Наш выгодный контракт

      Перед ним возникло несколько панелей.              Пункт один: Основная информация.              Красный Змер — местоположение: неизвестно; хранитель: неизвестен;       Оранжевый Змер — местоположение: неизвестно; хранитель: неизвестен;       Желтый Змер — местоположение: континент Афари, гора семи рек; хранитель: Пишма Ирамская;       Зеленый Змер — местоположение: подземелья Афари; хранитель: Изменено;       Голубой Змер — местоположение: неизвестно; хранитель: неизвестен;       Синий Змер — местоположение: межконтинентальный океан; хранитель: Амфи Шамриская;       Белый Змер — местоположение: континент Башри; хранитель: Киносура Северная;       Черный Змер — местоположение: континент Башри, южное предгорье; хранитель: Розили Лоус.              Рука плавно скользнула в сторону.              Пункт два: Статус.              Хранители желтого и зеленого Змеров: дружественны;       Хранитель белого Змера: агрессивен;       Хранитель черного: нейтральнен.              Пункт три: Цели.              Выяснить местонахождение всех Змеров и узнать личности их хранителей;       Наладить с хранителем черного Змера доверительные отношения;       Получить: Изменено.              Пункт четыре: Срок.              Ориентировочное время выполнения: две сотни лет.              Панели моргнули и исчезли, а пальцы соскользнули с ключ-паспорта. Начало положено.              Если с хранителями выйти на контакт и договориться ещё возможно в силу их людской природы, то Змеры… Всё было бы намного проще, не будь они разумны. Отдельный вопрос, как Змеры, будучи инструментами, смогли обрести свой разум. Зачастую их решения не имеют никакого смысла и похожи на… случайность?              Воржа откинулся назад, тяжело вздохнул, а затем мягко помассировал виски. Пусть все вычисления происходят не в голове — ей тоже досталось. Если такова цена, да будет так.              Да будет так. Но сперва… нужно разобраться с насущной проблемой. А именно реакция собственной сущности на действия эротического характера.              Шайн выглядел недоуменным, но просьбу выполнил. Кому ещё заниматься такими вопросами, как не тому, кто официально на этой должности?              — Итак, — протянул торговец, когда сеанс мозговправления окончился. — Каков твой вердикт?              — Ну, — задумчиво протянул он. — Она тебя действительно травит, но не специально.              Воржа едва нахмурился. Маре кивнул и продолжил.              — Помнишь, ты говорил, что тьма и маре — родственники?              — Эволюционно близкие виды.              — Не важно, — он сделал жест похожий на вздох. — Так вот: маре спариваются насильно, и наша «слюна» делает так, чтоб жертва не сопротивлялась и хотела сама. Думаю, тьма тоже может что-то такое.              — Звучит здраво, — торговец кивнул. В таком смысла действительно намного больше, чем в инстинктах. — Есть идеи, как это проверить?              — Как-как, — смешок. — Сам лидирующую позицию займи и посмотри на реакцию. Если она поведет себя так же как ты, то всё, можешь расслабиться и получать удовольствие.              Воржа скривился. Шайн хорош в своем деле, но выражения он подбирает скверные.              — Нет, ну а ты чего хотел? — маре довольно развесил рога.              — Спасибо за помощь, Шайн. Чего…              — Без бэ, братишка, — перебил его тот. — Неси еще линевок, — и задумчиво замер. — Я бы еще кое-что хотел, — он коварно оскалился. — Познакомишь меня с ней?              Торговец повел бровью, но уточнять не стал. Будет даже проще, если Шайн окажется напрямую в курсе ситуации.              Тем более, если он сам этого хочет.

