Лопата

Пончик пончику друг, товарищ и корм…

— Пшеничная мука — 500 г. — Вода — 180 г. — Масло (маргарин) — 100 г. — Яйцо (крупное) — 1 шт. — Сахар — 1–2 ст. ложки. — Дрожжи (сухие) — 6 г. — Соль — 1 чайная ложка. — Шоколадная глазурь и посыпка по вкусу.

Приготовление:

— Смешиваем сначала сухие компоненты, затем добавляем тёплую воду. Последними идут масло или маргарин. — Тщательно перемешиваем и оставляем тесто на 15 минут постоять. — Делим на заготовки по 70 грамм. Заготовки должны иметь округлую форму (пончика). — Выкладываем заготовки на лист пекарской бумаги или противень, смазанный маслом, они должны расстояться ещё 20 минут. — Жарим погружным способом во фритюре до золотистого цвета (растительное масло 160-180 градусов) 4 минуты. — Аккуратно вынимаем, даём стечь лишнему жиру, остужаем. — После чего можно покрывать глазурью и посыпкой. Это один из самых простых рецептов для приготовления пончиков дома. Не то чтобы вид и вкус получившегося в итоге блюда поражал воображение кулинарных критиков, но именно благодаря этому рецепту я и получил свою метку — розовый пончик с разноцветной посыпкой. Практически такой же красовался на поваренной книге. Правда, в тот раз мне негде было достать ни глазурь, ни посыпку. Да и сахара мне едва хватило, так что пончики были так себе. Однако, неровные сладкие кольца из запечённого в масле теста пришлись по вкусу всей моей большой семье. Конечно, мне тогда неплохо досталось за то, что я пробрался на кухню без разрешения и извёл кучу масла и сахара, но результат того стоил. Ах да, позвольте представится, Пони Джо — кондитер, миллионер, единорог, владелец знаменитой сети кафе «Пончики Джо» (или, как их кличут в народе, ’’У Джо’’). Я родился далеко на севере, в маленькой деревушке, название которой мне уже никогда не узнать. Всё своё детство я провёл в приюте, от родителей мне не досталась даже фамилия, только имя: «Пони Джо» значит Джо без семьи. Не скажу, что жизнь в нашем приюте была лёгкой или излишне тяжёлой. Нас было не так уж много, и мы не считали себя брошенными или ущербными (ну, большинство из нас). Мы были одной большой семьёй, которая боролась с проблемами отдельных её членов. Почему меня вообще оставили в приюте? Ох, это долгая история…

