — Такое чувство, что нет. Пару минут назад Чон обсуждал с Юнги возможное убийство. А сейчас переговаривается о новых технологических достижениях. Уму непостижимо. — Жесткий диск… Это что-то связанное с компьютером? Несколько секунд динамик молчал. Даже кликанье остановилось. — Как ты… Да быть не может. Все знают, что такое жесткий диск! — Видимо, я слишком далёк от такого. Послышался тихое хмыканье. Чонгук, что хотел сказать что-то еще, осекся от внезапных мыслей. Он мог сказать что угодно, и абсолютно любое его слово могло показаться неуместным и вызвать улыбку. Чонгук смешил Вантэ, даже не стараясь, вызывал улыбку, что заставляла улыбаться и его самого. Но было ли подобное с Тэхеном? Чон в мгновение перебрал все воспоминания, но вдруг не вспомнил. Каждое появление перед Тэхеном вызывало у последнего либо ярость, либо негодование, а в редких случаях страх. Все эти чувства переходили в напряжение, в упреки и дерзость, но… улыбку? Улыбался ли Тэхен ему хоть раз до своей смерти? — Чонгук, — раздалось в динамике, заставляя вынырнуть из воспоминаний. — Ты ведь не позвонил мне для того, чтобы я тебе рассказал о жестком диске, да? — Нет, конечно нет, — тут же ответил Чон. Он откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. — Я хотел пригласить тебя прогуляться, если ты не занят. Он только сейчас почувствовал, как его сердце забилось чаще. Чонгук ждал ответа, и почему-то именно сейчас очень надеялся, что Вантэ ответит согласием. — Я буду свободен только через час, — раздалось спустя пару мгновений. — Нормально? — В самый раз, — Чонгук провел весь вчерашний день и ночь в офисе. Он как раз успеет заскочить домой и привести себя в подобающий вид. — Ты дома? Я могу заехать за тобой. — Хорошо. Буду ждать. Чон вскочил с кресла в ту же секунду, как Вантэ положил трубку. Оставив все, как было, Чонгук вышел из кабинета, хлопнув дверью, и все листы и заметки на офисной доске и столе взметнулись в воздух ему на прощание. Уже через десять минут парень поднимался на лифте к себе в квартиру, столько же потратил на то, чтобы смыть с себя вчерашний мозговой штурм и офисный сон, и столько же, чтобы переодеться. Оставшееся время ему как раз хватало, чтобы вовремя доехать до Вантэ.

***

Вантэ стоял, облокотивший о кирпичную стену дома, бездумно смотрел в небо, чистое и голубое, и крутил излюбленное серебряное кольцо на пальце. Он опустил голову, когда машина Чонгука выехала из-за угла и подъехала прямо к подъезду, где он стоял. Ким улыбнулся ему через лобовое стекло и быстро прошагал к машине, залезая внутрь. — Привет. — Привет, — поздоровался Вантэ. Чонгук смотрел на него давно выученным взглядом – задумчивым, уходящим куда-то глубоко внутрь. И Вантэ послушно позволял ему это, несколько секунд не произнося ни слова и пытаясь не улыбаться слишком широко, когда Чон, наконец моргнув, выпрямился и сжал руками руль. — Тебе нужно куда-то вечером? — спросил он, выезжая обратно на дорогу, и Вантэ пристегнулся. — Нет. Только если ты не предложишь поехать куда-то ещё, — он посмотрел в окно. — Куда мы едем? — На самом деле я хотел показать тебе одно место, — Чонгук мимолетно глянул на него. — Но, если честно, я не уверен, что оно еще… существует. Вантэ склонил голову. — О, — понимающе протянул он. — Ты имеешь ввиду, что это место могло закрыться, пока ты был не в Корее? Чонгук же говорил, что путешествовал. Много и часто. А еще, что знает множество языков, и Вантэ до си пор не мог осознать того факта, что они с Чену свободно общались между собой на другом языке. — Да… Что-то типа того. — И что это за место? — Секрет. Хочу, чтобы это был сюрприз, — усмешка, лукавая и по-детски веселая, проскочила на губах Чона. — И чтобы ты не слишком расстраивался, если его и правда больше нет. Вантэ подумалось, что скорее Чонгуку будет тоскливо, если последнее окажется правдой. На протяжении всей их недолгой поездки Чон спрашивал, как у Вантэ прошли последние дни, и он рассказал о том, как окончательно разобрал вещи в квартире, как идет к завершению его курс по фотографии и как после отчетной выставки ему наконец начали поступать большие заказы. — Одна женщина попросила сфотографировать ее дом. Сказала, что хочет навсегда запомнить его таким, до того, как пройдет много лет и он обветшает. — Это… необычно. — Это странно, — искренне поправил Вантэ. — Ты согласился? — Конечно, — парень пожал плечами. — Тем более, она сказала, что ей понравились мои работы с городским пейзажем, так что это было даже приятно. Чонгук фыркнул, и Вантэ тоже улыбнулся. — А у тебя что нового? Помирились с Господином Мином? — Не могу привыкнуть, когда ты его так называешь. — Мы виделись лишь один раз, чтобы я назвал его как-то по-другому, — Вантэ наклонился ближе к Чонгуку. — Не меняй тему. Вы помирились? Чон чуть наклонил голову, отстраняясь от пристального взгляда, и неопределенно надул губы. — Мы в процессе. — Этот процесс хотя бы идет? Скептицизм настолько сквозил в голосе Вантэ, что Чонгук вскинул подбородок. — Юнги уехал, а вернется только завтра. Мы созванивались, так что да, процесс идет. А ты, — он не глядя щелкнул его по носу, и Вантэ тут же ойкнул и шарахнулся назад. — Не об этом должен сейчас думать. Это было весело. Проводить время с Чонгуком было непринужденно и легко, в еще интересно. Он вел себя не так, как люди вокруг. Слишком открыто в одни моменты, слишком закрыто в другие. И каждый раз, когда Вантэ думал, что начинал понимать его, парень вновь делал что-то, что выбивалось из колеи. — Единственное, о чем я думаю, это куда ты меня везешь, — Ким все еще скрывал ладонями нижнюю часть лица, будто Чонгук может сделать что-то еще. — Ты слишком нетерпеливый для фотографа. — А ты слишком беззаботный для главы огромной компании. Смех разнесся по машине, и Вантэ убрал руки от лица. Он готов был поклясться, что на мгновение, лишь на одно, в глазах, что всегда оставались темными, блеснул свет. Но прежде чем он успел сказать хоть что-то, Чонгук остановил машину. Они оказались в жилом районе, полного частных домов и маленьких двухэтажных построек. Тут и там мелькали магазинчики с едой или всякими безделушками, немноголюдные улицы вились вверх-вниз, а вдалеке на повороте виднелась даже вывеска книжного магазина. — Мы приехали? — Да. Чонгук вышел из машины и Вантэ последовал за ним. Они зашагали вверх по улице, мимо домиков с большими окнами и яркими дверьми. Вантэ разглядывал попадающиеся на пути уличные кафе, вдыхал запах кофе, оглядывался на мелькающие вывески. А потому не успел заметить, как Чонгук остановился. Вантэ врезался в его плечо, тут же сделал шаг назад. Но, кажется, Чонгук этого не заметил. Он стоял, повернувшись к неприметной двери со стеклянными вставками. Вантэ выглянул из-за его плеча. В глаза тут же бросились покачивающиеся на витрине мобили. На тонких лесках, медленно вращаясь вокруг своей оси, висели десятки и десятки камней. В свете солнца, они светились и мелькали, словно звезды в небе, и Вантэ сделал шаг ближе. Внизу, на выстеленной темной тканью подложке, лежали украшения и аксессуары, маленькие и большие шкатулки, ручные зеркальца и подсвечники, инкрустированные камнями. Парень поднял голову на название: «Ювелирный магазин Ли». — Нам сюда? Вантэ обернулся, не услышав ответа. Чонгука стоял, уставившись на дверь, и выглядел так, будто еще секунда, и он рванет обратно к машине. Брови чуть нахмурены, пальцы сжаты в кулаки. Вантэ вновь взглянул на магазин, заметив людей за окнами витрин. Это место из прошлого Чонгука? Раз он не знал, существует ли оно до сих пор, то значит давно здесь не был. Навивало ли оно ему воспоминания или просто было важным, Вантэ не знал. Но он понимал чувство, когда спустя долгое время ты возвращаешься туда, где не был слишком давно, чтобы просто зайти внутрь. Когда настолько боишься случившихся в твое отсутствие перемен, что боишься даже заглядывать. Вантэ склонил голову и сделал шаг к Чонгуку. — Внутри наверняка еще красивее, — осторожно произнес он. — Зайдем? Чонгук перевел на него глаза. Лишь спустя пару мгновений взгляд наконец-то сфокусировался на лице, и Чонгук кивнул, шагнув следом за Вантэ. Когда Ким открыл дверь магазина, наверху звякнул переливный звоном колокольчик. В нос сразу врезались замахи благовоний и чего-то пряного, и Вантэ как завороженный замотал головой по сторонам. Внутри магазин оказался чуть больше, чем он думал. На витринах, выставленных вдоль стен, блистали и мелькали драгоценные камни, минералы и самоцветы. На полу был выстелен тонкий красный ковер, и даже учитывая, что по нему ходили в обуви, ковер к начинающемуся вечеру продолжал оставаться чистым. С потолка свисали множество цветных люстр и украшений, на полках и за застекленными шкафчиками скрывались хрустальные вазы и посуда, и в этом калейдоскопе цветов и света Вантэ как никогда пожалел, что не взял с собой фотоаппарат. Сбоку раздался смех, и парень обернулся. У прилавка стоял мужчина в пальто и смешной шапочке, а рядом с ним, спиной к вошедшим, стояла, вероятно, хозяйка магазина. Она как раз отдавала ему только что купленную подвеску. — Заходите еще, заходите! И если вдруг что, не стесняйтесь приносить на ремонт, мой сын все починит! Голосом, звонким и веселым, она напомнила Вантэ Чену. И яркая манера жестикулировать лишь подтверждало это. — Спасибо огромное, — кивнул мужчина и засеменил к выходу. — Передавайте жене поздравления от меня! — крикнула вдогонку хозяйка и, когда звякнул