Amor vincit omnia

— Постарайся не пропускать дни приема, иначе эффект от лекарств будет не шибко хорошим, — серьезно проговаривает доктор и поднимает глаза, смотря на кивающего парня. — Все понял? — Да, — кивает и забирает белый лист, запихивая в сумку. — Нужно будет приходить на осмотр или нет? — Думаю, не нужно. Но если что-то сильно беспокоит, то сразу же сюда, ладно? — Хорошо, спасибо.       Тэхён улыбается уголком губ и смотрит на природу за окном, наблюдая за колышущимися деревьями и лучами солнца. Утро выдалось на славу прекрасным: яркие лучи играли на лице вместе с прыгающим Ёнтаном, будильник спокойно проиграл свою мелодию, выключившись по маху руки, а сонные потягивания на кровати невольно придали сил на весь день. А он, ему хочется в это верить, будет лучше, нежели вчерашний. — Тогда до свидания, — слегка наклоняется и выходит под внимательный взгляд.       Больница хоть и была его главным источником ненависти, но сейчас хочется остаться в ней, наблюдать за ходящими врачами в белых халатах, слушать сирену скорой помощи и просто гулять по длинным коридорам, чтобы не садиться в автобус и не ехать в сторону университета. Учеба невольно бьет по спокойному состоянию, мешает сосредоточиться на своей жизни и вдоволь ею насладиться, заставляя мучиться в ворохе белых листов, конспектов и рефератов. Она невзначай забирает все свободное время, нервы, которые держатся на последних ниточках, и готовность что-либо делать, оставляя лишь усталость и нежелание возвращаться в здание к хоть и интересным предметам. — Я уже еду в университет, ты там? — Знаешь, я сидел один, внимательно слушал лекцию преподавателя и думал о том, каким способом тебя убить, — шипит в трубку Джин. — Бросил меня на произвол судьбы. — Сам ведь знаешь из-за чего именно бросил, — хмыкает и утыкается лбом в холодное стекло автобуса. — Хоть бы не свернуть в сторону дома… — Только попробуй, блин! — возмущается. — Я тебя закопаю, если не приедешь на тест. — Чёрт, забыл…       Опять чертов университет и задания с итоговыми контрольными, из-за которых невольно желаешь телепортироваться в иной мир. Тэхён скользит взглядом по проезжающим машинам, наблюдает за прохожими, когда останавливается на светофоре, и слишком сильно зацикливается на мотоцикле, который проезжает под окнами, слегка останавливается и вновь едет дальше. Страсть к такому стремительно растет в гору, буквально заставляет открывать в браузере сайты и с шоком на лице сидеть, считая количество нулей на ценах. Вот хоть убей, а будущее без этого агрегата он не видит, хоть под микроскопом смотри — ничего не найти. Как и денег, которые появляются лишь в конце месяца из-за стипендии и на карте из-за родительской любви. Радует лишь то, что за квартиру платить не нужно и тем более за университет, который скоро и правда все соки из него выжмет — слишком уж преподаватели любят своих студентов.       Все-таки это величественное здание университета заставляет сжать губы, увидеть свою остановку и закатить глаза, когда несколько студентов, неимоверно бесячих, оказываются стоят возле входа. Впервые так сильно хочется вернуться в больницу или уже просто, для начала, прогулять. Но предстоящая контрольная работа по одному из главных предметов бьет по лицу, заставляет выпрыгивать из салона, поправлять капюшон толстовки, натягивая сверху на взлохмаченную макушку, и с недовольным лицом проскакивать мимо других таких же студентов. Университет задолбал всех. — Я уже иду к тебе, — записывает голосовое, невольно кивая на махи головы. — Займи мне место возле окна.       Тэхён слегка закусывает губу и резко отворачивает голову к окну, когда из аудитории выходит преподаватель, который знатно ему надоел своим галдежом по поводу доклада и раз пять просил переделать, даже не удосуживаясь проверить окончательно. Таких преподавателей невольно хочется прибыть его же книгой, которая сейчас случайно падает из рук мужчины, позволяя нерадивому студенту со спокойной душой проскочить вперед. Тэхён перехватывает сумку крепче, открывает диалог с Джином, чтобы прослушать его наставления и нежелание занимать место тому, кто опаздывает, и внезапно замирает, когда на экран капает красная капля. — Что за…?       