***

      Змер расплылся в тревоге.              Розили задержала дыхание и сильнее вжалась в скрывающий её пласт реальности: создание впереди что-то почувствовало.              Спокойно, почувствовал — не значит напал. Время для манёвра ещё есть.              Зверь встрепенулся, пошел волнами: земля под ним изменилась и ожила, извиваясь в невозможных формах. Песок поднялся, а воздух побелел, став почти жидким.              Предупреждает, говорит, что большой и сильный, но кого это волнует? Ничего-ничего, нужно лишь ещё, совсем немного. Одна самая крохотная, но столь незаменимая деталь.              Розили приблизилась буквально на шаг. Этого достаточно.              Мгновение, один выпад и жалобный рык.              Песок осел на землю.              Теперь надо перебрать кости и найти сердцевину. Ах, вот она, спряталась среди рёбер. Вот и всё.              Раздался хруст. Змер расплылся в удовлетворении. Можно назад.              Она едва вернулась домой до первых лучей, тут же поспешив в спальню: подушки лежали на своих местах, на одеялах ни одной новой складки. Обидно. Она так надеялась.              Распустив волосы и зарывшись в них гребешком, Розили проследовала в кладовую и внимательно осмотрела запасы. Итак, к следующей зиме надо запастись пухом и, возможно, обновить запасы пряностей. Еще можно набрать чи-травы для чая. Хм, интересно, а Ворже она нравится? Или… что вообще можно для него сделать?              Чем, если не удивить, то порадовать такого как он? Как вообще с ним общаться? И ведь даже спросить некого. Кроме него самого.              Хранительница заплела волосы и упала на подушки, с грустью посмотрев на потолок и сдув с лица несколько непослушных волосинок.              Она не жалела о своем поступке, вовсе нет. Лишь неясность плясала в сознании. Быть может, они никогда не полюбят друг друга, но они могут хотя бы быть друзьями, верно?              Хм, если он…              Розили обняла одну из подушек и лениво укрылась краешком одеяла.              Илизор говорила, что лучший подарок — это забота и не важно, в чём она проявляется: пусть то вкусная еда или хорошие вещи. Ему тоже нужен сон и отдых, а значит…              Глаза закрылись сами собой.              Значит стоит просто заботиться? И может быть тогда им будет комфортно вместе?              Холод коснулся кожи, поцеловал в запястья. Тепло медленно ускользало, не сдерживаемое тяжестью одежд. Дурные сны подступили к горлу. Больно, тоскливо… одиноко. Женщины боятся, бегут.              Дочь чудовища. Проклятая.              Словно она это выбирала.              А мужчины смотрят с похотью.              Стоит к ним прийти, скрыть черноту глаз, как они тянут руки, зовут красивой, источают вязкое желание. Обещают невозможное, сладко шепчут глупости. И умирают.              Лишь он, равный ей, смотрел спокойно.              Лишь он не пожелал случайной ночи.              Лишь он…              Розили встрепенулась, когда почуяла присутствие: Воржа с легким испугом посмотрел в ответ, а затем улыбнулся. Она хотела приподняться, озвучить очевидный вопрос, но поняла, что лежит в уютном гнездышке из одеял и подушек. Так тепло. Это он… сделал? Но…              Торговец мимолетно кивнул, точно говоря, что доволен своей работой, а затем поднялся, очевидно собираясь уйти.              Розили едва успела схватить его за руку. Воржа вновь посмотрел с удивлением, но не проронил ни звука.              Ей так хотелось поблагодарить его, попросить остаться, пожелать единения. Одно движение, одна застывшая на лице эмоция… и он потянулся к ней в ответ.              Тишина была столь ласковой, столь нежной, что окутывала точно свадебная вуаль.              Быть может это всё ещё сон, а утром она вновь окажется одна? И не было контракта, не было надежды. Не было ничего. Она лишь сама придумала себе идеальный образ…              Воржа наклонился к ней, хотел приблизиться ещё, но замер.              — Я исполню контракт? — тихо спросил он.              — Что? — она вздрогнула, но улыбнулась. — Хах, да, конечно.              