СЦЕНА VII
13 апреля 2020 г., 16:09
— Тэ, неужели отстроить декорации в съемочном павильоне намного рентабельнее, чем снять в настоящей локации? — Джин с интересом наблюдал за тем, как заканчивалась сборка новых декораций, на этот раз намного масштабнее предыдущих, предусматривающих довольно-таки массовую съемку.
— Как бы странно и противоречаще здравому смыслу это ни звучало, но да. Нам бы пришлось ехать в другой город, плюс арендная плата за простаивающий общепит… Плюс размещение актеров и их обслуживание… Это действительно может вылететь в копеечку. Тем более при том, что у нас в этой декорации запланировано несколько важных сцен, в том числе почти вся сюжетная линия с психотерапевтом и твои романтические вьетнамские флэшбеки с Юнги. — Режиссер спокойно просматривал сценарий, изредка поглядывая на часы.
— А где тогда Юнги? И когда я наконец-то узнаю, кто будет этим таинственным психотерапевтом? Кто-то, издалека похожий на доктора Фрейда? — Джин явно был заинтригован.
— Ты задал мне сразу три вопроса — мне одному ответить сложно. — Тэ отвлекся от сценария, закрыв его. — Юнги срочно уехал по своим рабочим вопросам — прибудет через 3 дня. О том, кто станет твоим партнером по съемке, ты узнаешь буквально с минуты на минуты, и да. Он действительно издалека похож на доктора Фрейда. В лучшие его годы.
Джин задумался над тем, почему Юнги ничего не сказал ему насчет поездки. Их последняя встреча прямо-таки заставила его убедиться в том, что между ним и музыкантом что-то есть. Что-то светлое, теплое и довольно трепетное. Возможно, это не подразумевало того, что он будет отчитываться, но… Джин до сих пор жалел, что их тогда прервали. Это мог получиться очень запоминающийся поцелуй, просто потому, что он разыгрывался по экранному сценарию, но был инициирован вполне естественным желанием. Обоюдным желанием. Искренним.
Вообще, Джин после этой встречи не мог отделаться от ощущения, что они как будто стали очень близки. Как будто они экстерном прошли какой-то длительный этап во взаимоотношениях и сразу перешли на новый уровень. Он не отдавал себе отчета в этом вполне сознаваемом ощущении и не мог предположить, по какой причине оно возникло. И он очень хотел это обсудить. С Юнги. Который внезапно совершенно пропал.
Актер и дальше мог бы пространно и довольно-таки тоскливо рассуждать в своем сознании о сложившейся ситуации, но его прервал незнакомый голос.
— Извини, если я опоздал — долго ждал такси. — Приятный высокий почти мальчишеский тембр.
Джин поднял глаза и увидел кого угодно, но только не доктора Фрейда. Перед ним стоял молодой человек, с очень светлыми волосами, с круглыми пухлыми губами и совершенно прекрасно искрящимися улыбающимися глазами. Он был одет в узкие голубые джинсы и просторную белую рубашку, затейливо небрежно заткнутую за пояс джинс.
— Я так полагаю, это наш маньяк — убийца… — Молодой человек с забавным подозрением сузил глаза, в следующий момент широко улыбнувшись. — Пак Чимин. Ваш дружелюбный психотерапевт.
Чимин протягивал свою маленькую, похожую на детскую ладонь, и Джин просто не мог не ответить на его исключительно дружелюбное приветствие.
— Ким Сокджин, можно просто Джин, и зря я ожидал увидеть доктора Фрейда… — Джин улыбнулся, в то время как Чимин совершенно искренне засмеялся.
— Не все психотерапевты одинаково… докторы Фрейды.
— Джин, это мой давний и замечательно талантливый сокурсник. Познакомились, когда я ставил спектакль, в котором Чим играл… — Тэ широко улыбнулся, заговорщицки посмотрев на молодого актера, который уже аккуратно приземлился рядом с Джином.
— Собаку. Без преувеличения, Тэ, это до сих пор моя самая удачная и характерная роль и на экране, и на сцене.
— А можно на ты? — Джин с интересом разглядывал своего нового партнера по кадру, не имея никакого желания каждый раз обмениваться с ним формальностями.
