Наш выгодный контракт

      — И что ты хочешь? — Воржа с задором рассказывал очередную историю. — Они снова начали драться вопреки всем правилам. Принцесса посмотрела на них, подумала, и объявила, что заключает брак со своей возлюбленной, — легкий смешок. — Как итог: сотни раскрытых ртов, а мы с Шайном аплодируем стоя, — торговец довольно рассмеялся.              Розили лежала головой на его коленях, внимательно слушала и улыбалась, наблюдая за шевелением его губ. В ее глазах он был так мил, так чудесен, что спустя мгновение она приподнялась и, не отрывая взгляда, приблизилась к его лицу.              — Розили? — он резко замер. — Розили, не стоит портить хорошее мгновение похотью.              — О чем ты? — она ласково усмехнулась и взяла его за ладонь. — Я и не думала ни о чем тако-о-ом, грешный ты мой.              Воржа чуть прищурился.              — Хорошая попытка, но я живу под одной крышей с инкубом.              — Пф, — она чуть скривилась, но не отступила. — В снах приходишь, в дрему гонишь, сладко стонешь, мой чертеныш, — шепот на самое ухо.              — Мне не очень приятно слышать такое, — торговец чуть наклонил голову, отвернувшись от нее.              — А твое тело считает ина-а-аче, — она скользнула ладонью по его нутру, чуть касаясь пальцами скрытой в груди тьмы.              Дыхание Воржи стало заметно тяжелей.              — Так ли уж и неприятно, — она чуть хихикнула. — Ты так странен, чуден, весел. Ты пьянишь своею песней. Кружишь голову, целуешь, меня манишь и балуешь. И не хочется пускать, хочу слиться, вместе стать той звездой из старой сказки, чтобы жить в объятьях стра-а-асти.              — Розили… — торговец взял ее за плечи. — Ты заставляешь меня чувствовать себя некомфортно.              — Лжешь же, — она настойчивее зашевелила пальцами и ощутила его напряжение. — Вопрос в том: себе или мне?              — Отклик лишь реакция тела. Как отдергивание руки от огня.              — Все противишься, — она скользнула в него второй рукой. — Меня уже давно интересует не только твое тело. Мне интересен весь ты, целиком. Кто виноват, что беседу ведет лишь одна твоя часть?              — Реальность жестока, не правда ли? — он усмехнулся.              — Ах, ты, — она обиженно сжала губы, а затем показательно поцеловала его в шею.              — В одном ты права: твои касания определенно неплохи. Я не против, если ты будешь так делать для собственного спокойствия.              — М-м, ты даешь мне слишком много свободы, — она повела себя уже наглее.              — Словно у меня есть выбор, — он шумно усмехнулся. — Чем быстрее я привыкну к этому, тем будет проще для нас обоих.              — У таких, как ты, всегда есть план, — она чуть прикусила его за ухом. — Так чего ты добиваешься?              — Пусть будет загадкой, — Воржа как-то рвано вздохнул и крепче обнял, не прерывая ее касаний. — Мгх-х, повыше, пожалуйста.              Чуть засмеявшись, она с радостью исполнила его просьбу.              — Ты всегда ведешь себя так, словно все хорошо, — она чуть ускорилась.              — Ха-ах, я лишь использую все то, что дает мне жизнь. От всего есть своя польза, — шумный вздох.              — Даже от моих действий? — она игриво продолжила.              — Особенно от твоих действий, — сказано с заметной теплотой. — Хм… — он о чем-то крепко задумался, что даже перестал реагировать. Потормошив его еще и не дождавшись ответа, хранительница разозлилась.              — Эй! — она недовольно пихнула его в бок, принуждая очнуться.              — М? Ох, мои извинения, продолжай.              — Будь тут со мной, пожалуйста, — она убрала ладони и как-то жалобно заключила его в объятья. — Мне нужен ты, а не пустая оболочка! — она положила голову ему на плечо и тут же ощутила поглаживание по волосам.              