Наш выгодный контракт

      Ворже редко удавалось сохранить мгновение.              Стоило отвлечься, забыться в делах, как года пролетали с пугающей быстротой: люди старели на глазах, а на месте посаженных ростков незаметно темнели могучие деревья.              Даже когда он специально останавливался и пытался запечатлеть миг — тот мгновенно ускользал из рук.              Еще проблема памяти.              Торговец мог дословно процитировать каждый из его действующих контрактов, но стоило им завершиться (или умереть второй стороне), как любые воспоминания тут же покидали голову. Оставалось знание, что договор был, что-то о его основной мысли. В целом это все.              Зима сменилась весной, а талая руда оказалась солями ртути. Ворже не понравилась эта идея, но к счастью, получившаяся маска была относительно безвредна. Но все равно, стоило бы подобрать иной вариант, изменить рецепт.              Верно.              Розили тоже менялась на глазах: грудь и бедра стали заметно больше, живот немного округлился. Шайн не упускал шанса лишний раз подчеркнуть ее внешность, а так же не обошелся без колкостей. Воржа смотрел на это с безразличием: таковы особенности природы, чему удивляться?              Правда, когда Розили потянула его ладонь к своему животу — он перепугался, ощутив движение под кожей: тогда ему показалось это чем-то противным и неправильным. Чем-то паразитическим. Со временем удалось привыкнуть и к этому.              Со временем…              После очередного осмотра, Воржа пребывал в крайне плохом настроении.              — Милый, что-то не так? — недоуменно протянула хранительница, состроив взволнованное лицо.              — Я вижу три четко различимых образования. А это потенциальная тройня, — процедил он сквозь зубы.              Розили же напротив приободрилась от этой новости и с заботой огладила живот.              — Не вижу поводов для грусти! — широкая улыбка.              — Но трое… — недоуменно продолжил торговец. — Не слишком ли это много?              — Я их уже люблю, — ласково протянула она. — И ты ничего им не сделаешь, — сказано скорее с издевкой, чем с укором.              — Я помню условия, — скривился тот. — Но ты не можешь отрицать, что они несут возможную опасность. А поскольку я их создатель, то и ответственность я принимаю всю.              — Вижу, роль отцовства в твоем сознании совершенно не укладывается, да? — она усмехнулась. — Воржа, не нужно бояться того, чего нет. Я верю, что мы со всем справимся.              Он вынужденно кивнул.              Время двигалось неумолимо.              В один момент он сидел рядом с ней, а уже в следующее смотрел в потолок после крепкого сна.              Тело странно ломило, отчего торговец чуть не задохнулся, когда попытался встать. Снова уронив голову на подушку, он ощупал себя и понял несколько любопытных вещей: он вообще не имеет представления о том, что этому предшествовало, но по косвенным признакам понял: Розили едва ли не буквально по нему проехалась. А еще на запястьях виднелись синяки и содранная кожа.              Приплыли.              Застыть, прокрутить в памяти крупицы ушедшего.              Реальность, движение, касание.              Постепенно картинка все же начала складываться: он ушел в ее голову, что и объясняет его незнание ситуации, а тело, движимое рефлексами и парой заложенных программ, по всей видимости сопротивлялось слишком сильно. Но держать его — избыточно.              Хранительница довольно сопела рядом, потому он не стал ее беспокоить.              Взгляд в сторону.              И Воржа случайно поймал себя на том, что играет с Шайном в шахматы. Тот пыхтел и хмурился, но никак не мог победить. Ну, можно и поддаться немного.              — Знаешь, все же я страшно тебе завидую, — протянул он, на что торговец недоуменно наклонил голову. — Ты можешь иметь детей, я нет. А та единственная возможность, что у меня была — благополучно мною и растоптана.              — Шайн, — тяжелый вздох. — Мне этого счастья не нужно, поверь.              — Да знаю я… — он скривил губы. — О, шах!              Мгновение.              Как сложно его поймать.              В груди что-то неприятно закололо.              — Значит, вы желаете расторгнуть контракт? Вы понимаете, цену вашего решения? — Воржа с презрением смотрел на худощавого мужчину.              — Ты пришел в момент моей слабости, демон! Но сейчас моя воля сильна, тебе не сломать меня!              — Ваше право, — торговец пренебрежительно поднял руку. — Жаль, но придется найти вам замену.              Человек затрясся, захрипел, упал на колени: из носа и рта потекла кровь. Он в последний раз взглянул перед собой, что-то прошептал, и завалился назад. С тела поднялась небольшая дымка и быстро приняла форму сферы. Воржа взял душу в ладонь и сжал ее, забирая частицу своей сущности назад.              — На этом наш контракт завершен.              Так и должно быть?              Воржа даже усмехнулся с этой случайной мысли. Конечно не должно, ведь расторжение контракта вещь сама по себе глупая. Если ты не в силах принять ответственность, то зачем берешь ее? Ради чего?              Люди странные.              Жизнь сама по себе странная вещь. Никогда не знаешь, что произойдет в следующую минуту, не можешь предугадать чужие поступки. Даже узнав кого-то изнутри, вдоль и поперек, нельзя сказать каким он будет завтра.              Центральное сознание подавляет внедренное.              Хех, строчка из его многочисленных мантр для сохранения рассудка. Пора снова становиться милым и добрым, а все, что мешает — убрать как можно дальше.              Мгновение.              Розили мило улыбается, она так рада его видеть.              Мгновение.              Нужно просто наслаждаться жизнью пока есть шанс. То, что будет завтра — проблемы будущих нас.              — Чем могу помочь, Котоко? — торговец поклонился.              Огромный тысячеглазый маре почтительно прижал огромные, как он сам, рога к телу и наклонил голову.              Как и многие из его рода, Котоко не владел людским языком, а потому общался пульсациями. Речь его была резкой и сбивчивой, но свое дело он знал.              Воржа внимательно слушал, не перебивал, изредка уточнял детали. Котоко был одним из немногих, кто по-настоящему заслуживал уважения.              Такие, как они, звались негаснущими. Как огонь свечи, что никогда не потухнет сам, но который можно задуть.              Боль в груди отдалась с новой силой, заставив сжать зубы и терпеть.              Мотылек.              Воржа даже нахмурился и вновь оглядел маре: два длинных рога вправду напоминали усики насекомого, а мех, что закрывал шею и туловище придавал ощущение брюшка. Но у насекомых два глаза. Восемь у пауков. Котоко же… представлял из себя весьма интересное создание: лидер маре, его внешняя оболочка часто принималась людьми за летающий город. Впрочем, это не беспочвенно: Котоко — это единый разум десятков тысяч добровольно и не очень слитых маре. Жаль их расу.              Больно.              Договорившись о скорой встрече, Воржа незамедлительно покинул обитель.              Не нравится ему это дело.              Оставшись в одиночестве, он снял с себя пиджак и рубашку, полностью оголил торс и проследил за жилками нагрудного камня. Если он сломался, то нужно заменить, все же нестабильный балансер это опасно. Но механизм никак не проявил себя: все системы работали в стандартном режиме, никаких отклонений нет. Но если не камень, тогда что?              Просунув руку к своим легким, Воржа аккуратно прощупал ткани, зажмурился от жжения. По всей видимости, проблема в этом. Жаль, хорошее было тело, крепкое. Обратив плоть в иссушенные кости, торговец забрался в одно из множества заготовленных тел. Немного поправить внешность, изменить черты лица и вот, он вновь похож на самого себя.              Можно приступать к следующей задаче.              — Мне нужно, чтобы вы наладили торговые отношения с настркамнами. Им и вам есть чем обменяться, — Воржа улыбнулся настолько непринужденно, что сам внутри посмеялся.              Королева исказилась в лице, от ее прежней сдержанности не осталось и тени. Словно они вновь вернулись в момент заключения контракта, когда у стен города стояла армия во главе с… да, с Розили. Кто бы знал, к чему приведет этот контракт? Никогда не угадаешь, как повернется очередная встреча. Даже если контролируешь все вплоть до мыслей оппонента.              Все, что может пойти не так — пойдет не так.              — Я благодарна вам за все, что вы сделали, но торговля с монстрами… боюсь мой народ просто не одобрит этого.              И в который раз непохожих клеймят монстрами.              Они даже не догадываются, кто монстр на самом деле.              Воржа не стал тянуть. Просто поставил контрактницу перед фактом: либо она делает так, как от нее требуется, либо город может закрыть глаза.              Навечно.              Боль вновь дала о себе знать. И на этот раз она напугала торговца не на шутку.              Нужно что-то с этим делать. Если он заболел и это не связано с людским телом, то дело очень и очень плохо.              Ведь как лечить тьму — ему совершенно неизвестно.              Прибыв в безопасное место, Воржа вновь вгляделся в себя. Прислушался.              Чужие мысли бессовестно витали в голове. Теперь он это понял и взглянул на собственную клокочущую сущность.              В ней он и нашел ответ: маленький сгусток, что не принадлежал ему, но был его частью.              Да, это болезнь и весьма конкретная.       