дверной колокольчик, наконец обернулась. Ее лицо оказалось несколько старше звонкого голоса. Вантэ увидел морщины на уголках губ, и искренняя улыбка лишь усиливала эффект. Увидел теплый взгляд и сложенные вместе руки, на вид шершавые и мягкие. Женщине было лет шестьдесят, может чуть больше, и в своем красном платье с вьющейся вышивкой она абсолютно подходила этому месту. — А вы, господа, что изволите? — Ли Емун. Женщина, что посмотрела сначала на Вантэ, наконец перевела на Чонгука взгляд. Казалось, её яркая улыбка застыла, ладони сильнее сжались в замок, и Вантэ тут же отошел на пару шагов, стараясь не помешать ничему своим присутствием. — Здравствуй, Ли Емун, — повторил Чонгук, и улыбка, которую Ким прежде никогда не видел, расцвела на его губах. Его взгляд настолько мягко смотрел на женщину, будто на давнего друга, потерянного на многие годы. Ли Емун вглядывалась в ответ в его лицо. Каждую секунду ее брови то хмурились, то расправлялись, она чуть разлепляла тонкие губы, а затем поджимала их вновь. Лишь спустя несколько секунд, когда молчание затянулось, она глубоко и резко вдохнула. И вдруг разрыдалась. — Чон Чонгук! Ты, мелкий засранец, ты хоть знаешь?.. — она подлетело к нему, вешаясь на шею, и тут же отстранилась, обхватывая его лицо и притягивая ближе. Щеки Чонгука смешно надулись в ее руках, но он послушно позволял вертеть собой из стороны в сторону. Однако милость не продлилась долго. Громкие возмущения разнеслись по магазину, Ли Емун била Чонгука в грудь, не доставая со своим ростом выше, одновременно обнимая и с таким трепетом осматривала всего с ног до головы. — Где ты был, а? Где ты шлялся, я спрашиваю? Ты хоть знаешь, знаешь! А Чонгук стоял, покорно принимая все удары и объятия, посмеиваясь и вглядываясь в черты лица одновременно знакомой и незнакомой женщины. Он поднял руки и стер мимолетные слезы с ее щек. — Ты совершенно не постарела. — Вся в тебя, — передразнила она, хватая парня за плечи и наконец спокойно всматриваясь в его лицо. Она смотрела в его глаза, а Чонгук позволял прочитать в них все, что произошло за все то долгое время, что они не виделись. — Как Юнги? — тихо спросила она. Чон кивнул. — Всё хорошо. Ли Емун закивала, отстраняясь, но не отпуская его плеч. — Да, ты прав, я не готова слышать о ваших проблемах, — покачала головой владелица магазина и шагнула назад. — И никогда не буду готова. Женщина наконец обратила внимание на Вантэ, который жался в стороне, не смея мешать. Взгляд, который прошёлся по розововолосому, заставил его смутиться ещё сильнее. — А вы...? — Меня зовут Ким Вантэ, — он поклонился. — Я... — и запнулся. А кто он? Кто он сейчас? Кем он является Чонгуку, как стоит представиться, что сказать? Что он друг? Знакомый? Или что они просто любят проводить время вместе? Кем они друг другу являются? С того самого вечера на выставке и у Вантэ дома, они так и не обсудили, что же это все значит. Для себя он уже все решил и сказал об этом в тот же день, но был ли ответ? Может ли он быть уверенным в том, что имеет право говорить о них, как о ком-то большем, чем просто знакомые? — Простите, я... Вантэ дернулся, когда его пальцев внезапно коснулись, а затем очень нежно сжали. Парень поднял глаза, уставившись на Чонгука, который потянул его за руку, заставляя встать рядом. Ли Емун уставилась на их сцепленные руки, а затем так же посмотрела на Чона. — Чонгук... Взгляд, с которым она посмотрела на него, внезапно раздался в груди Вантэ холодом. В нем была смесь печали и жалости, а еще чего-то, что он понять не смог. Но Чонгук сильнее сжал его ладонь, будто почувствовал разразившееся рядом волнение. — Я хочу показать ему твой магазин, разрешишь? Вантэ не двигался. Ему показалось, что, шелохнись он, и все развеется, оказавшись сном. Вокруг мелькали блики камней, свет от светильников с витражными торшерами падал разноцветными огнями на пол и стены, пахло чем-то приятным. И Чонгук рядом держал его за руку так, что даже если кто-то попытается их разъединить – у него не получится. Ли Емун ещё раз взглянула в глаза Чону, ища чему-то подтверждение и вздохнула, кивнув самой себе. И только Вантэ хотел спросить, все ли в порядке, как женщина энергично замахала руками, влезая между ними и буквально отталкивая Чонгука в сторону. — Показать мой магазин, ну да, конечно, бегу и падаю. Никто не сделает это лучше меня, понятно? — она погрозила Чонгуку пальцем, тут же поворачиваясь к Киму и легко подталкивая его в спину. — Вантэ, буду рада тебя просветить в каждом уголке моей обители, пойдем-пойдем, не стесняйся. А Чонгук пока пойдет и заварит нам чай, — нарочито громко произнесла она через плечо. — Ты ведь помнишь, где кухня? Ох, у меня так давно не было гостей. Ты