Холод

Гарри проснулся в своей постели, по которой, признаться честно, совершенно не скучал. Соседи по комнате еще не проснулись, а потому маг максимально тихо собрался, принял душ и спустился в гостиную Гриффиндора, что к слову была совершенно пустой. Часы показывали семь утра, и Гарри, тихо хмыкнув, вышел из пестрящего всеми оттенками красного помещения. В коридорах уже бродило весьма большое количество школьников, и это в очередной раз показывало, что лишь одни студенты Гриффиндора спят до последнего, до победного. Гарри без особого труда добрался до Большого Зала, куда медленно подтягивались зазевавшиеся студиозусы, и в одиночестве сел за девственно-чистый стол факультета. Это было даже забавно — словно бы ему, как опасному преступнику, выделили отдельный стол, чтоб уж наверняка. Потолок все так же оставался пасмурным; тяжелые свинцово-серые тучи клубились над головами немногих присутствующих, и на какое-то мгновение Гарри даже замер, зачаровнно рассматривая темные грозовые облака, что словно бы с минуты на минуту были готовы разразиться самым что ни на есть настоящим громом и атаковать крупными каплями дождя глупых людей, что так неосторожно бродят под ними. — Что, Поттер, не особенно-то тебе и помог Пророк, а? Ты там такой жалкий, что мне даже захотелось тебя добить, чтобы не мучался, — раздался позади смутно знакомый голос, и Гарри обернулся. Как и ожидалось, это был Драко Малфой. Вытянувшийся, по-подростковому угловатый, но все такой же отчасти даже женственный блондин смотрел со странными эмоциями, в которых все же преобладал интерес. Весь Зал, казалось, затаил дыхание: статьи и оправдание это одно, но кто знает, что там в Азкабане происходило, может, Поттер бешеный какой? — Приятно знать, что хоть кто-то остался таким же очаровательно-мерзким, блондинка, — Малфой поперхнулся воздухом, когда Гарри ослепительно ему улыбнулся. — Не боишься? Я ведь опасный псих, сейчас возьму и откушу тебе твой любопытный носик. Визжи и беги в ужасе, а? Казалось, Драко был в шаге от того чтобы расхохотаться в голос. — Ты? Опасный псих? Не смеши мои тапочки, Поттер, ты и комара убить не сможешь. Даже мой отец так считает, а это показатель. А, Гарри, кажется, понял. Это он так завуалированно намекает, что Малфои изначально не особо верили в его виновность, а заодно и проверяет, поумнел ли Гарри хоть немного или все такой же идиот, не понимающий намеков. — Ну раз твой оте-ец так считает, тогда мне даже противопоставить нечего, — протянул сокрушенно Поттер, и печально вздохнул: — Теперь придется отпускать всех комаров из баночек. Кребб непонятно от чего прыснул. Гойл тупо моргнул. Малфой прикрыл глаза, показывая, что понял суть ответа. — Гарри! — Поттер прикрыл глаза, потерев переносицу, когда к ним подлетели две маленькие ракеты, братья Криви. — Мы тебя обыскались, даже в подземелья заглянули! Там та-ак жутко, Деннис аж дрожал, а вот я совсем не испугался! — поделился Колин, ярко сияя небесно-голубыми глазами. Деннис, от стыда и смущения покрасневший до самых корней волос, отвел взгляд, все еще держась пальцами за край мантии брата. — И ничего я не дрожал, это просто ветер дул, а у меня руки легкие, их от сквозняков трясло... — буркнул мальчишка, шмыгнув носом. Малфой скривился: — Опять водишься с грязнокровками, Поттер? — с непередаваемым чувством в голосе произнес он, оглядев растрепанных детей. — Опять вожусь с двумя детьми в семье маглов, блондиночка. Не думаешь, что это весьма редкое явление, а? — весело подмигнул парню Гарри, однако в глазах его появились первые всполохи странных искорок. Драко, явно это заметив и поняв серьезность Гарри, уже совершенно иначе взглянул на ничего не понимающих мальчишек: два волшебника у маглов рождались невероятно редко, разве что эти маглы были потомками