Моменты молодости

      Юнги не любит просыпаться раньше, чем мог по собственному желанию, а так как он часто засиживался допоздна, но его утро наступало позже, чем у всех окружающих. В этот раз он выбрался из своей комнаты только в шесть вечера, растрепывая влажные волосы. В гостиной сидел Чонгук с телефоном, поджав под себя ноги. Когда он увидел выбравшегося из своей пещеры Мина, то приветливо улыбнулся: — Добрый вечер, хен, — он встал с дивана и пошел вслед за кивнувшим Юнги на кухню. — Я уснул поздно, — буркнул он, выпивая полную кружку воды, запуская желудок. Он ел последний раз в три ночи, подогрев ужин, приготовленный Чонгуком. — Я знаю. Есть будешь? — Чон без ответа подходит к холодильнику, доставая порцию Юнги и ставя в микроволновку, а после засыпая кофе в кофемашину и запуская ее. — А ты чего? — Мин уселся за стойку, раздумывая все же вместо рояля поставить в гостиной нормальный стол, потому что после долгого сна сидеть за барным слегка неудобно. Джин точно будет против, сколько времени он его приводил в порядок. В принципе можно посмотреть маленький столик куда-нибудь сбоку. Да, сразу после нормального компьютерного стола в спальню. Нет. — Я уже ел, хен. Еще больше бы проспал — и я бы готовил тебе завтрак, — перед Юнги Чон приземляет тарелку с ужином, а сам облокачивается на кухонную тумбу, ожидая пока закипит чайник. — Глаза красные, еще больше чем у меня. Ты то чего не спал? — Юнги не уверен, хотел ли он задать этот вопрос, и стоило бы вообще, но не хочет забивать свою голову сейчас, когда он не пришел в порядок полностью. — Не спалось. Но уснул я намного раньше тебя, хен, знаешь ли. Ты же вообще вампир.       А после просвистел чайник. Чонгук себе чай, а кофемашина как раз закончила варить для Юнги эспрессо. Потому что Юнги еле живой, ей-богу. Пока Юнги уплетал завтрак-ужин, Чон рассказал, что к ним забегал Чимин после пар, занося домашнее задание, потому что Чонгук вроде как на больничном. Пока Мин домывал чашку, в дверь позвонили. Юнги уже по звонку мог сказать кого же принесло по его душу, а вот Чонгук аж сжался, надумывая себе лишнего. — Это Джин, — он пошел открывать, уже у двери бурча: — Который не знает правил "позвонил-пришел, никак иначе".       В дверях и правда стоял Джин с пакетом в руках, потряхивая зонтик в другой руке: "Привет, держи". Освобождая проход, он позволяет пройти тому, принимая пакет и оставляя того раздеться в коридоре. Через минуту на кухню проходит Сокджин, закатывая рукава рубашки и удивленно смотрит на Чонгука. — Это Чонгук, типа сосед. Это Джин, мой друг. Знакомимся, не стесняемся. — О, я слышал, переехал недавно, да? — похоже, Джун все же не умеет держать язык за зубами, несмотря даже на их ссору, потому что именно про переезд этих двоих Джину он не рассказывал, как-то времени не было. Ну, они хотя бы общаются, это радует. Или нет. Кому еще мог чего рассказать Джун, болтливая его голова. — Зови меня хеном. — А взгляд, который Сокджин кинул на Юнги так и говорил, мол, я знаю больше, чем ты можешь подумать. — Приятно познакомиться, Джин-хен, — Чонгук приветливо улыбнулся, но все еще чувствовал себя не в своей тарелке, переволновавшись от внезапности появления гостя. Или он просто отвык от людей помимо Юнги и Чимина, который часто захаживал к ним? — Так ты зачем пришел? — Решил проверить, не залег ли ты в спячку от радости выпуска альбома и питаешься ли чем-то помимо рамена, — он открыл холодильник и придирчиво осмотрел его, попутно складывая туда продукты из пакета. — На улице такой дождь, добежал от метро до твоего дома, а промок до костей, — Чонгук удивленно наблюдал за ворчащим хеном, копошащимся в чужом холодильнике, пока сам хозяин преспокойно сидел за стойкой и листал что-то в телефоне. От чего-то он почувствовал себя лишним. — Ты бы знал как этот придурок матерился, пока искал ключи от студии, которые посеял где-то. Хорошо, что у меня была копия, но сам факт. А знаешь где были? В машине. Он на обед ездил в кафе неподалеку, так там ключи и оставил...       