Наш выгодный контракт

      Воржа резко задрал голову, с силой сжимая челюсти.              — Розили! Мф-ф, Роз… — Его ногти заскрипели по натянутой ткани подушек, а сам он красиво прогнулся в спине, точно подаваясь навстречу.              — Ещё немного, — нежно прошептала она, поцарапывая его нутро и лаская сгустившуюся тьму.              Он вновь попытался вырваться, остановил сам себя, и сдавленно захрипел, едва способный дышать. В попытке сказать что-то ещё, что-то важное, он лишь бросал бессмысленные неясные звуки. А она довольно вторила им, вкушая пугающую негу.              Связанные словом, сплетенные телами — им оставалось лишь разделить друг с другом слепящее мгновение.              Он выгибался, что-то жалобно протягивал, кусал свои запястья и прятал глаза от бесстыже сидящей на нем обнаженной хранительницы. В один момент ногти разорвали ткань, впились в выпавший пух, а изо рта вырвалось небольшое облако бледного дыма, что исчезло спустя несколько мгновений. Торговец обмяк и расслабился, закрыв глаза.              Розили свалилась рядом, слушая собственный голос в дыхании и ощущая редкие подёргивания. Она напоследок ещё раз провела пальцами по его коже и жадно облизнулась, довольная собой. Его лицо было столь спокойно, расслабленно, столь… чисто и невинно, точно его никогда не касалась тяжесть прожитой жизни. В голове промелькнуло грязное желание вновь растревожить его, вновь насладиться чудесными звуками; к счастью, всему нужна мера. Особенно ему, что только-только начал подпускать её к себе. Ему все еще трудно принимать её ласки, но то, что вместо страха в глазах наконец читалось удовольствие, её неимоверно радовало.              Хранительница позволила себе легкий смешок и зарылась ладонью в его волосы. Жёсткие, завивающиеся, они кололись и обвивались вокруг пальцев. Неудивительно, что сложно что-то сделать с настолько непослушной прической. Хм, он сказал, что если выбирает себе тело, то изменяет его под себя и свои желания. Значит ли это, что он видит себя юношей? Интересно.              Она наклонилась к нему и вдохнула аромат. Лёгкая кислинка золота, нечто сладкое, запах их недавних игр и что-то еще. Что-то пряное и довольно необычное. Кажется, — Розили даже нахмурилась — алкоголь? Впрочем, кто она такая, чтобы осуждать.              Его одежда тоже была весьма необычна в её глазах: строгая, пусть и красивая, она шла множеством прямых линий грубой ткани. А эти наплечники — хранительница схватилась за один из них — украшены каким-то рисунком. Треугольник с тремя овалами внутри. Хм, интересный символ. А еще эти наплечники не те, чем кажутся!              Одно ловкое движение, и Розили смогла вытащить замаскированную под элемент одежды черную руку, и чуть засмеялась, поняв, что, по сути, он постоянно держится ими за свои же плечи. Нужно будет обязательно расспросить его о том, как он сделал такие прочные и столь полезные выросты.              Чуть надавив на лапу, — рукой это все же можно назвать с большой натяжкой — она с недоумением отметила всего четыре пальца из положенных пяти. Сверх того, вся конечность была покрыта странными выростами, что напоминали не то шипы, не то гребни. Странно как. Идёт в контраст с его строгим и аккуратным нарядом. Но что если… — хранительница хитро прищурилась — это часть его настоящего тела? В первую очередь он – тьма, а людское тело – лишь защита от солнечного света, и потому исключать такое никак нельзя. Минутку, у него вроде бы ещё и хвост был!              Плавно спихнув Воржу на бок, благо он лежал на подушке и спал довольно крепко, Розили провела рукой вдоль его спины, ища, во что он мог спрятать желаемую деталь. Ответ пришел сам: нижняя часть пиджака, что обычно развевается позади точно обрезанный подол. Хотя она не уверена, как это стоит называть, поэтому пусть будет так. Но вот здесь пришлось попыхтеть: хвост оказался сложен сам на себя и крепко связан с тканью, потому доставать его из этого кусочка реальности пришлось долго. Но старания окупились: в её руках оказался длинный, даже слишком длинный, покрытый такими же шипами хвостик. Правда, было одно "но": на кончике сверкал крупный закругленный вырост, непохожий на остальные. Присмотревшись внимательнее, Розили удивлённо отметила, что это ноготь. Не обычный, человеческий, но всё же ноготь. Да, больше похож на когти животных, но на ощупь можно понять: у Воржи он мягче и словно слеплен из закруглившейся ногтевой пластины. Пусть и очень толстой. А еще видны следы спила. Розили даже хихикнула, представляя, как бы он сидел с пилочкой и держал себя за хвост.              — Наигралась? — резко прозвучал его голос, заставив подскочить. Она повернулась к нему, но трофей из рук не выпустила.              — Ещё нет, — коварная улыбка. — Спи дальше.              Воржа смерил её недовольным взглядом.              — Время закончилось, попрошу вернуть реквизит, — он ловко извернулся и обернул хвост вокруг себя. — Смотреть можно, трогать нельзя, — и закрыл глаза.              Розили изумилась, но возмущаться не стала. Посмотреть действительно было на что.              Сейчас, с широко распахнутыми пиджаком и рубашкой, он выглядел просто очаровательно, а эти растрепанные волосы, запах, вид. Она невольно закусила губу, неспособная насытиться.              Ещё недавно она дрожала в одиночестве и желала чужого тепла, а сегодня согрела сама. Ещё вчера Воржа был где-то далеко в своей голове, а сегодня она касаниями забрала у него мешающие мысли. Заставила думать лишь о ней. Пусть недолго, но как чудесно это было…              Схватив себя за плечи, Розили вновь поджала губы.              Нельзя торопиться. Никак нельзя! Луна не взойдет скорей, как ни проси.              В один момент Воржа внезапно подскочил и выругался в кулак, отчего получил недоуменный взгляд.              — Контрактник вызывает, — кратко пояснил он и взлетел вверх, быстро поправляя одежду и окружая себя собственным дымом.              Выглядит таким собранным и сосредоточенным. Словно мгновение назад не бился в чувствах. Да, его работа не знает отдыха и не важно, где и когда он. Интересно, а что случилось?              — Я понимаю, что это что-то важное, но можно ли пойти с тобой? — Розили поднялась на уровень его глаз. Желание было спонтанным, необдуманным. Взыграло любопытство, не более. Ему вряд ли есть смысл брать её, но кто знает? Может пара колких фраз и небольшой спор убедят?              — Накинь на себя что-нибудь.              Он даже не противится… удивительно.              Пожав плечами, она быстро окружила себя лентами и облачилась в свой привычный черно-белый наряд.              Воржа подал ей руку.              Мир исказился, пошел бесчисленными повторениями самого себя, сложился огромной ракушкой и тут же стал обычным, словно ничего не случилось. Но нет, они в совершенно другом месте. В каком-то подвале с мешками и огромными бочками. Запах скверный, воздуха мало. Наверху что-то гремит.              Торговец напоследок пригладил волосы и прошел через потолок, скрывшись где-то наверху. Розили поспешила за ним, благоразумно оставаясь под углом к привычной реальности, где она могла всё видеть, но не могла чего-либо коснуться.              Представшая картина выглядела удручающе: несколько человек лежали в коридоре, кто-то в длинных одеяниях рылся в шкафах и переворачивал полки, а наверху пытались сломать дверь в одну из комнат. Пройдя сквозь стену и заглянув в нее, хранительница увидела, как Воржа разговаривал с мужчиной, что сжимал в руках знакомую ей чёрную иглу. Такую же получила и она при их первой встрече. Значит, это способ его вызвать. Любопытно.              — Я принимаю новые условия, — обронил он, и дверь вылетела, а в проходе появились люди.              Мгновение, и их объяло зелёное пламя.              Розили шарахнулась в сторону и скрылась за пластом искажений, не желая находиться вблизи неизвестной угрозы. Нападавшие покосились, все как один закатили глаза и с грохотом упали на пол.              Вслед за ними в комнату влетело очень странное зелёное существо в людской одежде.              Стало так тревожно…              — Все ликвидированы, что с ними делать? — поинтересовалось оно мужским голосом.              Это… этот… чем бы оно ни было, оно обладает очень страшной силой. Розили не могла понять, какой именно, ведь люди определенно живы: их сердца бились, а легкие двигались. Но они точно мертвые в живых телах.              Воржа нахмурился, оглядел помещение, а затем улыбнулся.              — Оставим это дело властям. Что до вас, — он повернулся к мужчине. — С моей стороны всё выполнено, действуйте.              Напуганный человек кивнул, медленно поднялся, а затем на негнущихся ногах выбежал в коридор.              Похоже, всё закончилось. Не было смысла оставаться в тени, и Розили показала себя.              Зелёное существо вздрогнуло, зашевелило отростками на голове и попятилось назад.              