Лопата

Rise and shine, Mister Freeman, rise and shine.

— «Ещё раз прошу вас соблюдать больничный покой и не волновать почём зря пациентов: как и вашей подруге им сейчас нужен отдых. И, кстати, у вас всего десять минут на посещение…» — проговорил медбрат и покинул помещение — большую светлую комнату с десятком коек, отделённых друг от друга подобием штор. В комнате стоял сильный запах больницы и искусственной чистоты, но Дига и Чи волновало только состояние их дорогой подруги, что не так давно потеряла в настоящем бою ногу и теперь должна была проснуться с протезом вместо неё… Какие при этом ощущения она испытывала и как относилась к Дигу, сказать было сложно. Поэтому он очень сильно волновался, а Чи, не будь она Чи, тихонько подъедала его эмоции, но тем не менее тоже серьёзно волновалась. Друзья подошли к одной из немногих занятых коек и тихонько откинули штору. Их зрелищу предстала вялая Кисс, разминавшая новую конечность: та была направлена в потолок и быстро вращалась вокруг своей оси, как будто пытаясь пронзить небеса. — «Привет, Кисс. Ты как?» — спросила с порога жукопони в обличии единорожки. — «О, это вы. Припёрлись значит?» — встретила их слегка прохладно больная. — «Не представляю зачем вы настояли, а я почему-то уверена, что это ваша заслуга, на прикручивании к моему драгоценному телу этой штуки, но мне очень хочется узнать причину…» — «Кисс, милая, прости пожалуйста: ты спасла мне жизнь и мы не могли…» — «Я! Это я настояла, чтобы тебе сделали протез. Я не хотела, чтобы ты чувствовала себя инвалидом хотя бы пять минут, а теперь ты даже смотришься круче чем раньше!» — начала было Чи, но потом сбилась. — «Прости, если что-то не так…» — «Что-то не так?!» — взорвалась Кисс. — «Да вы же замочили, уж не знаю как, грёбаную гидру — источник ценнейшего и важнейшего ингредиента для мощного зелья регенерации! Да я прямо там могла себе ногу отрастить да ещё и миллионером при этом стать! А сейчас она наверняка уже окаменела, или протухла, или отрегенерировала и ушла в лес. Эх, вы…» — после короткого «мощного» спича Кисс ослабла и опустилась на кровать. Поражённые этой новостью Диг и Чи не знали что сказать. Первым изобразил фейсхуф Диг. — «Мы идиоты». — «Да, причём полные». — подтвердила Чи. Десять минут пролетели незаметно, пока Чи и Диг рассказывали Кисс о произошедшем: о том как всем скопом победили гидру, как переливали пегаске кровь Дига, как ушла Цинк, как организм Кисс отторгал положенные лекарства и как они пришли к выводу о правильности протезирования. Когда появился врач, Кисс лишь пробормотала что-то извиняюще-невразумительное и, отвернувшись от друзей, мгновенно заснула, а двоих испереживавшихся, но довольных пони выгнали из палаты. А пока Кисс под присмотром врачей и своих верных друзей восстанавливается после травмы, пора рассказать и о Крайон Цинк, что, очевидно, не присутствовала в больнице вместе с Чи и Дигом. Как только раненую Кисс доставили в больницу, внешне спокойная и сосредоточенная Крайон расплакалась и устроила маленькую истерику. Она переживала за Кисс и просила прощения у друзей непонятно за что, видимо, виня себя как проводника во всём случившемся. Впрочем истерика быстро прекратилась и Чи с Дигом услышали короткую, но трогательную прощальную речь пегаски, в которой она извинялась за причинённые неудобства, получила разрешение опубликовать собранный материал, говорила, что дело не в них, а в ней самой, и поклялась больше не выбираться в дикие районы Эквестрии без мощного прикрытия под крылом. Под конец своей речи она буркнула что-то вроде «на лечение Кисс», отдала двум друзьям небольшой кошель с монетами и была такова. Нот даже изменил её статус во внутренней базе данных на «хорошие знакомые Администратора». Вот таким сумбурным и скомканным вышло прощание Крайон Цинк и компании Дига. Впрочем, не будем унывать: у Дига впереди много интересных встреч и знакомств…

★★★