Воржа что-то напел. Поначалу тихо, а затем все ощутимее. Чередуя женские и мужские голоса, он создавал нечто особенное: глубокую, чувственную песнь. Отчасти даже интимную.              Его пальцы чуть зарылись в ее волосы и помассировали кожу, заставив Розили вздрогнуть от непривычных ощущений.              — Можешь же, когда захочешь, — тихий довольный шепот.              Песня тянулась мягкой серебряной нитью, касалась кожи, вызывала приятную дрожь. Увлекшись, Воржа даже начал покачиваться в такт, утягивая ее за собой.              — И все-таки ты очень странный, — она погладила его по спине. — Но мне это нравится. Было бы неинтересно, будь мы одинаковы.              Воржа чуть отдалился.              — Но и схожестей у нас достаточно, — он довольно улыбнулся.              — Чертеныш, нельзя быть таким привлекательным! — Розили даже закусила губу от его невинного взгляда.              Торговец по-доброму усмехнулся и чуть прищурился.              — Забавно, что тебя привлекают такие вещи, — он приоткрыл один глаз. — Или это просто то, чего не хватает тебе самой?              Она нахмурилась, но спустя мгновение расслабилась.              — Мне нравится твоя нежность. Все мужчины до тебя были грубы и навязчивы, мне сложно поверить, что бывает иначе, — она вновь прижалась к нему и обхватила руками.              — Я не желаю относить себя к кому бы то ни было, — с легким недовольством обронил он. — Сменить тело это дело нескольких секунд. Так что не сравнивай меня с заложниками своих предрассудков.              — Хах, как скажешь, — она чуть приподнялась и уткнулась носом в его волосы. — Пахнешь золотом.              — У золота есть запах?              — Запах есть у всего. Очень ярко пахнут сны, — она глубоко вздохнула. — А еще ты пахнешь как пчелиный рой. Ты собирал цветы? — она зарылась в его прическу, обхватив ладонями шею.              — Розили, щекотно же! — он игриво ее отпихнул.              — Не-е-ет, я никуда не уйду пока не закончу! — она ловко повалила его на подушки и устроилась сверху. — Сейчас ты мой!              — Как скажешь — как скажешь! — со смехом продолжил тот и был быстро успокоен поцелуем. Что-то промычав, он попытался вырваться, но заветное мгновение ушло, заставив руки расслабиться.              Оторвавшись от него и чуть облизнувшись, Розили оскалилась.              — Нам стоит ответственней подойти к делу, — она провела пальцами по его одежде, уводя ту в сторону. — Мы вместе уже достаточно времени, а я все еще не чувствую в себе жизни. Ты не знаешь, в чем причина? — весь ее тон был пропитан угрозой.              Воржа недоуменно поднял глаза.              — Смею предположить, что твой способ не самый подходящий.              — Предлагаешь попробовать как люди? Мне не нужно дитя человека.              — Как бы мне этого не хотелось, но контракт есть контракт, — он приподнялся, а затем сам опрокинул ее под себя.              Она удивленно раскрыла глаза, но не проронила ни звука.              — Тьма, я просто не верю в то, что делаю, — он прикрыл лицо ладонью и снова посмотрел на супругу. — Розили, пожалуйста, обнажи себя, мне нужно кое в чем убедиться.              Кивнув, она опустила руки и чуть отдернула, заставив платье разлететься и скатиться лентами на подушки.              — Итак… — Воржа аккуратно провел пальцами по ее коже и чуть потянул складки ее нижних конечностей в стороны. — Ты же с другими марионетками не знакома, так? Объясню, как понимаю.              Розили приподнялась на локтях и с легким недоумением проследила за его действиями.              — Марионетки отличаются от людей не только тем, что у них вместо ног щупальце-подобные выросты кожи, но и строением половых органов. Вы гермафродиты, и, похоже… Да, ты тоже, но это как-то странно.              — Говори как есть, пожалуйста, — напряженно протянула хранительница.              — Скажу так, если кто-то не будет знать тонкостей, то решит, что ты девушка, хотя будет прав. Думаю, тут Змер постарался.              — А ты в этих тонкостях хорош, как вижу?              — Тьма меня сдави, нет, — торговец закатил глаза. — Я всегда вижу всех насквозь, хочу я того или нет. Тут вне всякого желания начнешь видеть разницу. Так, но чтобы понять лучше… — он наклонился прямо к ее животу.              — Воржа? — она чуть занервничала.              — Поцелуй смерти доказал, что мы друг для друга не опасны, но ты права, я сохраню осторожность.              Он чуть сильнее раздвинул складки кожи и аккуратно коснулся языком небольшого углубления.              — Прости за вопрос, но что именно ты делаешь?              — Хочу посмотреть изнутри, но нужно убедиться, что тебе это точно не навредит, — он поднял голову на мгновение, а затем вновь вернулся к своему занятию.              — А языком-то зачем? — она прикрыла рукой рот.              — Контролировать поток дыма очень трудно, ты это знаешь и без меня. А так можно вдыхать довольно маленькие порции, — он уже чуть настойчивее лизнул ее.              — Интересное чувство… — она откинулась назад, позволив себе расслабиться.              То, насколько аккуратно он трогал ее там, отдавалось сладкими нотками по коже. Она даже не сразу нашла, с чем это сравнить. Так трепетно и плавно. Словно погружение в теплую воду. Почему-то ей начало казаться, что так же себя чувствовал и он во время их игр: очень странно, непривычно, но неплохо. Поначалу страшно, но со временем даже хорошо. Отчасти смешно и нелепо. Это было так нежно, ласково, что заставляло таять. Она даже сжала губы: хотелось раскрыться сильнее, чтобы он мог обследовать каждый уголок ее тела.              В какой-то момент живот неожиданно сдавило, а мышцы напряглись: торговец резко вдохнул слишком много дыма, что забился внутри, терся и вызвал смешанные и довольно противоречивые ощущения.              — Воржа, мф-ф, Воржа-а! — она приподнялась, попыталась отпихнуть его, но вновь упала на спину: тело схватило в странных пульсациях, от которых захотелось сдавить зубы и крепко вцепиться в ткань подушек. Чувство накатило так резко, что она даже не успела толком ничего понять. Волна дрожи укрыла с головой, заставляя сжиматься и широко улыбаться против воли. Распластавшись на подушках, она полностью расслабилась, ощущая, как стучит собственное сердце и как закололо внизу живота.              — Интересный результат, — философски протянул торговец, забирая свой дым обратно.              Розили некоторое время смотрела в никуда, пока не собралась с мыслями и не подняла голову.              — Ох, не знаю как, — она довольно вздохнула. — Но это было великолепно! Ты удивил.              Выражение его лица буквально кричало о том, что он не в духе.              — Никаких аномалий не вижу: проходимость хорошая, половые клетки созревают, изгибов нет… — он чуть затих. — Единственное, не ясно, как мне взаимодействовать с тобой для получения результата.              — Я не против сделать так еще раз, — она игриво закусила губу и наклонила голову.              — Нет, спасибо, — хмуро отрезал тот и уселся рядом.              — Ну, Во-о-оржа, неужели ты бросишь меня так? — она забегала пальчиками по его груди, медленно подбираясь к пуговицам.              — Мне нужно обдумать ситуацию, — он остановил ее руку. — Но сейчас нам лучше отдохнуть.              — Ты останешься? — в ее голосе звучала надежда.              — Я… а впрочем, почему нет? Но при условии, что ты позволишь мне выспаться.              — Хе-хе, конечно, милый!       