— Разумеется! Джин. — Молодой человек еще раз обезоруживающе улыбнулся.
— Отлично! Так вот. Ты играешь на сцене?
— Да. Я состою в труппе одного довольно успешного пластического театра.
— Пластического? — Джину было все любопытнее и любопытнее.
— Да. Классическое театральное действо у нас эффектно перемежается с хореографией.
— Ого… Ты еще и танцор? — Джин удивленно вскинул брови, заставив Чимина смутиться.
— По крайней мере, пытаюсь им быть. Но кино, все же, остается моей основной профессией. И я был безумно счастлив, когда Тэ предложил мне эту роль. — Молодой актер, судя по всему, действительно был очень воодушевлен перспективой играть психотерапевта, который, вполне возможно, должен бы был стать жертвой Джина-маньяка. — Я бы очень хотел познакомиться со сценаристом и задать ему пару вопросов. Просто потрясающая история! И я очень хочу послушать музыку.
— Тэ, что из этого самое простое, с чего стоит начать? — Джин слишком серьезно посмотрел на задумчиво взявшегося длинными пальцами за подбородок режиссера.
— Ну, смотри. Сценарист шатается где-то здесь поблизости, а музыка находится в моем смартфоне, который так и так нужен и для того, и для другого. Просто сценариста надо будет чуть дольше подождать.
— Я думаю о том, что со сценаристом психотерапевта мы можем познакомить за легким и приятным бизнес-ланчем. Пока устанавливаются декорации и… — Джин задумчиво смотрел куда-то за спину режиссеру.
— Съемки сегодня так и так не будет. Все через два дня. Когда присоединятся актеры массовки.
— А зачем я тогда сегодня приехал? — маньяк-убийца вопросительно посмотрел на Тэ, которого вопрос никак не смутил.
— Чтобы познакомиться с партнером по кадру, конечно же. И мне нравится идея с ланчем. И я уже нахожусь в процессе вызова нашего сценариста. Чим, ты, кстати, как относишься к идее…
— Я за! Мне не терпится… Мне не терпится все! — глядя на воодушевление и захваченность приятным предвкушением Чимина, Джину прямо еще сильнее хотелось жить.
— Ким Тэхен, зачем мне нужно знакомиться с психотерапевтом? Мне кажется, я ни разу не давал повода усомниться в своей адекватности и здравом рассудке. — Джин первым увидел стремительно приближающегося сценариста, широко ему улыбнувшись и получив улыбку в ответ.
— Джун, это необычный психотерапевт… — Тэ заговорщицки посмотрел на Чимина, пока сценарист, наконец, не подошел.
— Клинический? — Джун встал напротив устроившихся в импровизированный круг молодых людей, и, увидев новое лицо, немного опешил. Совсем чуть-чуть. Как и полагается при его уровне самообладания лишь на мгновение.
— Пак Чимин! — психотерапевт встал и протянул свою ручку Джуну, который сразу ее пожал, ответив появившимися на щеках ямочками на приветливую и смущенную улыбку актера.
— Ким Намджун. Джун.
— Автор всего разыгрываемого здесь мракобесия… А я главный тамада. — Тэхен уверенно встал. — Пошли. Нас ждут первое, второе и десерт.
