Ложь и клевета (lies and slander)

      Первая мысль Эдди, когда он просыпается в десять утра от запаха сигарет, — это: «У меня, наверно, инсульт».       Потом он вспоминает прошлую ночь и тот факт, что Ричи надымил на его рубашку. Неуверенно приподняв одеяло, Эдди сталкивается лицом к лицу с оскорблением в виде той самой рубашки и с лёгким отвращением понимает, что, видимо, спал в ней всю ночь. Он стонет, когда замечание Ричи о дрочебанке ни с того ни сего всплывает в голове. Проклятый Тозиер.       После их разговора на балконе Эдди и Ричи держались на расстоянии до конца вечеринки: Эдди вернулся на своё место за кофейным столиком, а Ричи — к своему покерному матчу. Эдди мог бы поклясться, что весь вечер чувствовал на себе взгляд Ричи. Но почему-то каждый раз, когда он оборачивался, тот смотрел в свои карты.       К концу ночи ему, наконец, удалось поймать Ричи с поличным. Но вместо того чтобы смутиться, как сделал бы Эдди, Ричи просто похотливо подмигнул ему через всю комнату, прежде чем вернуться к игре.       Билл самодовольно спросил: «Так как там у вас дела, Эдди?», когда он снова повернулся к кофейному столику, оскорблённый до глубины души и справедливо уверенный, что этот момент не остался незамеченным. К счастью, Билл не стал развивать линию допроса, когда Эдди только проворчал в ответ: «Отъебись, Дэнбро».       Однако допрос с пристрастием возобновился, учитывая, что первое, что видит Эдди, когда переворачивается и проверяет свой телефон, — это серия сообщений от его лучшего друга. «Чувак.» «Что случилось между тобой и Ричи прошлой ночью?» «Вы как будто собирались трахаться там на балконе.»       Эдди закатывает глаза, пытаясь придумать, что сказать, и останавливается на полуправде: «Всё сложно. И мы не собирались.»       Пока Эдди ждёт ответа Билла, он решает пролистать сообщения на своём телефоне в поисках диалога с Ричи. Эдди мало с кем переписывается, поэтому, хоть они с Ричи редко общаются, ему всё равно не требуется много времени, чтобы найти их последнюю переписку.       В каком-то смысле удивительно, что у них вообще есть номера друг друга. Эдди вздрагивает, вспоминая, как он спросил у Ричи, могут ли они обменяться номерами, в первую встречу. Тогда он чувствовал себя таким храбрым, таким счастливым, когда Ричи широко улыбнулся ему и отбарабанил свой номер. Но потом появилась Сандра, и Эдди быстро понял, что Ричи с энтузиазмом относится ко всему, а не только к какому-то неуклюжему ипохондрику, который пытался флиртовать с ним.       Излишне говорить, что Эдди никогда по-настоящему не хотел писать ему после этого.       Нажав на имя Ричи, он начинает прокручивать историю их чата. Почти все их взаимодействия состояли из того, что Ричи либо посылал ему бессвязные пьяные тексты, либо мемы. Из всех их разговоров Эдди инициировал только один, отправив Ричи довольно банальное «Вечеринка-сюрприз для Билла 10-го числа, ты как?» ещё в январе.       От однобокости их общения Эдди чувствует себя необъяснимо неловко. Не то чтобы он хотел быть козлом с Ричи, просто...       Два новых сообщения от Билла мелькают в строке уведомлений. «Ещё как собирались.» «Вы двое были в одной минуте от ареста за публичную непристойность.»       Эдди быстро смахивает сообщения прочь. Проглотив возникшее ранее чувство дискомфорта, он пишет Ричи вместо того, чтобы ответить Биллу. «Привет. Ты, наверно, ещё не проснулся, но ты можешь прийти в любое время. Я буду дома весь день. Просто напиши мне, когда выйдешь.»       Отправив сообщение, Эдди встаёт с кровати и снимает рубашку, бросая её (возможно, немного слишком агрессивно) в корзину для белья, прежде чем отправиться в ванную для столь необходимого очень долгого душа.       Когда он возвращается в спальню, его телефон освещается взрывом новых сообщений. Он не может не испытывать шок, замечая, что все они от Ричи. Учитывая, как сильно от него несло спиртным прошлой ночью, Эдди не ожидал, что тот встанет на ноги, ещё по меньшей мере три часа. «доброе утречко, спагетти! я уже встал и могу прийти прямо сейчас». «хотя тебе надо прислать мне адрес». «если только по твоей задумке я не должен бродить по улицам НЙ в попытке найти тебя». «с coldplay в наушниках».       Образ Ричи Тозиера, бегущего через Центральный парк под «Вылечить тебя» в одной из его дурацких рубашек, развевающейся на ветру, неохотно вспыхивает в голове Эдди. Он фыркает от этой мысли. «Нью-Йорк занимает почти 500 км². На это уйдут месяцы. Сначала ты умрёшь от голода.» «никогда не стоит недооценивать мою способность вынюхивать бесплатную еду Эдуардо». «теперь серьёзно: адрес».