любишь чай? — Да, — тут же кивнул Вантэ. — Да, люблю, спасибо. Он оглянулся на Чонгука, что остался стоять посреди магазина, пока Ли Емун не успела увести его к каждой витрине и полке, к каждому затаенному месту. Чон поймал его взгляд и подбадривающе кивнул, на что Вантэ, расслабившись, позволил громкой женщине начать рассказ о своей обители. Магазин оказался семейным. Семья госпожи Ли владела им еще сто лет назад, и он стоял на этом самом месте многие годы, видоизменяясь, но не меняя ни хозяев, ни атмосферу. А она-то и понравилась Вантэ больше всего. Везде, в каждом уголке, парень ловил что-то, что цепляло взгляд, заставляло остановиться, приглядеться, тронуть рукой, но хозяйка вновь и вновь уводила его в другую сторону и показывала все новые и новые места. Казалось, магазинчик был бесконечным. Он занимал весь первый этаж здания, лишь несколько комнат были оставлены для рабочей кухни и подсобки, а еще лестницы на второй этаж, на котором, собственно, и было жилище владелицы. И если бы Ли Емун не кинула мимолетное слово о ступенях наверх, Вантэ не заметил бы ее в стопках книг и висящих расписных ковриках на перилах. — Помню, как Чонгук любил вертеть в руках безделушки, когда приходил. Потом, правда, всегда забывал вернуть их на место! — Вы знали Чонгука с детства? — тут же спросил Вантэ. Женщина на мгновение вскинула брови, но тут же засмеялась и покачала головой. — Не бери в голову, это я так, болтаю. Но да, Чонгук раньше был частым гостем. Он и Юнги, — при упоминании Господина Мина ее лицо потускнело, впрочем, не потеряв легкой улыбки. — На них свалилось слишком много, но они всегда и везде ходили вместе. Они дружны и сейчас? Ли Емун подняла на него голову, взглянув снизу-вверх на Вантэ взглядом настолько ясным и открытым, что парень тут же кивнул. — Да, конечно. — Хорошо-хорошо. Они как братья, друг за друга горой, — она прошлась мимо очередного стеллажа и вдруг вскинулась, подхватила Вантэ под руку. — Кстати о камнях! Заболталась я, а о главном забыла! И она потащила его за собой с такой легкостью, что парень еле успевал следом. Они оказались у прилавка, рядом с которым стояла длинная витрина. Ли Емун оставила его прямо у нее, а сама зашла за шкаф и, прошуршав там несколько секунд, вышла с чем-то, завернутым в красную ткань. — Хочу кое-что показать тебе. Владелица развернула красное полотно прямо на стеклянной поверхности витрины и начала расставлять на ней содержимое. Это оказались камни самых разных цветов и размеров. Одни были в маленьких прозрачных коробочках, другие просто перекатывались, не имея футляра. Вантэ смог узнать некоторые, но остальные казались совершенно незнакомыми. — Выбери. Вантэ вскинул голову, тут же поймав на себе лукавый взгляд. — Простите? — Выбери тот, который тебе больше нравится, — Ли Емун кивнула на десятки разложенных камушков. — Но я, — Вантэ качнул головой, заметав глазами по каждому. — Я не знаю, как они все называются. — Это не важно. Просто выбери тот, который покажется тебе ближе всего. Парень неуверенно посмотрел на женщину, но та лишь шире улыбнулась. И он покорно опустил глаза. Камни блестели в свете солнца, пробивающегося сквозь большие окна, отливали рыжим под воздействием окружающих их красок магазина. Вантэ смотрел на каждый из камней, полностью сбитый просьбой. Тут были драгоценные камни, такие как изумруд, жемчуг или алмаз. Сияли самоцветы аметиста, граната и опала. Где-то даже мелькнул янтарь. Они раскинулись по красной поверхности, и взгляд Вантэ не мог остановиться не на одном из них. Он поджал губы, склонился чуть ниже, намереваясь взять первый попавшийся, но от смены положения свет по-новому отразился от поверхности камней. Глаза тут же нашли блеснувшие грани. — Муассанит. — Что? Вантэ посмотрел на Ли Емун, но та уже подцепила камень, на который он только что смотрел, и быстрым движением убрала все остальные с шершавой поверхности ткани. Владелица магазина поднесла руку к лицу, вглядываясь в поблескивающую поверхность драгоценности. — Этот камень называется Муассанит. Он ведь привлек твое внимание, верно? Она опустила ладонь, и камень покатился вниз, упал на красное полотно, замирая. — Никогда не слышал о таком. — Камень звезд, — Вантэ поднял глаза встречаясь с внимательным взором. — Он был назван в честь человека, который обнаружил его в кратере, оставшемся после метеорита. Из-за яркого блеска и такого белоснежного цвета все приняли его за алмаз. Но, — женщина опустила глаза на камень, а затем вновь подняла. — Они ошиблись. Камень, что свалился кому-то на голову, и лишь потому найденный. Который похож на драгоценный, но им не является. Вантэ усмехнулся. — Значит, я выбрал подделку алмаза? — Ох, не будь к себе так суров, — покачала