Ладошка касается носа, чувствуя что-то мокрое, а направленные на него взгляды студентов окончательно дают понять, что кровь его, которая капает с его же носа и с которой обязательно нужно что-то сделать. Тэхён запихивает телефон в сумку, не сразу же вспоминая про капельку крови, которая явно запачкает все, что только можно и нельзя, ускоряет шаг в сторону туалета и слегка закидывает голову, прикрывая нос ладошкой. Если еще утром он думал, даже мечтал о том, что этот день будет лучше, то сейчас, невольно распугивая студентов своим видом, до сознания дошла вся соль его недолгой жизни. Которая явно твердит о том, что университет — место, где нужно страдать, калечить себя предметами, в его случает языками, и не думать, что после выпуска будет лучше. — Ой, у тебя кровь… — Я это чувствую, — кивает и подлетает к раковине.       У него глаза невольно шире раскрываются, стоит только посмотреть на свое лицо в зеркале и подсунуть руки под воду, замечая свои красные пальцы, а дрожь проходит по всему телу, когда легкая головная боль начинает сдавливать виски. — Все ведь было хорошо, почему так внезапно?! — мучительно закатывает глаза и промывает нос.       Сил уже не хватает все время чувствовать боли, видеть свое подавленное состояние только из-за разнообразных снов и каждый раз мечтать о том, чтобы это поскорее закончилось. Сегодня хоть и обошлось без сновидений, в которых постоянно мелькали непонятные силуэты и образы, но не обошлось без самих болей и, теперь уже и такое может быть, крови. Вот только если с первым он уже более-менее подружился, то с последним все эти случаи становятся еще страшнее, ибо даже маленький ребенок может понять, что все связанное с кровью имеет свои последствия для организма: будь-то обычный порез, через который можно занести самую разнообразную болячку, или, в его случае, кровь из носа, которая неизвестно из-за чего вообще начала течь. — Когда же это все закончится?       Тэхён мучительно сопит, вытаскивает из сумки салфетки, чтобы окончательно не замарать светлую толстовку, и медленно выпрямляется. Он едва ли в сторону не отпрыгивает, когда смотрит в зеркало и видит в отражении стоящего парня, невольно прикусывает язык из-за неожиданности и испуганно поворачивается к нему лицом. — Чёрт, испугал! — хватается за висящий амулет и нервно сглатывает слюну, внимательно следя за чужими эмоциями. — Извини, — тихо отзывается, чуть наклоняя голову. — Не хотел.       Тэхён хмурит брови, когда чужие глаза ни на секунду не смотрят в другую от него сторону, и напрягается, стоит только увидеть приподнятый уголок губ и сжатые кулаки. Вот что-что, а пытаться сейчас угадать, о чем думает это странный тип, сложно, можно сказать, даже невозможно. А еще невозможно стоять тут, как на показе, ощущать постепенно намокающую салфетку в крови и видеть эти черные глаза, сводящие с ума. Теперь и контрольная работа не кажется такой пугающей, как этот неизвестный парень, стоящий напротив него и не делающий абсолютное ничего. — Ты…       Звук пришедшего сообщения невольно заставляет дернуться, резко отвести глаза в сторону сумки и запустить свободную руку, вытаскивая телефон. Тэхён пробегает глазами по сообщению Джина и тихо ругается по нос, когда на секунду поднимает голову, видя все еще стоящего парня, и быстро шагает из туалета в сторону аудитории, где пять минут назад начался контрольный тест. До сознания не сразу доходит чужое недосказанное предложение, а безумно знакомый голос оседает в глубине души, заставляя невольно повернуться обратно, чтобы посмотреть на стоящего парня в туалете, и напрячься, стоит увидеть его спокойно идущего сзади.       У него волосы из-за нервов чуть поднимаются, а затылок уже жечь начинает из-за внимательно взгляда этого незнакомца, который либо просто прогуливает занятия, надоедая другим, либо идет прямиком за ним. Тэхён крепче сжимает амулет, чувствуя нарастающее давление в висках, едва ли не сворачивает в сторону главного выхода и, недолго думая, набирает шаг. Он буквально за минуту ускоренной ходьбы резко открывает двери в нужную аудиторию, виновато кланяется удивленной преподавательнице и пролетает дальше к злому Джину, уже морально готовясь к злобному пыхтению. — Новенькому помогал, что ли? — Кому?! — вздрагивает и резко смотрит в сторону двери, видя того же парня. — А с носом что?! — взволнованно хрипит, дергая за руку, и резко отшатывается, когда Тэхён неожиданно поворачивается и грозно шипит. — Больно, блин, — меняет салфетку на чистую сторону и удивленно наблюдает за тем, как тот самый новенький поднимается к ним на последний ряд и садится через одно место. — Это, кстати, тот парень, который отвез тебя в больницу, — тихо шепчет на ухо.       