Оно… боится? Ой, вместе с этим простым осознанием — вся тревожность и плохое предчувствие испарились. Конечно, не стоит расслабляться и терять бдительность, но если он открыто показывает свой страх, значит перевес сил очевиден.              — Не тронет она тебя, успокойся, — со смешком протянул торговец.              — Это твоя пассия? — пискнуло оно.              — Супруга. Она моя супруга, — Воржа недовольно сощурился.              Глаза существа обратились в дрожащие щелки, когда хранительница остановилась на одной линии с мужем.              — Розили, позволь представить: Саншайн. Дух разочарования. Мой близкий контрактник и правая рука, — торговец повернулся. — Шайн, это Розили, хранитель чёрного Змера.              — Здравствуй, дух, знакомству рада, — она улыбнулась в символичном жесте. — Встреча с вами — мне награда.              — Д-да, взаимно… — неуверенно протянул тот и попятился назад.              Что с ним? Ему же сказали, что бояться нечего.              Заметив её сомнение, Воржа продолжил.              — Розили, нужно уточнить: Саншайн — маре, а они естественная пища для тьмы в родных ареалах обитания.              — Пища? — откровенно не поняла она. А затем посмотрела сначала на нового знакомого, затем вновь на мужа с немым вопросом в глазах.              — Мы друзья, — подал голос дух точно прочитав ее мысли. — И давно знакомы.              — А еще людская еда куда вкуснее, — мимолетом обронил торговец так, что услышала его лишь она. — Подойдите ко мне, пожалуйста, — он обратился к обоим.              Розили мягко взяла его за протянутую руку, в то время как Шайн предпочел схватить его за плечо.              Мир извернулся, и они вновь оказались в её пещерах.              — Так, это мы где? — маре с любопытством осмотрелся.              Как сразу оживился.              — Континент Башри, южное предгорье при серебряной реке, — торговец полетел в сторону спальни.              Ох, да, он же отдохнуть хотел.              — Ты меня на Башри затащил? Совсем… — дух бросил взгляд на хранительницу и вовремя замолчал. — Кхм, я же просил в дебри мира меня не утягивать.              — Мы недалеко от острова Надежды, захочешь — сможешь вернуться на Звезду. А меня прошу простить, я спать, — Воржа скрылся из виду.              — Вот тьма, — выругался дух и вновь посмотрел на Розили. — Это вы его так? — вопрос звучал с явным намеком, а в глазах заплясали пошлые нотки.              — Отчасти, — она улыбнулась, вспомнив произошедшее ранее.              Маре расплылся в довольном оскале.              — О-о-о, какие эмоции. Я вижу причину. Я так рад! — он прижал отростки к голове и зажмурился. — Так рад, ахах!              Хранительница посмотрела на комнату, куда улетел Воржа, и повернулась к духу. Сейчас он напуганным не выглядел, что радует. Но… зачем Воржа привел его сюда? Не похоже, что случайно. Хотел познакомить, но момент попался неудачный? Было бы неплохо посидеть втроем, завязать непринужденный диалог, угоститься чаем или свежим мясом.              Стоит разбавить тишину. Тем более, что вопрос напрашивался более чем очевидный.              — Саншайн, утолите интерес,       Как вы дружбу завязали?       Или вы тоже, как и я,       Его дружбу покупали?              — А-а-ам, простите, но можно не стихами? — он неловко поднял руки. — Они вызывают у меня не самые приятные ассоциации.              Хорошо, можно сделать исключение.              Розили кивнула.       — Пожалуйста, расскажите как вы познакомились? И, если не секрет, как так вышло что вы в хороших отношениях, ведь…              Тот в ответ рассмеялся.              — Да всё просто, я напал на него, когда впервые увидел, и сбежал, когда мне намяли бока, — довольный смех. — Потом мы случайно столкнулись, когда бились с хаосом, вот и сработались. А поскольку мне срочно нужна была защита в тот момент — мне удалось уговорить его на контракт. Вот так я и стал ему служить, — немного подумав, он продолжил. — А не съел он меня потому, что… — и наклонил голову. — Не воспитан он так, видите ли.              Это вызвало легкую улыбку.              Пусть «дух разочарования» прозвище пугающее, да и его силы более чем соответствуют, но он сам вроде не плохой.              — Вы не голодны? Правда, не знаю, чем питаются подобные вам… — протянула Розили.              — Уксус есть?              — Что?              — Уксус. Яблочный или винный?              — Да, конечно.              — Тогда я в вашем распоряжении!       