Он приоткрыл рот и пустил маленькую струйку дыма. Хранительница вдохнула её почти случайно.              В груди сразу потеплело.              Хотелось петь, извиваться в такт неторопливым движениям, пустить к себе и спрятаться вдвоём среди подушек.              Воржа так нежно провел пальцами по её волосам, едва коснулся кожи, что ей захотелось укусить его, вцепиться крепко-крепко, поцелуем забрать всё, растворить в себе. Почувствовать его тепло.              Стоило пожелать, потянуться в ответ и едва припасть к желанным губам, как его дым покинул её тело. Она опешила и широко раскрыла глаза, наблюдая, как Воржа отстранился, а на его лице расползлись недовольство с кислой грустью.              — Ворж… — едва начала она, но быстро поняла причину, ведь сама часто испытывала подобное. — Ты не хочешь?              Он лишь покачал головой.              На мгновение ей стало страшно. Она недостаточно красива, недостаточно сильна? Почему он не хочет единения с ней, ведь…       Может, не в этом дело? Она напугала его тогда и теперь ему… Ох…              — Ты… — она тоскливо вздохнула и пригладила растрепавшиеся волосы. — Ничего, я не в обиде, — улыбка. — Подождешь меня на кухне? Мне нужно время.              Его взгляд посветлел, а сам он, чуть зажмурившись в ответ, покинул комнату.              Радует, что он всё понимает. Остается надеяться, что и она понимает его.              Привести себя в порядок оказалось сложно.              Воржа сидел на кухне, что-то делая на своих воздушных полупрозрачных штуках. Когда увидел её, то убрал всё лишнее.              — Приношу свои извинения, Розили, — он выглядел виноватым. — Создатели вложили в меня барьер, мешающий мне вступать в связь. Потому попрошу тебя делать всё, что посчитаешь нужным.              Она опешила и растерянно застыла напротив.              — За что они так с тобой…              — Не стоит воспринимать это как наказание или что-то негативное, — Воржа пожал плечами. — Они сделали это с благими намереньями.              Если он правда так считает, то его право. А с другой стороны, при такой власти его создателям ничто не мешало внушить ему что угодно. Стоит спросить об этом позже, а сейчас…              — Делать всё, что нужно… — она задумалась. — То есть, ты просишь принуждать тебя?              Не по себе от мысли, что вновь придется видеть его страх. Нет, было бы намного лучше, чтобы он сам приходил. Как сегодня.              — На данный момент это единственный надежный способ исполнения нашего контракта. Тем более, — он усмехнулся. — Я разрешаю это делать, значит это уже не принуждение.              Разрешает… не принуждение. Он сам себя слышит? Что же такого творится в его голове, что он считает подобное нормальным? Ох, нет, не в такой ситуации ей думать об этом. Стоит перевести дух, успокоиться.              — Может чай? – поинтересовалась она.              Воржа не стал отказываться.              Улыбнувнись, Розили проследовала к потолку и, перебрав висящие на веревках мешочки, нашла несколько хороших трав и сушеных ягод.              Совсем скоро комната наполнилась чудным, почти шёлковым ароматом.              Он спокойно пил, а она наблюдала, изредка касаясь губами собственной миски. На его лице то и дело мелькали разные эмоции, отражались мысли. Ей и самой хотелось бы о чём-нибудь поговорить, но как на зло ничего не приходило в голову. Оставалось просто смотреть и ощущать его присутствие.              — Мне хотелось бы затронуть еще одну тему, — как-то внезапно заговорил Воржа. — Ожоги на твоей коже… — он чуть скривился, точно был непосредственно в этом уличен. — Тебе нужна новая маска, и поскольку моя вина в её разрушении, то я и займусь этим, — он поднял взгляд. — Пожалуйста, расскажи о том, как и из чего она была изготовленна. Если знаешь, конечно.              — Твоя вина в разрушении… пх, — она улыбнулась, забавляясь особенностям его речи. — А что до маски, — Розили сжала пальцы и вдохнула сладковатый пар. — Её для меня сделала Илизор из обычной маски безликости.              — Маска безликости… — Воржа отдалился и провел пальцами по нагрудному камню, вновь призвав свои похожие на соты штуки. — Хм… — он приподнял бровь. — Вы так зовете костюм защиты третьего уровня… Но он пропускает свет. Не очень понимаю логику, — и подпер голову ладонью. — У тебя сохранились осколки? Они бы мне очень пригодились.              — Конечно, — она встала из-за стола, заглянула в кладовку и быстро вернулась обратно, держа в руках отколотую половинку.              Торговец притянул её к себе и осмотрел. И чем больше смотрел, тем мрачнее становился.              — Какое вещество вызывает дефрагментацию, но не препятствует выполнению функций? — задумчиво протянул он в полголоса одному только ему понятные слова. — Состав предполагает наличие мощных проводников, хм, еще и столь тонким слоем… и как в нынешнее-то время…              Нынешнее время… а ведь точно. Он ровестник Змеров. Удивительно, что он ещё подобен человеку.              — Чай стынет, — мимолетом протянула она. — А о маске не стоит так волноваться: достаточно лишь сильно ее охладить и поднести к раскаленной талой руде. Как только побелеет — всё готово.              Его взгляд стал чем-то средним между изумлением и сомнением. Выглядит даже забавно. Хранительница сделала еще глоток и продолжила.              — Увы, талой руды у меня нет, а то, что я находила, было никуда не годным, — вздох. — Нужно подождать до весны, когда с гор смоется лишняя грязь. Тогда и руда откроется.              — Что именно ты зовешь талой рудой? — он посмотрел со всей серьезностью, что выходило за все рамки комичности. Розили уже едва сдерживала улыбку.              — Ну, это такие зернистые камни. Как черная кислота или пурь, только без жилок.              — Чувствую, этот разговор надолго, — протянул Воржа, чуть потер шею и вернулся к миске, за раз осушив её. После он вновь поднял взгляд. — Прости, Розили, я не понимаю, о чём ты говоришь. Будет лучше, если ты всё покажешь.              — Я бы с радостью, — она чуть погрустнела. — Но я сильно устала и хотела бы продолжить сон, — а затем безо всякой надежды добавила. — Присоединишься?              — Звучит неплохо, — он довольно зажмурился.              Она искренне удивилась, а затем и вовсе не сдержала счастливой улыбки.              На мгновение показалось, что они могут продолжить начатое ранее… но похоже он тоже был изрядно вымотан. Просто хорошо это скрывал.       Тогда сон, просто сон.              — Ты сама украсила эту пещеру? — мимолетом спросил торговец, сев в воздухе и аккуратно скинув с себя сапоги, что тут же исчезли. — Или это родовое жилье?              — Сама, — с гордостью протянула она, юркнув под одеяло. — Комнаты и потоки тоже вырезала я. Нравится?              Приятно, что он оценил. На отделку стен и пола ушла целая людская жизнь.              — Впечатляет, — он лег рядом и позволил себя обнять. — Хочу отметить, что у тебя потрясающий контроль своих сил. Полагаю, это не единственный твой талант, верно?              — Смотря, что считать талантом, — она потянулась к его груди, но тут же замерла. — Разрешишь тронуть тебя внутри?              Его реакция посмешила: он ощутимо напрягся всем телом и даже приподнял руку, но тут же опустил её.              — Прости за встречный вопрос, но зачем тебе это? Я ведь никуда не бегу.              — Мне… — Розили даже задумалась. Она сама не знала, откуда это у неё, но как только открылась способность проникать сквозь кожу, то было уже не остановиться. — Мне просто нравится чувствовать, как в теле протекает жизнь. Легкие, сердце, движение крови… Ещё я чувствую извивающуюся в твоих легких тьму. А она так чудесна на ощупь.              — Это… довольно неоднозначное увлечение, — протянул он.              Хранительница вздохнула и мягко накрыла их одеялом, прижавшись к его плечу.              — Хотя знаешь, — добавил торговец. — На фоне некоторых пристрастий моего окружения это довольно безобидная странность, — он удовлетворенно закрыл глаза и расслабился. — При условии, что ты будешь аккуратно обращаться с… моим нутром, то разрешаю.              Она что-то довольно промычала в ответ.              Было так тепло.