***

      Розили выглядела крайне растерянной.              — Что, прости? — недоуменно спросила она.              — Тьма — существо бесполое, а значит, оплодотворение может идти в обе стороны, — Воржа смотрел без агрессии, но все равно ощущал страх.              — Я… Я не думала, что так выйдет, — она опустила глаза. — Прости, я увлеклась, это не должно было случиться, — и закрылась руками, опасаясь гнева.              Оба чувствовали повисшее напряжение, оттого говорили в полголоса, стараясь не задеть друг друга.              Контракт не уточнял, кто именно должен взрастить ребенка, потому ни в чём обвинять супругу Воржа не мог. К слову, не исключено, что у них произошло перекрестное оплодотворение, но из-за особенностей конкретно его, как тьмы — внешне это никак себя не проявляло. Почти. Возможно, знай он побольше о собственном виде, то распознал бы все признаки так же быстро, как и она. Нужно будет спросить её об этом. На будущее.              — Не важно, как это произошло, важен факт случившегося, — спокойно констатировал Воржа. — Но в своем теле я соседей не потерплю. Как только этот… неудачный эксперимент обретет физическую форму, я от него избавлюсь. Если с твоей способностью к деторождению что-то произойдет, мы рассмотрим этот вариант.              Она сжала губы и молчаливо кивнула.              Воржа встал и уже хотел уйти, как услышал ее испуганный писк.              Хранительница схватилась за живот и болезненно согнулась.              — Розили! — он тут же бросился к ней. — Розили, спокойно, дыши. Что с тобой?              — Меня… словно бьют ножом…ай, — прошипела она.              Торговец тут же поднял её на руки и унёс в спальню, аккуратно расположив на кровати. Она дрожала в его руках и подергивалась от боли.              — Крови нет, значит все еще в норме, — огласил он, бегло осмотрев ее тело. — Завернись в одеяло и постарайся расслабиться, я принесу воды.              Нельзя сказать, что он специалист в вопросах здоровья, но когда живешь бок о бок с людьми всю свою сознательную жизнь и в целом другой жизни не знаешь — не захочешь — начнешь разбираться. Но здесь в первую очередь играла её принадлежность роду марине'хе, поэтому торговец не был уверен в своих знаниях. Эта раса существует лишь четыре сотни лет, информации о ней не так много, как хотелось бы. Остается надеяться, что того, что есть, будет достаточно.              Розили жадно припала к влаге, а её руки обожгли его пальцы жаром. Торговец коснулся ее лба, проверил шею: да, её состояние не столь радужно, как ему показалось поначалу. Но что можно сделать? Он смочил подаренный платок, укрыл ее лоб и внимательно проследил за дыханием и пульсом.              Немного успокоившись, хранительница попросила сладкого чая, и, осушив две миски подряд, смогла уснуть, держа его за руку. Воржа решил, что происходящее сейчас важнее других его дел, поэтому послал Шайну необходимые указания, а сам остался рядом с супругой.              Он привык говорить в лицо всё, что было необходимо в рамках ситуации, но сейчас это сыграло с ним злую шутку. Если из-за его некорректного поведения она потеряет ребенка… он будет как минимум вынужден сохранить жизнь тому, что… присутствует в нем. В качестве резервного варианта.              В определенном смысле это приемлемое наказание за поспешное принятие решений.              Время в тишине пронеслось так же легко, как во сне. Но всё же он поймал себя на том, что уснул, когда ощутил легкое тормошение и открыл глаза: хранительница смотрела на него и молчаливо плакала, шумно хватая воздух.              Не говоря ни слова, он откинул одеяло и быстро понял причину её паники: живот пропал. Он снова был обычным, таким, каким был до беременности.              Потеря ребенка не может быть настолько гладкой.              Торговец аккуратно прощупал кожу, убедился в пустоте, прошелся ниже, ища следы отторжения. Ни намека на кровь, а значит… Он прощупал её нижние конечности и нашел уплотнение где-то в районе бедер.              Точно, расовая особенность.              От его облегченного вздоха она встрепенулась и с надеждой заглянула в глаза. А после зарыдала с новой силой, поняв, что всё в порядке.              — У марине’хе немного другая анатомия, — чуть позже пояснил он. — Беременность у них смещается вниз, туда, где у обычных людей находятся тазовые кости. Думаю, именно это и произошло с тобой.              Розили прижалась к нему и уткнулась в шею.              — Я не потеряла их, как я рада, — она подняла голову и посмотрела с какой-то светлой тоской.              — Знаешь, — задумчиво протянул он. — Марине’хе почитают Чум Лоус как богиню, а ты её последняя дочь. Не хочешь познакомиться со своей расой?              — Я всё еще не могу отделаться от мысли, что она не чудовище… — Розили прижалась к нему сильнее. — Но ты прав, я хотела бы посмотреть на подобных мне.              Пусть, как раса, марине’хе не представляют для него особого интереса, всё же иметь над ними влияние через новую богиню будет не лишним. Этот союз внезапно начал давать неожиданные преимущества.              Хм, они хорошие охотники и занимательные мастера. Если повысить уровень их развития, то они могут стать весомой фигурой на доске. Нужно подсчитать приложенное усилие и возможные выгоды.              Ох, верно, это позволит в один шаг прекратить их бесконечную войну с настркамнами. И если последним ничего не будет мешать, то и освободившееся силы можно перебросить на ускорение прогресса. Изумительно.              Хранительница печально вздохнула, чем привлекла внимание, и положила руку ему на грудь.              — Не лишай его жизни, пожалуйста, — обронила она. — Всё же он – плод нашей любви.              Да, об этом.              — Розили, — с легким недовольством протянул торговец и тут же замер. Верно. Это часть их контракта, он не может принимать такие решения в одиночку. Тем более, совершать подобные процедуры без не то что опыта, а без самого представления о процессе — как минимум опасно. — Мы не можем обсуждать это сейчас. Сначала убедимся, что с тобой всё в норме.              На её лице вновь промелькнула грусть, и она крепче прижалась.              Сгусток внутри ответил на объятья теплом.              Возможно, Воржа бы и оставил его: любопытство никто не отменял. Проблема была в отсутствии каких-либо знаний о воспитании. А без них как нельзя легко создать монстра.              Создатели, что бы сделали вы?       