Рассказ бы еще долго продолжался, но Джин прервался неожиданно совсем. — Вы уже ели?       Юнги кивнул: — Мелкий готовил.       Джин еще что-то поспрашивал, а после как-то у всех в руках оказался чай. Джин лишь отмахнулся от "Я не пью чай, Джин" Юнги, а сам переместился с Чонгуком в гостиную, где продолжил знакомство. — Моя квартира понемногу превращается в проходной двор.       Ближе к ночи Чонгук попрощался и отправился в гостевую комнату, а вот Джин подсел ближе к Юнги, намереваясь серьезно поговорить. Юнги вздохнул, предвкушая. — Паренек-то на мертвеца похож, ты его хоть кормишь? — Он всегда сам готовил, ел, а я поздно возвращался, так что по отдельности выходило, — Юнги и правда мог вспомнить лишь несколько завтраков вместе, но обедали и ужинали они всегда по одному. — Ты уверен, что он ел? — такого вопроса Юнги не ожидал совсем. В смысле уверен ли он? Ну наверно ел, почему нет? — Ну, чем ему еще заняться, он постоянно дома сидит. Разве что еще танцует, мебель двигает. — Ты видел, как он чай пил? Медленно, и даже кружку не допил, — в доказательство он подходит к столику и показывает недопитую чашку, и правда. — Сидел весь разговор, подтянув к себе коленки, видимо живот болит. А когда кружку ставил? Синяки видел? — Джин. Короче. — Что ты знаешь о РПП? — задал напрямую вопрос Джин, сев рядом. — Что-то типа анорексии? Джин, не томи, — Юнги не хотел играть в загадки, особенно сейчас. — Расстройство пищевого поведения. Анорексия, булимия, компульсивное переедание. И этот пацан явно потенциальный клиент психолога, если не психиатра. — Джин, ты складываешь крупицы. Мелкий расстроен, сильно, — Юнги хотел бы верить в это. Вот только то, что говорит Сокджин, похоже на правду. И если эта правда про пацана, то Мин даже знает из-за кого. — Юнги, раскрой глаза. У него же глаза красные, капилляры все полопались. Да и спит он не много, если спит вообще. Ты с ним живешь, неужели не видишь?       Если сесть и подумать, то Джин прав. Но в то же время Юнги приходил домой лишь под вечер в последнее время, так что он многого мог не знать. Хотя да, даже так Мин заметил, что пацан выглядел плохо, но постоянно сваливал это на ссору с гребаным Тэхеном. Похоже, что Юнги недалеко ушел от правды в своих догадках. — Ну и что ты предлагаешь? — наконец выдыхает Юнги после долгого молчания. — Многие нуждаются в помощи, нужно предложить ее. Иногда, приставив к виску пистолет, Юнги. Ему бы к психологу. Но пока могу с ним поговорить и я. Я приду завтра, сегодня уже поздно, постарайся не слишком нагружать Чонгука. И оставайся дома, я уверен в своих словах, но понаблюдай за ним, возможно я излишне беспокоюсь, — Сокджин встает с дивана, и направляется в коридор, где начинает одеваться. Юнги провожает его, оперевшись об стену плечом. Наконец Ким берет высохший зонтик и выходит за дверь. — А откуда ты про это все знаешь? — Мин хмурится, придерживая двери. — Ты никогда не был особо наблюдательным на этот счет, Юнги, — Джин улыбается и машет на прощание рукой, — До встречи.       Юнги есть время подумать об этом всем. Или пойти спать. Скорее второе. Но почему-то до четырех утра выходит первое. Как всегда.       