✩ ✩ ✩
— Мне всегда очень интересно было узнать, почему герой, которого я буду играть, смог втереться в доверие такому осторожному и несчастному негодяю, как герой Джина? В сценарии об этом мало что сказано, в том плане, что нет точного описания характера, манеры поведения и прочих вещей. Как будто любой психотерапевт может легко найти подход к маньяку-убийце. — Глаза Чимина горели, и он обращался только к Джуну, пока Тэ и Джин ели, наблюдая за их захватывающим диалогом. — Честно сказать, я думал, что жизненными диалогами можно будет ограничиться и... — сценарист был… растерян? Он действительно выглядел немного растерянным, и режиссер с актером-маньяком не могли пропустить это. — Диалоги потрясающие. Но… — Чимин задумался. — Можно мне внести небольшое предложение? — Разумеется. — Джун моментально и с готовностью откликнулся. — Мне кажется, мой герой должен быть знаком с Джином. Нужно персонифицировать их взаимоотношения, чтобы психотерапевт был не просто психотерапевтом и очередной жертвой, а человеком, которого он знал. Это добавит еще немного сомнений в его конечное решение. Убивать или не убивать. Джун всерьез озадачился. Он поставил локоть на стол, и теперь задумчиво водил длинными пальцами по своему высокому открытому лбу. — Тем более, что герой Джина во время своих смертоносных гастролей возвращается в родной город. Где началась его история любви. Это знаковое место. И я думаю, что органичнее здесь будет смотреться нежданно-негаданно встретившийся знакомый. — Тэ, мне кажется, или мы лишние на этом празднике писательской мысли? — Джин обращался к режиссеру, в то время как Чимин продолжал испытующе смотреть на Джуна, который… думал. — Да, Джинни, нас с тобой в сценарии все устраивает. Потому… эй, Джун! Мне кажется, вам есть что обсудить с Чимом наедине, судя по отпечатавшемуся на твоем лице глубокому мыслительному процессу. Молодой актер вдруг одумался. — Ой, извините! Я… Я просто очень долго об этом думал, и теперь… — Чим, все нормально. На самом деле, твое воодушевление восхищает. У нас еще будет шанс вместе отобедать. — Джин мягко положил на плечо отчаянно понравившемуся ему партнеру по съемке ладонь. — Решайте спокойно и вдохновенно все вопросы. — Извините, друзья. Но… Кажется, это действительно грамотная идея. — Джун наконец-то вынырнул из своих мыслей, вернувшись в настойчиво окружающую его реальность. — Пойдем, Джин. Походим по магазинам. Нужно подготовить костюмы на вручение больших премий — чувствую, они здесь склепают совершенно очевидный в последствии для всех шедевр. — Пойдем, Тэхен. И да, Джун, скинь потом чек — мы переведем тебе наличность за этот пир живота. — Джин, вслед за Тэ встал из-за стола, оправляя примявшийся костюм. — Будем считать, что он был за мой счет. — Джун сосредоточенно смотрел на Чимина, и со стороны могло создаться ощущение, что они общались молча. Телепатически. — Родина тебя не забудет, дорогой. — Тэ взял Джина под локоть. — Всего хорошего, господа. И сильно не перенапрягайтесь. Мозговые мышцы тоже можно перекачать. — Мистер гениальный сценарист, чем закончился ваш брифинг с психотерапевтом? — Джин сидел напротив Джуна, на уже привычной им веранде, за уже почти законченным ими сценарием. — Я должен что-то знать? — Чимин очень интересно мыслит. — Сценарист улыбнулся куда-то мимо Джина. — Это радует. Но я сомневаюсь, что это может как-то повлиять на мою актерскую игру… — взгляд актера был крайне хитрым, но Джун не замечал его. — Знаешь, я вчера понял, что он очень долго все обдумывал, прежде чем приступить к обсуждению сценария. А еще я понял, что он перфекционист. Ответственный перфекционист, который не просто делает вброс, чтобы люди знающие сделали красиво, оценив гениальность задумки, а… Он сам делает красиво. Ради своего замысла, который вполне возможно мог не воплотиться, он даже почитал специальную литературу по поводу глубоких психологических травм. — На лице