***

      На грани сна казалось, что мир вокруг сузился до одной простой точки и сейчас вращается вокруг невозможных событий. Где-то звучали вопли, кто-то вновь кричал в спину грязные слова, называл дочерью чудовища. Что-то давило и сжимало горло.              Розили вздрогнула и вжалась в подушку. Она оказалась странно жесткой, заставив отпрянуть и с удивлением обнаружить, что все это время это была одна из черных рук Воржи. Он лежал спиной и мирно сопел, обвив себя хвостом поверх одеял. Вновь поймав себя на мысли, что не может одно из страшнейших существ этого мира быть настолько беззащитным, Розили улыбнулась. А затем внезапно для себя погрустнела: ей снова вспомнился их разговор после инцидента с зельем.              Казалось бы, они пришли к взаимопониманию: он не держит на нее зла, а она идет на такие поступки только с его разрешения, но отчего-то в груди все равно щемило чувством чего-то неправильного. Все неправильно в их отношениях. Все.              Она приподнялась и, аккуратно пристроившись, крепко обняла супруга. Как бы то ни было: иначе они сосуществовать просто не смогли бы. Нужно успокоиться и просто закрыть глаза. Все хорошо, он тут, он живой, его сердце доверчиво бьется в руках. Отвлекшись всего на мгновение, она упустила момент, когда из рук пропало желаемое тепло, а вместе с тем и спокойствие. Очнувшись и как-то растерянно поискав его взглядом, она с облегчением вздохнула. Он парил над кроватью, сложив ногу на ногу, и копался в своих многочисленных панелях.              — Уже проснулся? — она приветливо улыбнулась и одним движением расплела волосы. — Чем занимаешься?              — И тебя с возвращением в мир снящих, — не отвлекаясь от работы, протянул тот. — Я создаю план для предстоящей вылазки, — задумавшись на мгновение, он продолжил, — Розили, тебя интересует золото?              Удивленно повернувшись к нему, она игриво оскалилась.              — Оно мне нравится в любом виде.              — В таком случае хочу предложить тебе поучаствовать в одном деле, поскольку мне не помешают твои силы. Оплату обещаю соответствующую.              — Хах, торгаш, — вздохнула она. — Если это что-то интересное, ты можешь меня просто так позвать.              — Не люблю быть у кого-то в долгу, — его голос звучал с ощутимой кислинкой.              — Хм, — она усмехнулась и наклонила голову. — И что же за дело?       

***

      — Задерживается, — гневно прошипел торговец, покачивая ногой.              Розили лишь пожала плечами и вновь посмотрела на странное сооружение вдали. Скрытое среди густого леса, оно казалось простым холмом, но было в нем что-то. Какая-то противная затхлая аура.              По словам Воржи, дело сложным или из ряда вон выдающимся не было: от них требовалось просто зачистить незаконную фабрику, а все ценное, что в ней было, они могли оставить себе. И при первом же ознакомлением с постройкой Воржа обнаружил там немалые золотые запасы, что стало решающим аргументом.              — Знаешь, — начал торговец. — Если бы у меня была возможность слышать запах золота — моя жизнь стала бы на порядок проще.              — Желаешь скупить весь мир? — хранительница шутливо улыбнулась.              — Вовсе нет, — он скрестил руки. — Мой подвид зовется золотой тьмой. И как ты уже могла догадаться — этот металл нужен мне для нормальной жизни.              Восхищенно охнув, она хитро прищурилась.              — Значит вот почему его в тебе так много, — смешок.              Рядом резко возник всплеск зеленого огня.              Обретший материальность, Шайн чуть пошевелил рогами, а затем помог кому-то спуститься со спины.              