***

      — А у вас миленько. Хоть и не видно ни зги, — маре довольно осушил миску и удобнее расположился на обитых тканью выступах, что служили сиденьями. — Но я понимаю, свет вам вреден и всё сопутствующее. Но вы лучше расскажите, каков Воржа рядом с вами? Все ещё носит маску незаинтересованного бревна?              Как грубо.              — За что вы так с ним? — Розили нахмурилась и налила еще пахучей жидкости в протянутый сосуд.              — Заслужил. Приходит — спит. Если не спит, то все мысли о работе. Если не о работе, то занимается какой-то ерундой. Пускает свою жизнь на самотек, но упорно делает вид, что всё прекрасно, — дух нахмурился и покачал рогами. — А я беспокоюсь о нем. Вот и интересуюсь, кому доверяю братишку.              Ой! Он назвал его братишкой. Выходит, они не просто друзья, а даже, если то вообще возможно, семья?              — Это так мило! — она улыбнулась. — Я и не думала, что у такого как Воржа есть поддержка.              — Еще б он меня слушал. Как он это сам называет… сейчас вспомню… — маре неловко потер виски и резко замер. — Профдеформация у него, во, — довольная ухмылка. — Он занимается контрактами тьма знает сколько, что уже знатно поехал головой. И я рад, что он начал испытывать новые для себя эмоции. Потому я говорю вам спасибо. Хотя он явно не из тех, кто способен оценить вашу красоту, леди, — в глазах появилась остринка.              Не нравится ей этот взгляд. С другой стороны этот разговор — чудесная возможность узнать о супруге побольше. В частности, судя по всему, Шайн весьма болтлив.              — Вы так говорите об эмоциях, словно это что-то важное, — она поднялась с места и тряпкой убрала со стола грязь.              — Ничего особенного, но эмоции это действительно важная часть: маре ими питаются. И да, эмоциями Воржи я питаюсь напрямую, потому рад, что вы его, — дух заиграл бровями. — Встряхиваете.              Она немного смутилась, но быстро взяла себя в руки. Шайн специально строит из себя легкомысленного или является таким на самом деле? Воржа вряд ли стал держать при себе кого попало.              — И что же он чувствует, если не секрет? — Розили вновь села напротив.              — Вы нравитесь ему, это очевидно. И вам он позволяет на порядок больше, чем кому бы то ни было, — вполне искренне ответил маре, заставив хранительницу если не замереть, то прислушаться. — Что-то такое я видел в его воспоминаниях, когда еще правили Древние. Но с их падения он буквально существовал живым трупом и почти ничего не помнил и не чувствовал. Мне же удалось его «возродить». Теперь ваша очередь, — довольная улыбка.              Розили задумчиво склонила голову. Ей многое хотелось спросить, но отчего-то она не решалась так просто позволять себе подобную наглость. Пусть у собеседника напротив наглости было вдоволь. Но… она правда нравится Ворже? Значит, есть шанс, что они смогут быть по-настоящему близки?              — Ваши чувства я тоже вижу, смысла что-то скрывать нет, — Шайн откинулся назад. — В вас также ощущается эта борьба желаний и воспитания, хотя первому вы проигрываете куда чаще. Собственница, готовая убить нежеланных конкурентов, хорошо, что к Ворже это совершенно не относится. А ещё вы крайне одинока, но, как я понимаю, это болезнь всех хранителей, не так ли?              — Возможно, — недовольный тон.              Не очень приятно слышать такое, но и сказать, что это клевета тоже не выходит. Что он такое, если видит подобное?              — И по мелочи: детская непосредственность, которая соседствует с непомерной сексуальностью. Не будь вы тьмой, мы бы могли сблизиться.              Наглый. Очень наглый.              — Не могу сказать, что вы меня привлекаете, — Розили демонстративно посмотрела в сторону спален, давая понять, кому верна.              Он засмеялся.              — О нет, милая, таких, как я, не стоит судить по одежке, — хищный оскал. — Дело в мастерстве и подаче. Да и забирать вас мне нет никакого смысла.              Хорошо, можно сделать вид, что все это правда и облегченно вздохнуть.              — Если все это так… Тогда, чего вы хотите?              Шайн едва не засмеялся в голос.       — А чего я могу хотеть для того, о ком беспокоюсь? Чтобы всё шло лучшим образом! — он даже зажмурился от удовольствия.              