Моменты молодости

      Юнги понял, что слишком редко стал выбираться из дома в тот момент, когда сидел в кофейне торгового центра, смотря на пробегающими за стеклянной стеной людьми. Вокруг было не так шумно, играла тихая музыка (ему даже показалось, что это одна из его песен. Не показалось), посетители тихо переговаривались, а кто-то сидел в телефоне. Но вот за пределами кофейни жизнь била ключом. Он еле добрался до кофейни, не заработав очередной приступ мигрени; слишком уж отвык от людей, громких и торопящихся. Но он не особо жалел, если так подумать. В конце концов, это он предложил. — Хен, — Пак приветственно махнул ему рукой, подходя ближе. На лице сияла победная улыбка, когда он присаживался напротив Мина, повесив рюкзак на спинку стула. Да, напомнил себе Юнги, он же только с пар. — Я рад, что ты не передумал. — Я похож на того, кто бросает слова на ветер? — Мин почти что оскорбился. Почти что, потому что знал, что это не так. К ним тут же подошла милая девушка-официант, принявшая заказ у Чимина и тут же удалившаяся. — Ты похож на того, кто женат на работе, Юнги-хен, хоть и притворяешься дедом-отшельником. — Дедом, значит, — Юнги хмыкнул на эти слова, улыбаясь про себя. Хоть Чимин и говорил эти слова, но прямо сейчас прошелся взглядом по всему видимому телу Мина, останавливаясь на руках и открытых ключицах, и явно остался доволен увиденным. Не то чтобы Юнги как-то по-особенному оделся на встречу, нет. Просто, он с утра заметил, что простой той одежды у него и нет. Шкаф остался забит вещами более парадного характера еще с тех времен, когда ему приходилось выходить на сцену или посещать те самые вечера, где появление в неподобающей одежде чуть ли не загоняло в гроб всю твою карьеру. Ему все же стоит купить больше футболок и шорт, серьезно. — Да, ужасно старым и ужасно ленивым. На самом деле ты не такой, — Пак пожал плечами, поблагодарил подошедшую девушку за принесенный заказ и продолжил, — Гуки говорил, что когда бы он не выходил из дома ночью, у тебя в спальне горит свет. Работаешь по ночам, спишь днем. Распорядок дня ни к черту, хен.       Купить более плотные занавески, сделал себе пунктик в голове Юнги, отпивая свой кофе. Шестой за день, но это не предел, еще пока только пять дня. Он сегодня снова допоздна писал музыку, еще бы минут десять, и вышли в эфир утренние новости. — Кстати о распорядке, у тебя разве сегодня нет репетиции? — Юнги помнил, что в прошлый четверг он скидывал песню Намджуну, а значит прошла ровно неделя, Чимин говорил, что не попал на прошлую тренировку. — Ты запомнил мое расписание? — Чимин удивленно вскинул брови, немного смущаясь внимания хена к своей жизни, но это же и льстило ему. — Есть. Но я поспешил на встречу к своему хену. В этот раз точно, без отговорок. Хоби-хен меня прикроет. Но сейчас не про это. Как насчет кино? Ну же, хен, — чуть прищурив глаза, он улыбнулся, — если я правильно помню, людям на свидание нужно проводить больше времени вместе. Ну знаешь, полумрак, задние ряды, полупустой зал.       Шестеренки в голове Юнги крутились с завидной скоростью. Его клеил студент, причем без стеснения и задней мысли. Впрочем, его это устраивало на все сто процентов. Юнги позвал на свидание, Чимин назвал время и место, значит, оба готовы были к этому. — Тем более, я купил билеты. Сеанс в этом кинотеатре через двадцать минут, — в торговом центре был кинотеатр, это правда, стоило всего лишь спуститься на пару этажей вниз. Но настораживало его другое: этот мелкий все продумал. — Ну так что, хен? — куда ему деваться.       Когда Юнги оплатил счет за двоих, напоминая, что Чимин купил билеты, они двинулись медленно к кинотеатру. Людей и правда было немного, так что они успели купить колу перед тем, как сесть на свои места. В задних рядах. Юнги не был самовлюбленным дураком, считающим, что земной шар вертится вокруг него (последние несколько лет не был, хорошо), но не покидало чувство, будто активно завоевывают. Не то чтобы кто-то был против.       