Наш выгодный контракт

      Информация. Запрос. Обмен.              Частицы, атомы, законы материи. Планеты, что движутся вокруг звезд в огромных системах. Вселенные, галактики, скопления. Гелий, что рождается из водорода в объятьях чудовищных температур. Потоки массы, движение света, цепи гравитации. То, на изучение чего ушло столько жизней… доступно взамен на мысль.              Сейчас их с Розили разум соединен через посредник — переживать о нестабильности не нужно. Откровенно говоря, Воржа даже рад этому простому факту: делать все лично слишком рискованно. И от того маняще.              Она открыта, он видит ее эмоции и слышит желания. Она удивлена, ее любопытство тлеет настойчивостью, а восторг жжется приятной кислинкой. Как шипучая конфета. А еще она стремится знать. Знать столько, сколько он позволит. Это не проблема.              Запрос: Саравей.              Ответ: Планета SRY-5. Масса 1,113 системных единиц. Год составляет 580,201 полных оборотов. Находится в зоне миров Белой реальности, граничит с Измерением Снов.              Знания-знания-знания. Они кишат нестерпимым роем.              От безжизненности до жизни. Три этапа терраформирования.              Первый: Изучение особенности планеты, ее состава и свойств. Добыча ресурсов для последующего использования и постройка систем жизнеобеспечения — подземных континентальных бункеров.              Второй: Создание Змеров и набор команды терраформираторов — лучших специалистов в своих областях, главная задача которых — подготовка планеты к заселению.              Третий: Возведение Роама для поддержания магнитосферы, создания охлаждающей тени и контроля климата планеты.              Все этапы воплощались параллельно, их завершение означало бы полную готовность планеты к жизни.              Но работа не была окончена.              Катаклизм вмешался в план, а Черная луна сошла с орбиты. Системы связи дали сбой.              Паника накрыла города.              Запрос: События после падения.              Ответ: Информация отсутствует или повреждена.              Ворже самому неприятно, что он вышел из строя одним из первых. Его спасло лишь то, что создатели вложили в него программу выживания. Это пожалуй одна из немногих причин ценить свою химерность: если сломать одну часть — в живых будут оставшиеся две.              Мысли Розили пронеслись электричеством по коже. Она что-то знала и хотела поделиться.              Запрос: Передача информации.              Ответ: Запрос одобрен.              Пережившие падение терраформираторы пытались изменить ситуацию, взять на себя командование, обеспечить разрозненное население поддержкой. Тогда они еще не знали специфику Змеров, и цена этих знаний дорого им обошлась: половина из них погибла. Так появилось первое правило: не находиться длительное время рядом с большим колличеством людей. Путем проб и ошибок были найдены и остальные, ставшие позднее основой устава Хранителей.              Но и сами Змеры не могли идти против заложенных прог…              Внимание: проблемы с соединением. Пожалуйста, повторите попытку.       