Тэхён завороженно следит за его разметавшимися волосами, опускает взгляд на черную ручку в довольно изящных пальцах и скользит взглядом по накаченным рукам в рубашке, невольно резко отводя глаза в тетрадь, стоит только встретиться с чужими. У него сердце ходуном ходит, пульсация в висках с каждой секундой растет, а руки слегка дрожат, когда первая буква ответа выведена. Определенно странно чувствовать на себе редкие взгляды, видеть боковым зрением чужие повороты головы и не думать о том, что этот новенький на самом деле был тем, кто отвез его в больницу. Он бы спросил у Джина про это, разузнал про его такое неожиданное появления, хотя на собственном примере все прочувствовал, но получить по больной голове сейчас хочется меньше всего, а еще низкую оценку, которая может оказаться у него в зачетной книжке.       Он лишь наблюдает за тем, как студенты постепенно относят на стол преподавателя свои работы, удивленно скользит взглядом по спине Сокджина, которые показывает средний палец, скрываясь от цепкого взгляда женщины, и дергается от резкого тепла со стороны нового студента. — Помочь?       Тэхён от неожиданности едва ли собственной слюной не давится, поворачивает голову к придвинувшемуся парню, слегка хмурит брови, когда встречается с ним глазами, и неуверенно кивает, мгновенно видя легкую улыбку на чужом лице. Этот парень и правда странный, ибо какой дурак будет помогать новоиспеченному однокурснику с поездкой в больницу, так еще и на важном тесте позволять списывать, чтобы другой смог получить высокую оценку? Видимо, этот, который сейчас выхватывает из замерших рук ручку, быстро обводит на листе правильные ответы и серьезно смотрит в удивленные глаза, видя в них явное непонимание этой жизни. — Все, можешь сдавать, — хрипло отзывается, откладывая ручку в сторону, и резко смотрит на подошедшего Джина. — Ты новенький, да? — легко спрашивает, садясь возле задумчивого Тэхёна. — Да, — кивает, чуть хмуря брови. — Чон Чонгук.       Тэхён как будто просыпается, ошеломленно смотрит на удивленного Чонгука, который лишь голову в сторону наклоняет, и крепче сжимает пальцы на твердой поверхности скамьи, чувствуя ужасно сильную головную боль. Хочется понять, где он мог слышать это имя, где вообще раньше видел этого парня, который сейчас взволнованно интересуется о его самочувствии и тянется слишком идеальной кистью в его сторону.       Тэхён же слишком резко подрывается с места, хватает лист с выполненным тестом и перелезает через опешившего Джина, смотрящего вслед.       Преподаватель кивает, когда забирает выполненный лист из слегка дрожащих рук, и поднимает голову, прислушиваясь к просьбе студента. Работа написана, все доклады, рефераты и задания сданы, так почему бы не отпустить его немного раньше, к тому же студент ведь действительно не врет, ибо кровавый нос вместе с такой же салфеткой сегодня еще не доводилось видеть?       Благодарно улыбнувшись, Тэхён перехватывает забранную сумку крепче и, не смотря на шокированного Сокджина, в спешке шагает из аудитории. Позже он выслушает все злостные высказывания своего друга, будет кивать и внимательно слушать, впитывая каждое сказанное слово в себя. А сейчас быстро пойдет в сторону излюбленной дальней лестницы, по которой в день может пройти только несколько человек, усядется на самой последней ступеньке, облокотившись на холодную стену спиной, и прикроет глаза. Слишком неожиданно все случилось: кровь из носа; встреча в туалете, а после и вновь щедрая помощь со стороны неизвестного парня, который буквально появился из ниоткуда; резкая головная боль в аудитории и свое решение уйти отсюда как можно скорее. Почему-то там стало слишком неуютно находиться и совсем непонятно из-за чего именно.       