Проживая в хостеле при больнице, Диг и Чи почти неделю навещали и поднимали настроение своей покалеченной подруге. За это время не произошло ничего экстраординарного, кроме очевидных попыток Чи «поднять настроение» миленькой Кисс с помощью некоторых выращенных ею органов, как не странно, но особенно отличился Диг, который случайно обмолвился, что у некоторых ящеров, и, вероятно, драконов этих органов вообще-то два. Но не будем об этом. Поговорим лучше о протезах, а точнее об одном конкретном протезе, производства неизвестного чудака, что сейчас был прикручен к телу Кисс. Очевидно, что должно было пройти некоторое время, прежде чем она привыкнет к новой конечности и сможет в полной мере управлять ею. Однако и тут не обошлось без эксцессов. Пока Кисс тренировалась базовым вещам вроде осязания, движения и ощущения положения протеза в пространстве, она несколько раз активировала какие-то скрытые магические улучшения вшитые безумным чудаком в образец военного протеза. Один раз настоящая огненная струя просто вырвалась из копыта протеза и чуть не спалила деревце, рядом с которым в свободное от процедур время тренировалась кибер-пегаска. Благо всё это происходило во внутреннем дворике-парке, в котором было не так много посетителей, и никто этого не заметил. В другой раз, во время обеда, неизвестного происхождения каша показалась ей слишком жёсткой, холодной и мерзкой, Кисс попыталась размешать её зажатой в кибер-копыте ложкой, и протез серьёзно ударил тарелку с кашей током (что положительно сказалось на температуре и вкусовых качествах продукта), благо стол был металлический и заряд спокойно ушёл в землю. Ещё один раз протез выдал нечто экстраординарное, когда Кисс пыталась проверить свой новый баланс тела на пригодность к полёту: она тренировалась потихоньку взлетать с новой ногой, когда та ни с того ни с сего ударила воздухом в землю и подбросила не ожидавшую такой подлянки пегаску вверх, закрутив её в умопомрачительное сальто. Благо Кисс быстро сориентировалась в пространстве и приземлилась на все четыре копыта. Тут-то ей и стало очевидно: что-то явно было не так с протезом, и, когда пегаска решилась рассказать друзьям о выходках своей новой конечности, те, не медля ни секунды, помчались к оперировавшему Кисс хирургу… — «То есть как модификация военного протеза, выполненная каким-то мудаком без согласования с больницей?!» — офигела Кисс от услышанного, по-новому присматриваясь к своему протезу — собственной новой ноге. — «А вот так! И вообще, у нас не было выбора: других протезов у нас в больнице нет, да ещё и вы угрожаете нам именем принцессы…» — начал было свою гневную тираду хирург, но Чи немного подкорректировала его настроение, снизив накал гнева. — «Эх… Так что поймите меня правильно: это было лучше, чем искать протез на стороне и терять драгоценное время. У нас было меньше восьми часов до того как энергоканалы в отсутствующей конечности потухнут и протезирование, как и выращивание ноги станет невозможным!» — «Тогда почему бы не отрастить мне ногу с помощью…» — начала было Кисс, но её перебили. — «Потому что вы наполовину бэтпони. И мы не достаточно информированы об энергетической структуре вашего вида… Никогда бы не подумал, что мне придётся говорить это. А препараты на ингредиентах вымирающих магических животных (в том числе и на крови гидры) у нас запрещены законом и строго караются. Кстати, скажите спасибо, что никто не пожаловался на вас за уничтожение одной такой гидры, иначе вас лечили бы уже в местах не столь отдалённых: где-нибудь на севере и вообще…» — Чи снова пришлось остудить пыл единорога. — «Вы должны мне крупную сумму за операцию, ''утерянный'' протез, за молчание и связанные с этим риски!» Начались торги, в которых яростно участвовали все кроме Дига. Оказалось, что у Кисс таки была страховка, так что земнопони думал избежать колоссальных трат денег… Но вот, похоже, полулегальное протезирование в эту страховку не входило, посему Чи, Дигу и Кисс выставили неприлично большой счёт на установку протеза. Хорошо, что больничные счетоводы не знали, сколько сил и средств неизвестный чудак вложил в это изделие, не то наша компания ни за что не расплатилась бы по счетам… Хотя, после оплаты всех положенных и не положенных по закону