головой Ли Емун. — Ограненный муассанит очень сильно похож на бриллиант, ты прав. Я бы даже сказала, как две капли воды, — она не отводила от Вантэ взгляд. — Но ценность его намного более хрупка и особенна. Люди узнали о муассоните лишь сто лет назад, и он даровал им возможность познать красоту не просто в роскоши, но и в истинном своем обличие. Настоящий муассанит очень редок на Земле, но так часто встречаем там, среди звезд. И люди так сильно захотели держать звезды в руках, что научились создавать этот камень здесь, — Вантэ посмотрел на камень, что одиноко поблескивал от каждого падающего луча света. — То, что ты выбрал его, значит очень многое. — Но в чем же его особенность, если его не отличить от бриллианта? Несколько секунд Ли Емун не отводило от него глаз. А затем ее лицо вновь испещрили морщины, она шире улыбнулась. — Пойдем. Я покажу тебе кое-что. Она подхватила камушек муассанита и зашагала вглубь магазина, а Вантэ последовал за ней. Они остановились у одного из стеллажей, и парень уже начал блуждать глазами среди множества предметов, но Ли Емун повернулась в другую сторону. Она потянула руку, и плотная ткань, которую Вантэ принял за висящий на стене элемент декора, поддалась в сторону под ее ладонью, образовав проем. — Прошу! Не бойся, там более чем уютно. Вантэ шагнул в тайную комнату. Внутри было темно и чуть тесно. Свет падал только из-за скрывающей комнату шторы, которую хозяйка оставила открытой, и Вантэ смог разглядеть маленький узкий столик посередине из какого-то темного дерева. На поверхности стола лежала стеклянная пластина, а над ней висело хитрое устройство, приделанным к потолку. Ли Емун подтолкнула его в центр, и Вантэ послушно двинулся глубже, наблюдая, как она подходит к столу и аккуратно кладет камень на подставку настолько маленькую, что он увидел ее, только наклонившись ближе. — Что это? Но хозяйка отвернулась, зашуршала в ящиках, что в полумраке сливались со стеной, и достала оттуда коробочку. Вантэ почудилось, что она держит в руках ломанные осколки стекла, но нет. Ли Емун подошла к столу, и высыпала на поверхность все содержимое коробки. Муассаниты покатились по скользкому столику, и только чудо помогло не упасть им на пол. — Есть несколько способов отличить муассанит от бриллианта. Но один из них мне нравится больше всего. Из них двоих только муассанит позволяет увидеть звезды. Она заговорщицки подмигнула, и Вантэ настолько умилил этот жест, что он тут же улыбнулся. — Что вы делаете? — Голос Чонгука раздался настолько неожиданно, что Вантэ тут же обернулся к нему. Чон выглянул из-за шторы, оглядывая темное помещение. — Когда ты переделала кладовую в это? — О, ты-то мне и нужен! — воскликнула Ли Емун и, схватив его за руку, потянула внутрь. — Видишь вон ту кнопку? — она указала наверх, куда крепилось все еще непонятное Вантэ устройство. — Нажми пожалуйста, я не достаю. Чонгук, которого затянули сюда слишком резко, переступил с ноги на ногу, но все-таки потянулся вверх. — Там уже чайник закипел. — Не бубни, — Ли Емун тем временем наклонилась, нажала что-то под столом, и тот начал крутиться вокруг своей оси, а вместе с ним и все камни на поверхности. — Пойду как раз наведу чай, а вы оставайтесь тут! — она выпрямилась и подтолкнула Чонгука к Вантэ. — Все включится через минуту! И она выскочила из тесной комнаты, задергивая тяжелую ткань и погружая помещение во мрак. Некоторое время вокруг царила тишина, лишь тихо жужжал крутящийся столик, потому Вантэ не выдержал и прыснул. В темноте это прозвучало слишком громко. — Прости, — донесся до него голос Чонгука совсем рядом. — Раньше она была более сурова. — Ты поэтому боялся заходить в магазин? — Вантэ услышал, как рядом фыркнули, и улыбнулся шире. — Она шикарная женщина… Вы давно знакомы? Чонгук мочал несколько секунд. А затем Вантэ услышал голос, пропитанный тоской и одновременно улыбкой. — Это было так давно, что я уже не помню точно. Вроде, я шел по улице в тот день и просто… увидел магазин. Он был такой же красивый, как и сейчас, поэтому я зашел внутрь. — он замолчал, а затем протянул. — Хотел спросить… зачем мы здесь сидим? — О, Ли Емун попросила выбрать камень, и я выбрал, — Вантэ постарался подобрать слова. — А потом она привела меня сюда и сказала, что камень... покажет звезды? — неуверенно закончил он. — Звезды? Вдруг сверху что-то щелкнуло, и яркая вспышка ослепила привыкшие к темноте глаза. Вантэ зажмурился от неожиданности, но все тут же вновь погрузилось во мрак, поэтому он медленно разлепил глаза. И широко распахнул от увиденного. Луч тонкого густого света падал сверху прямо в центр закрепленного на столе муассонита. Преломленные гранями, лучи тянулись во все стороны, сталкиваясь