***

      Когда они очнулись, то предстали перед весьма любопытной картиной: Воржа лежал с распахнутым верхом и взъерошенными волосами, а Розили едва ли не по локти залезла ему в грудь.              — Что ж, — он сглотнул, чтобы привести в порядок пересохшее горло. — Похоже, это входит в привычку.              — Ты в порядке? — она аккуратно убрала руки из-под его ребер и виновато села рядом.              Воржа приподнялся, замер и медленно вздохнул.              — Ты меня помяла. Все же легкие — не кожа. И, ух, — он скривился. — Розили, сбавь обороты, иначе я просто перестану просыпаться.              — Извини, — почти пискнула она.              — Извинения приняты, — торговец улыбнулся и бегло себя осмотрел: критических повреждений нет, гематом тоже, а остальное со временем пройдет.              Да, уже правда привычно. Знать бы, хорошая это новость или плохая.              — Не подумай, что я оправдываюсь… — ее голос привлек внимание. — Но это словно… словно невыносимая тяга, — они вновь встретились взглядами. — Мое тело требует близости с тобой, и я ничего не могу сделать с этим.              Тяга-тяга. Лучше назвать это потребностью в таком случае. А потребности нужно удовлетворять. Как для здоровья, так и для собственного благополучия.              — Справедливо, — протянул Воржа и встал. После чего вновь схватился за грудь. — Уф, будь у меня эта тяга, боюсь, мир давно б горел.              — И имя ей — желание иметь детей, — закончила Розили. — Оно ведь присущее каждому живому существу. Как же тебя ее лишили?              Хороший вопрос. Впрочем она поделилась с ним занятной информацией касательно хранителей, так что можно раскрыться чуть больше положенного.              — Мне тоже хотелось бы знать, но могу лишь предполагать, — поймав ее интерес, он продолжил, одновременно натягивая одежду. — Толкового взросления в привычном смысле у меня не было — меня уже создали взрослой особью. Думаю, отсутствие созревания и дало такой эффект.              — Когда я воздействую на тебя как на тьму — отклик появляется, — уточнила она.              Воржа на это издал смешок.              — Попробуй укроти дикое создание. И да, меня не до конца приручили. Мои срывы лучше не видеть, — он поправил пояс.              — А как это сделали, ты знаешь? — Ее разбуженное любопытство продолжало тлеть.              — Документация была не полной, но смысл такой, — торговец встал и уже выглядел так, словно ничего не случилось. — Тьма использовалась как переходник между человеком и программой. Никто не ожидал, что у меня появится сознание. Тем не менее, чтобы закрепить его — мне внедрили душу. Простая не подошла, поэтому использовали стабилизированную душу-опухоль. Как сделали ее — история отдельная. Но даже так она продолжила разрушаться, и меня решили пересаживать из одного тела в другое. Когда мне удалось делать это самостоятельно — из меня вышла уже полноценная боевая единица.              Розили накинула на себя покрывало, обратив его в простое платье.              — Душа-опухоль… звучит страшно.              Воржа лишь засмеялся.              — Я помню свою реакцию на это. Для меня тогда это звучало так, словно мало того, что я монстр без тела и души, так еще и с более страшным монстром вместо нее. Мда, — он заулыбался. — В те времена рвать и метать было очень легко. Кажется, от моих рук пострадало немало людей.              — Я так и не понимаю, что ты помнишь, а что нет, — убрав волосы и приведя себя в порядок, Розили поднялась следом.              Торговец медленно обернулся.              — Воспоминания, составляющие каркас моей личности, нерушимы. Что-то в духе материнской платы, — он перевел взгляд. — Остальное, а именно объем в триста лет жизни — заполняется и опустошается вне моего желания.              — Это прозвучит эгоистично, но, — хранительница вздохнула, — будешь ли ты помнить меня?              — Я не знаю, — честно признался он и подлетел к двери. — Идем, я провожу тебя домой.              — Хорошо, — она взяла его за руку. — Какие у тебя планы на сегодня?              У нее приятная кожа. А вопрос хороший.              — Хм, нужно рассортировать несколько архивов, узнать, как поживают три моих важных контрактника, а после я займусь сбором данных на следующую вылазку. А ты?              — Я хочу поохотиться на Серую гриву, я выяснила, где обитает этот монстр и когда спит. А пока не рассветет — буду шить.              — Встретимся утром? — улыбнулся Воржа.              — Да, давай до утра, — Розили улыбнулась в ответ.       