Виски с силой пульсируют, отдают невыносимой болью по всему телу и невольно мешают сконцентрироваться на важном деле — сне. Дома бы он еще подумал, что делать с таким явлением, а сейчас, когда каждый студент действует слишком странно, хочется забыться, погрузиться в это не особо шикарное удовольствие и уснуть. Тэхён прикрывает глаза, слегка морщится из-за пульсирующей боли, пальцами зарываясь в вихрастые волосы, и постепенно расслабляется, не обращая внимания на лишние звуки и стук ботинок. Все-таки не помнишь.       За последнее время ему приснилось слишком много всего, можно даже не брать в расчет какие-то ужасы или детские образы, что-то вроде радуги и единорога с крыльями. В его снах все настолько реалистично, что иногда, просыпаясь после этого безумства, лежишь с открытыми глазами, смотришь в потолок и не понимаешь: правда это или все еще сон? Такое случается всегда: с одной стороны он запоминает все, что только можно и нельзя, потом невольно обдумывает это; а с другой — не помнит даже того, как лег в кровать или выключил свет, погружаясь в небытие. Сейчас же все слишком странно, ибо секунду назад он еще поднимался по ступенькам, идя к самой дальней, а через две — прикрывал глаза и отключался.       Открывающийся вид на зеленую поляну с разнообразными цветами невольно расслабляет, помогает ощутить яркое слепящее солнце, греющее открытую кожу, услышать невероятно приятную мелодию из-за шума деревьев и листьев и почувствовать ветер, который треплет взъерошенные волосы, залетает под широкую белую рубашку и слегка щекочет медовую кожу. Высокая трава ластится в ногах, создает едва слышный шум, шуршит, когда сзади кто-то идет, и затихает. Взгляд цепляется за чужую появившуюся тень, за тучи, вмиг закрывшие ясное солнце, и останавливается на аккуратных пальцах, сжимающих талию поверх разлетавшейся рубашки. Ласковая улыбка расцветает на губах, глаза слегка прикрываются, позволяя прислушиваться к чужому сердцебиению, из-за прикосновения крепкой груди к спине, и медленно повернуться, от неожиданности отходя в сторону. Перед глазами возникает черное пятно и тянущаяся рука, которая вытягивается еще сильнее и почти дотягивается… — Чёрт… — подрывается с грязной ступеньки и прикладывает ладошку к бьющемуся сердцу. — Слишком реалистичный сон… Тэхён тяжело дышит, дотрагивается до шеи, чувствуя сильную пульсацию, и поворачивает голову к двери, исписанной разными надписями. Взгляд скользит по словам, заставляет неуверенно подняться и полностью повернуться к ним, слегка наклоняя голову в бок и удивленно вчитываясь в черную фразу: Amor vincit omnia. — Любовь побеждает все… — шепчет, всматриваясь в написанные буквы, и ошеломленно раскрывает глаза. — Как…?       Руки слегка дрожат, стоит подумать о том, что он впервые видит это язык, впервые что-то читает и сразу же переводит, что надпись кажется настолько родной и узнаваемой, хоть за всю сознательную жизнь ему ни разу не приходилось такое видеть. Он, в принципе, с языками не дружит, постоянно ужасается заданному материалу, а сейчас так легко все читает и неосознанно переводит, что дыхание и вовсе замирает. Тэхён вытягивает руку, невольно делает шаг выше и пальцем касается первой буквы, проводя по контуру. Красиво написано и так прекрасно звучит, что сердце начинает биться все сильнее, если снова перевести на родной язык. — Красиво звучит, правда?       Резко развернувшись, Тэхён испуганно смотрит на стоящего впереди Чонгука и слегка сжимает кулаки, лопатками касаясь исписанной двери. Виски пульсируют, разносят тяжесть по всему телу, заставляя ощущать неимоверную боль, а пальцы уже не так сильно сжимаются то ли из-за недостаточной силы, то ли из-за желания. Он смотрит внимательно, следит за чужими эмоциями на лице, не выдавая своего явного испуга, заводит чуть сжатые кулаки за спину и невольно задерживает дыхание, стоит незваному гостю подойти ближе. — Ты ведь смог прочитать, — кладет палец на написанную надпись и цепко смотрит в чужие бегающие глаза. — Любовь побеждает все… Я люблю это выражение. — Ты тоже смог прочитать? — щурит глаза, слегка напрягаясь из-за резкой боли в голове. — Я его написал, — хмыкает и, сделав шаг назад, облокачивается спиной на холодную стену. — А как смог прочитать ты? — Не знаю…       Столько загадок и так мало ответов. Стоит ли задумываться о своем — глупо звучит — даре читать древние языки или лучше подумать о том, когда новенький студент успел написать эту надпись? Странно, что хочется узнать ответы сразу на все волнующие вопросы, которые когда-либо приходили в его голову. А еще страннее то, что рядом с Чонгуком ощущаешь одновременно и спокойствие, и явную опасность.       