Розили улыбнулась в ответ.              — Я тоже беспокоюсь о нём. Он кажется таким… забитым порою. Мне больно смотреть, как он прячет себя за вежливостью и безразличием. Не знаю точно, но мне кажется, что даже в моменты, когда мне удается сорвать с него эту маску — это всё равно происходит не до конца. Может, со временем все станет лучше, но… где я, а где он? Меня пугает пропасть между нами.              — Не удивительно, если задуматься, — маре пошевелил рогами. — Но сколь ни был бы огромен камень — вода его рано или поздно расколет. Почему бы и вам не попытаться?              — Вы правы. Мы недавно сошлись, а он уже начал подпускать меня.              — Что и следовало доказать. Используйте своё очарование на полную, не сомневайтесь. Вот увидите, это даст результат.              Как заговорил. Возможно, проверял, возможно дурачился. В любом случае — сейчас беседа стала куда бодрее.              — А вы довольно приятный собеседник.              — Благодарю. Я о вас схожего мнения, — он на мгновение замер. — И всё же, неужели вы настояли на сделке только из-за вашей совместимости?              — Поначалу так и было, но сейчас, думаю, нет, — она отвела взгляд. — Но получение наследника все еще наиболее желаемая для меня цель.              — А точно ли именно для вас? Ваши эмоции говорят об ином.              Розили тяжело вздохнула и сложила руки на столе. Не похоже, что он читает мысли, ведь она сама никогда не думала об этом в такой форме. Пусть и всегда знала.              — Я хочу ребенка… но… Да, это скорее не желание, а обязанность. Среди хранителей заведено, что Змер наш первый и главный муж. И наследник — следующий хранитель — нужен именно ему, — она приложила руку к груди. — С этим связана и другая сложность: этот титул передается по женской линии. Мужчины-хранители известны, но это скорее исключение из правил.              — Не сочтите за грубость, но позвольте спросить, — Шайн нахмурился. — Что вы делаете, если рождается мальчик?              — У моей сестры было трое сыновей, прежде чем родилась девочка. И она оставила их своим мужьям, когда отняла от груди. Это вынужденная мера, ведь Змер не желает, чтобы мы тратили время и силы впустую.              — Я вижу, Змер имеет над вами просто чудовищную власть.              Не ему об этом рассуждать. Пусть он и сам слуга, но служит он тому, кто может понять и встать на его место.              — Это плата за силу, могущество и долгую жизнь, — она закрыла глаза. — А в моем случае еще и за саму возможность жить. Я благодарна Змеру и не считаю такую цену непосильной.              — Будь Змер живым человеком, такие отношения назывались бы токсичными. Ведь, если я правильно понимаю, вас никто и не спрашивает, хотите ли вы этого?              — Вы такие вопросы страшные задаете, — Розили поежилась. — Мне кажется странным примерять на хранителей нормы обычных людей. Сколько я ни наблюдала за чужим бытом, никто не был наделен такой же властью и ответственностью. Хранители не просто так воспитываются покорными: если кто-то из нас возомнит себя выше установленных порядков, то возникнет хаос.              — И какого же наказание за проступки?              Словно он сам в хранители собрался. Очень смешно. А с другой стороны… никто и никогда не говорил с ней об этом. Так тяжело разорваться между желанием поделиться болью и сдержать тайну.              — Каждый Змер сам выбирает наказание, но обычно это нечто, что ломает и выворачивает до самого основания.              — Жестоко. И нет никакой возможности отказаться от вашей участи?              — Не встречала лично, но знаю, что это возможно. Но сможет ли такой хранитель принять, что жить останется считанные десы — другой вопрос.              — Десы? — Шайн непонимающе прижал отростки.              — Ах, да, мы считаем возраст десами, — чуть усмехнулась Розили. — Это одна десятая цикла Змера. Когда я узнала, что люди едва доживают до семи дес, мне стало не по себе.              — Я плохо понимаю людские числа, можете не пояснять, — маре издал тихий смешок. — Мои навыки очень далеки от математики и счёта.              — И чем же вы занимаетесь, если позволите? — Розили с любопытством взглянула на собеседника.              