счетов, у друзей осталось не так много денег, чтобы считать это даже небольшим состоянием. Благо, их выручила Цинк, оставившая перед уходом немаленькую сумму битов. И вот, перед самой выпиской так и не получившая ответы по конструкции своего протеза Кисс встретилась со своими друзьями в холле больницы. Её протез сверкал золотом (нитридом титана), приковывая взгляды окружающих, её тёмные волосы развевались на лёгком ветерке, сулившем компании невиданные ранее приключения, её зелёные глаза видели далеко за горизонтом что-то новое и неизведанное, а её копыта были скованы цепью, как и копыта её друзей. Ибо никто не может поджечь Кантерлотскую библиотеку, ворваться в закрытую секцию и бездумно разгуливать на свободе…

★★★

— «Ну приветик. Давно не виделись», — поприветствовала Крайон Цинк своих недавних товарищей перед тем, как их грубо затолкали в воздушную повозку. — «Как здоровье, Кисс?» — уже без иронии поинтересовалась Цинк. — «Жить буду. Ты, кстати, не в курсе куда нас везут?» — «Куда ж ещё, как не к её величеству Принцессе: вы же её любимую библиотеку подожгли, да ещё и проникли в закрытую секцию, как я понимаю. Эх, меня то отпустят: Принцесса ложь чувствует, говорят. Так что не лгите, может скостят немного за честность…» — никто не торопился разглагольствовать, тщательно обдумывая услышанное. Гнить где-нибудь за решёткой или на рудниках у пони не было никакого желания. — «Вот Дискорд меня дёрнул полезть в Кантерлотскую библиотеку, теперь меня на органы разберут, как неизвестный науке вид», — пригорюнилась Чи. — «Всё будет хорошо», — подбодрил подругу неожиданно уверенный и улыбчивый Диг. — «Всё будет пучком, главное не лгите… Но про сами знаете что лучше умолчать, ясно?» — «Ясно» — раздался нестройный хор голосов. Всем было очевидно, что если Дига поймают за использованием основы Тьмы или об этом узнает принцесса Селестия, то ему сильно не поздоровится, как и, возможно, всей команде, узнавшей о такой сакральной вещи как основы мироздания. Полёт в воздушной повозке до сердца Кантерлота проходил в тишине и спокойствии: все раздумывали о том, что именно скажут Принцессе, а в том, что их везут к Принцессе, уже никто не сомневался, и о чём именно следует тактично умолчать: сдавать друг-друга никто не собирался, но разговор с практически всемогущим детектором лжи — это довольно трудно, и это ещё мягко сказано. И вот, наконец, повозка остановилась. Стражники пробасили: «На выход, по одному», и пони подчинились. Их завели в небольшую дверь где-то вдали от парадного входа в замок, все их вещи, включая одежду, описали и отобрали, затем их просканировали придворные единороги, заодно выстрелив в Дига и Чи заклинанием по развоплощению чейнджлингов, но ничего, естественно, не произошло. Что-то не понравилось им, когда те увидели протез Кисс и, немного посовещавшись, они лёгким взмахом рога отстегнули его от пегаски и сдали на хранение. Кисс успела лишь удивлённо ойкнуть, прежде чем снова осталась без ноги. О Чи тоже была сделана пометка в специальной бумаге, отправленной Принцессе, но на этом никто не заострил внимания. А вот на неприметного земнопони без кьютимарки, затаившегося Нота и Лопату никто не обратил ни малейшего внимания, что невероятно обрадовало Дига. Хоть по этому поводу ненужных вопросов задано не будет и то облегчение. Лишь кто-то из стражей промямлил: «Я думал это всё бабушкины сказки насчёт жеребят без метки, а эт вон оно как…» Компанию раздетых пони отвели в небольшую комнатку с четвёркой стражей единорогов, а затем сняли кандалы. «Принцесса этого не любит, да и не денетесь вы уже никуда» — пояснил один из стражей. Через десяток-другой прошедших в напряжении минут, пони начали по одному запускать на аудиенцию к Принцессе. Первой ушла Крайон Цинк, которой нечего было скрывать. Рассказав монаршей особе вкратце обо всём произошедшем с ней с момента посадки в поезд в Понивилле и до того, как пони сели в поезд до Жеребячьей горы, она была прервана властным жестом и отпущена восвояси. Затем пошла Кисс, что всеми силами пыталась не солгать, но и не подставить своих