Джуна отразилось сразу несколько эмоций, но заинтригованный Джин не обратил на них внимания, всей своей натурой обратившись в слух. — Что за задумка? — Ну, во-первых, мы решили, что свои наблюдения по поводу твоего поведения он будет заносить в дневник. Это будет его привычкой — вести дневник, в который он будет записывать все, что будет считать нужным. Известный способ для фиксации в сознании грамотных мыслей и испытываемых чувств. Причем, он даже продумал, как это можно снять без особых затрат. — Не дождавшись уточняющего вопроса, сценарист сразу продолжил. — Можно снять эти сцены в чьей-нибудь квартире, потому что в кадре будет только Чимин, стол, совсем немного окружающей обстановки и дневник. Он будет его заполнять, в то время как на пленке будет идти запись его голоса, которая будет озвучивать все, что он усердно конспектирует. — Ого… Это очень грамотно. И атмосферно. — Джин действительно как будто был поражен, и увидев его реакцию, Намджун улыбнулся. — Теперь. Он придумал кое-что занятное для тебя, при том, что я не смог. И вот это действительно будет атмосферно. Джин состроил на лице забавную гримасу капризного нетерпения. — Ну не томи! — Пока ты будешь коротать время в кафе, высматривая жертв и вообще, ты будешь обводить записи в тетрадях, оставленных после Юнги. — Джун откинулся на мягкие подушки, в полном моральном удовлетворением, сразу явившемся на его лице. — Ого… Вот это действительно подходящий досуг для слегка поехавшего от горя маньяка. — Джин задумчиво кивал головой. — Именно случайно заглянув в твои записи, Чимин все поймет по поводу твоего состояния и начнет тебя профессионально разводить на откровенности! — Слушай, а ведь это… Это реально красиво. И страшно. — Страшно, да, потому что ты будешь совершенно уверен в том, что в твоем небольшом хобби нет ничего сверхъестественного. Как будто в мире много людей, в качестве досуга предпочитающих обводить записи своих умерших родственников. — Как ему это вообще в голову пришло?.. — Джин взялся за находящуюся перед ним кружку, но, передумав, вернул свою руку на подлокотник. — Ты мне пришлешь доработанный сценарий? Или вы не закончили? А Тэ в курсе? — Мы вчера очень долго просидели, и в принципе, все закончили. Я лишь немного доработаю диалоги с учетом новых подробностей и все. Наверное.. Тэ я еще не говорил, но мы с Чимином просчитали, что в общей сложности добавится не более пяти-семи минут экранного времени. Можно будет сократить тебе количество жертв. Чтобы ты не выглядел совсем уж потерянным для общества негодяем. Актер внимательно смотрел на сидящего напротив сценариста, который что-то изучал на экране своего ноутбука. — Мы с Чимином… Звучит как сформировавшийся тандем, знаешь ли. А ведь вы знакомы всего один день… — Почему ты на меня так смотришь? — Как? — Джин невозмутимо на этот раз взял со стола чашку ароматного кофе и, отставив мизинчик, сделал один глоток. — Как будто ты что-то знаешь… — Джун испытующе смотрел на невозмутимого актера. — Я не знаю, я могу лишь только догадываться… Сценарист закатил глаза. — Нет, только не говори мне, что что… — Мы с Тэ уже все обсудили, и с учетом новых подробностей еще обсудим, но нам в любом случае нужно будет официальное подтверждение. — Джин сделал еще один глоток и теперь спокойно смотрел на все еще старательно закатывающего глаза сценариста. — Джун, если ты продолжишь в том же духе, ты сможешь увидеть свой мозг и плещущийся в нем интеллект. — Я запрещаю вам ЭТО обсуждать. — Ты должен погрозить пальцем. Погрози мне пальцем. — Джин нахмурил брови. — Пока не погрозишь пальцем, мы будем с Тэ ЭТО обсуждать. — Это невыносимо. — Джун покачал головой, с которой попытался целиком уйти в расположенный перед ним дописываемый сценарий. — Согласен. Это невыносимо без официального подтверждения. — Джин сделал третий глоток и, наконец, отставил чашку, вернувшись к эргономичной клавиатуре, изредка с улыбкой поглядывая на порозовевшего Намджуна.✩ ✩ ✩