***

             Сквозь дымку и смазанные линии раскрылись двери. Руки коснулись острия, оставив слой атомов на коже.              Среди пустого пространства сидела людская фигура, чей голос прозвучал мелодией помех, и лишь слова отпечатались в памяти обрывками данных.              — Высокое излучение звезды приведет к повышению температуры планеты. Как без серьезных потерь исправить это? — она обернулась. — О, ты как раз вовремя! Хочешь поучаствовать в разработке биосферы?              Подойти поближе, улыбнуться как старому другу. Сделать вид, что нет проклятой впечатлённости.              — Может щит или купол? — собственный голос подрагивал в переливах тока.              — Купол-купол, планетарный купол, — она создала голограмму, приставила модель, изменила цифры. — Вращение, фиксация на горизонте… Планеторное кольцо, точно! Оно создат охлаждающую тень, а также соберет на себя излишек звездного излучения… — данные стёрлись неровными кляксами, обратились в белый шум, дрожали и ломались. Но лишь на мгновение. — Спектр излучения смещён к голубому. Представь, как чудесна будет наша планета! Голубое небо, голубые растения. Нет, стой, в лесах и низинах не столь много свободного света. Там всё будет зеленым, — помехи-помехи-помехи. И воспоминание, запечатлённое глубоко внутри. — Ты можешь поучавствовать в формировании планеты! Давай? Какое существо мне создать, может монстра? Да, я сделаю для него отдельную нишу! Или растение, с особой спецификой? Не отказывайся, такой шанс выпадает…              — Можно землянику?              Странные эмоции, смазанные мысли. Звук.              — Землянику? — она резко застыла прекращенной анимацией.              Молодая планета в гигантских окнах сияла наверху. Сколько цветов, сколько линий.              — Плохой вариант?              То, что сейчас зовут черной луной — их общая колыбель, сама Аура. А сидит напротив Илива. Хозяйка жизни, хозяйка судеб. Терраформиратор-инженер эволюционных цепочек. Такова её специальность.              — Нет, вовсе нет, — цвета исказились, поплыли пятнами. — Просто я не ожидала такого от творения Эмпти Эмпаер. Они же межмировая корпорация, неужели они не отправляли тебя в другие миры… ты мог там столько всего встретить.              Создатели… создатели, простите. Ваши знания, ваши старания. Породили столь…              Что-то сказано, что-то прозвучало в ответ. Лишь мысль, единственная мысль.              — А знаешь, — запечатлелось в сознании. — Будет тебе земляника.              …              Воржа сжался всем телом, а затем медленно пришел в себя.              Перезапись. И с каждым разом остается все меньше и меньше. Но лишь так можно сохранить себя. Перемещать воспоминания ближе к настоящему, пусть искаженные, пусть обрывки, но не дать им пересечь границу невозврата. Сберечь.              Потеряно и без того непозволительно много. Лица, имена, поступки. Если бы не Шайн, что регулярно сшивал непослушную сеть сознания, быть бы ему вновь сломанной личностью.              Поймать воздух, почувствовать свои тела.              Одна часть, мужская особь, сейчас в постели, только что прошла процедуру перезаписи и немного не в себе.              Другая часть, женская особь, на обходе. Контрактники в порядке, никаких происшествий. Линии на экранах как слабый пульс. Такой, как надо.              Воржа зажмурился, потянулся, понял, что не один.              Розили была рядом, вжималась всем телом и отчаянно прятала лицо, точно замерзла. Ее руки лежали внутри, среди нитей вен, а волосы обвились вокруг шеи. Что ж…              Взглянув по сторонам, торговец оценил ситуацию и понял, что спешить не нужно. Можно остаться здесь и закончить схему, а так же разобрать насущные дела. И всё это даже не тревожа пусть контрактную, но супругу.              Но сколько она проспит — загадка. Может час, может день. А может…              — Ты здесь? — послышался её голос. Она растерянно повернула голову и посмотрела точно в глаза, сияя растерянностью. — Думала, проснусь одна.              — Посмотри вниз, — протянул Воржа. — И да, с пробуждением.              Она удивленно моргнула, медленно шевельнулась, и только затем поняла, о чем он, тут же убрав руки.              Панели возникли напротив, в углу экрана всплыло несколько пометок. Руки послушно двинулись вдоль ячеек, перемещая элементы и создавая направление.              — Ты не голоден? — Розили посмотрела с некой остринкой.              Торговец замер, прислушался к своему телу.              — Знаешь, это хорошая мысль, — улыбнулся он. — Сделаешь чай? Мне он очень понравился. А я принесу что-нибудь вкусное.              Она застыла в невесомом счастье, затем кинулась с объятьями и аккуратным поцелуем.              — Давай, будет неплохо! — почти пропела она. — А потом я покажу тебе остальные комнаты, хочешь?       — С радостью, — он убрал панели и взял её за руку.