Хранительница испугано отшатнулась, готовая атаковать: перед ней был порожденный кристаллией монстр — огромный паук с женским телом и острыми когтями. Его кожа была сплошь покрыта кристалликами рубиновой инфекции, а глаза светились дикостью и безумием.              — Розили, не смей вредить моему контрактнику, — грубо отозвался Воржа каким-то не своим металлическим голосом.              Она опустила руки, но сохранила готовность защищаться.              — Как-то много тьмы для одного задания, не считаешь? — усмехнулся маре и поцеловал паучихе ладонь.              — Ничуть, — проронил торговец. — Розили, позволь представить тебе Алюми Нуарэ. Моя верная слуга и грубая сила в нашей команде. Разумная кристаллофицированная, а так же собственность Шайна, — Воржа повернулся к парочке. — Алюми, это Розили, моя супруга и…              — Объект желания, — оскалилась та.              Торговец скривился.              — Допустим, да. Делиться не собираюсь, — он вздохнул и посмотрел в сторону интересующего его холма, а затем продолжил. — Алюми, ты убираешь патрульных и отвлекаешь на себя внимание. Шайн, с тебя обеспечить ей прикрытие. Розили, — Воржа повернулся. — Ты идешь со мной.              — Ловко ты нас на пары разбил, — засмеялся дух. — Собрался на свидание?              — А ты хотел свидание со мной? — торговец нагло ухмыльнулся.              — Пошел к тьме! — возмущение в голосе.              — С ней и иду, — Воржа обронил смешок и кивнул супруге.              Маре не нашел что ответить. На этом они и разошлись. Шайн с Алюми направились через лес, а Розили с Воржей устремились в небо.              — Интересные у вас отношения, — задумчиво отозвалась хранительница. — Вы были парой?              — Хм, — улыбнулся тот. — Шайн конечно пытался подбивать ко мне клинья в мое бытие девушкой, но три сломанных руки быстро погасили у него интерес. Сверх того он терпеть не может парней, потому рядом с ним я только в мужском обличье.              Она чуть хихикнула, а затем замерла.              — Стой, три руки? Ты не оговорился?              — Шайн — маре, а на людей они совершенно не похожи, — улыбка. — У него, если мы с ним правильно считали, двенадцать рук. Может больше, — и спустя мгновение торговец с легкой тревогой взглянул на нее. — Ты не видишь?              — Я не понимаю, что вижу, — протянула она. — Я вижу дым в твоих легких, вижу спрятанные в одежде руки и хвост, но его тело, — она кивнула в сторону. — Это для меня загадка.              Торговец пожал плечами.              — Тогда это не так важно. Итак, — он вновь стал серьезнее. — Людей на себя возьмут Алюми и Шайн. Наша с тобой задача умертвить и обезвредить монстров. С порождениями кристаллии ты, как вижу, уже сталкивалась?              — Доводилось, да. Поцелуй смерти на них прекрасно работает.              — Не спорю, но постарайся не касаться их, а убивать с расстояния, — Воржа нахмурился. — Лекарство подходит не всем, так что рисковать нежелательно.              Кивнув друг другу, они пошли на снижение, и по достижении цели, без особого труда прошли сквозь крышу постройки.              Как и ожидалось: практически все люди спешно покинули ангары с монстрами, а те, кто остался, трусливо прятались, кто куда мог.              Воржа в несколько точных ударов черными руками ломал клетки, буквально раздавливая сидящих в них тварей, в то время как Розили разрезала само пространство, искажая любые преграды до состояния соломы. В этом в правду не было ничего сложного: никто не нападал в ответ, да и толкового отпора никто бы не смог дать. Монстры были жалкими, худыми и полностью пораженными разрывающими их изнутри камнями.              