с разбросанными вокруг камнями, множились, разбивались о новые грани. Стол продолжал крутиться, а вместе с ним и блики десятков камней всеми цветами радуги падали на стены и потолок, и в полумраке Вантэ не мог отвести взгляд от рассыпавшегося прямо по стенам света тысячи звезд. Губы сами по себе приоткрылись в немом смехе. Вантэ поднял руку, по которой замелькали маленькие вспышки самых разных цветов, появляясь и исчезая каждое мгновение, и он качнул пальцами, будто в любую секунду его ладонь сможет схватить их в кулак. Красиво. Это было красиво. Отблески света кружили по маленькой комнате, сливаясь, спутываясь, разбиваясь друг о друга и сплетаясь вновь. Камень, являющийся просто заменой, создавал вокруг себя то, на что не способен ни одна драгоценность. Вантэ переводил взгляд с одной стены на другу, застывал глазами на скоплении бликов, которые тут же рассыпались, будто сдутые ветром снежинки. Парень пытался запомнить то, что видел. Его сожаление о том, что он не взял фотоаппарат, в мгновение испарилось, потому что Вантэ знал – то, что он видит перед собой, не передаст ни одна камера. Эти драгоценные моменты, которые ты можешь почувствовать, лишь увидев собственными глазами, были самыми неуловимыми и бесценными. Вантэ глубоко вдохнул, отпечатывая все вокруг в своей памяти. Взгляд, проходящий по комнате, двинулся в сторону, и краем глаза он вдруг заметил, как Чонгук смотрит на него. Вантэ повернул голову, вдруг осознавая, насколько близко они стоят в тесной комнате, в которой с трудом уместились бы четыре человека. Отблески света мелькали, падали Чонгуку на лицо, путались в волосах, трогали шею. Но лишь касаясь темны глаз, пропадали, исчезали, словно затянутые черной дырой, и Вантэ тоже попался в эту ловушку. Он смотрел на Чонгука, что казался слишком сосредоточенным и задумчивым, но почему-то ему казалось, что Чон не смотрит на него в ответ. Взгляд был глубоким, окутанным дымкой, и пусть он смотрел прямо на Вантэ, создавалось впечатление, что черные глаза видят на месте Кима пустоту. Будто Чонгук смотрел не на Вантэ вовсе. В груди кольнуло, и Вантэ наклонился ближе, словно стараясь нырнуть в темный взгляд, не пробиваемый даже мерцанием света. — Чонгук. Его голос, настолько тихий, со звоном сошел с губ. Но все же подействовал. Чонгук моргнул, словно очнувшись. С его глаз слетела пелена, блики звезд, попадающие на них, перестали тонуть в пучине, и Вантэ увидел, как замерцали его радужки под мелькающим светом. Чонгук наконец смотрел на него. В его взгляде на секунду проскочило удивление, и Вантэ не сдержал улыбки, при виде такого наивного выражения лица. Его веселье заметил и Чон. Он опустил глаза на губы Вантэ, которые тот тут же сжал, спрятав улыбку, и вновь поднял взгляд. То, как в этот раз Чонгук посмотрел на него, вдруг разлилось по легким теплым пламенем, и Вантэ отвел взгляд, пытаясь вновь сфокусировать его на крутящимся столике. Но тут же обернулся обратно, как только Чонгук, сделав маленький шаг, положил ладонь ему на шею и наклонился к самому лицу. Вантэ закрыл глаза до того, как их губы соприкоснулись. Звезды померкли, но тут же зажглись под опущенными веками, и он схватил руку, которой Чонгук притянул его за талию к себе. Они целовались. Точнее, Чонгук поцеловал Вантэ, и Ким, сбитый с толку неожиданностью и самим поцелуем, лишь пытался не потерять голову. Он чувствовал, как пальцы гладят его шею, как рука на пояснице не дает отступить назад или упасть, упустив равновесие. Мысли завертелись в голове и сразу потухли, когда Чонгук вдруг отстранился и тут же поцеловал его вновь. И так раз за разом он прерывал поцелуй и вновь смыкал их губы, не давая Вантэ даже на секунду сосредоточится или прийти в себя. В тишине звездной комнаты, погруженный в полумрак, он мог слышать только звуки их поцелуя, и осознание этого в мгновение окрасило лицо в красный. Чонгук отстранился в очередной раз, и Вантэ открыл глаза, когда больше не почувствовал его губ. Их лица были очень близко друг к другу. Вантэ чувствовал его дыхание на щеке, до сих пор ощущал жар от ладоней. Чонгук продолжал стоять с закрытыми глазами, его губы сжались в тонкую линию, и так же прерывисто дышал. — Прости, — вдруг произнес он. Но Вантэ не успел ответить. Шторка, скрывающая комнату от внешнего мира, распахнулась, и они отшатнулись друг от друга, словно школьники, застуканные в туалете. Ли Емун, казалось опешила на секунду. Но тут же пришла в себя и как не бывало замахала руками. — Насмотрелись? Пойдемте, а то чай остынет. — Идите, я сейчас подойду. Лицо Чонгука оставалось в тени, но Вантэ отчетливо увидел, как его освещенные уши пылали алым пламенем. Уверенный, что и сам выглядит не лучше, Вантэ вышел из комнаты.