какого-либо затухшего Рода. — У меня нет времени для общения с маглокровками, Поттер, меня ждут друзья. Ты с нами? — небрежно спросил Драко, словно бы это было сущей мелочью. Гарри вскинул брови, и Малфой, заметив его изумление, ухмыльнулся: — А ты не в курсе? Тебя исключили из Хогвартса год назад, так что сейчас ты для замка совершенно новый, нераспределенный ученик. Судя по всему, многоуважаемый директор не в курсе данного нюанса, и так как тебя не распределили, ты волен сам выбрать себе факультет. Или ты решил вернуться ко львам? Гарри мысленно обратился к замку, и тот отозвался совершенным согласием со словами Малфоя. Подслушивающий явно не без помощи магии Дамблдор за преподавательским столом напрягся и что-то тихо сказал МакГонагалл. Та недовольно поджала губы, с неприязнью глянув на Альбуса, и торопливо вышла из Зала. Поттер задумчиво постучал пальцем по нижней губе, размышляя. Поступление на Слизерин может сильно повредить его репутации в будущем, а она и без того сильно запятнана. Все слизеринцы поголовно считаются темными магами, а это ему не выгодно. На Гриффиндоре оставаться желания не было совершенно. Даже просто по-человечески было неприятно находиться среди этих львов, которые на деле были шакалами. Оставалось два факультета. Рейвенкло не подходил, ибо там априори обитали те, кто очень любил учиться. Гарри конечно убить был готов за лишнюю книгу — забавно, если учесть кто и как его обучал, старательно выбирая из него все принципы и человеческие ограничения — но... а ведь правда, что в этом факультете не так? Он подходит идеально. Однако оставался еще Хаффлпафф. Факультет тупиц и слабаков. Студентов этого факультета заочно считали безобидными, не ожидая от них ничего опасного. Вот этот факультет подходил идеально, а не Рейвенкло, но... — Я подумаю, блондиночка. Признаю, у Слизерина есть все шансы. Держу пари, МакГонагалл побежала за Шляпой. ...но все совершенно забыли о том, что Гарри на мнение окружающих плевать и он будет делать все, что захочет. Теперь есть лишь он и его желания, даже самые мимолетные. — Гарри? — Поттер перевел взгляд на разом погрустневшего Денниса. — Ты тогда не будешь с нами общаться, потому что мы гриффиндорцы, а ты на другом факультете? Волшебник улыбнулся мальчишке, чуть наклонив голову вбок. — Деннис, с чего ты это взял? — мальчишка вскинулся. — Понимаешь ли, Азкабан напрочь отбивает все прежние рамки для человека. По сути я сейчас не ограничен поколениями провоцируемой враждой факультетов — это такая мелочь, что даже становится смешно. Ты знал что школьную ненависть гриффиндорцев и слизеринцев переносят во взрослую жизнь, а потом и на детей недругов? — Правда? — удивился Колин, совершенно не понимая этого. — Это ведь в будущем только повредит, если, например, твой босс на работе слизеринец! Гарри усмехнулся, Малфой же уже внимательнее глянул на мальчишку. — Правда. Наглядный пример сидит за преподавательским столом, — он перевел взгляд на ничего не подозревающего и общающегося с Дамблдором Снейпа, а с ним и прислушивающаяся половина Зала. — Профессор Снейп в детстве ненавидел моего отца, впрочем, это было взаимно. Мой отец погиб, а профессор... ты ведь замечал, как он ко мне относится? Колин медленно кивнул. — Кажется, я понимаю. И Хогвартс... — ...был создан для налаживания отношений с представителями других факультетов а не вражды, верно, — кивнул Поттер, широко ухмыляясь, и перевел взгляд на глубоко задумавшегося Денниса. — Полагаю, ты сам можешь ответить на свой вопрос. Мальчик кивнул, уже другим взглядом окидывая факультетские столы. — Сообразительные ребята, — усмехнулся Драко, кивая на серьезно задумавшихся братьев Криви. Гарри лишь кивнул, насмешливо фыркнув. А в Зале вновь появилась МакГонагалл, несущая в руках Распределяющую Шляпу.