Если начало фильма он еще пытался смотреть, то спустя минут десять слева началось движение, Юнги скосил взгляд. Возможно у него просто давно никого не было, возможно этот парень рядом и правда может не только сексуально танцевать. Слегка надув губы, Пак обхватил ими трубочку. Кадык сдвинулся, мышца напряглась. Не случайно ли ворот рубашки был слишком открыт? Может ли с ним быть хоть что-то случайно?       Нет, не может. Чимин отпускает трубочку и прикрывает глаза, смотря на Юнги. И улыбается. Да, взгляду Мина, особенно так бесцеремонно бегающего от ключиц к шее и от нее к глазам Чимина, нет причин, потому что в фильме завязка, а он пропускает все, глядя на соседа. А разве не в этом была цель? Это свидание? Интересно ли должно быть происходящее на экране? Скорее всего будь это так, то свидание определенно считалось бы ужасным.       Обычно начало отношений, относительно долгосрочных или на одну ночь, не вызывала у Юнги никаких чувств или неловкости. Пришел, увидел, победил. Только вот сейчас не хотелось этого. Чимин не вызывал желания быстро завалить, покурить в форточку и уйти. Нет, желание завалить было, куда без этого, и сам Пак не мог этого не знать, вон как улыбается. Просто кроме желания Чимин вызывал еще что-то. Что-то, за что Юнги два года назад точно бы огрел чем-нибудь потяжелее Юнги сегодняшнего. "Мешает работе". Хотя, если подумать, они и виделись всего пару раз, зато переписывались часто, Пак не давал себя забыть, напоминая то "Доброе утро, Юнги-хен", то "Как работа, хен?". Было "Мне нравятся зеленые трусы в желтый горошек", после чего сразу же прилетело "ХЕН, НЕ ЧИТАЙ, ЭТО ВСЕ "ПРАВДА ИЛИ ДЕЙСТВИЕ"! Я должен был написать это последнему с кем разговаривал". Юнги посмеялся тогда.       На фильм он все же внимания не обратил. Пак еще спустя какое-то время положил ему голову на плечо, ничуть не заботясь о том, что кто-то их увидит. Во-первых, фильм довольно мрачным по цветовой гамме сам по себе, из-за чего и в зале темнее, чем обычно, а во-вторых за ними никого не было. Сам Юнги, чтобы было удобнее, протянул свою руку под рукой Чимина, оперевшись на соседний стул, что сделало их еще ближе. Физически. Психологически Юнги еще находился в своем панцире, в который загнал себя сам.       Возможно, он успел задремать немного, темнота и тепло рядом сделали свое дело, даже фильм был довольно тихий, а актеры, как успел заметить Мин, говорили довольно монотонно. Казалось, вот он закрыл глаза, а вот уже мягкий комочек сбоку ворочается, светло-розовые волосы лезут в нос и лицо. — Хороший фильм, — тянет Чимин, потягиваясь в кресле, когда свет включают, хорошо еще, что не общий. Мигрень Юнги не выдержала бы и все же застрелилась. Да и вообще, как Пак может судить о фильме, когда сам проспал добрую часть? Или это только Юнги отрубился? — Жаль я уснул в начале на постельной сцене на десятой минуте. — И ты утверждаешь, что фильм хороший? Только в качестве колыбельной, — Юнги говорит это уже на выходе из зала, доставая телефон и глядя на время. Два часа прошло, семь вечера. Фильм шел так долго? Он того не стоил. Фильм. Не Чимин. — Я тоже уснул впрочем. — Поэтому я и говорю, что фильм хороший, — Пак улыбается, будто ожидая вопросительно выгнутой брови Мина на это. — Ну знаешь. Порно сближает, — и закатывает глаза.       