Чимин и Джин, уже облаченные в предусмотренные для кадра наряды, сидели на гриме, когда актер-маньяк, не имея возможности повернуться, спросил как будто невзначай. — Как тебе работать с Намджуном? Он мне рассказал, что вы напридумывали, и я не буду кокетничать — я восхищен. Все очень грамотно и уместно и атмосферно и… Еще разные эпитеты, чтобы тебя похвалить. Чимин, немного обескуражив наносящую на его лицо пудру девушку, почти полностью развернулся к Джину. — Ты правда считаешь, что я хорошо придумал? Честно сказать, я очень волновался, прежде чем лезть со своими предложениями. И я очень рад, что Джун так хорошо ко всему отнесся. — В голосе молодого актера слышалось приятное волнение. — Я скажу тебе по секрету, что он очень тобой доволен. В том плане, что он оценил все твои задумки. И даже твой образ мысли. — Джину необходимо было повернуться, чтобы посмотреть на реакцию, и он повернулся, в тот момент, когда гримирующая его девушка наклонилась к своему расположенному на столе набору. Чимин опустил голову, как будто пытаясь спрятать свои эмоции и чувства по поводу услышанного, и едва заметно улыбнулся. — Мне приятно это слышать. Я тоже доволен… Всем. В этот момент Джин думал о том, что все удивительно удачно сложилось. Пока он совершенно уверился в своих чувствах к Юнги, для Джуна, с которым у них сложились неопределенного порядка романтические отношения, появился отвлекающий маневр. Ему неудобно было даже исключительно внутри себя так определять Чимина, но факт оставался фактом. Он искренне желал, чтобы Намджун испытывал как можно меньше морального дискомфорта. Несмотря на то, что между ними не было договоренностей и обязательств, они успели достаточно сблизиться для того, чтобы в условиях форс-мажора испытывать сожаления. А форс-мажором были внезапно вскрывшиеся чувства Юнги. На которые Джин не мог не ответить. Точнее, он так и не ответил, потому что они не были высказаны. — Так, друзья, вы готовы? У вас будет несколько минут, чтобы повторить текст. И морально подготовиться к тому, что вы в кадре будете не одни. Хотя, с уровнем вашего профессионализма… Но там около пятнадцать человек. — Тэ, облокотившись на стоящие рядом стулья с расположенными поверх них актерами, был взволнован. — Все будет хорошо, мистер режиссер. Здесь работают профессионалы. — Джин, посмотрев сначала на Чимина, а потом многозначительно на Тэ, показал ему фигуру из двух пальцев, повсеместно воспринимаемую как ОК. Со стороны, если не считать отсутствия двух стен, это выглядело как среднестатистическое место скопления людей, собравшихся в поисках вкусной еды. Стойка выдачи заказов, столы, молодые люди в костюмах официантов… Интерьер был проработан до мелочей, и Джин даже смог разглядеть оставленную в углу рядом с дверью на кухню швабру, воткнутую в ведро. По расположению людей на съемочной площадке сразу можно было заметить, где будут находиться главные действующий лица. Там стояла дополнительная аппаратура, которую гениальный оператор Чон Чонгук будет старательно избегать показывать в кадре. — Занимайте места согласно купленным билетам. И будем начинать. — Тэ оставил грамотно расположившихся в кадре актеров, заняв свое почетное место за режиссерским пультом. Пультом управления киноискусством. «Камера! Мотор! Начали!» Джин сидел за столом. Перед ним находилась закрытая тетрадь, картонный стакан с наполовину допитым кофе и нетронутый сэндвич с ветчиной, сыром и затейливо выглядывающего из-под ветчины листового салата. Он огляделся. Заметив одинокого молодого человека, сидящего в паре метров от него, готовящегося сделать заказ, он остановил взгляд. На достаточное количество времени, чтобы Чимин его заметил. Джин взгляд не отводил, и молодой человек встал, улыбнувшись и направившись прямо к нему. — Извините, мне показалось, что мы знакомы. Но я не уверен… — Джин как будто смутился. — Я вижу, что