друзей. Однако, тысячелетний опыт Принцессы играл против компании пони, так что в этой словесной дуэли каверзных вопросов и вынужденно честных ответов победила именно Селестия. Кисс не покинула аудиенцию, видимо, оставшись ждать наказания, как следом уже завели Чи. Та, уже один раз имела удовольствие сразиться в словесном противостоянии с принцессой Твайлайт, поэтому просто отвечала на вопросы о её видовой принадлежности, что она боится за свою жизнь, но не плетёт никаких интриг и планов против Эквестрии в целом и Эквестрийских граждан в частности. Данные ответы, на удивление, удовлетворили Принцессу, на что она попросила ввести следующего подозреваемого. В комнату зашёл Диг, всё это время пристально слушавший диалог из-за тонкой двери и трясущийся от страха. Он понимал, что не так хорошо разбирается в интригах и подковёрной борьбе, чтобы следить за каждым своим словом, и его показания могут поставить других в неудобное положение. В целом, разговор с монаршей особой у Дига прошёл спокойно, ведь никаких диверсий он не устраивал, да и подозревать его в знании основ Тьмы было не с чего. Он с лёгкой душой признался в том, что не уследил за дневником и тот поджёг библиотеку, как и о том, что о ''выходке'' своих подруг узнал уже постфактум. Принцесса задала ещё несколько уточняющих вопросов компании пони и на этом внешне успокоилась. Когда всё было кончено зачем-то занесли Нота, а после Принцесса продекламировала приговор. — «За ваши преступления: за порчу имущества Библиотеки, за подмену личности лица при исполнении, за проникновение на охраняемый объект, за получение сведений под грифом ''секретно'' и за хранение и использование опасного магического артефакта приговариваю вас…» — сделала театральную паузу Принцесса, а друзья нервно сглотнули. — «К гражданской казни: полной утрате памяти и изгнанию из страны. Псевдоразумный блокнот приговаривается к уничтожению. У вас есть право на последнее слово». — Закончила принцесса Селестия, и все одновременно начали говорить. — «Прошу вас, не надо!..» — В отчаянии взмолилась Чи. — «Нет. Постойте!..» — Добавила испуганная Кисс. — «Вы не имеете права, согласно указу от…» — Вставил своё Нот. — «Вы смеете приказывать Мне?!» — волшебная тишина сковала уже произнёсших свои последние слова, они что-то пытались сказать: их рты отчаянно двигались, кристаллы помаргивали, но никакого звука слышно не было. Остался лишь земнопони. Только последнее слово Дига могло уберечь его и его друзей от неминуемой кары: изгнания с территории Эквестрии с последующим стиранием всей памяти, которое заставит их всех забыть не только о библиотеке, но и друг о друге, что было очень-очень несправедливо и до боли в сердце обидно, ведь терять друзей всегда тяжело. Мысли земного скрипели хуже векового часового механизма, что решили запустить новые хозяева: он прикидывал и так и эдак, но все расчёты вели к одному-единственному ответу. И этот ответ мог как спасти всех, так и погубить неразумных пони… — «Вы отказываетесь от последнего слова? Тогда…» — «Лорен Фауст передаёт привет!» — выпалил Диг и замер. — «Мать?» — прошептали губы сбитой с толку Принцессы…

★★★

Тем временем, где-то не так далеко — в лесу, вплотную подступающему к границам Кантерлота, затаилось нечто большое, мерзкое, склизкое, вонючее, но разумное. Диг уже как-то мысленно встречался с этим существом, когда оно предлагало свергнуть принцессу Селестию и наделить его безграничной мощью, но тогда оно было слишком резким в своих высказываниях и слишком бестактным, что и привело к отказу земнопони выступать против ''тирании'' Принцессы. Да и не мудрено, когда тебе в Вечнодиком лесу в голову врывается некто с предложением всемогущества по цене государственного переворота, тут не надо быть трусом или гением, чтобы заподозрить неладное. Однако, важно не это, важно то, что это существо уже давно искало подходящий ''сосуд'' для беседы с принцессой Селестией, а тут подвернулся просто идеальный кандидат, с которым раньше уже была установлена связь и который так приятно отдавал эманациями родной существу Тьмы.