Мину нечего на это сказать, кроме того, что такой человек в принципе может говорить открыто о таком, когда сам выглядит... Хорошо, он выглядит сексуально. Выглядит ебабельно. Особенно когда танцует. Или когда, как только что, закатывает глаза. Но не сейчас, сонный, немного припухшими щеками и с помятыми волосами. Юнги знает, что сам выглядит похоже после полудрема в не слишком удобном кресле. Это он еще не говорит о том, что рука, на которой лежал Чимин, затекла и до сих пор ощущалась немного с вибрацией. — Ты сейчас?.. — Юнги медлит, потому что не знает, закончилось свидание или нет. Так что задает нейтральный полу-вопрос, из которого можно вывернуться. Пак медлит, проверяя что-то в телефоне одной рукой, второй удерживая лямку спадающего рюкзака, после прикусывает нижнюю губу, поднимая взгляд на Мина. — Извини, я смотрел расписание. Мой автобус будет только через час, — нервный смех прорывается, но Чимин говорит так, будто это тот еще пустяк. Мин так не считает. Сам Чимин так не считает, крепко держа рюкзак. Не так поздно еще, но он не знает как далеко живет Пак, так что возможно тому придется добираться до дома дольше, чем ждать автобус. Странно, конечно, что он ходит так редко, но, возможно это пригород. Мин знает, что туда автобусы ходят либо с большой разницей во времени, либо каждые десять минут, Джин живет в пригороде. — У меня машина, я подвезу, — ключи утвердительно звенят в кармане джинс. — Спасибо, хен, но, — под взглядом он тут же сменяет тон и неловко улыбается, подходя ближе к Юнги. — Хорошо, я буду признателен, хен.       А после вместе идут к машине. Когда они садятся, а Юнги заводит мотор, его озаряет: он никогда никого не подвозил. Нет, то есть подвозит конечно: Джина, Намджуна, однажды даже подвез Чонгука и Тэхена до универа, когда младший почти что сбил его с ног в дверях квартиры, говоря что-то про машину, Тэхена и машину Тэхена. Было семь утра, Юнги не соображал, просто подвез.       Он никогда не подвозил своих пассий со свиданий, и вовсе не потому что у них были машины. Просто если он знал, что стопроцентно будет продолжение вечера, то, естественно ехал вместе с ними в отель (чужих, тем более на одну ночь в своей квартире он не любил), если отношения затягивались, то домой. Он не любил приводить домой. После этого приходилось проветривать комнату, потому что, да, пахло, и пахло сексом. Но никогда не подвозил до дома. "Могу вызвать тебе такси", на этом обычно и заканчивалось. Здесь снова выделился Чимин. Да и, если говорить чистую правду, он редко мог себе позволить задремать перед незнакомыми людьми несмотря на внешнюю лень, с которой многие люди не могли смириться, не мог расслабиться, а тут на первой встрече он достаточно расслабился.       Он назвал адрес, Юнги ввел в навигатор. Это было довольно близко к району, в котором жил Джин, не слишком далекий спальный район, с другой стороны университета от дома Мина, Юнги угадал. По пути Пак рассказал о том, что переехал в Сеул совсем недавно, для того, чтобы поступить в университет, когда родители остались в Пусане. Юнги вспомнил с каким скандалом уезжал в Сеул сам много лет назад. Но родители Пака другие судя по его словам, поддерживали что в Пусане, что в столице. Уважать же Мина стали только после того, как его "мимолетное увлечение" стало приносить деньги, а сам Юнги махал рукой со сцены, когда получал награды. Давненько это было.       Мин припарковался перед многоквартирным домом, не глуша двигатель. Пак немного замялся, расстегивая ремень безопасности, пока Юнги еще держал одну руку на руле, постукивая кончиками пальцев как и всю дорогу сюда. — М, хен, — сначала Мину даже посчитал, что ему показалось, но нет, парень слишком тихо говорил, не совсем уверенно, но четко, — если хочешь, то можешь подняться. — Не то чтобы Юнги не хотелось. Он ни разу не соврал, когда мысленно сказал, что Чимин полностью в его вкусе. Но что-то мешало прямо сейчас схватить мелкого за шею сцеловывать весь этот появляющийся на щеках румянец. Не только с щек. Что-то мешало согласиться. — Но, да, если у тебя не принято так на первом свидании, да, — защебетал тот, краснея еще больше, — сморозил же я, в общем...       