***

      Он не соврал о своих планах, вовсе нет. Просто не уточнил, что именно из этого будет делать. Два из трех архивов отправились на автоматическую сортировку — оставшийся взяла на себя одна из верных помощниц. Проверка контрактников сводилась к анализу их жизненных показателей: печать-маячок может и звучит как вторжение в личное пространство, но благодаря им Воржа сохранил далеко не одну жизнь. Многое решается, если вовремя подоспеть на помощь. А чем там люди и не только занимаются вне контракта — его не заботит.              Теперь, что касательно вылазки… Верно, на нее назначены большие планы. И сопровождают ее не менее большие трудности.              Марине’хе — народ дикий и своенравный. Да, и интересуют Воржу не все, а только ночные — жители подземелий. Хотя и дневные — жители поверхности — не отличаются особой контактностью. Не зря марине’х Чербуда зовут ручными: у них от родной культуры остался разве что язык, да пара традиций. Береговые, или как их еще называют — водные марине’хе — песня отдельная. Даже интересно, чем надо отличиться, чтобы от тебя отвернулись даже ручные сородичи.              Открытой информации нет или она с высокой вероятностью ненадежна. Знания полученные при прошлом контакте — в нынешнем плане непригодны. Нужно брать напрямую. Для этого следует напрячься. Но Воржа не был бы собой, если бы испугался трудностей.              Прежде всего: оставить тело и принять более подходящий для исследования облик.              Сквозь щели и пустоты, сквозь полые трубы и погасшие осветительные плиты он в форме дыма очертил ближайшие доступные этажи. Ничего подходящего. Спустился ниже, нашел несколько наблюдательных пунктов. Забрался в головы сторожевых, увидел в их воспоминаниях дорогу домой. Заскользил туда.              Пути, туннели, испуганные звери и оставленные зубы.              Марине’хе сами напоминают зверей. Их орудия примитивны, они носят шкуры.              Реальность, складки, соцветия.              Поразительно, что всем им дал начало один человек.              Воржа остановился и вспенился в предвкушении. Вот и он, мир вверх ногами: огромное гнездо под потолком, что напоминает улей.              Слишком много света, свет повсюду. Больно. Боль! Дальше не пройти.              Нужно тело. Сосуд. Кто-то, кто проведет его сквозь свет к своим. Кто-то, кто пустит его в себя.              Камни, линии, сырые росписи мха и паутины. Сброшенная кожа. Воржа скользил все дальше, вился по кругу, скручивался спиралью по косым балкам, желая найти брешь. Тщетно. Марине’хе боятся тьмы и знают, как ее отогнать.              Сколько душ, сколько жизней, и все они кишат в одном сплетенном из лиан мешке.              Ничего. Как только хоть одна тень упадет на место его пряток — он оскалился бесформенным ртом — она сразу станет ключом.              И чтобы ожидание не было бессмысленным: Воржа разделился еще на две части и отправил их на разведку. Чем больше информации, тем проще составить цельную картину.              Вот и оно, кто-то закрыл собой один из фонарей!              Детское тело тут же пискнуло. Кулачки сжались, носик раздулся, осталось сбить с локтей пыль. Мир глазами ребенка, ожидаемо. Дети всегда первыми приносят болезни. И защиты у них никакой: хватает буквально на одно мгновение.              Вселение прошло успешно. Где мама?              Искомая марине’хе оказалась рядом: общалась с другой такой же и упустила все из виду. Неплохо. Одно касание, невинное взятие на руки, и под контролем уже двое. Поправка, трое: соседка пожелала покачать ребенка. Ее право.              Разделить сознание, стать частью открывшегося общества. Играть с детьми, дружески хлопать по плечам, радостно обнимать и целовать друзей. Вы столь тактильны, в ваших касаниях нет света. Вы идеальны для наблюдения. Живите, думайте, оглядывайтесь по сторонам. Дайте все знания, какие сами посчитаете важными.              Сегодня гнездо затихнет, уснет в руках чужой силы. К счастью лишь на несколько часов. Большего не требуется.              