★★★

— «Что ты сказал, маленький пони?» — вроде бы ничего не значащая и совсем не грозная фраза, но земнопони отчего-то почувствовал себя меньше булавочной головки под взглядом аметистовых глаз величественной Принцессы. Ужас сковал его, словно первобытного земнопони, всю жизнь провёдшего в пещере, что вышел на свет аметистового Солнца и увидел как Солнце нетерпеливо моргнуло… — «Лорен Фауст передаёт привет», — медленнее и размереннее произнёс земнопони, боясь быть ошибочно понятым. Внезапно, рог Принцессы зажёгся и волна силы вытолкнула всех, кто находился в комнате в соседнее помещение, не тронув только Дига, от ужаса замершего на месте. Полог тишины опустился на покои Принцессы и никто не мог подслушать разговор внутри него. Затем на покои опустился барьер против заклинаний-шпионов и шпионских артефактов; иллюзорный барьер, искажающий все сказанные слова и речи, превращая их в белиберду для постороннего; теневой барьер, что выбросил бы на свет солнца всех, кто мог так или иначе прятаться в тенях; и, наконец, полог тьмы, что укрывал пони от тех, кто умел читать по губам. Вместо Солнца под куполом зажглась небольшая роготворная звезда принцессы Селестии и осветила её удивлённое лицо и сжавшегося в комок земнопони. — «Расскажи мне. Расскажи мне всё!» — безапелляционно потребовала Селестия. И Диг, подчиняясь Воле Принцессы рассказал. Рассказал, как очнулся в Вечнодиком лесу один-одинёшенек, как вломился в замок к принцессе Твайлайт, как та устроила его там жить, как он нашёл верного друга, как чуть не потерял его из-за собственной глупости, как нашёл ещё одного друга, как они устроили вечеринку, как он чуть не потерял нового друга ещё раз, как их поймали и как привели в замок. Он рассказал, что помнит из прошлой жизни невиданные технологии, как эти технологии позволяли его виду передавать информацию на километры и километры вдаль, рассказал он о том, что такое мультипликация, и о том, что он видел. Видел Эквестрию такой, какая она есть, какая она была и даже какой станет в ближайшем будущем. Вероятно, это подействовало: слушающая с пристальным вниманием принцесса не была шокирована, или напугана, или удивлена и даже не заподозрила земнопони в помешательстве. Она лишь коротко кивнула, достала откуда-то яблоко, и вымолвила: — «Ты рассказал не всё, но Я не вижу в тебе зла, маленький пони, так что вы все свободны. Но Мы будем приглядывать за вами, помните об этом. Тебя ведут крепкие нити судьбы и не мне вмешиваться в судьбу смертных, хотя порой очень хочется…» — пони не успел полностью отвернуться от Принцессы и убежать к друзьям, многочисленные покровы не успели упасть, а заклинание аннигиляции не успело сорваться с рога принцессы и превратить пони в кучку пепла, как, внезапно, глаза пони расширились, обнажая чёрную глубину, он снова повернулся к принцессе, моргнул и спокойно заговорил, но будто бы кто-то другой взял управление над телом измученного испуганного пони. Лёгкое, почти незаметное сияние рога и кусочек яблока был волшебным образом отправлен в Её рот. На фрукте остался ровный след от идеальных зубов чуть улыбнувшейся Принцессы. — «Что-то не так?» — проворковала Она, будто бы и не собиралась секунду назад убить провинившегося пони, уничтожить следы его существования в этом мире, его друзей и подруг, и только лишь для того, чтобы Информация не покинула стен помещения. — «У Меня есть ещё кое-что, что я должен сказать Вам, принцесса Дня. Но для начала, не окажете ли Вы мне услугу: всего лишь несколько ответов на несколько вопросов, честная сделка, если учесть уже произнесённые мною слова», — Принцесса поморщилась, ''откусила'' ещё кусочек яблока и, только прожевав его, ответила лёгким кивком. А большего Ему было и не надо. — «Во-первых, по поводу меток. Кто их создаёт? Почему и зачем они появляются? Почему тогда у меня нет метки?» — этот вопрос заинтересовал загадочного собеседника ещё при первой встрече с Дигом, ибо отсутствие метки у совершенно обычного взрослого