Днем (Юнги специально завел будильник пораньше, этот малой ему должен) подозрения Джина оказались правдивыми, как бы не пытался списать эти странности на расстройство Чонгука. Юнги только вышел из комнаты (если раньше, то это не означает, что в самую рань) часов в десять, а Чонгук успел передвинуть телевизор и рояль ближе к стене, освободив место для танцев. Мин его не предупредил о том, что не идет сегодня на работу, так что застал того врасплох, когда открыл дверь из своей комнаты. Тот стоял в одной майке без рукавов и длинных шортах, так что Юнги мог лицезреть множественные синяки на ногах и руках парня. — Хен, ты не на работе? — он, спрятал руки за спину, будто бы стараясь прикрыть травмы спиной, но это мало помогало. Воздух вмиг стал напряженным, но Юнги был бы не Юнги, если бы не мог сохранить на лице эмоцию полного пофигизма, с которой прошел в кухонную зону. — И тебе доброе утро, пацан. Нет, сегодня выходной. Ты не отвлекайся, — Мин краем глаза, пока ставил чайник заметил, что за спиной Чонгук шмыгнул к дивану, надевая толстовку. — Да я заканчивал.       Врет и не краснеет, хмурится Юнги, но в ответ молчит, открывая холодильник. — Давай я, хен, — Чонгук мягко отстраняет того к барной стойке, занимаясь приготовлением завтрака, — там оставалось немного риса и супа, но этого не хватит. Сейчас, подожди.       В итоге через двадцать пять минут перед Мином предстал полноценный завтрак даже несмотря на то, что Чонгук бубнил в течение всей готовки, что Мин не предупреждал его. Юнги и сам не знал, что останется дома. Намджун успел на самом деле разбудить в полдевятого утра, мол, где ты ходишь, но в первые минуты разговора в трубке Юнги услышал голос Джина так что со спокойной душой сбросил звонок и снова заснул. — А ты завтракал? — когда Чонгук уже снимал с себя фартук спросил Мин, глядя на того из-под отросшей челки. — Да, я давно встал, — "или не ложился" ответил мысленно Мин. — Ты тренировался, так что мог проголодаться. Ты тут наготовил так, что и на двоих хватит. Старшим не принято отказывать, давай. — Я поем позже, хен. — Не заставляй меня кормить тебя силком, играя в "летит самолетик", Чонгук.       Ему пришлось еще прилично настоять на своем, но Чонгук все же сел рядом, прожигая своими чернющими глазами и Юнги, и приготовленную им же еду.       И снова Джин оказался прав. Сколько бы не подначивал Юнги, а Чонгук съел один яичный ролл и немного риса, убежав в комнату на звук так не вовремя зазвонившего телефона. Что же там за собеседник такой, что Чон не выходил из комнаты потом еще часов пять. Юнги знал, он в гостиной сидел за ноутбуком, все же работая в выходной. ближе к вечеру позвонил Джин, сообщив, что скоро придет. Так оно и было, собственно.       Юнги не слышал то, о чем говорили те двое. Дверь Ким оставил приоткрытой, но что один, что второй говорили тихо, до Юнги долетали обрывки фраз, он и не старался подслушать. В конце-то концов,эти слова Джина предназначались не ему.       Ты хоронишь себя заживо, Чонгук.       Был такой опыт.       Сильнее этого.       Юнги закрыл дверь и прибавил громкость в наушниках.       Джин вышел из комнаты лишь через добрые полтора часа, сразу направившись на кухню, где залпом выпил полный стакан воды, с сожалением всматриваясь в стекло, мол, жать не что-то покрепче. — Этот парень... Меня напоминает, — он садится рядом, откидываясь устало на спинку дивана. Разговор, сразу видно, вышел не слишком удачным. — Ты был сильнее. — Ты сделал меня сильнее. А у этого паренька... У этого паренька и жизни-то не было без этого... Этого, насколько я понял. Мы поговорили, вроде пришли к соглашению, что это не выход, но — ты же знаешь — это не проходит так легко. Что более важно, — он хмурится, потирая один висок в напряжении и жмурится, — ни одного плохого слова в адрес Тэхена. "Наверное, он нашел кого-то лучше". Ты веришь, что это бы сказал адекватный человек со здравой оценкой себя и своих достоинств? Он не сможет посмотреть этому Тэхену даже в глаза с таким взглядом на ситуацию, потому что вину в этой паре чувствует отнюдь не виноватый.