***

      Эдди умудрился выпить бо́льшую часть очень крепкого кофе из очень большого кофейника к тому времени, когда спустя пятьдесят минут раздался стук в дверь.       — Да ты просто загляденье, Спагетти, — усмехается Ричи. Под глазами у него мешки, волосы всё ещё взъерошены ото сна, а на подбородке только начинает формироваться тень щетины.       Прежде чем Эдди успевает ответить, глаза Ричи опускаются вниз и останавливаются примерно на полпути вниз по телу Эдди, а брови в замешательстве хмурятся. Эдди не сразу понимает, что Ричи смотрит на его руки, которые теперь непроизвольно дрожат. Он быстро засовывает их в карманы.       — Я, э-э, выпил много кофе до твоего прихода, — запинается Эдди и кивает головой в сторону квартиры. — Заходи.       Переступая порог, Ричи негромко присвистывает.       — Ну и ну, квартира Эдди Каспбрака, глазам своим не верю.       Эдди не может не чувствовать себя выставленным напоказ, когда Ричи жадно осматривает пространство его дома. Это небольшая двухкомнатная квартира, чистая и простая, с белыми обоями на стенах и поцарапанным деревянным полом. Внимание Ричи тут же сосредотачивается на книжной полке у телевизора, где аккуратно разложены детские комиксы Эдди.       У Эдди мурашки бегут по спине, когда тот подходит к полке и наклоняется, чтобы посмотреть коллекцию. снова поворачивается к нему с дерзким выражением на лице, и он инстинктивно скрещивает руки на груди.       — Господи, Спагетти, я и не подозревал, что в душе ты всё ещё девственник.       — Ха-ха, нерд, который читает комиксы, — девственник. Какая свежая шутка.       Улыбка Ричи исчезает, и он неловко проводит рукой по волосам.       — Чувак, я просто прикалываюсь над тобой. Вообще-то, я немного завидую, что тебе удалось сохранить их в таком хорошем состоянии, — продолжает он, заметив смущённый взгляд Эдди. — Я свои побросал на пол двадцать с лишним лет назад — и теперь они превратились в дерьмо.       О.       — У меня тоже были классные выпуски, — вздыхает Ричи.       На мгновение Эдди задумывается, спросить ли у Ричи, какие именно, потому что он имеет привычку обращаться в любопытство, особенно когда речь заходит о комиксах. Но потом он вспоминает, почему Ричи находится в его квартире, и быстро меняет своё мнение.       — Понятно, — говорит Эдди и забредает за кухонную стойку, потянувшись к своей почти пустой надруганной кофеварке. — Не хочешь последнюю чашку кофе? Думаю, моё сердце вылетит в трубу, если я выпью ещё одну.       Лицо Ричи светлеет, и он добирается до кухонного островка, запрыгивая на стул прямо напротив Эдди.       — Если ты не возражаешь, я только за. Gracias, Эдуардо¹.       Эдди хватает кружку и выливает в неё последние остатки кофе. Когда он передаёт её Ричи, тот прочищает горло:       — Итак, прежде чем мы начнём, я хочу кое-что спросить.       — Я, э-э... Да, конечно. Спрашивай.       — Хорошо, — говорит Ричи, поправляя очки и складывая руки на коленях, — исходящая паром чашка кофе стоит перед ним — и смотрит на Эдди широко раскрытыми, невинными глазами. — Так когда же мы потрахаемся на рояле?       — Прости, что! — взвизгивает Эдди. — Нет, нет, нет. У нас– у нас не будет никакой ебли любого рода. — Он делает глубокий вдох, сдерживаясь, чтобы не придушить теперь уже хихикающего Ричи, когда до него доходит смысл фразы. — Погоди... А зачем нам трахаться на рояле? Это просто кажется антисанитарно. И громко.       — Да ладно тебе, Спагетти, это же отсылка на «Красотку».       Эдди морщит нос.       — «Красотка»?       Ричи смотрит на него так, словно у него выросла вторая голова.       — Ну да. В смысле ты платишь мне за то, чтобы я встречался с тобой. Это буквально весь сюжет фильма.       — Я его не смотрел.       Теперь настала очередь Ричи визжать.       — Ты что, не смотрел «Красотку»?       — Именно это я и сказал.       — Но это же классика!       — Ну, вот теперь, когда ты это упомянул, я думаю, что видел его.       — Неужели?       — Нет, придурок.       Вскоре они перемещаются на диван, Эдди наливает себе воды (не кофе), продолжая спорить о том, какие есть критерии у классического фильма. Ричи тут же кладёт ноги на кофейный столик, на что Эдди повышает голос, указывая, что а) он ест за этим столом и б) он понятия не имеет, где, чёрт возьми, были ноги Ричи.       К сожалению, ноги на кофейном столике не кажутся такой уж плохой идеей, когда Ричи перебрасывает их на диван. Ноги у него длинные — они занимают бо́льшую часть дивана, даже захватывая ту половину, на которую уже претендовал Эдди.       Эдди стискивает зубы, когда Ричи впивается ему в бок пальцами ног.       — Твоя мама когда-нибудь говорила с тобой о личном пространстве, Ричи?       — О, прошу прощения, это вас беспокоит?       Палец ноги начинает медленно продвигаться вверх по его груди, в конечном итоге тыкая его в щёку. Эдди быстро осаждает ногу Ричи и посылает ему убийственный взгляд.       — Знаешь, я бы не хотел садиться в тюрьму за убийство до приезда Бев.       — Сесть в тюрьму? Надо верить в себя, Спагетти. Спорю, ты бы вышел сухим из воды. Кстати о Бев... — Ричи неуклюже поворачивается на диване, укладываясь животом на подушках, и тянется к тумбочке рядом с ним.       Эдди изо всех сил старается не смотреть на то, как клетчатая рубашка Ричи задирается на спине, обнажая полоску бледной кожи прямо над джинсами. Он быстро отводит взгляд, когда Ричи поворачивается к нему с рамкой в руке.       — Это, наверно, она? — спрашивает Ричи, наклоняя фото так, чтобы Эдди мог как следует его рассмотреть.       Эдди кивает. Это фотография с его вечеринки на двадцатиоднолетие. На ней Беверли обнимает Эдди за плечи, притягивая к себе для поцелуя. Глаза Эдди прищурены от смеха, он показывает язык в камеру, одной рукой сжимая бутылку пива, а другой — обнимает Беверли за талию.       — Она хорошенькая, пьяные монологи Бена не отдают ей должного, — заявляет и Ричи в последний раз осматривает фотографию, прежде чем положить её обратно на столик. — Ну так какие у неё дела?       — Дела?       — Да, типа... кто она? Какая она?       Этот вопрос на мгновение застаёт Эдди врасплох. Он служит ярким напоминанием о том, как мало они с Ричи на самом деле общались за последний год, несмотря на то, что вращались в одном кругу. Эдди вытряхивает эту мысль из головы и одаривает Ричи ухмылкой.       — Прости, ты хочешь сказать, что фраза «Жар твоих волос — угли в январском костре» ни разу не информативная?       Ричи проводит руками по щекам и издаёт громкий разочарованный стон.       — Что вообще означают эти слова?       — Ссылаясь на свой единственный урок литературы, я думаю, это означает, что у Бев рыжие волосы, и мне это нравится. Но какого хрена я могу знать? — Эдди пожимает плечами. — И честно говоря, я правда не знаю, что тебе о ней рассказать. Эм, она живёт в Чикаго? Она заканчивает свою докторскую в Нортуэстерне.       — В какой области? — спрашивает Ричи.       — Психология, что-то о последствиях детских травм в подростковом возрасте.       Ричи тихо присвистывает.       — Круть. Но не думаю, что она много говорит о работе на вечеринках. Кажется, это немного убивает настроение.       Эдди смеётся, вспоминая, как Беверли много-много раз удавалось вплести в разговор Харлоу с его детёнышами макак-резусов² на вечеринках.       — Ты удивишься.       — И вы выросли вместе, да?       — Да. Она жила примерно в трёх домах от меня. Мы были практически неразлучны до первого курса.       — А, соседка. Причина, по которой все молодые люди должны держать коробку с салфетками рядом с кроватью. — Эдди морщит нос, потому что это отвратительно, и делает глоток воды, как раз когда глаза Ричи загораются детским весельем. — Спорим, Бен продал бы почку, чтобы вырасти через три дома от неё. Подумай о поэтическом потенциале.       — Так много углей, так мало времени, — задумчиво произносит Эдди.       — Мир никогда не узнает, чего он лишился, — добавляет Ричи скорбным тоном. Он закидывает руки за голову и откидывается на подлокотник, с любопытством глядя на Эдди. — Так что же случилось на первом курсе?       — Гм?       — Ну, ты же сказал, что до этого времени вы были неразлучны. — Да, думает Эдди, он правда так сказал. — А что случилось потом?       — Именно тогда Бев переехала в Сиэтл. Её тетя решила отсудить у её отца права на опеку и выиграла.       Это явно не тот ответ, которого ожидал Ричи.       — Вот дерьмо.       — Да, её отец был тем ещё дымящимся куском дерьма. Вот почему мы были неразлучны. Мы оба... мы оба были не так уж счастливы дома. Так что мы обычно проводили много времени вместе, прячась от наших семей и прочего дерьма. — В словах слишком много информации, думает Эдди, но продолжает говорить. Может, потому, что он сейчас дома, прячется от всего мира на своём диване. Или, может, потому, что Ричи смотрит на него с абсолютным вниманием. Какова бы ни была причина, Эдди продолжает: — В нашем квартале был один заброшенный дом. Мы ещё в младшей школе выяснили, как туда проникнуть, и в итоге превратили его в наш тайный штаб и тусовались там каждую ночь. Там было чертовски жутко. Стены скрипели каждый раз, когда поднимался ветер, и я постоянно едва не обсирался.       Как только Эдди делает глубокий вдох, Ричи ещё сильнее упирается ему в бок носком ступни.        — Болтаешься в заброшенном доме? Подумай о нарушении санитарного кодекса, Спагетти.       — Я в курсе. — Эдди вздрагивает и шлёпает Ричи по ноге. — Нам ещё повезло, что мы не заразились столбняком или чем похуже. Я обычно спал с грёбаной хирургической маской на лице, когда мы оставались на ночь, потому что был уверен, что паук отложит яйца мне в рот, пока я сплю.       У Ричи вырывается тихий смешок.        — Это уже больше похоже на правду. — Проходит секунда, и Эдди поворачивается, чтобы посмотреть на мужчину. У Ричи непроницаемое выражение лица. Он выглядит почти нервным, как будто пытается придумать, что сказать дальше. Его плечи кажутся странно напряжёнными, но глаза полны заботы. Эдди тут же напрягается. — Так почему вы–       Вопрос Ричи прерывает противная вибрация телефона на кофейном столике.       — Наверное, я должен посмотреть, — бормочет Эдди, втайне благодарный, что его прервали, и наклоняется вперёд, чтобы взять телефон. — Это может быть с работы.       