пони было чем-то из ряда вон, и заставило Существо по новому взглянуть на эти забавные ''жопные картинки''. — «Метка — не значит Судьба, маленький пони, это лишь подсказка нашего Мира для пони о том, чем им лучше всего заниматься, чтобы принести ему пользу. Да и умеют это они лучше всего», — ещё один откусанный кусочек яблока. — «Отвечая на невысказанный вопрос, скажу, что не только у пони есть подобие знака Судьбы: транс бизонов, видения грифонов, гадание на драконьей чешуе, зебрийское зелье судьбы. Есть много способов узнать свою истинную Судьбу, но почему твоя Судьба — чиста как белый снег, мне, увы, не ведомо». — поморщилась принцесса, признавая перед маленьким земнопони, что не всеведуща. Впрочем, она всё равно хотела его уничтожить, так почему бы не развлечь себя простым житейским диалогом, который давным давно перестал полагаться ей по статусу. — «Спасибо за честный ответ, Принцесса, но мне, как представителю технически продвинутого мира, было бы интересно узнать, почему Вы не развиваете технологию — науку не основанную на магии — в Эквестрии? Ведь автоматизация может сильно упростить жизнь простых земнопони вроде меня», — слова лились из Дига плотным потоком, но он был в панике, заперт внутри собственного тела, не контролируя даже моргание глаз. Он был лишь немым свидетелем сцены, не более. Кто-то другой, более могущественный говорил за Дига. — «Ведь согласитесь, как бы не пестрели газетные и книжные заголовки о равноправии рас, единороги — есть истинные хозяева жизни (исключая, конечно, правящих аликорнов)! Так почему бы не сделать жизнь остальных рас проще, узаконив технологию?» — «Нам известно об этой проблеме, но это, по секрету, Наше повеление. Мы осознанно не развиваем внешнюю, отдельную от тела живого существа, немагическую технологию и артефакторику, предпочитая постепенное выведение более сильных видов пони…» — неожиданно честно ответила Принцесса Селестия, видимо, понимая, что такой откровенный разговор с будущим покойником — довольно полезная вещь для неё самой, да и не проболтается Диг уже никому… — «Одна моя знакомая — земнопони Эпплджек — может поднять и бросить каменную глыбу весом в сто тонн, и всё благодаря хорошей родословной и ежедневным тренировкам энергетического тела, что она неосознанно проводит, филигранно сбивая яблоки на своей ферме. Не всякий единорог способен поднять такой вес, далеко не всякий. Мод Пай способна дробить камни голыми копытами: крепость тела уровня Императорского артефакта! Голден Спирит способен говорить с ушедшими, и они даже ему отвечают! А пегасы? Рэйнбоу Дэш — тоже одна из Шестёрки — научилась преодолевать звуковой барьер! Ха, да без тренировок энергетического тела, её плоть была бы стёрта до костей, но нет! Она потомственный пегас с прекрасной родословной и упорные тренировки дали свои плоды. Балк Бицепс способен летать с поразительной эффективностью и мощностью для его соотношения площади крыла к массе тела. Флаттершай — научилась языку зверей и способна влиять на разум посмотревшего в её глаза! Удивительное сочетание. А единороги, о, это что-то прекрасное: Старлайт Глиммер подчинила время, Эмеральд Сплеш — материю, Стар Платинум — мастер собственного тела, хоть и не земнопони. А ведь есть ещё и уникумы, вроде нашей общей знакомой — Пинки Пай, что видит линии вероятности и способна предсказать ближайшее будущее, кхм, своеобразно, конечно, но способна! Так что благоволение одним семьям с их последующим процветанием и распространением генов, вкупе с увяданием других родов и их вымиранием — Мой способ сделать Эквестрию и её граждан по настоящему сильными и совершенными!» — с бравадой, будто выступает перед огромной толпой, выдала принцесса-Тиран, забывшись на секунду, что рассказывает это одному единственному приговорённому к смерти земнопони. А абонент на том конце своеобразного телефона замер, не в силах переварить услышанное, отчего подчинённый им Диг тоже промолчал, но затем выдал: — «Вы занимаетесь