Пусть тоже поделится тайнами. Вдруг и ему захочется выговориться?              — Я изучаю людские эмоции и моменты их проявления, — дух вновь протянул пустую миску. — А также слежу за подобными мне.              Сухо. Хорошо, пойдем с другой стороны.              — Вы упомянули, что служите Ворже. И при этом называете его своим другом и братом. Нет ли в этом противоречия? — она взяла посуду.              — А какое противоречие в том, чтобы иметь хорошие отношения с начальством? — Шайн в голос засмеялся. — О да, когда мы только начали сотрудничать, я блуждал как из-под палки. А сейчас? Нет, мы часто шутим и в целом помогаем друг другу. Правда… — маре скинул с себя плащ и показал знакомый ей символ треугольника с тремя овалами на своем плече. — Отголоски старого недоверия все ещё слышны, — он нахмурился. — Это клеймо яркое тому доказательство.              — Клеймо? — она с шоком уставилась на символ. — Знак рабства.              — О рабстве ничего сказать не могу, но определенные неудобства оно доставляет. Хотя и преимущества дает в том числе, — он накинул одежду и поднял взгляд. — Есть ли у хранителей свои отличительные черты?              — Хм, — Розили задумчиво посмотрела в сторону. — Некоторые рода носят свои знаки. Род моей сестры один из старейших — у них особое украшение на головных уборах и одеяниях. Хранители красного и жёлтого Змеров — они из одной семьи — носят фамильные нагрудники со старинной символикой.              — Другими словами, если я встречу хранителя в толпе, то не узнаю об этом?              — Мы избегаем людей, — она усмехнулась. — И выходим в народ лишь в очень редких случаях.              –И могу ли я задать последний вопрос? — он улыбнулся. — Сколько существует хранителей?              Последний? Хорошо, так тому и быть.              — Легенды говорят, что нас восемь. Я же лично встречала только пятерых. Об остальных мне ничего неизвестно.              — Благодарю за столь ценные сведенья! — он поправил свой воротник и поднялся. — Не сочтите за грубость, но мне некомфортно находиться здесь. Когда Воржа проснется, скажите ему, что я осматриваю местность.              На этих словах он поклонился и одним резким толчком взлетел вверх, исчезнув в потолке.              Розили понимающе покивала головой.              Интересное создание. Нечто среднее между подобными им с Воржей и людьми.       

***

             Шайну не пришлось много ждать: стоило светилу оказаться в зените, как знакомая энергия коснулась сознания. Торговец уже вычислил его местоположение и быстро приближался. Мягко усмехнувшись, маре размял руки и поднялся навстречу.              — Какие успехи? — ненавязчиво поинтересовался Воржа.              — Всё замечательно. Она раскрылась мне с пары фраз и выложила много занимательной информации, — дух оскалился. — А ещё она влюблена в тебя и уже готова простить любую шалость. Ведь ты такой милый обиженный ангелок! — смешок.              — Честно говоря, во мне почти не осталось надежды, что она напросится со мной. К счастью, всё вышло чудесно.              — Ты хорошо устроился: и удовольствие получаешь, и информацию. Сверх того, она мощный союзник. Было б неплохо сломать и подчинить ее, — маре усмехнулся.              — Шайн, глаза жмут? — прозвучало угрожающе.              — Только не говори, что тоже начал к ней симпатию испытывать, — улыбка полная вредности.              — У нас контракт. И я его исполняю, — торговец скрестил руки.              — Хорошо исполняешь. Даже слишком хорошо! — ирония в голосе.              Воржа посмотрел на него с диким возмущением.              — Молчу-молчу! И я знаю, да. Об изменениях я тебе сообщу.              — Спасибо за хорошую работу, — добрая ухмылка. — Что хочешь в награду?              — Хм, дай подумать, — дух пошевелил рогами и опустил их. — Хочу молодую графиню, чтоб была чистой и, желательно, непорочной.              — Будет тебе игрушка на ночь.              — Нам, — он мечтательно зажмурился. — Развлекаться мы с Алюми будем.              — Хорошо. Но не в моем доме, слышишь?              — Как скажешь, старый пердун! — нагло протянул Шайн, за что тут же получил по рогам и оказался лежащим на земле.        — Увидимся позже, зелёный болтун, — бросил торговец и исчез среди искажений.