Это не с работы. Это Билл Дэнбро. Который, похоже, немного расстроен тем, что Эдди до сих пор не ответил на его предыдущие сообщения. «ЭДВАРД КАСПБРАК Я ТРЕБУЮ ОТВЕТА». «НА КАРТУ ПОСТАВЛЕНА СУДЬБА НАШЕЙ НАЦИИ НЕУДАЧНИКОВ».       Эдди смеётся и поворачивает экран в сторону Ричи, чтобы утолить его любопытство.       — Вот что натворили твои балконные выходки, Тозиер. Билл Дэнбро хочет получить ответы.       Ричи просто отмахивается.       — Пф-ф, это ещё ничего. Мне пришлось иметь дело со Стэнли долбаным Урисом, который бросал мне взгляды всю ночь. — И, ну, Эдди должен признать, что это намного страшнее, чем несколько ворчливых сообщений. — Ты что-нибудь говорил о нашем деле Биллу?       — Вообще-то, нет. Я подумал, что нам, наверно, следует сначала поговорить об этом и составить какую-нибудь историю.       — Взгляни на себя, ты думаешь наперёд, как взрослый.       — Я аналитик рисков, тупица. Это буквально моя работа — думать наперёд.       Ричи закатывает глаза и произносит: «Скукотища», прежде чем ответить:        — Ну и, ты уже придумал, что мы скажем о том, как это всё началось?       — Хм. Ну, я сказал Бев, что это... просто случилось?       — Ты уклончивый ублюдок.       — Эй, чувак, я никогда не говорил, что я творческая личность.       Ричи молча откидывается на спинку дивана, устраиваясь поудобнее и глядя в окно рассеянным взглядом. Эдди задаётся вопросом, не такое ли лицо он делает во время своих комедийных шоу, когда публика бросает ему слово, и он должен сразу же что-то придумать.       В этот момент Эдди понимает, что Ричи на самом деле идеальный человек на роль ненастоящего парня, так как вся его карьера — это буквально импровизация.       — Ну, для меня, Спагетти, «просто случилось» — звучит как пьяный перепихон.       — Да?       — Да. Типа однажды сексуальное напряжение просто прорвало плотину, и в итоге мы начали безумно трахать друг друга посреди спора, — пожимая плечами, объясняет Ричи, как будто это должно быть очевидно для Эдди, хотя на самом деле нет. — Когда ты впервые рассказал Бев?       — Эм... — Эдди на мгновение задумывается, его мозг всё ещё цепляется за фразу «безумно трахать друг друга». — Кажется, где-то в середине июня?       — Хорошо, день рождения Бена был в начале июня. Почему бы нам не сказать, что это началось тогда? Мы с тобой определённо были достаточно пьяны, чтобы случайно перепихнуться той ночью.       Эдди напрягается при этом воспоминании. День рождения Бена наступил после первой недели работы со стажёром Джереми и превратил его в смертельную комбинацию недосыпа, пустого желудка и «Ягер бомб»³.       Где-то в середине ночи Эдди случайно наткнулся в туалете на разговор по душам между Стэном и очень дерьмово выглядящим Ричи. Эдди мало что слышал — на самом деле это был просто скулёж Ричи о том, как трудно любить того, кто не любит тебя в ответ, но по какой-то причине он смотрел на Эдди так, словно тот подслушал, нахуй, ядерные коды.       После этого Ричи провёл остаток ночи, попеременно то игнорируя Эдди, то поддразнивая его за то, что он появлялся всякий раз, когда его присутствие нежелательно. К всеобщему удивлению, это, в конце концов, привело к громкой ссоре, и Эдди выскочил из бара.       Ричи хочет сказать, что они переспали в эту ночь?       — Даже не знаю. — Эдди колеблется, снова вспоминая Ричи и Стэна в туалете. — Разве ты не был всеми мыслями о Сандре в тот вечер?       — Что? — бормочет Ричи. — Блять, нет.       Ну, тогда ладно. Похоже, Эдди не сможет выбросить этот ответ из головы до конца дня.       — Здесь есть смысл, если приглядеться, — продолжает Ричи, подталкивая очки ближе к переносице: — Ты ведь сразу после того, как мы поссорились, ушёл домой, да? Ну, а я ушёл примерно через пять минут после тебя. Поэтому, насколько им известно, я погнался за тобой, чтобы извиниться, а потом — бада-бинг-бада-бум — мы взялись за руки и ускакали на единорогах в закат.       — Как романтично.       — Ну, если ты хотел романтики, то тебе надо было поговорить с Беном, а не со мной, — отвечает Ричи, поднимая ногу и легонько постукивая ею Эдди по щеке. — Хотя, если ты реально хочешь, я мог бы написать тебе несколько хайку.       Эдди тут же отшвыривает ногу Ричи от своего лица.       — Или, может быть, сонет? Как насчёт лимерика⁴?       Возможно, Эдди потребуется гораздо больше времени, чем следовало бы, чтобы отбить у Ричи желание писать ему стихи. Но как только они преодолеют это препятствие, то вскоре смогут придумать относительно реалистичную временную шкалу своих «отношений». Всё должно было начаться в день рождения Бена, с первоначального пьяного секса, за которым последовала серия трезвых перепихонов, которые в конечном итоге перетекли во встречи за пределами спальни. Официального первого свидания не было. Никаких громких признаний. В соответствии с тем, что Эдди сказал Бев по телефону, их отношения должны были просто произойти.       Эдди собирается обсудить, как они сообщат эту новость Неудачникам, когда Ричи спрашивает:        — Эй, ты когда-нибудь бывал в «Клинтс Динер»? Чуть дальше по улице?       — Нет.       Он встретил ответ взглядом, полным ужаса.       — Правда? Как такое возможно? Это же–       — Если ты скажешь, что это классика, Ричи, я отрежу тебе грёбаный язык.       — ... какое-то заведение?       — Господи, дай мне сил.       — В общем, у них там есть блинчики, которые похожи, я не знаю, на завтрак, эквивалентный «переполоху в гамаке» — это означает «шестьдесят девять», Спагетти.       — Да, я знаю, придурок.       Ричи поднимает руки в защитном жесте:       — Просто хотел уточнить, Эдуардо. Как говорится, предположение делает из двух людей идиотов. В общем, я думал сходить туда, так как не ел с утра и из-за всей этой болтовни я чертовски проголодался. Может быть... может быть, ты хотел бы пойти со мной? Ты не должен, если не хочешь, — говорит он и поспешно добавляет: — Просто предлагаю.       Эдди этого не ожидал. Его первый порыв — рассмеяться и сказать «нет», потому что он уже бывал в дерьмовых закусочных Нью-Йорка раньше, и на этой неделе у него нет времени на борьбу с пищевым отравлением. Но единственное, что сегодня попало в его желудок — это кофе. Кроме того, он был слишком занят на работе, чтобы купить какие-нибудь продукты, поэтому в шкафах нет ничего, кроме чёрствых хлопьев, а они сейчас звучат не так аппетитно.       Эдди наклоняет голову и смотрит на Ричи, который ёрзает на диване напротив него.       — Можно устроить.

***

¹ Gracias (исп.) — «Спасибо» ² «Природа любви» — это название эксперимента Гарри Харлоу. Подробнее: https://ru.wikipedia.org/wiki/Природа_любви ³ «Ягер бомб» — алкогольный коктейль на основе Егермейстера и энергетика. ⁴ Ли́мерик — стихотворный жанр английского происхождения, пятистишие абсурдистского содержания.