***

Это было неправильно. Абсолютно-абсолютно неправильно. Не так, как должно было быть. Чонгук просто засмотрелся, забылся. Он был так поражен удивлением, сменившимся восхищением в глазах Вантэ, что ненароком не смог оторвать от него взгляд. Вокруг мелькали все цвета радуги, а Чонгук продолжал смотреть на сияющие глаза, на улыбку, то растущую, то угасающую каждое мгновение, и в полумраке ему вдруг вновь показался Тэхен. Но было что-то не так. Что-то не давало Чону прекратить вглядываться в чужое лицо, искать разницу, которой не существовало, ведь человек перед ним – полная копия того, другого. Впервые за долгое время он искренне засомневался в своих воспоминаниях. Давным-давно они виделись с Тэхеном в ночи. Это происходило чаще, чем днем, по понятным тогда причинам. Но… сияли ли когда-нибудь глаза Тэхена так же ярко, как сейчас? То наивное выражение неожиданности и счастья, видел ли Чонгук его прежде? Он не мог вспомнить. И его все больше зарывающиеся в воспоминания мысли затянули слишком сильно, потому что Чонгук вновь забылся. И услышать свое имя сквозь пучину разливающегося прошлого было подобно руке, внезапно вытянувшей его со дна. Чонгук снова оказался в темной комнате, снова стоял у крутящегося столика с камнями, а рядом на него смотрели блестящие глаза. И это было красиво. Так красиво, как Чонгук, теперь он был точно уверен, никогда не видел. На него никто никогда так не смотрел. Не вглядывался в его лицо так пристально и открыто, не выглядел так… тепло. А потому, когда от него отвернулись, Чонгук не контролировал, что делал. Он просто хотел, чтобы на него посмотрели так еще раз. Желал хотя бы на секунду продлить чувство нужности в таких знакомых глазах. Но как вышло, что он поцеловал его? Как получилось, что, лишь коснувшись его губ, Чонгук не смог остановиться? И почему, осознав это, единственное, что вырвалось из него, было «прости»? Чонгук вышел из темной комнаты, зашторивая за собой тяжелую ткань. Он положил руку на грудь, сжимая пальцы в кулак. Вантэ ведь уже целовал его, так почему сердце заходится так бешено? Чон сделал несколько шагов к кухне, замер на мгновение, услышав за углом смех, а затем все-таки вышел из-за угла. Горящая люстра в помещении осветила лицо. Взгляд упал на улыбающегося от шутки Вантэ, что уже сидел за столом, заставленным чашками. Ли Емун кружила рядом с полотенцем в руках, подхватила большой круглый чайник с плиты и залила заварку. Чонгук замедлился, не спеша подходить ближе, смотрел со стороны, как Вантэ отвечает на какой-то вопрос, как смущается, машет руками, и как Емун смеётся и закидывает полотенце на плечо, как в детстве любила закидывать скакалку. Вантэ заметил его в дверном проеме и шире улыбнулся. Свет от маленьких цветных лампочек падал вниз, озаряя его лицо оранжевым и желтым, и Чонгук вдохнул глубже, ощущая запах чего-то сладкого и теплого. — Заходи скорее, чего застыл? — Ли Емун отодвинула стул и Чонгук тут же поспешил к предложенному месту, поблагодарив. — Вы ели? Я столько всего наготовила, будто знала, что придете! Когда в последний раз Чонгуку было так спокойно? Сидя здесь, седи звенящей посуды и раскиданных тут и там камушков, попивая чай и вдыхая пар только-только приготовленной еды, казалось, ещё никогда в душе не было так тихо. Большую часть времени Чон молчал. Он смотрел на Вантэ, слушал, как они с Емун обсуждают сегодняшнюю погоду, их неожиданный приход в магазин, проведенное здесь время. Лишь изредка женщина обращалась к нему, и Чонгук односложно отвечал, тут же возвращая внимание к созерцанию. Когда живешь так долго, начинаешь больше слышать, а не только слушать. — Так ты фотограф! — Да, — Вантэ смущённо улыбнулся. — Я как раз хотел спросить, можно ли мне в следующий раз сфотографировать ваш магазин? Ли Емун заохала, схватила руку Чонгука, что лежала на столе, посмотрела на него неверующими глазами, будто это он попросил Вантэ об этом, и тут же повернулась обратно. — Конечно не против! Мой магазин, ты представляешь, — повторила она Чонгуку, и тот улыбнулся. — Ох, нужно будет всё почистить и убрать… — Нет-нет, — Вантэ покачал головой, и глаза его засияли ярче. — Наоборот, оставьте все, как есть. Здесь очень красиво! Хочу запечатлеть это место таким, какое оно на самом деле. Было отчетливо видно, как загорается взгляд Вантэ, когда он говорит о фотографии. Как улыбка растягивается на его губах, как он взволнованно сжимает пальцы на руках, как старается сдерживать себя от навязывания. Чонгук видел его трепет к тому, что он и правда любит. — Хорошо! Я так рада. Было время, когда я сама не могла