★★★

Если пойти на север от Ванхувера вдоль Северного Лунного Океана, то от самого залива Луны и до недавно возникшей Кристальной империи раскинулась родина суровых северных пони, она же Морозный Север. Из-за особых климатических условий, погодный контроль этого места заключается лишь в недопущении экстремально низких температур и пресечении особо длительных метелей или снегопадов. И хоть наши зимы были долгими, жара короткого лета окупала их сполна. Так уж исторически сложилось, что никто кроме земнопони не мог вырастить за такой короткий срок достаточно провизии, чтобы пережить зиму. Да и не полетаешь особо с нашими метелями. Поэтому земнопони составляли тут подавляющую часть населения, отличительной чертой которых являлась заметная массивность, толстая шерсть и забавные кисточки на копытах, что сразу выдавали наше происхождение. Даже единороги из администрации и пегасы из погодных команд работали у нас вахтовым методом, не решаясь поселиться в этом холодном крае вместе с семьёй. Так что, когда в одной из деревень родился маленький единорог, никто не сомневался в его происхождении. Не могу сказать, изменяла ли моя мать своему мужу, или в их родословной так неудачно затесалась пара единорогов. В любом случае, они оставили меня в приюте. Хоть это и был единственный приют в округе, но из-за менталитета местных жителей, что скорее сами приютят у себя внучатого племянника сводной сестры, чем отправят того в приют, небольшое двухэтажное здание легко вмещало в себя всех воспитанников. Приют не был тюрьмой, но жизнь там кардинально отличается от жизни в семье: это и ответственность за младших, и напряжённые отношения с другими воспитанниками, и грызущее чувство зависти, и тщательно скрываемые страхи и многие другие проблемы, которые каждый из воспитанников должен был научиться решать сам. Как я уже говорил, из-за менталитета северных пони новички в приюте просто так не появлялись: либо что-то действительно страшное происходило с семьёй, либо сам пони…а впрочем, не будем о грустном. Обратной стороной менталитета было то, что практически никто не решался забрать сироту к себе, воспринимая приют ещё одной большой семьёй. Что, к счастью, не мешало им материально помогать нам и в хороший, и в неурожайный год. В результате, приют был настоящей школой жизни для его воспитанников, некоторые из которых даже оставались в нём, чтобы приглядывать за следующими поколениями воспитанников, хотя большинство всё же оседало по всей стране (особенно на юге), получив на совершеннолетие свои подъёмные и полную свободу действий. А что же я? Ах, я был уникальный случай: единственный единорог на сотни километров в округе. У которого, естественно, не было ни склонности, ни способностей к сельскому хозяйству, зато в плане неуёмного любопытства мне не было равных. Однажды получив разрешение раз в месяц посещать библиотеку соседней деревни, я буквально жил книгами. Особенно мне нравились рассказы про странствующих героев, про опасные дальние страны, про подвиги прошлого и про грёзы о будущем. В общем, про всё, что было хоть немного красочнее белого снега, тяжёлого серого неба и грязно коричневых стен приюта. Даже сами пони, как я понял позднее, здесь были не такими яркими и пёстрыми, как во всей остальной Эквестрии. Из сладких грёз о путешествиях меня выдёргивали лишь ежедневные заботы и хлопоты по хозяйству. Ох и много же нервов я потрепал приюту в младенчестве, пока из моего рога не прекратились сами собой сыпаться искры и прочие волшебные штуки, так непривычные этому народу. Одна из старших воспитанниц рассказывала, что одно время провинившихся заставляли дежурить возле меня с ведром воды и парой игрушек, чтобы я ненароком не спалил ещё что-нибудь. Надеюсь, она просто так шутила. Так или иначе, когда я в