со зрительной памятью у тебя не очень. Попробуй кинестетическую. — Чимин протянул свою руку, которую Джин неуверенно пожал. — А теперь вспомнил? Джин растерянно улыбнулся. — Мы учились в средней школе в одном классе, и часто вместе делали лабораторные работы по химии и физике. Джин еще раз внимательно посмотрел на Чимина, а затем его как будто поразила мысль. — Бен! Извини, что я не узнал тебя. Просто… Присаживайся! — Джин указал Чимину на место напротив себя. — Ничего, я не обижаюсь. Честно сказать, не ожидал увидеть тебя здесь. — Чимин широко улыбнулся, затем его глаза сузились, а взгляд стал более хитрым. — Вообще не ожидал тебя встретить, если учесть, что последний раз мы виделись на выпускном. — Сразу после этого я уехал учиться. Там и остался. — Джин внимательно и дружелюбно смотрел на сидящего напротив Чимина. — И кем ты стал? — Химиком. Работаю в фармацевтической компании. Пытаюсь спасать людей, смешивая красное с зеленым в пробирках. Почти как алхимик, отчаявшийся получить философский камень и радующийся всему, что однородно смешивается. — Джин широко улыбнулся, неожиданно крепко взявшись за картонный стакан. — Серьезно. А сюда, какими судьбами? «СТОП!» Режиссер решительно поднял свой портативный громкоговоритель. — Молодые люди за дальним столом, пожалуйста, разговаривайте друг с другом. Вы очень хорошо смотритесь в кадре, но своим молчанием вызываете недоумение. Представьте, что вы друзья. Теперь Чим. Я понимаю, что тебе нравится работать с Джином и вообще у тебя все хорошо, но, пожалуйста, чуть меньше щенячьей радости во взгляде, и чуть больше взрослого скептицизма. Вы все-таки не виделись очень давно, и ты не можешь знать наверняка, изменился он или остался твоим прежним товарищем. — В ответ на слова Тэ молодой актер покорно кивнул, сделав пару глубоких вдохов, очевидно, чтобы сосредоточиться и переключиться. — А мне что скажешь? — Джин с любопытством смотрел на что-то отмечающего на небольшом планшете с металлической клипсой и бумагой режиссера, который тут же поднял на него взгляд. — Ты как всегда великолепен. Хотя… Чуть больше напряжения в движениях — в следующей сцене он должен будет конкретно заподозрить в тебе страдающего психопата. «Камера! Мотор! Начали!» — Серьезно. А сюда какими судьбами? — Чимин дружелюбно улыбался, но во взгляде все-таки было немного здравого недоверия. — Ностальгия. — Джин задумчиво улыбнулся. — Захотелось вернуться и пройтись по старым улицам. Посмотреть, как все изменилось за то время, что менялась моя жизнь… Хочу сравнить ощущения и посмотреть, насколько я вырос. — Это очень интересный способ саморефлексии. — Чимин задумчиво улыбнулся, посмотрел за спину Джину, а затем вновь вернул ему свой немного любопытный взгляд. — То есть, ты приехал просто отдохнуть? — Совершенно верно! — Джин широко улыбнулся, но его руки, которые лежали на столе, сцепленные в замок, неожиданно сильно для этой умиротворяющей обстановки стали сжиматься. Чимин заметил. — Ты волнуешься? — Он участливо посмотрел на Джина, который не менял своего радушного выражения лица. — Немного. Волнительно возвращаться, когда ты не был здесь больше пяти или шести лет. — С чего ты планируешь начать? — Пока я определился лишь с утренним досугом. Я планирую завтракать здесь каждое утро, неторопливо заканчивая одно свое дело… — Джин посмотрел на лежащую рядом тетрадь. — Почему именно здесь? — Не знаю. — Джин как будто задумался, и его дружелюбие, так тщательно отражаемое на красивом лице, сменилось более серьезным и сосредоточенным выражением, которое уже в следующее мгновение испарилось так же внезапно, как и появилось, и Джин пожал плечами. — Здесь паркет из нелакированной сосны и салфетки из плотной бумаги. Чимин засмеялся. — Серьезно? Только поэтому? Джин с некоторым недоумением посмотрел на него. — Думаешь этого недостаточно? — Нет, просто обычно я слышал от людей, которые ходят сюда регулярно, что