Евгеникой! Это же ужасно… Кто дал вам право решать, кому жить, а кому умирать?» — «Кто дал мне право?! Мне?!» — разъярилась внезапно Принцесса. — «По-твоему я высокомерный хер в короне? Да я, Дискорд тебя задери, практически божество! Я хренов Бог по сравнению с этими малолетними пони. Ты думаешь я позволила бы себе проиграть хотя бы раз, если бы в этом не было моей выгоды??? Дать себя схватить какому-то смертному? Мальчик, я правила тысячи лет, а последний миллениум вообще вытянула в одиночку. И ты по-прежнему думаешь, что я жалкая изнеженная властью принцесска?» — Принцесса приняла более холодный вид и нагревшийся воздух в комнате начал постепенно остывать. — «Твайлайт Спаркл, чистая кровь в шестнадцатом поколении. Первый созданный мною истинный аликорн. И их будут ещё сотни! Я знаю свою судьбу, в отличие от тебя, маленький пони», — принцесса многозначительно посмотрела на свою метку. — «И моё время подходит к концу. Нападения, интриги, заговоры… Даже меня порой посещают тяжёлые мысли, будто бы это сам Мир хочет от меня избавиться за то, что я отказалась уходить. Но я подготовлю достойную замену в кратчайшие сроки, Твайлайт будет истинным правителем-аликорном, тем, кого заслуживает эта страна». — закончила Она и тихо добавила. — «Тьме никогда не победить…» — На том конце ''провода'' задумались, а потом аккуратно поинтересовались: — «И зачем было браться за власть, если не хочешь, если уже не можешь? Ваши же слова, что метка — не значит Судьба. Вы можете так же успешно поднимать солнце, будучи штатным поднимателем светила где-нибудь на тёплом востоке? Почему бы не отдать власть кому-нибудь другому? Жадность… тогда не смейте жаловаться!» — странный Голос, будто тысячи маленьких голосков декламировали хором, произнёс эти слова и Принцесса напряглась. А Он слишком поздно заметил свою оплошность. — «С кем имею честь говорить?» — раскусила Она наконец произошедшие изменения в голосе, отношении и поведении пони: тот уже еле-еле стоял на неестественно выпрямленных ногах, словно кукла, его голова опустилась, а глаза закрылись и только двигающийся рот выдавал в нём источник Голоса. — «Мы с тобой одной природы: мы — возмущение мироздания, дети Основы. Мы не плохие и не добрые, мы оба стремимся к гармонии. Только ты уже забыла об этом за тысячи лет жизни в роскоши и изобилии, а я ещё помню о своём истинном назначении… Имя мне… Легион, ибо наc много!» — пророкотал Голос устами Дига. — «Но Мы здесь не ради громких речей и пафосных монологов. Мы хотим лишь одного — гармонии в Мире и в Эквестрии и…» — «От тебя несёт Тьмой», — сказала словно выплюнула Принцесса. — «А я ведь думала это от бедного земнопони и уже собиралась… О какой гармонии вообще можно говорить с созданием Тьмы, что использует других и боится личной встречи?!» — «Я не поддамся на эту детскую уловку. В этом твоя проблема, покинутая Светом, ты забыла весь смысл гармонии: гармония — это не гегемония Света над Тьмой, это их соперничество, борьба, противостояние и даже дружба. Ты забыла об этом и хочешь уничтожить Тьму!» — Голос говорил голосами многих и было непонятно испытывает ли он ярость, страх или не испытывает чувств вообще. — «Свет никогда не покинет свою Аватару, смерд! Как смеешь ты называть меня покинутой Светом?!» — аметистовые глаза принцессы вспыхнули нестерпимо ярким светом, пронизанным какими-то глубокими мистериями и познаниями, словно пытаясь развеять несуществующую тьму вокруг, но тем самым показывая, что в принцессе Селестии, в самой глубине, есть что-то ещё, что-то могущественное и неукротимое, словно само Солнце. — «Ты говоришь бессмыслицу и при этом упрекаешь меня в уничтожении Тьмы, тогда как я просто борюсь за выживание простых, светлых, добрых пони — моих граждан, моего народа, моего второго Я!» — «Ты запуталась. Ты забыла предназначение самой себя, ты отреклась от бессмертия Аватары и облачила себя в тело из плоти и крови, чтобы обойти Законы Основы, чтобы иметь хоть какое-то право влиять на жизнь