очередной раз рыскал в библиотеке в поисках чего-нибудь на почитать, в мои загребущие копыта попал учебник «Основы практической магии для младших классов», настоящее сокровище для единорога, что вырос среди земнопони. Книга была яркой и с картинками, а на обложке был изображён маленький счастливый единорог с сияющим рогом. Пусть мне и приходилось долго уговаривать воспитателей, а сами занятия проходили только в присутствии старших пони, я всё же научился владеть телекинезом. И как я раньше без него жил! Не могу придумать более удобной и полезной способности. Письмо, шитьё, рисование — любое повседневное действие выходило у меня гораздо быстрее, стоило мне лишь применить телекинез. Естественно, после этого на меня свалилось ещё больше работы по хозяйству, но я об этом не жалею. Тогда я сумел освоить лишь несколько самых простых заклинаний, но и этого было достаточно для того, чтобы мной заинтересовался наш повар. Работы по кухне не любил никто: пар, жар, кипящая вода и даже попробовать не разрешают! Да и за свои косяки отвечать приходилось перед всем приютом. А нашего повара не боялся только безумец. Нет, готовил он вкусно, много и сытно, но по виду и характеру напоминал помесь яка с медведем. Говорят, после того как кто-то умудрился опрокинуть чан с кипящим супом и слегка обварить нашего повара, в стене кухни появилось несколько отверстий от брошенных в бедолагу ножей. Наверное, про всех пони в приюте ходили какие-либо слухи, но про повара точно самые страшные. Поэтому я совсем не был рад оказаться с ним на кухне наедине. Нависая надо мной, словно гора, он долго сопел, оглядывая меня со всех сторон, но потом принялся медленно ходить со мной из угла в угол, рассказывая о работе повара. Что-то я уже знал, что-то слышал впервые, но уже спустя неделю меня освободили ото всех прочих работ, прикрепив в помощники к повару. Как земнопони справляются с работой на кухне, не прикипая намертво к плитам и не сжигая шерсть под ноль, я до сих пор не знаю. А вот мой телекинез справлялся с такой работой на отлично: некоторые инструменты я вообще ни разу не использовал, ибо брать что-то горячее, перемешивать или разливать по тарелочкам гораздо удобнее телекинезом. Конечно, не обошлось и без пары поучительных пинков под зад, но в основном всё шло гладко: мои навыки кулинарии и телекинеза росли, а участие самого повара в готовке сводилось к перетаскиванию тяжестей, раздаче указаний, контролю процесса и ведению учёта. Хоть это и тяжело, но мне до сих пор нравится готовить что-нибудь вкусное, кормить этим других и, конечно, слушать их похвалу. Во время одного из последующих посещений библиотеки мне на глаза попалась цветастая кулинарная книга, в которой, как вы догадались, и был тот самый рецепт пончиков. Имея полный доступ к кухне, я выждал момент и тайно начал пробовать готовить что-то вкуснее надоевших всем каш и супов. Для большинства рецептов не хватало ингредиентов или инструментов, что-то просто не получалось. А вот пончики… Впрочем, вы и сами всё знаете, скажу лишь, что всю тайну испортило появление моей метки. Момент, когда повар впервые попробовал мои пончики, запомнился мне на многие годы: грубой безмолвной статуей он наблюдал за моим приготовлением пончиков и я затылком чувствовал те моменты, когда он моргает. К тому времени, когда пончики были готовы, от напряжения с меня в три ручья лился пот. Небольшим холмом он возвышался над противнем с остывающими пончиками. Я серьёзно, он просто молча гипнотизировал их пока те не остыли, а я уже спланировал, как увернусь от первых трёх ножей и где буду скрываться следующие два года до своего совершеннолетия. Но всё обошлось, и съев три пончика он выдал лишь: «Сахара маловато». С тех пор каждое воскресение на полдник в нашем приюте подавали пончики.