О чем вы думаете, дорогие марине’хе, о чем мечтаете? Что считаете главной ценностью жизни? Это так интересно.              От рождения до смерти.              Дети марине’хе рождаются крепкими и способными ползать, их головы твердо держатся над землей, а руки достаточно сильны, чтобы выдерживать собственный вес. Все благодаря особой анатомии: кости таза не мешают, органы не сдвигаются вверх; плод проводит в утробе в полтора раза больше времени, чем людской. Но даже так, марине’хе оберегают свое дитя словно оно слабое и неразумное, часто держат на руках и шепчут молитвы. Кормят молоком и кровью, пока не прорежутся зубки. Марине’хе очень нужен белок: они даже держат при себе ручных змей и с особой охотой едят их и их яйца. А из шкурок делают одежду и украшения. Углеводной пищей тоже не брезгуют и с удовольствием собирают дикие фрукты и ягоды.              Когда дети крепнут достаточно, чтобы стоять, их обучают разделке мяса. Учат не бояться плоти и приучают к труду. Даже маленький полезен. Спят марине’хе в коконах, каждый из которых плетут под себя и тщательно держат в чистоте, приводя в порядок свое ложе каждое пробуждение. А после тщательно чистят себя. И чистятся они до правильного часто: перед едой, после еды, перед и после сна.              Чум Лоус заложила в их головы хорошие посылы.              Ее имя тут же задрожало на сотнях губ.              Само слово марине’хе означает дочь. Дочь великой матери. Лишь подарившая жизнь получает статус и может поглощать еду вместе со всеми. До тех пор она лишь ребенок и должна играть в стороне. А если ты принесла в мир семерых, то можешь вступить в старейшины и править гнездом.              Это главная цель и желание. И не важно от кого: дать семя может каждый, но не каждый может его взрастить. Добиться беременности сложно. Они гермафродиты, их женская часть работает хорошо, даже слишком. А мужская страдает. Лишь когда они сухие подростки — они напоминают мальчиков.              Чум Лоус, всемать и покровитель, шепот в листьях и тень на грани зрения. Она слышит и слушает, она защищает любимых и бросает на произвол непокорных. Она помогает лаской и наказывает молчанием. Она великая, принесшая в мир семерых дочерей, что дали начало семи великих гнездам.              Интересно-интересно. Приходила ли Чум Лоус к кому-нибудь лично?              Она дух, она вознесена. Увидеть ее — это честь тех, кто возвысится следом. Жить и подарить жизнь, чтобы после воссоединиться с предками и с ней.              А не задумывались ли вы, что дочерей у Чум может быть больше?              Легенды говорят о семи. Старшие матери так говорят. Каждая из нас — дочь ее дочерей и мы гордимся этим. Но… будь ее наследниц больше — почему мы об этом не знаем? Всемать принесла уже вознесенной? Ее следующие дочери рождены святыми? Немыслимо. Это точно родиться уже мертвым. А если она родила при смертной жизни, то за какие грехи этих дочерей вычеркнули из памяти? И дочери ли они тогда?              Хорошо. Если к вам придет последняя дочь Чум Лоус, то как ей доказать это?              Она должна быть одной из нас. Она должна быть охотницей. Она должна быть достойной своей матери. Мы поймем, мы услышим знаки и почувствуем первую кровь. Мы увидим.              Но если она обманет. Если она не та, кем является. Если несет злой умысел. Тогда мы. Каждая из нас. Мы разозлимся. Мы отвергнем. Мы разорвем ее.              Спасибо за ответы, творения Чум Лоус. Этот сон подходит к концу.              Проснитесь.              В испуге и непонимании они огляделись, взглянули друг на друга: каждая подумала, что отвлеклась лишь на мгновение и, тут же обо все забыв, они вернулись к повседневным делам. Дети играют, взрослые говорят, старики тихо бурчат на жизнь. Ничего и не было, верно.              Воржа покинул гнездо и стек вниз, спрятавшись под сломанной балкой. Коллективный разум проще контролировать — они сами тормозят друг друга — но вместе с тем столько голосов… у всего свои особенности работы.              Ему бы отлежаться сейчас.              А после он продолжит.