Тэхён внимательно смотрит на стоящего парня, скользит взглядом по его слабой улыбке, отмечая это довольно привлекательным, невольно наклоняет голову на бок и вмиг отводит глаза, когда встречается с чужими. Определенно странно так себя вести с незнакомым человеком. — Я, пожалуй, пойду, — нарушает тишину и проходит дальше. — Скоро занятия начнутся. — Ладно, — провожает взглядом спустившегося Тэхёна и идет следом.       Он чувствует взгляд на себе, причем довольно пронзительный и цепкий, слышит стук ботинок об паркет и шумное дыхание сзади, стоит только слегка ускориться. А еще чувствует свое бешеное сердцебиение явно не от чего-то радужного. Будь это обычный день, без каких-либо головных болей, крови и утреннего визита к врачу — все было бы куда лучше и проще. Он бы остановился, крепче сжал пальцы на лямке сумки и ярко улыбнулся удивленному новенькому студенту, предлагая познакомиться и стать друзьями хотя бы на этот год. Но сейчас точно не обычный день, а Чонгук не тот человек, который внушает доверие и с которым хочется познакомиться. Сейчас все слишком запутанно.       Тэхён заходит в аудиторию, сразу видя сидящего Сокджина, невольно косит взгляд через плечо и хмурит брови, когда видит зашедшего новенького. Уже действительно не смешно становится, когда целый день только и натыкаешься на этого парня, причем совершенно не желая этого и не думая о том, что было бы классно встретиться с ним. Он ведь совсем о нем не думает, не пытается что-то узнать и понять чужие действия, которые довольно смутно напоминают об одном страшном слове — сталкер. Такие люди неосознанно, а может и вовсе осознанно, своими действиями сводят с ума, невольно загоняют если не в психбольницу, то хотя бы в обычную, чтобы лечить чертову паранойю. — Я немного поспал, — с полуулыбкой говорит и плюхается рядом с надутым другом. — Не собираешься высказаться? — А есть смысл? — Ну, думаю, есть, — кивает и падает головой на плечо, вздрагивая из-за взгляда Чонгука на соседнем ряду. — Мне как-то не по себе от новенького… — Уже успел подраться с ним? — хмыкает и внимательно смотрит на парня. — Мне кажется, он довольно приличный, разве нет? — Какой-то он подозрительно странный…       Тэхён щурит глаза, когда следит за перешептыванием девушек, закатывает глаза на слишком откровенные фразы для знакомства и слегка напрягается, когда обе начинают шагать к сидящему новенькому. Какое-то непонятное чувство тянет в душе, заставляет внимательно смотреть на них, стараться услышать обо всем, что твердят эти девушки, и понять отношение самого парня к ним. Хотя тут и понимать не нужно: Чонгук на них, в принципе, не реагирует, лишь окидывает взглядом и продолжает читать вытащенную книгу. — А он не особо разговорчивый, — подмечает Джин и дергается, стоит только словить на себе его взгляд. — А еще, как я понял, со слухом у него все в порядке. — Может и в порядке, — кивает и сжимает губы, — но мне он все равно не нравится. — Конечно, тебе ведь только я нравлюсь, — язвит и видит закатанные глаза лежащего друга.       Тэхён тут не может ни согласиться, ни возмутиться. Сокджин для него — человек, который в любую трудную минуту поддержит, приедет поздно ночью домой и успокоит после страшного сна в первое время, а потом ляжет рядом, укутывая одеялом продрогшие тела, и уснет, на утро будя запахом вкусных блинчиков и ягодным чаем. В такие моменты невольно вспоминается утро в деревне с бабушкой и бегающими животными, которые сначала будят, облизывая, а потом бегут на зов женщины, лакая молоко из своих мисок. Из-за таких воспоминаний безумно хочется иметь способность возвращаться в прошлое или просто останавливать время, чтобы насладиться этим подольше. Но, к сожалению, прошлого не вернуть, а будущее еще можно изменить, если приложить к этому максимум усилий и стараний.