★★★

Два года пролетели незаметно. Не то чтобы я не был готов, наоборот, у меня был чёткий план на первое время моей самостоятельной жизни. И первым его пунктом был переезд в Ванхувер. Договорившись с торговым караваном, я предложил им свои услуги походного повара, и они согласились. Как только весеннее солнце растопило последний снег, а земля немного подсохла, мы отправились на юг. Сама поездка не доставила особых проблем, и, хотя готовить пищу в походных условиях было не привычно, я всё-таки справился. Это было моё первое самостоятельное приключение: длинный караван уходил всё дальше и дальше от тёмных стен родного мне приюта, каждый вечер провожая взглядом садящееся в далёкую пучину океана солнце. Как только начинало темнеть, пони выстраивали повозки в большой круг и организовывали временный лагерь. Рубились мелкие деревья, зажигались костры, назначались часовые и дежурные. Большая часть продовольствия требовала лишь минимальной обработки, так что от меня требовалось лишь разжечь огонь в походной кухне и заняться ужином. Торговый караван состоял из множества разных пони, так что за эти дни я успел услышать множество разных историй, анекдотов, баек и просто слухов, сопровождавших каждый приём пищи. По утрам, разбуженный часовыми, я готовил плотный завтрак и что-нибудь на обед. Обед мы потребляли в дороге, не желая тратить время на лишние остановки. Когда Кристальные горы уже скрылись за горизонтом, впереди показались верхушки самых крупных домов, что возвышались над землёй на восемь или даже девять этажей: таких громадин я ещё не видел. Ночь настигла караван в каком-то десятке километров от города, но всё-таки решено было устроить привал. Остатки провизии, что я сэкономил, орудуя телекинезом, а не грязными копытами, пошли на правое дело. Всё верно, мы наелись до отвала. А с утра кто-то даже расщедрился и достал из закромов мешок муки и немного сахара, так что этим утром караванщики проснулись от звуков шкворчащего в импровизированной фритюре масла и аромата жарящегося теста с лёгкими нотками кофе. Пончики и кофе получились на славу, так что в город мы въехали довольные и сытые. Расставшись с караваном и получив кучу комплиментов за пончики, я отправился искать работу и жильё. Зайдя в администрацию и получив выписку с адресами мест, где мог бы пригодиться мой талант, я отправился в путь. Большой город был для меня чем-то новым. То тут, то там как ни в чём ни бывало бродили единороги, в небе можно было заметить проносящийся мимо пегасий хвост, земнопони были немного меньше тех, к которым я привык. И все они пестрели самыми разными цветами! Нет, весь город был насыщен цветом. Пони, вывески, дома, одежда, вещи и даже закуски — всё радовало неискушённый глаз северного пони. Развесив уши и широко раскрыв глаза, я просто бродил по улицам, вдыхая ароматы большого города: выпечки и кофе, цветочного магазина, кондитерской, множества пони, радующихся наступившей весне… Кхем. В общем, я слышал порхание крыльев над головой, топот множества копыт, лёгкий звон магии единорогов, скрип телег и гомон толпы. Потратив несколько часов на бесцельное брожение по улицам, я всё-таки отправился искать работу. Пришлось лично посетить каждое из трёх десятков мест, чтобы добиться результата. К сожалению, крупные рестораны и столовые не спешили принимать меня на работу: им требовался квалифицированный работник с соответствующим образованием и стажем, коих у меня не было. Однако, мелкие кафе и забегаловки были не так требовательны к персоналу. Так что, выбрав наиболее приглянувшееся мне место, я снял комнатку в соседнем здании и уже на следующее утро вышел на свою первую официальную работу. Кафе представляло собой небольшое одноэтажное здание на перекрёстке, где всегда было людно: соседняя гостиница, в которой я и расположился, регулярно поставляла сюда клиентов. Кафе не бедствовало, но и звёзд с неба не хватало, предоставляя кофе, закуски и простые сытные блюда всем желающим по доступной цене. Первый рабочий день был ознакомительным и это оказалось очень хорошей идеей: я не слишком хорошо представлял работу в таком заведении, так что сам владелец заведения мистер Фланки Пэн лично устроил мне экскурсию по заведению. Если учесть, что он был тут ещё и единственным поваром, то становится понятно почему меня взяли на работу: мистер Пэн банально не справлялся одновременно и с ведением бизнеса и с работой на кухне. Всего в кафе работали пять пони: единорог Фланки Пэн — владелец/повар, пегас КоффиКрим — бариста/бармен, единорожка Кланк Дукат — кассир/завсклад, земнопони Фавн Блэнкет и единорожка Корни Хони — официанты. Как вы заметили, большинство пони занимались сразу несколькими делами, что положительно сказывалось на доходе предприятия, но слегка выматывало сотрудников. Утром, в обед и вечером, в самый пик посещений, все концентрировались на обслуживании персонала. И благодаря всё растущему числу посетителей кафе мистер Пэн уже не поспевал за заказами. Моя работа заключалась в приготовлении десертов (в том числе пончиков) и помощи мистеру Пэну в приготовлении основных блюд. Кухня и утварь были приспособлены для единорогов, т.е. никаких лишних инструментов или ручек. Многочисленные полки заканчивались у самого потолка, вентиляция работала на полную, устраняя весь пар, жар и запах с кухни, а пространство использовалось максимально эффективно. По сравнению с кухней приюта это были просто небо и земля. Готовить здесь было одно удовольствие. И хоть атмосфера кафе была более чем благоприятной, я бы даже сказал, семейной, не обошлось и без некоторых трудностей: мистер Пэн планировал со временем доверить мне всю работу по кухне, и помогать лишь в часы пик. Видимо, я не оправдал его ожиданий, ведь через несколько дней у нас состоялся следующий диалог: — «Джо, ты хорошо себя чувствуешь?» — «Да, мистер Пэн, превосходно. А почему вы спрашиваете?» — «Видишь ли, мне кажется, что ты работаешь не в полную силу. Если ты недавно перегорал и твоей магии требуется время на отдых, то тебе следует взять выходной и восстановиться…» — я понял, к чему он ведёт. С самого первого дня работы я не мог не заметить ту разницу в силе телекинеза между мной и другими единорогами: даже малышка Корни с лёгкостью поднимала в два раза больший вес, когда помогала нам разгружать повозку с продуктами. Про то количество вещей, что одновременно летали в воздухе вокруг мистера Пэна на кухне я вообще молчу. — «Мистер Пэн, я вырос на севере в маленькой глухой деревушке и был там единственным единорогом. Честно говоря, мне не у кого было обучиться магии, ведь вы первый единорог, с которым я хоть сколько-нибудь общаюсь». — «Мда… А я-то думал, откуда у тебя эти кисточки…» — мистер Пэн почесал репу и ненадолго задумался — «Ладно, Джо, парень ты, вроде, нормальный. Так уж и быть, придётся тебе помочь. План такой…» Вкратце, план мистера Пэна был прост до безобразия: он не покидал пост повара, а я обещал помимо навыка кулинарии также усердно тренировать и свою магию. Да, никакой секретной формулы, только ежедневные тренировки. Всё что от меня потребовалось, так это раздобыть в городской библиотеке учебник магии начального уровня, после чего и начался мой долгий и трудный путь саморазвития.