***

      — Я не понимаю вашей просьбы, — хранитель зеленого Змера и контрактник по совместительству удивленно приподнял брови. — Зачем вам педагогическая литература? Воспитание — практический навык; наработать его возможно только при непосредственной работе с детьми.              — У меня нет возможности обучаться этому навыку, — спокойно ответил Воржа. — К тому же, я в нестандартной ситуации.              Хранитель чуть скривил губы.              — Если позволите узнать, что за ситуация, то я смогу помочь. Разные особенности развития требуют разного подхода и их нельзя свести к единой формуле.              Хотелось бы возразить, что подробностей ему знать не следует, но лучше довериться человеку с профильным образованием.              — Я ожидаю появления ребенка и не могу заранее знать его особенностей, — пояснил Воржа.              Минимум информации, максимум пользы.              — Вы ожидаете? — хранитель замер. — Мне важно уточнить: родного? — и сложил перед собой руки ладонями вверх. Знак открытости и доверия.              — Родного, — от чего-то это звучало как приговор.              Реакция была нетипичной: хранитель округлил глаза, подался назад и онемел на несколько минут.              — Постойте, — наконец протянул он. — Но вы же программа… у вас нет родного физического тела. Вы… — в глазах проступила пугающая ясность. — Я понимаю. Я предоставлю всю подходящую литературу и лично обучу вас.              Воржа довольно улыбнулся.              — Благодарю за помощь.       

***

      Сегодня цветы пахли особенно кисло. Заканчивается их сезон, новый наступит через полгода. А пока можно вновь возложить их у статуи, и сделать вид, что он здесь совершенно не при чем.              — О, вы уже здесь!              Воржа обернулся и бросил приветственную улыбку.              — Здравствуй, Пишма. Выглядишь определенно лучше.              — Все благодаря вам! — она подбежала к постаменту и аккуратно положила свой букет.              Ее присутствие отдалось болью.              — Пишма, прошу, соблюдай дистанцию, — Воржа сдержанно нахмурился. — Не забывай, что в твоих венах сильнейшее лекарство против тьмы известное мне.              Она испугано прикрыла рот и сделала несколько шагов назад.              — Я… ой… простите. И спасибо, что нашли его для меня, — она пристыженно отвела глаза. — Я знаю, это наглость с моей стороны – просить вас о чем-либо еще, но хотя бы выслушайте.              Торговец кивнул.              Пишма приободрилась и глубоко вздохнула.              — Скоро конец цикла и все хранители соберутся в одном месте… Для меня это первое собрание и я очень волнуюсь, — небольшое молчание. — Я никого там не знаю, кроме подруги, и очень хотела попросить вас пойти со мной… Нас бы легко приняли за родственников.              Воржа заинтересованно обернулся.              — Ну, — смутилась она. — У вас светлые волосы и у меня тоже, оттенок отличается, но всё же…              — Меня не это интересует, — он прервал поток ее слов. — Собрание хранителей, хм. В чём заключается цель подобных встреч? Или это условность?              — Что-то в духе нерушимой традиции, — Пишма пожала плечами. — Мама говорила, что раньше на собраниях хранители рассказывали о своих успехах и неудачах за прошедший цикл, устраивали дружеские дуэли и делились знаниями. Как сейчас — не знаю.              — Когда это будет и где?              — В первый день следующего деса на небесной арене… Так вы пойдете со мной? — надежда в голосе.              — Я сообщу свой ответ в нашу следующую встречу. А пока, благодарю за информацию, — торговец поклонился. — Принимай лекарство до тех пор, пока оно полностью не закончится. Даже если хорошо себя чувствуешь и думаешь, что здорова — не прекращай прием. Договорились?              — Договорились! — засияла она. — Еще раз спасибо за всё!              — Конечно, Пишма. Оплату обсудим после твоего окончательного выздоровления.