наглядеться всем здесь. Мальчики тогда были частыми гостями здесь, — она захихикала, кидая на Чонгука взгляд, прикрывая рот рукой. — Мне так нравилось просить Юнги покатать меня на плечах, что… Чашка опустилась на стол слишком громко. Тонкая ручка задребезжала в пальцах Чонгука, и он с запозданием понял, что приложи он больше сил – и посуда разбилась бы в его руках. Ли Емун тут же обернулась к нему, сбитая звуком, и Чон качнул головой красноречиво даже для Вантэ. — Заговорилась, — пробормотала Ли Емун, опуская взгляд. Обстановку тут же разрядило звонкое бряканье уведомление. Вантэ вскинулся, полез в карман штанов, доставая телефон. — Извините, — он улыбнулся хозяйке магазина, и та одобрительно махнула рукой. Несколько секунд Вантэ читал сообщение, а затем его брови нахмурились, и он цыкнул. — Что случилось? — спросил Чонгук. — У Чену проблема, — парень быстро напечатал ответ и поднял голову. — Кто-то разлил воду на столе, где лежали жесткие диски с ее работами, и забыли вытереть. Она пишет, что не может теперь открыть их. — Я отвезу тебя. Но Вантэ тут же вскинул руки. — Нет-нет, я сам доеду! Вы же давно не виделись, тем более я еще смущаю своим присутствием. Ли Емун прервала его быструю речь, схватив за обе ладони и сжав. Вантэ уставился на женщину, что широко и тепло улыбнулась. — Не говори глупости. Я очень рада, что ты привел Чонгука ко мне, — парень хотел ответить, но она продолжила. — Я сама задержала вас, так что не беспокойся и поезжай по делам, хорошо? И обязательно возвращайся! Несколько секунд Емун сжимала его пальцы, а затем отпустила, вставая из-за стола. Парни тут же поднялись за ней. — Я помогу убраться… — Нет, — тут же ответила хозяйка. — Лучше подожди у витрин, Чонгук мне быстро поможет и придет. Вантэ перевел взгляд на Чона, и тот кивнул. Фотограф поклонился, поблагодарил за все и вышел с кухни. Чонгук остался стоять с Ли Емун один. Прошло еще несколько мгновений, прежде чем она заговорила. — Он не знает, правильно? Чонгук кивнул, поджимая губы. — И как это… вышло? — Это? Парень не понимал, о чем она говорит. Как вышло, что Вантэ не знает? Или как вышло, что они пришли к ней в магазин? Ли Емун подняла на него глаза, и взгляд ее был настолько внимательным, что Чонгук сжал спинку стула, возле которого все еще стоял. — Чонгук, — его имя из ее уст вдруг отдало дрожью в груди. — Вы все еще прокляты? — Да. — А Чимин… Она не договорила. Ли Емун застала время, когда Чимин еще не ушел. В какое-то время они заглядывали в магазин слишком часто, и еще маленькая Емун так любила играть с ними, что всегда не хотела отпускать. Она была умна. И тогда, и сейчас. — Мы не виделись десять лет. Он все еще под властью Чхве Минсика. Тяжелый вздох сорвался с ее губ. Женщина подошла к Чонгуку и мягко заключила его в объятья. — Я рада, что ты цел. Ты и Юнги, — парень опустил подбородок ей на плечо. — Рада, что ты не один сейчас. В следующий раз приходите сюда все вместе. Ты, Юнги, Чимин, — она сильнее сжала его плечи. — И этот мальчик. Чонгук прикрыл глаза, глубоко вздохнул, вдыхая давно забытый запах. Он не ответил. Не хотел врать или обнадеживать. Не хотел дарить надежду, которой не было у него самого. Она аккуратно отстранился, позволяя Ли Емун еще раз вглядеться в его лицо. — Прости за то, что мы не приходили. Если бы Вантэ не открыл дверь магазина, вряд ли Чонгук смог зайти в него сам. Чувство стыда и страха, что они так давно не виделись, сейчас растворилось окончательно, однако Чонгук продолжал испытывать вину. — Но ведь сейчас ты здесь, — улыбнулась женщина и похлопала его по плечам. — Я рада была увидеть тебя, Чонгук. — И я тебя. Она кивнула и опустила руки. — Беги скорее к Вантэ. Он заждался.

***

На машине они довольно быстро доехали до общежития, где все еще жила Чену. На протяжение всего пути Вантэ извинялся, что так вышло, и каждый раз Чонгук отвечал, что все хорошо. — Я напишу тебе, хорошо? — кинул Вантэ и так неожиданно поцеловал Чона в щеку, что тот даже не успел попрощаться, когда Ким захлопнул дверь машины. Чонгук не помнил, как ехал по дороге, среди других машин. Очнулся только тогда, когда за спиной захлопнулась дверь его собственной квартиры, а он сам замер посреди темнеющего коридора. День был слишком длинным, слишком шумным и тихим одновременно. На негнущихся ногах парень прошел в гостиную, плюхнулся на диван и откинул голову на спинку, уставившись в панорамные окна. В мыслях не было ничего. Пустота впервые за долгое время не тянула плечи, а лежала, струилась успокаивающим холодом по спине, и Чонгук в пустой квартире слушал лишь свое ровное дыхание.