У Юнги было принято. И на первом, и на втором, которое в принципе редко случалось, а если и бывало, то и на всех последующих, но говорить сейчас об этом с Паком никак не хотелось. Хотелось кое-что другое, но чувство неправильности мешало. Чимин уже было схватил портфель и открыл дверь машины, когда его остановил Юнги, даже сам не ожидавший от себя такого. Просто отпускать просто так парня было нельзя, чувствовал Юнги. А чувствовал он людей хорошо, не зря работал с артистами, у которых "чувственная и ранимая" натура. Был опыт обломать парочке таких крылья. — Стой. Слушай, — он не отпускает предплечье, но держит чуть мягче, соскальзывая до кисти, где ощущается кожа. Контакт сейчас терять он не был намерен. — Все в порядке. Я говорю, все в порядке. Я не знаю, возможно у тебя не было опыта в длительных отношениях, но переспать в конце встречи — это не единственный хороший исход, — он сам не особо понимает, о чем говорит. Практически каждая его встреча (если не каждая) заканчивалась в постели, но конкретно сейчас это было не совсем идеальным исходом. Возможно, он стареет. Так наступает зрелость? И это он сейчас намекал на длительные отношения? — Извини, хен, я чувствую себя неловко, отпусти, пожалуйста, — Чимин потирает кожу у запястья, когда Юнги отпускает его, оставляя розоватый след. — А какие еще положительные исходы-то могут быть, хен? Нет, то есть... — он совсем теряется, резко прикрывая рот рукой. —Я не это хотел сказать, хен! Ты мне нравишься. Ну, то есть, это логично, сегодня же было свидание, — Пак говорит все тише, опускаясь почти до шепота, перебирая в руках край рубашки. Такое поведение обычно раздражало Мина, он не любил такого нигде: ни в работе "Ой, не знаю смогу ли я спеть эту песню" (Юнги писал ее под тебя, если бы не мог, то тебя бы и не было здесь), ни в отношениях "Ты мне наверное нравишься". Юнги любил порядок, когда не нужно заботиться о вероятностях. Последний раз он рисковал, помнится, когда переезжал в Сеул. Но Чимин почему-то бешенства не вызывал. Возможно из-за по-настоящему милого лица, все стремительно краснеющего, возможно из-за этого диссонанса, который вызывал сменой с шуток про порно на стеснения перед Мином. Наконец, Пак поднимает глаза на Юнги. — В общем, я пойду, пока совсем не сглупил.       Юнги тянет руку снова вперед, притягивая Пака к себе за шею, и, пока парень не успевает среагировать, оставляет легкий поцелуй в уголке полных губ. Обычно он так не делал. Сегодня день для непривычных вещей, решает Мин и оставляет еще один поцелуй с другой стороны, ровно в уголок. Чимин еще больше краснеет, медленно выдыхая, и смотрит на губы Мина. Секунда, две, и он сам тянется вперед, прихватывая нижнюю губу. Внутри Мина в этот момент в голове орут два голоса: один "Целуй", другой, слабенький, "Нельзя". Но Пак был первым. Поэтому в ответ он целует верхнюю губу, чуть повернув голову вверх и притягивая того еще ближе за затылок и зарываясь пальцами в розовые волосы. Пак цепляется за бедро Мина, ощутимо крепко даже через джинсы. Соскальзывает вниз, не углубляя поцелуй, но и этого пока Чимину хватает, который нетерпеливо сжимает ногу под ладонью. Первым отстраняется Юнги, все еще удерживая Пака так, что тот выдыхал горячий воздух на влажные губы. — Вот один из положительных исходов, — наконец он отстраняется, ощутив напоследок судорожное дыхание, — не так плохо, а?       Чимин медленно кивает, облизывая губы, а после выпрямляется, когда замечает свою же крепкую хватку на чужом бедре. Прощаются, и Мин провожает взглядом затылок Пака, пока тот не скрывается за входной дверью, перед этим махнув Мину рукой. Домой Юнги возвращается, впервые за неделю, с хорошим настроением.