***

      Ричи свободно обнимает Эдди за плечи, как только они выходят на улицу, — жест, который заставляет Эдди инстинктивно отпрянуть.       — Чувак, какого хуя?       — Послушай, Спагетти, — говорит Ричи, притягивая его обратно, — если мы собираемся встречаться, ты должен выглядеть так, будто тебе комфортно от моих прикосновений. Кроме того, ты вроде как идеального роста, чтобы быть подлокотником.       — Ладно. Но никаких контактов рук, — предупреждает Эдди и тычет пальцем в лицо Ричи, — это грязная, распространяющая болезни традиция.       — Хорошо. У меня всё равно обычно немного липкие ручонки.       — О боже, это совсем не смешно. — Ричи, напротив, только смеётся и притягивает Эдди поближе.       Пока они идут, Эдди пытается сообразить, что делать со своими руками. Он должен обнять Ричи за талию? Или сунуть руку в его карман? В конце концов, он решает засунуть обе руки в собственные карманы. Он на мгновение задумывается, может ли Ричи заметить, как ему неловко. Если непрекращающаяся болтовня — какой-то намёк, то ответ, вероятно, нет.       — А вот и она! — громко восклицает Ричи, когда они добираются до конца квартала.       На облупившейся белой вывеске красуется название «Клинтс Динер» выцветшими красными буквами, а маленькая красная табличка над дверью объявляет, что завтрак доступен двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. На окнах по обе стороны от входа жалюзи наполовину опущены, из-за чего невозможно увидеть, что происходит внутри.       Эдди даже не удивлён, что он никогда здесь не обедал.       Ричи снимает руку с плеча Эдди и направляется к двери, тело Эдди автоматически регистрирует потерю, когда Ричи одаривает его возбуждённой улыбкой. Как и её внешний вид, интерьер закусочной тёмный и тусклый, — тёмное дерево и тёмно-бордовая обивка видали деньки и получше. На прилавке в беспорядке лежит искусственная пуансеттия⁵. В кафе есть ещё пять посетителей, и все они сидят, сгорбившись над своими чашками кофе.       Пока Эдди осматривается, Ричи подходит к пустой кабинке в дальнем углу и широким жестом указывает на неё.       — Самое лучшее место в доме, Спагетти.       — На этой неделе у меня нет времени на кишечную палочку, Ричи, — ворчит Эдди, когда садится, хватая пластиковое меню, лежащее между солонкой и перечницей.       — Палочка-хуялочка, — отмахивается от него Ричи.       Эдди морщится, но ничего не говорит, сосредотачиваясь на изучении меню и пытаясь выбрать то блюдо, которое выглядит наименее рискованным. Его внутренний спор прерывается звуком затвора камеры, и он поднимает глаза, чтобы увидеть застенчиво улыбающегося Ричи с телефоном в руке.       — Чувак. И что это было?       — Просто делаю фотку в «Снэпчат».       — Что! Зачем?       — Потому что ты выглядишь очень мило, — говорит Ричи и выхватывает меню из рук Эдди. — И вообще, нет смысла даже смотреть на это, Спагетти. Мы здесь за блинчиками.       Их официантка, добродушная на вид женщина сорока лет, прибывает как раз в тот момент, когда Эдди готов наброситься на Ричи в борьбе за меню. На её лице появляется облегчение, когда Ричи автоматически заказывает кофе и блинчики (с двойной порцией взбитых сливок), и она выжидающе поворачивается к Эдди. Не обращая внимания на умоляющий взгляд Ричи, Эдди нехотя заказывает то же самое, решив, что наконец-то пришло время для очередной дозы кофеина.       — Так. Ясно, что ты часто здесь бываешь, — говорит он, когда официантка возвращается с двумя чашками кофе.       — Да. Сандра жила прямо за углом, так что мы приходили сюда каждый раз с похмелья, когда у неё дома не было чем поживиться. А это случалось почти каждые выходные, если так подумать.       — О. — Где-то в глубине сознания Эдди мелькает мысль: не в этой ли кабинке они всегда сидели? «Самое лучшее место в доме»? Он задаётся вопросом, обслуживала ли их та же официантка, которая обслуживает их сегодня, и если да, то сравнивает ли она мысленно его с Сандрой. Боже, какая ужасная мысль. — Как давно вы расстались, ребята?       — Официально? Уже прошло три месяца.       — Что, чёрт возьми, значит «официально»?       — Ты такой любопытный, Спагетти.       — Эй, чувак. — Эдди скрещивает руки на груди, словно защищаясь, и прислоняется к спинке. — Как твой ненастоящий парень, я должен немного знать о твоих последних отношениях.       