★★★

Что интересного может поведать простой повар о жизни в большом городе? Кулинарные предпочтения его обитателей? Количество проданных пончиков или бутербродов на стаканчик кофе в зависимости от времени суток? Слухи о жильцах и работниках гостиницы? Не думаю, что кому-то в жизни не хватает чего-то подобного. Пони мечтают о чем-то другом: одни мечтают о счастье и любви, другие — о красоте и славе, о богатстве и влиянии, о детях и внуках, о дальних странах и невероятных пейзажах, о волшебстве полёта и о синеве неба. А кто-то мечтает о куске свежего хлеба или тёплой сухой кровати, о здоровых зубах или коленях…что-то меня занесло. Что вы сказали? О чём мечтает Пони Джо? Хороший вопрос, да… Знаете, в то время, я мечтал стать кем-то большим и важным, стать знаменитым и популярным, получать много денег и жить в роскоши. Я чувствовал себя особенным, не таким как все остальные. Мне казалось, что моя судьба — совершить что-то значимое, что-то, что запомнят в веках. Да, звучит слишком поэтично, но что поделать, такие у меня тогда были мечты. И мне нечего стыдиться, ведь эти мечты давали мне стимул к жизни, заставляли работать изо дня в день, преодолевать трудности и препятствия. В моей жизни была цель, и я думал, что если постараюсь, то смогу всё! Мдаа…так, о чём это я? Дни тянулись целую вечность, неторопливые будни сменялись мимолётными выходными, а месяца пролетали мимо словно стайки ночных мотыльков. К началу лета только благодаря ежедневным тренировкам мои навыки в магии достигли среднего уровня. Таскать тяжести всё ещё было трудновато, а вот с дирижированием кулинарными инструментами всё было в порядке уже через пару недель. Так что мистер Пэн со спокойной душой возложил на меня обязанности повара, предпочитая большую часть времени проводить так, как и полагается единоличному директору: бегать в мыле, в спешке подписывая и сверяя различные бумажки, искать тут и там различные выгоды, придумывать пиар ходы и играть с завскладом в гляделки на предмет эффективного расходования ресурсов. Но полнеющая на глазах Кланк Дукат объясняла всё своей новой антистрессовой диетой и стремлением прийти в форму перед летом, что бы это ни значило… Никогда не разделял любви к полным кобылкам, впрочем, сейчас не об этом. В начале лета наш босс, давно вынашивающий в своей голове какие-то планы, таки решил поделиться с нами своей тайной. Выручив за всё время работы кафе неплохую сумму, он решил дополнительно взять кредит и организовать ресторан в центре города. Оказывается, кафе было для него своеобразной тренировкой способностей. Больших денег на этом было не заработать, но теперь у него был опыт ведения бизнеса, поэтому многих ошибок ему удастся избежать. Кроме того, я с удивлением узнал, что мне в его плане была отведена особая роль. Согласно законам Эквестрии, выходцы из приютов, вроде меня, имели целый пакет льгот. Если мистер Пэн продаст мне свой бизнес, сделав меня владельцем кафе, налоговые послабления увеличат чистый доход предприятия практически в полтора раза, в основном за счёт снижения арендной платы. Конечно, сейчас у меня нет такой суммы, но вместо этого мистер Пэн предлагает мне ежемесячно выплачивать разницу в доходе, не уходя в минус. — «Почему бы вам тогда не оформить на Джо и ресторан, шеф? Аренда в центре обходится в кругленькую сумму!» — Кланк Дукат умела видеть выгоду везде. — «Во-первых, один сирота — один бизнес. А во-вторых, в случае успеха Джо может совершенно законно запретить мне появляться у заведения, ведь юридически он — его владелец, а если дело прогорит все кредиты будут на нём, смекаешь?» — мистер Пэн слегка засмеялся. — «Но такой кредит ему всё равно никто бы не одобрил, так что всё уже решено: со следующей недели, Джо — ваш босс. Возражения не принимаются». — «Эмм, а моего мнения не спросите?» — я был несколько растерян от всего услышанного и слабо понимал мотивы мистера Пэна. — «Да что тут спрашивать? Хочешь зарплату в два раза выше, причём тебе ничего даже делать не нужно?» — «Хочу естественно, но…» — «Никаких «но»!» — мистер Пэн начинал заводиться. — «Я тебе тут, считай, кафе дарю, а ты брюзжишь как старая кобыла». — «Мистер Пэн…что мне нужно сделать?» — «Вот это другой разговор» — мой бывший босс развернулся к выходу и гордо взмахнул копытом — «К нотариусу!»