В другом помещении обнаружились огромные чаны с химикатами. В основном это были кислоты — такой запах сложно с чем-либо спутать. В одной из прозрачных жидкостей Розили к своему удивлению обнаружила множество стеклянных костей и кристаллических выростов. По целым скелетам даже прослеживалось развитие болезни: крупные куски, а значит появившиеся раньше всего, были у кожи, больше всего стеклянных звездочек сверкало в районе ступ и ладоней, а самые мелкие покрывали толстым слоем хрящи и кости. Но что куда страшнее — все это было частью людских тел.              — Ради чего все это? — бесцветно спросила она подоспевшего Воржу.              — Литосы, спасибо Древним, лучше всего развиваются именно на человеке. Как бы того не хотелось, но они все еще драгоценные камни, а после обработки и вовсе не несут опасности. Не стоит удивляться тому, что это довольно прибыльный бизнес.              — В этих монстрах сложно узнать людей, — протянула она.              — Ты про зараженных или тех, кто их заразил? — торговец усмехнулся. — Человечности нет ни в том, ни в другом. Идем, здесь еще два крыла.              Хранительница кивнула и отвернулась от пугающего зрелища.              В каждом из помещений ситуация повторялась, менялись лишь расцветки тварей. Это даже показалось чем-то рутинным, совершенно скучным. Розили перестала следить за происходящим, действуя рефлекторно, позволяя телу самому реагировать на изменения и подстраиваться. Но стоит признать, ей было приятно находиться бок обок с Воржей. Несомненно, он с этим мог справиться и в одиночку, но заняло бы это намного больше времени.              — Почему не режешь искажениями? — поинтересовалась она, заметив, как супруг вновь использует руки в качестве оружия.              — Мои силы вредят телу, — кратко пояснил он и, замахнувшись, превратил очередную металлическую клетку в гору прутьев. Оглядевшись, он создал панель и сверился с планом. — Мы закончили даже быстрее, чем запланировано. Неплохо, — довольная улыбка. — Шайн сейчас должен собирать людей. И раз у нас есть время, я предлагаю тебе ознакомиться с наградой, — он ловко скользнул сквозь пол, скрывшись из виду.              — Звучит заманчиво, — хранительница полетела следом.              Ловко вскрыв несколько массивных ящиков, Воржа даже присвистнул.              — Знай мой заказчик о таких финансовых успехах этой конторы, то точно бы попросил себе процент, — торговец широко улыбнулся. — Без торговли с Имириканом тут точно не обошлось.              Розили с интересом обвела взглядом полные золота тары, а затем аккуратно перебрала в руках несколько сверкающих пластин.              — Имирикан, Летарин… что это за страны?              — Страны континента Звезда, образовались после великой войны. Имирикан находится ближе к Башри и твоя племянница воевала с ними. Сейчас мы в Летарине, точнее на его западной границе. Дальше идут мертвые зоны. О политической обстановке могу сказать только то, что они враждуют уже не первое столетие. Хех, враждуют, — усмешка, — скорее как дети, что кидаются друг в друга грязью, а потом вновь затихают, — торговец резко стал серьезным. — Я предлагаю переместить все золото в твой дом и уже там разделить.              — Почему не в твой? — она чуть улыбнулась.              — С телепортацией проблемы будут. Я живу в подпространстве, поэтому таскать вещи с места на место плохая идея.              — Как скажешь, — она пожала плечами. — А что достанется твоим помощникам?              — Думаю, это будет очередное утоление их желаний. Ничего из ряда вон, — Воржа приподнялся, создал на полу искажение и не без помощи Розили закинул туда ящики. Как только дело завершилось, он вновь повернулся. — На этом твоя часть завершена, — благодарная улыбка. — Отправляйся домой, я прибуду позже.              Улыбнувшись в ответ, хранительница подлетела ближе и крепко обняла.              — Спасибо, милый. Увидимся!       