смертных. Это низко, это подло, это так в духе Света… Но самое страшное, что ты сделала то же самое со своей сестрой — Аватарой Тьмы — Луной. Она пыталась спасти тебя, пыталась установить гармонию, пыталась…» — «Как смеешь ты говорить Мне о предательстве Луны, когда прошла уже тысяча лет с тех пор?! Когда я уже простила её, когда она полностью искупила свои грехи и отринула грёзы о борьбе Тьмы со Светом! Что тебе вообще нужно?! Кто ты такой?» — разъярилась Принцесса. — «Я пришёл сюда из самого Тартара, места, куда ты ссылаешь всех помазанников Тьмы, всех, кто несёт её слово, всех, кто хочет так или иначе восстановить истинную гармонию. Но я не один из тысяч её заключённых, о нет, можешь не пытаться вспомнить меня: я был рождён в этой тюрьме из желания, Воли и Тьмы тысяч страдающих разумных, поэтому никто не смог бы остановить меня от побега. И я бежал, бежал, чтобы договориться, чтобы воззвать к разуму Принцессы Дня. Но я вижу, что разум покинул тебя, и ты не слышишь меня, поэтому бойся, бойся истинной гармонии, ибо я иду, ибо идёт Легион!» — проревел Голос, а Диг без сознания упал на пол. Принцесса просканировала тело земнопони и, не найдя ничего странного, просто вышвырнула его в сторону его друзей и запечатала покои. Почему Она не убила его как и собиралась, особенно после всего, что услышала? Возможно, она хотела доказать самой себе, что принцесса Селестия — ещё не синоним слова ''Тиран''; возможно, у неё были далеко идущие планы на этого странного пони без кьютимарки; возможно, она пыталась доказать себе, что ещё придерживается Законов Основы и является истинным Аватаром Света, что не может влиять на жизни смертных; возможно, Она вспомнила мамину притчу о винограднике; а может, ей просто не захотелось марать копытца. — «Драть меня за ногу, и кто мне объяснит что это было?» — осела старая-добрая тётушка Селестия на круп и выдохнула. — «Ещё одно порождение Тартара на мою голову…»

★★★

— «Селестию за ногу, и кто мне объяснит что это было?» — первое, что сказал Диг, после того, как его безвольное тело свалилось на двух подруг из-за двери в приёмные покои принцессы Селестии, и той истерики, что чуть не случилась у них, уже подумавших, что принцесса убила их дорогого, во всех смыслах, друга. Пони оперативно перевели в другую комнату — подальше от проблем, а затем быстро вернули одежду, ногу, Нота и снаряжение. Но самое неприятное для подруг было в том, что, когда Диг очухался, он отрицательно махал головой на все расспросы сгорающих от любопытства друзей: ему самому предстояло понять, что именно он услышал и сказал там по воле неведомого Легиона. И что он теперь может сказать своим друзьям. Впрочем, пони решили не мучить спасшего их от изгнания, как им показалось, всего одной фразой земнопони и просто подняли его, отряхнули и уже собирались уходить, когда их окликнул небольшой представительный единорог. — «Уважаемые, подождите. Вот», — протянул он какую-то бумажку в копыта Чи. — «Ваш штраф за всё произошедшее с вами, указание подписано принцессой Селестией лично!» — «Охуеть», — выдала Чи (на что единорог слегка поморщился), разглядевшая сумму за погром в библиотеке и ещё несколько общественно опасных деяний, совершённых командой за их короткие приключения (нейтрализация опасной гидры и её приспешников отчего-то пошла в плюс, не дав совсем разорить пони крупной суммой битов). — «Боюсь, это…» — начала было Чи. — «Нам хватит денег, если вы примете оплату натурой», — небольшой единорог оглядел Чи и Кисс с головы до ног, хотя взгляд его отчего-то задержался на Диге. — «Я имею ввиду оплату зельями и реагентами, извращенец…» — добавила тихо Кисс и написала названия десятка препаратов и медикаментов собственного изготовления, что сейчас хранились в её доме-дереве и могли быть проданы не только на чёрном рынке. — «Конечно, а где находятся указанные реагенты и зелья?» — вопросил собеседник. — «Вечнодикий лес. Квадрат 4/20. Владение Кисс (с двумя ''С'' на конце)». Конец 13 главы?