здесь хорошо кормят, приветливые официанты, чисто и светло, но никогда, что кого-то настолько прельщает паркет и салфетки. Улыбка Джина перестала быть дружелюбной, точнее сказать, она просто медленно исчезала с лица. — Извини. Извини, я не хотел никак тебя задеть. Я просто… Ты, наверное, очень тонко чувствующий человек. И вообще, я восхищаюсь людьми, которые так внимательны к мелочам. — Чимин совершенно искренне раскаиваясь, улыбнулся, и, увидев, что Джин вновь просветлел, продолжил. — Если ты не против, я мог бы составить тебе компанию за завтраками. Мой рабочий день начинается в 11.00, и он не всегда нормирован, но… — Я буду очень рад твоей компании. Честно сказать, то, что я встретил здесь знакомого, который меня вспомнил, что особенно приятно… Я рад. — Джин, наконец, немного расслабил руки. Он сделал несколько медленных вдохов и выдохов, откинул со лба волосы и зачем-то проверил расстегнутый на пару пуговиц ворот рубашки. — В таком случае, увидимся здесь завтра, в 9.45. И я, пожалуй, пойду. До завтра! — Чимин встал и, искренне и тепло улыбнувшись, протянул Джину руку. — Но ты так ничего и не заказал… Мне кажется, я тебя отвлек. — Пф, значит так сильно я хотел есть. — Чимин еще раз улыбнулся. — Не бери в голову и наслаждайся предоставленным тебе временем и пространством. Чимин, попрощавшись с вытиравшим стойку заказов официантом, направился к выходу из кафе. Джин сидел неподвижно, смотря на то место, где совсем недавно стоял блондин. Затем он как будто стряхнул с себя все пришедшие в его голову мысли, достал смартфон, который положил рядом с собой, наушники, которые тут же поместил в уши, и, что-то включив на экране, открыл свою тетрадь, взяв в руки простой карандаш. «СТОП! СНЯТО!» — Всем спасибо! Все молодцы! Все получилось! На сегодня съемка закончена! — Тэ отложил свой режиссерский рупор, встал и направился к Джину и Чимину, который вернулся к столу, за которым продолжал сидеть актер-маньяк. — Вы ж мои хорррррошие! Замечательно! Профессионально! Ох, расцеловал бы! — Звучит, как повод запросить увеличение гонорара… — Джин хитро посмотрел на опустившегося перед ним на стул режиссера. — Знаешь, Джин, на самом деле, у меня к тебе была пара вопросов по ходу съемки, просто я не хотел задерживать актеров… — Тэ стал вмиг совершенно серьезным, начав отбивать пальцами какой-то ритм по деревянной поверхности стола. — Я вообще-то пошутил. — А я нет, и… — Тэ все также серьезно смотрел на теперь удивленное выражение лица Джина. — Попался! Ты помнишь, что завтра мы снимаем вашу с Юнги любовь? — Так, быстро скажите мне, что вы не обижали моего гениального актера! — Гениальный актер, услышав знакомый голос, улыбнулся. Обернувшись, он увидел сначала широкую улыбку, а потом, вошедшего прямо за ней на съемочную площадку молодого человека. — Хоби, я пытался увеличить свой гонорар, чтоб поднять тебе процент, но вот этот. — Джин многозначительно указал пальцем на Тэ. — Мне отказал. — Ким Тэхен, ты что-то имеешь против моего финансового благополучия?! — Хоби встал рядом с его стулом, положив на плечо улыбнувшегося режиссера руку. — Вообще, я пришел забрать своего гениального актера. Ему еще предстоит светить своим гениально красивым лицом в одной гениальной рекламной съемке. Но. Я вижу нового человека… Хоби теперь внимательно смотрел на смутившегося Чимина. — О, познакомься, это мой экранный мозгоправ. — Джин встал. — Пак Чимин, это мой менеджер и друг всей нашей съемочной семьи Чон Хосок. Хоби улыбнулся своей по-фирменному искренней улыбкой и протянул руку. — Можно просто Хоби. Раз уж у нас тут, оказывается, семья. — Можно просто Чимин, если я вдруг являюсь частью этой семьи. — молодой актер с удовольствием пожал протягиваемую ему руку. — Очень приятно! И, уверен, у нас будет шанс продолжить знакомство, а пока… — Хоби серьезно посмотрел на Джина. — Марш переодеваться! У нас всего час!✩ ✩ ✩