Ричи на несколько секунд замолкает. Он избегает взгляда Эдди, делая большой глоток кофе, вытирает рот рукой и ставит чашку обратно на стол.       — Ну, мы не были по-настоящему счастливы где-то весь последний год отношений. Она хотела переехать в Лос-Анджелес и заниматься всей этой голливудщиной, а я хотел остаться в Нью-Йорке и продолжать заниматься импровизацией, что она считала пустой тратой времени. И ни один из нас не был готов пойти на компромисс ради другого. — Ричи делает паузу, как бы ожидая, что Эдди что-то скажет, и продолжает, когда тот ничего не говорит: — Я думаю, мы оба знали, что мы собирались сделать этот шаг, но нам не хватало храбрости окончательно сорвать пластырь. Так что примерно за полгода до того, как мы официально расстались, она поехала в Лос-Анджелес снимать телешоу и предложила встречаться с другими людьми, пока её не будет, и я согласился.       — Понятно, — говорит Эдди, мысленно прикидывая, насколько близким было начало этого шестимесячного отрезка, когда они с Ричи впервые встретились. — И ты так и сделал?       — Сделал что?       — Встречался с другими людьми?       — О. Да, немного, — отвечает Ричи, тон его голоса странно неуютный. — Но в основном я просто тусовался с друзьями и много занимался импровизацией. Я совсем не скучал по Сандре. Поэтому, когда она вернулась, я официально положил этому конец.       — Вот дерьмо. Молодец, братан. — «Братан»? Эдди съёживается от того, как вымученно это звучит, как будто он превратился в парня из братства за последние тридцать секунд. К счастью, Ричи, кажется, ничего не замечает.       — Да. Ну, она приняла это нормально, — говорит Ричи, — честно говоря, она, наверно, испытала облегчение, когда наконец избавилась от меня, как от мешка с мусором. — Он смотрит на Эдди и смеётся, улыбка почти не доходит до его глаз, когда он тянется к телефону. — Эй. Билл сделал скриншот моего снэпа.       — Хм?       В ту же секунду у Эдди в кармане завибрировал телефон. Он ничуть не удивился, увидев два сообщения от Билла. Первое — это скриншот фотки Ричи: нахмуренные брови Эдди, выглядывающие из-за меню, а второе — это просто «КАКОГО ХЕРА».       — Я думаю, что из-за нас у Билла будет аневризма.       Ричи подмигивает ему, затем снова утыкается в телефон и продолжает что-то листать.       Эдди не знает почему, но он цепляется за несчастный взгляд на лице Ричи после его слов. Мысль о том, что Ричи может считать себя мешком с мусором, вызывает у Эдди желание что-нибудь бросить.       Он расцепляет руки и резко наклоняется вперёд, заставляя Ричи оторвать взгляд от телефона.       — Ты ни разу не мешок с мусором. В смысле... Слушай, может быть, ты иногда и выглядишь так, — признаётся Эдди, на что Ричи искренне фыркает, — но ты не такой. Поверь мне. Стэн никогда бы не стал твоим другом, если бы ты им был, и Бен тоже. К тому же, скорее ад замёрзнет, чем я представлю Бев в качестве своего парня мешок с мусором. Если только не захочу получить пугающую лекцию о моём плохом вкусе в мужчинах.       — Вот это да, Спагетти, ты точно знаешь, как заставить девушку покраснеть, — тянет Ричи. Но Эдди видит, что он борется с искренней улыбкой, откладывая свой телефон обратно на стол.       Через несколько минут официантка возвращается с двумя тарелками блинчиков, покрытыми неприличным количеством взбитых сливок. Ричи хмурит брови, когда перед ними ставят тарелки, и с удовольствием берётся за столовые приборы. Он начинает бесстыдно ковырять свои блинчики («Надо съесть их, пока они горячие, Спагетти»), и Эдди не может не думать о том, как необъяснимо мило он выглядит: этот взрослый мужчина, который каким-то образом умудрился размазать сливки по всему лицу при первом укусе.       Вскоре Эдди понимает, что это именно тот момент, который настоящий парень хотел бы запечатлеть. Потянувшись за телефоном, Эдди смахивает сообщения Билла и открывает «Снэпчат», направляя камеру на Ричи, который как раз находится в процессе накалывания на вилку большого куска блина. Поняв, что Эдди его фотографирует, он подносит теперь уже насаженный на вилку блинчик ко рту, другой рукой восторженно выставляя большой палец вверх.       Эдди делает фото. Оно идеально: на лице Ричи растянулась широкая детская улыбка, глаза светятся за фирменными очками. Прежде чем он успевает передумать, Эдди подписывает фотографию «Познакомься с Ричи» и отправляет её Бев.

***

⁵ Молоча́й краси́вейший, или пуансеттия — https://ru.wikipedia.org/wiki/Молочай_красивейший