—

      Темные тучи прячут солнце, накрывают город завесой мрака и загадочности, позволяя выходить на улицу и с явным наслаждением подсчитывать виднеющиеся звезды. Университет вечером навевает некое беспокойство, страх из-за темных коридоров, едва ли освещенных светом, и легкую панику, стоит только шагать и слышать стук собственных кед. Определенно процент ненависти к запарным подготовкам и продолжительным лекциям стремительно растет, прибавляя двойную порцию к преподавателям, которые из-за этого и оставляют. Тэхён бы давно возмутился на этот счет, отказался или, что еще хуже, действительно накричал, разъясняя их требования к тому, чтобы сидеть в чертовом университете допоздна и выполнять требования, которые никому тут не сдались и даже им. Но в меру своей воспитанности, образованности и желания получить заведомо обговоренный автомат — будет сидеть хоть до раннего утра, писать статьи и рисовать плакаты к предстоящему празднику. Будет чертыхаться в уме, может даже проклинать, но вытерпит, улыбнется, если потребуется, и после всего пошагает к главному выходу, желая как можно скорее оказаться в родной квартире и с любимым щенком, который, кажется, в этот раз испортит всю пеленку.       Наверное, единственное, что его действительно радует — помощь других, хоть со стороны давно знакомых с такой политикой студентов, хоть со стороны новеньких, которые неизвестно для чего вообще согласились. Безусловно, приятно видеть чужие сильнее руки, носящие стопки книг, слышать различные истории для разряда обстановки и просто наслаждаться чужим присутствием рядом, невольно расслабляясь и забывая про боли. Но слишком непривычно видеть, слышать и чувствовать все это рядом с собой, ловить на себе внимательные взгляды и пытаться понять чужое отношение к таким, казалось бы, незначительным поступкам. В такие моменты он и правда не понимает Чонгука, его попытки разговорить, что-то узнать или просто постоянно присутствовать рядом. — Всегда будешь за мной ходить? — спрашивает, слыша шаги за спиной. — Я так же, как и ты, иду домой.       Тэхён почему-то уверен, что однажды выйдет из квартиры и увидит под дверью стоящего Чонгука, который лишь улыбнется уголком губ и сожмет кулаки, продолжая сверлить его взглядом. От такого отношения невольно мурашки по телу ползут, волосы дыбом встают и руки мелко дрожать начинают, а возвращение домой уже не кажется таким желанным и безопасным. Вот только может ли так называемое возвращение в квартиру вместе парнем за спиной быть намного безопаснее, чем без него? — Не хочу об этом думать, — возмущенно вертит головой и дергается, отшатываясь в сторону, когда с другой подходит Чонгук. — О чем подумал? — серьезно спрашивает и щурит глаза. — Об учебе, — нервно хрипит и ускоряет шаг, вылетая из главных дверей университета. — Я могу тебя подвезти, хочешь?       Кажется, с этого момента и стоит начинать переживать, пугаться любого шороха в квартире и через каждую секунду оглядываться на наличие этого парня. Тэхён мгновенно вертит головой, отказывается от столько заманчивого предложения ехать куда-то с неизвестным человеком и быстро спускается вниз по ступенькам, решая заказать такси. У него руки невольно трястись начинают, когда чужое присутствие за спиной слишком хорошо ощущается, а набранные цифры не с первого раза оказываются верны. Тэхён удивленно вчитывается в номер вызванного такси и спокойно выдыхает, когда оглядывается назад и не видит стоящего Чонгука с улыбкой. — Этот парень и правда странный, — испуганно шепчет и смотрит на остановившуюся машину такси, запрыгивая в салон на заднее сиденье.       