— Так, где экранный муж? Он не отвечает на мои звонки, и если вдруг так получится, что он сорвет мне сегодня съемку… Я буду жаловаться его отцу. Он не воспринимает всерьез меня, но отцовский патетический тон действует на него волшебным образом, превращая в раскаивающегося школьника. — Тэ стоял рядом со стулом, на котором гримировали Джина, который выглядел взволнованно. — Через сколько мы начинаем? — актер посмотрел на сверяющегося с часами режиссера. — Через пятнадцать минут. Массовка уже гримируется, Гук всегда готов, я полон сил… — Что-то я давно не видел Намджуна. — Джин смотрел на себя в зеркало, убеждаясь, он выглядит вполне великолепно для крупного плана. — Насколько я знаю, он здесь. Они с Чимином что-то там доделывают в сценарии, и я очень боюсь, что они работают слишком усердно, и нам придется снимать сиквел. Уже представляю, как захожу в кабинет директора и начинаю исступленно бить челом, в процессе излагая все плюсы и минусы уже прописанной в сценарии премьеры. — Тэ задумчиво смотрел поверх зеркала, в котором теперь отражалась довольная улыбка Джина. — Тебе не кажется, что они очень быстро подружились… — Ну, зная Чима, это немудрено, но их дружба основана на... Как назвать то, что они, упоенно перебивая друг друга, переписывают и перекраивают до этого бывший вполне себе совершенным сценарий, не стесняясь за этим делом проводить часы напролет? — Эээ… Литературная целеустремленность? — Джин, смотря на режиссера в зеркало, поднял бровь. — Слишком узко. — Писательская жажда удовлетворения? — Если не уточнять, какого именно удовлетворения, получается весьма похоже на правду… — Режиссер задумчиво потирал подбородок. — Ладно, иди на площадку. Полистай сценарий, а я пока найду своего опоздуна. Джин встал, поблагодарив гримировавшую его девушку, заставив ее смутиться, и направился к съемочной площадке, которая сегодня выглядела почти как вчера, с некоторыми незначительными различиями. Теперь в центре кадра располагался стол, окруженный мягким кожаным диваном, на котором предполагалось, что будут ворковать экранные влюбленные, и актеров массовки явно было меньше. Джин, усаживаясь на мягкое кожаное сидение, насчитал шестерых. — Вот ты где! Я уже хотел в полицию звонить! — Джин обернулся на голос Тэ и увидел запыхавшегося взъерошенного Юнги. — Я только-только с самолета! Оставил чемодан в машине и сразу сюда! — Быстро иди, переодевайся и на грим. Нужно тщательно замазать твой инициированный физической нагрузкой, к которой ты не привык, румянец. Давай, давай, хватит пялить на декорации — потом рассмотришь! Юнги вернулся через три минуты, облаченный в голубые джинсы и немилосердно заткнутую в них зелено-голубую клетчатую рубашку, сразу усевшись перед большим зеркалом, готовый покрыться слоем пудры. — Тэ, мне нужно пять минут, чтобы поговорить с Джином. — После съемки поговоришь. — режиссер стоял, облокотившись о стул, на котором сидел музыкант, с чем-то сверяясь в своем смартфоне. — Ким Тэхен, всего пять минут! Я почти уложусь в запланированное начало съемки! — Юнги решительно смотрел на режиссера через зеркало. — Ну, вот на съемке и поговоришь. По сценарию. А после удачно отснятого дубля — как угодно. — Тэ уверенно и безапелляционно смотрел на своего друга. — Ты понимаешь, что если не дашь мне сейчас пять минут, всего лишь пять минут, удачный дубль может немного отложиться? — Глаза музыканта заблестели, явно давая режиссеру понять, что он что-то задумал. — Ты не сорвешь мне съемку. На этот раз мы снимаем с массовкой и… — Это должно меня остановить? — Юнги выглядел бесстыдно решительным что-то натворить, и Тэ слишком хорошо знал этот взгляд. — Ты не подведешь других людей. — Разумеется, нет. — И по одному лишь взгляду на музыканта, режиссер понял, что… Разумеется, да.
Примечания:
Надеюсь, вы рады за Намджуна так же, как я...😏 Ах, и да, впереди глава, полностью посвященная ЮнДжинам, ну чтобы не смущать и без того смущенных Джуна и Чимина))