★★★

— «Ваш кофе, босс» — Коффи Крим, наш юный бариста, повадился время от времени подшучивать над моим новым титулом. То с ехидной улыбкой приносит мне кофе во время перерыва, то дверь придержит, то ещё что. Главное, чтобы зарплату повысить не просил, и так из своего кошелька летнюю веранду отгрохал. — «Спасибо, Коффи» — его «особенный» кофе со сливками был на удивление хорош — «Не поделишься тайным рецептом? Мы бы ценник за эксклюзивный вкус загнули будь здоров». — «Для меня кофе — это вид искусства. А шедевры, как известно, бесценны!» — гордо подняв крылья продекламировал он. Однако, быстро вернулся в норму, засмеявшись и показав мне язык. Всё ясно, секрет значит. В целом, все восприняли моё повышение спокойно: мистер Пэн всё так же появлялся в нашем заведении, чтобы проверить как идут дела, рассказать новости и попить кофейку с пончиками. А мои новые обязанности не так сильно пугали меня: опыт жизни в приюте частенько выручал меня. Отсутствие второго повара я компенсировал, готовя несколько самых ходовых пунктов меню заранее. Да и летом большинство посетителей выбирали прохладительные напитки, салаты и сладости, не особо напрягая повара, то есть, меня. Так что у меня появилось свободное время, чтобы немного подумать о будущем. Получается, через пару лет я закрою долг перед мистером Пэном и стану единоличным владельцем кафе, если у мистера Пэна всё пойдёт хорошо, конечно. О, какие перспективы откроются для меня тогда! Если ты спросишь меня: ’’Хэй, Джо, как стать успешным владельцем сети собственных кофеен? ’’ Я отвечу: время, деньги и благословление принцессы Селестии. Ну и усердный ежедневный труд, конечно же, без этого никак. Короче говоря, упиваясь скоротечной и яркой городской жизнью я сам и не заметил, как сначала выплатил рассрочку мистеру Пэну, успевшему к тому времени прилично раскрутить свой ресторан в среде богатеев. А после и открыл вторую кофейню в Ванхувере, потом ещё одну в Лас-Пегасусе, а потом потихоньку и во всех крупных городах, включая Кантерлот и Филлидельфию. К сегодняшнему дню у меня есть целый совет директоров, что по совместительству являются управляющими каждый в своей кофейне. Сколько их? Эмм, я уже и не помню, последние пару лет они, честно говоря, справляются и без меня: любое сколько-нибудь серьёзное предприятие — это как хорошо смазанный и отлаженный многотонный механизм, и просто невозможно, чтобы он взял и остановился из-за какого-то там Пони Джо, который в очередной раз проспал работу. Хех. Но… всегда есть какое-то ’’но’’. Признаться честно, вечерами попивая особенный кофе, я всё чаще и чаще думал о том, что с самого детства мечтал вовсе не об этом: не о роли повара в кофейне, не о славе крутого кондитера (однажды, я таки поучаствовал в конкурсе кондитеров, но ничего путного из этого не вышло), я не мечтал и о роли крутого шефа, коим я являюсь сейчас. Я мечтал о приключениях, Чи. И именно поэтому сейчас я использую все внутренние резервы, чтобы выйти из тривиальной зоны комфорта и отправиться в путешествие своей мечты. Надеюсь лишь, что это будет именно оно.

★★★

Пони Джо, также известный как Джо Пончик — владелец одноимённой сети кафе, подошёл к креслу и укрыл свою задремавшую собеседницу одеялком. Конечно, ему нравилась его загадочная собеседница-чейнджлинг, но он всё-таки джентелькольт и не позволит себе распускать копыта! После этого, он потушил свет в комнате и обнаружил, что на улице уже стемнело. Сверившись с часами, он наконец осознал, что они проболтали до самого вечера. Вернее, это он так затянул свой монолог, что усыпил единственную слушательницу — чейнджлинга Чи, с которой он познакомился совсем недавно. Слушая доносившееся из кресла мерное посапывание, он понял, что пора и ему отходить ко сну. Конец 18 главы?