Отсюда здание университета выглядит еще величественнее и пугающе, со своей историей и загадкой, которую, кажется, еще не скоро можно будет разгадать. Все-таки будущие студенты будут такими же задумчивыми, так же пытаться разгадать его историю и исследовать все старые проходы под лестницами, невольно получая за это по шее. Тэхён был таким же на первом курсе: рассматривал различные надписи на стенах, каждую встроенную скульптуру, безумно вдохновляясь ею, и каждый проход, после которого обычное хождение по коридора столь старинного здания уже не казалось таким простым. Тогда все играло новыми красками, эмоциями, ведь под ногами могут находиться множественные проходы и туннели, и чувствами некого спокойствия из-за этого. А сейчас все краски смешиваются в единый цвет, пачкают все, что только можно, и превращаются из радужных цветов в черное пятно, из-за которого прежний образ становится совершенно иным.       Тэхён за своими размышлениями не заметил как проехал почти весь пути, как скользил взглядом по проезжающим машинам и вслушивался в играющие песни по радио. Вот только кое-что его все-таки неимоверно беспокоит: ведь с приходом в университет у него невольно начинаются головные боли вместе с неким чувством страха; а вот с уходом все иначе — на душе ощущается спокойствие и тепло, остается только непонимание прожитого дня и своей жизни, которая с каждой такой поездкой катится в бездну. — Спасибо, — благодарно улыбается и выходит из машины, поднимая голову к звездному небу.       Ночь действительно прекрасна, будь она с яркой луной или с множеством мерцающих созвездий. В эти редкие моменты Тэхён чувствует себя таким нужным, влюбленным в темное небо, в сияющие огоньки, которые изредка сгорают и оставляют едва заметный свет, и, как ни странно, в жизнь, редко, но превращающуюся во что-то нечто неимоверное и счастливое. Кажется, из-за такого невольно хочется жить.       Тэхён шагает вдоль высаженных деревьев, замечает проходящих людей, слегка расслабляясь, и скользит взглядом по высокой многоэтажке, чувствуя в душе некую тревогу. Раньше это место было для него спасением, убежищем от посторонних лиц, от наставлений родных, обязательно решивших сделать так, как хочется им. А сейчас, обдумывая всю ситуацию, то, что родные далеко, уже точно никак не смогут приехать и помочь, если что-то случится, понимаешь всю свою беспомощность и видишь свои опущенные руки. И даже поддерживающий Джин не сможет помочь, предостеречь и успокоить, — ведь ему сейчас самому нужны нежные руки, которые обнимут и утешат, оберегая и остерегая от опасности. Тут поможешь только ты и только себе.       Двери лифта раскрываются на нужном этаже, позволяя Тэхёну спокойной выйти, невольно осмотреться по сторонам и раскрыть сумку, вытаскивая ключи от квартиры. В последнее время он слишком много думает, пытается в чем-то разобраться, хоть и сам не понимает в чем, и каждый раз возвращается с встревоженной душой в квартиру. Хотя иногда и это возвращение не может окончательно успокоить, а ощущение, будто только Ёнтан может помочь хоть на немного, но расслабиться, забыться из-за громкого лая и запустить пальцы в мягкую шерстку. — М…?       Тэхён с нахмуренными бровями резко останавливается в нескольких шагах от двери и удивленно смотрит на лежащий белый конверт. Насколько ему известно — все письма приходят в почтовый ящик, а не на коврик, на котором еще ни разу ничего не находил. Заметная дрожь проходит по телу, стоит неуверенно присесть и аккуратно поднять руками легкую бумагу, одновременно с этим вставляя ключ в дверной замок, а легкая головная боль пульсирует в висках. В своих подсчетах насчет университета он удивительно ошибся, ибо даже дома не проходит, ровным счетом, ничего. — Кто-то не нашел мой почтовый ящик? — хрипит, крутя конверт в разные стороны без единой подписи, и заходит в темную квартиру, слыша громкий лай выбежавшего Ёнтана и глухо закрытую за собой дверь.