***

      Как и было обещано: торговец явился спустя считанный час. Вид у него был довольный, а глаза практически светились удовлетворением. Устроившись на подушках рядом с супругой, он размял тело и завалился назад.              — Вот, что значит иметь дело с приятным человеком, — Воржа закрыл глаза. — Слово держит, контракт соблюдает, доверие поддерживает, — широкая улыбка. — Если не разочарует к концу жизни, то я с превеликим удовольствием воскрешу его для продолжения плодотворной работы.              — Ты и такое можешь? — ее голос заискрился от удивления.              — Я свое имя не просто так ношу, — смешок. — У него моя душа, поэтому нет никакой проблемы в том, чтобы перенести ее.              — Хм, — она задумчиво склонилась над мужем. — Полагаю, ты можешь забрать душу и силой, верно? — получив кивок, она продолжила. — Значит ли это, что надоел — убиваешь, а соскучился — воскрешаешь?              Он в ответ просто залился хохотом, бессмысленно сжимая себе рот.              — Так тонко мою работу еще никто не описывал, — он глубоко вздохнул. — Мне нравится ход твоих мыслей.              — О мыслях, — хранительница чуть напряглась. — Пока тебя не было, я думала над вчерашним, — поймав его заинтересованный взгляд, она продолжила. — Я заметила, что в момент удовольствия, ты испускаешь особый дым. Что, если я не позволю ему пропасть? — хитрая улыбка.              Воржа с минуту что-то разглядывал перед собой, а затем глубоко вздохнул и расстегнул перед ней рубашку, призывно раскинув руки.              — Хорошо, делай, что должна.              Она с интересом взглянула на него, но не приблизилась.              — Нет, я так не могу. Расскажи о чем-нибудь, — поймав его удивление, она продолжила. — Расскажи о человечности, о своих формулах, этих перерождениях. О чем угодно, что тебе нравится и заставляет думать.              — Ага, — выдал он спустя пару мгновений. — То есть для тебя самое возбуждающее — это ум. Это даже льстит.              — Будет что ответить Шайну? — она улыбнулась.              Воржа усмехнулся и уже хотел что-то сказать, как тут же замер, перевел на нее изумленный взгляд и чуть приподнял бровь.              — Вижу, ты его уже послала, — а после вновь засмеялся. В ответ она лишь застыла и неловко открыла рот, совершенно растерявшись.              Успокоив свои эмоции, он ласково улыбнулся.              — Не волнуйся, Шайн не насильник. Если ему отказать — он оставит в покое.              — Ты не злишься? — неуверенность в голосе.              — Злиться на что? — он вновь усмехнулся. — Ты не моя собственность, чтобы за мной было какое-то право тебе указывать. Единственное, попрошу следить за чистотой — не хочу связываться с инфекциями.              Теперь она удивилась еще сильнее.              — А как же супружеская верность? Брак? Для тебя это ничего не значит?              — Предпочту отталкиваться от условий контракта. Необходимость спать только друг с другом или как-то иначе друг друга ограничивать в наше соглашение не входит, — легкий вздох. — И, Розили, не хочу ни на что намекать, но здесь довольно-таки прохладно, — он мимолетно указал на свой оголенный торс.              Пришел ее черед смеяться.              — Хорошо-хорошо, — улыбка. — Давай я тебя согрею! — она аккуратно коснулась его кожи, нежно поцеловала в шею, забегала пальчиками по линиям вен. — Но все же, — добавила она. — Что мешает нам дать друг другу клятвы верности? Для собственного спокойствия.              — Ох, — протянул он. — Сколько юридических тонкостей, Розили пожалей меня.              Она вопросительно на него посмотрела и, пожав плечами, вновь вернулась к своему занятию.              — Если тебя что-то заинтересует — ты всегда можешь просто спросить меня об этом, — улыбнулся Воржа. — Если эта информация не будет нести угрозы, ты получишь ответ.              — Хм, — она провела ладонью по нагрудному камню и закрыла его пальцами. — Зачем это тебе и почему оно вживлено под кожу?              — Это мой паспорт, — пояснил торговец. — Он частично несет запись моей личности и во времена Древних являлся важным атрибутом. Тогда каждый мог изменить внешность на любую желаемую, а эта простая вещица позволяла нам узнавать друг друга.              — Даже так! — она восхищенно оскалилась и огладила идущие от камня жилки. — Это дань памяти или ты что-то утаиваешь?              Он оскалился в ответ.              — Так же, как и ты молчишь о припрятанном тобой артефакте полета, — его руки скользнули по ее плечам, забрались под вышитые узорами рукава и чуть оттянули их. — Не думай, что отвечать я буду за просто так — цена есть даже у слов.              Она облизнулась и мягко поцеловала его, едва схватив зубами за нижнюю губу.              — Смотри какой, ищет выгоду во всем, — смешок. — Чем же удовольствие не плата? — пальцы прошлись по особенным изгибам, вызвав у него сдавленный хрип.              — Неравноценно это, — в его глазах промелькнула искра хитрости. — Такой валютой могу платить и я.              Розили испуганно замерла, не ожидав ощутить его пальцы внизу живота.              — Интересно, что твоя тьма сосредоточена именно здесь. Особенность гибридов? — засмеялся торговец. — Умно смешать человека и монстра в половых органах, — Розили даже пискнула, когда он огладил складки чуть настойчивее.              — Ах ты… — довольно протянула она и зажмурилась. — Продолжай, чертеныш, продолжа-а-ай!              Она чуть царапнула мягкую плоть его нутра, аккуратно двигая ладонью вслед за дыханием, и чувствовала, как клубился и жаждал вырваться наружу его дым.              — А что хочешь знать ты? — ласковый шепот на ухо. — Вопрос за вопрос — достойная цена?              — Более чем, — сказано на выдохе. — Что же, Розили, скажи мне, — протяжный поцелуй перебил его, но не позволил потерять мысль. — Хех, скажи, похоть — это спасение от одиночества? Или все Змеры имеют привычку развращать своих владельцев? Тщеславие твоей племянницы, уныние Шамрис, чревоугодие Венеры. Перечисли остальных и будь уверенна, мы найдем порок и у них.              — Скорее людская природа, — она крепко обняла его, вжавшись всем телом. — Каждый из нас человек, хочет он того или нет. А разве твоя скупость не порок? — трель смеха и протяжный вдох от требовательного касания.              Воржа аккуратно повернул ее к себе спиной и провел ладонью в поисках слабых мест. От касаний к животу она извивалась сильнее всего.              — Мой порок — любопытство. А получать знания никогда не было просто. Приходится идти на уступки, — его голос перешел на чувственный шепот.              — Сколько же всего ты узнал за свои годы? — она задрожала в его руках и прикусила губу.              — Я знаю лишь то, что познавать мир можно ве-е-ечно, — прозвучало с особенным вкусом.              Она болезненно впилась пальцами в его запястья, а затем выгнулась и затряслась, едва способная дышать. Успокоившись и вновь скользнув в желанные объятья, она одарила его хищным взглядом.              — И за какую же цену ты поделишься сакральным? — широкая улыбка.              Он нагло усмехнулся.              — Мы сможем договориться.              Хранительница вновь утянула его в глубокий поцелуй, повалив на подушки.              — Я желаю знать все! — она возвысилась над ним. — Расскажи мне. Поделись тайнами мироздания!              — Рассказать? — ухмылка. — Зачем? — и прежде чем она что-то успела возразить, он приподнялся и крепко обнял, чуть вжимая ее в себя. — Позволь захватить твое тело, и ты увидишь все моими глазами.              — Хочешь запугать? — она засмеялась. — Ты не можешь говорить такое серьезно.              Они почти слились, и чужая кровь уже била в голову, дурманя и мешая мыслить.              — Я Вор Жизней, помни об этом, — тяжелое дыхание. — Я живу, пока живу в ком-то. Я живу, пока жив кто-то другой, — словно текст пророчества или темного заклинания, эти слова срывались с его губ с довольным хрипом. — Знание в обмен на знание. Но лишь заглянув в разум друг друга мы сможем поглотить все без остатка, — он трепетно провел рукой по ее щеке и смахнул сбившиеся волосы. — Покажи мне свою жизнь, раствори в себе. Научи любить так, как любишь сама. А я открою тебе мир!              Она застыла и, кажется, забыла обо всем. Его глаза, его руки… они были так ласковы, так заботливы. Тело против воли подалось вперед, а пальцы скользнули к его сердцу, ощутили сдерживаемый трепет.              Торговец заботливо прижал ее к себе, позволил слиться воедино, что-то шептал.              А она просто не смогла отказать.