Ложь и клевета (lies and slander)

      Ричи приходит через два дня со своим ноутбуком и кабелем HDMI, чтобы посмотреть «Красотку». Как только начинается фильм, они оба оказываются почти в той же позе, что и тем вечером: Ричи сидит на одном конце дивана, скрестив лодыжки на кофейном столике, с Эдди, свернувшимся калачиком рядом с ним.       Вот только на этот раз Эдди не засыпает. Нет, он абсолютно бодр, чтобы выслушать все комментарии Ричи и все непрерывные шутки о возможных параллелях между их поддельным романом и фильмом. Шутки становятся только хуже, когда оказывается, что персонажа Ричарда Гира зовут «Эдвардом», — деталь, судя по всему, которую Ричи забыл.       Эдди встречает каждую его шутку закатыванием глаз или невнятным оскорблением, иногда в эту смесь присоединяется сдавленный смех. Но чего он не делает, — так это не встаёт со своего места рядом с Ричи. Напротив, он наклоняется ближе с каждым смешным замечанием, крепче обнимая его за грудь.       Прощание довольно неловкое. Тем вечером Ричи практически улизнул, когда Эдди заснул на диване, взъерошив его волосы в шутливой попытке разбудить. На этот раз Эдди в ясном сознании провожает его до двери. Они стоят, глядя друг на друга, Эдди держит руки в карманах, а Ричи раскачивается на пятках взад-вперёд, кусая губы.       Пока Эдди раздумывает, стоит ли ему подойти и обнять его, Ричи наклоняется и прижимает их губы друг к другу. Это сухой, потрескавшийся поцелуй, который заканчивается ещё до того, как Эдди успевает закрыть глаза. Ричи отстраняется, и Эдди на мгновение испытывает искушение затащить его обратно, голос в глубине его разума кричит, что этого не может произойти, но его останавливает робкая, неуклюжая улыбка Ричи.       — Извини, я просто… просто подумал, что, может быть, нам не стоит целоваться в первый раз перед публикой.       Эдди прочищает горло.       — Ясно. Да, хорошая идея.       — Да. Увидимся, Эдс, — Ричи подмигивает ему, прежде чем развернуться на каблуках. Закрыв дверь своей квартиры, Эдди слышит свист, доносящийся из коридора.

***

      В следующий вечер проходит викторина по «Звёздным войнам».       Сначала Эдди и Ричи планировали приехать вместе, но идея провалилась, когда босс Эдди в конце дня вызвал его на встречу в самый последний момент. Короткая встреча растянулась на два, сука, часа.       Вот так Эдди оказывается в метро: он всё ещё одет в свой рабочий костюм, а пот градом стекает за шиворот. В метро много пота, ворчливые ньюйоркцы упакованы, как сардины в банке, но это никогда не ощущалось так ясно, как в середине августа. Когда тела трёх разных людей прижались к нему от лодыжек до груди, Эдди поднимает глаза к потолку в безмолвной мольбе об облегчении. Эта мольба обрывается, когда в его поле зрения появляется сомнительное пятно прямо над ним, потому что, СУКА, что это такое.       Разум Эдди мгновенно возвращается к исследованию, доказывающему, что в нью-йоркском метро было обнаружено более пятнадцати тысяч различных форм жизни, включая бактерии, связанные с бубонной чумой. Образы почерневших конечностей и противогазов проносятся у него в голове, когда поезд, наконец, подъезжает к его остановке. С тихим «Спасибо, нахуй» Эдди вылезает вперёд других пассажиров и бросается на платформу, направляясь к лестнице.       Ни разу в жизни душный нью-йоркский воздух не казался более привлекательным, чем в тот момент, когда Эдди вышел из подземки. В конце квартала вывеска бара с надписью «Ночь тривии» сияет, как маяк, привлекая его внимание.       Бар переполнен — не нью-йоркское метро в час-пик, но близко. В динамиках звучит обычная рок-песня, пока Эдди пробирается сквозь толпу, явно чувствуя себя не в своей тарелке в деловом костюме. Он проклинает своего босса за то, что тот не дал ему достаточно времени, чтобы вернуться домой с работы и переодеться.       Эдди достигает задней части бара, и его лицо немедленно расплывается в широкой улыбке при виде всех Неудачников на их обычном месте. Все уже пришли, и стол практически стонет под тяжестью «Начос» и бутылок пива, одна из которых стоит перед пустым стулом между Ричи и Биллом.       — Привет, ребята, извините, что опоздал, — объявляет Эдди, подходя к столу.       Его появление встречается приветственными криками всех Неудачников, за исключением, что довольно интересно, Ричи, чьи широко раскрытые глаза быстро путешествуют вверх и вниз по телу Эдди, прежде чем остановиться на его лице. Именно в этот момент Эдди осознаёт, что Ричи никогда раньше не видел его в рабочем костюме, так как он всегда переодевается в более удобную одежду, как только возвращается домой с работы.       — Ты что, язык проглотил, Тозиер? — он ухмыляется, слегка прихорашиваясь от такого внимания. Может быть, то, что он застрял допоздна на работе, не самое худшее, что могло случиться.       Ричи быстро приходит в себя и напускает на себя ленивый вид.       — Нисколько. Просто думаю обо всех этих микробах, которых ты привёз сюда с работы.       — Иди нахуй, чувак, — Эдди усмехается, снимая пиджак и галстук и вешая их на спинку стула. Когда он садится и начинает закатывать рукава, раздаётся громкий вздох со стороны Ричи. — Итак, я что-нибудь пропустил?       — Нет.       — Что! Да, он пропустил, Ричи, — усмехается Бен, отправляя в рот ещё один кусочек «Начос».       — Если т-т-только ты уже не рассказал ему?       — Рассказал мне что? — Эдди хмурится и смотрит на Ричи.       Взгляд Ричи прикован к бутылке пива перед ним, пальцы играют с этикеткой, а Стэн гордо смотрит на него.       — Мне, эм, сегодня позвонили. У меня прослушивание для «Дэйли Шоу» на следующей неделе.       Эдди чуть не выпрыгивает со своего места.       — У тебя ЧТО?       — Да. Я думаю, что тем продюсерам, которые пришли на моё шоу, понравилось то, что они увидели. — Ричи пожимает плечами. Мысли Эдди мгновенно возвращаются к скованному Ричи в понедельник — так вот почему он был рассеян на шоу.       Какая-то часть Эдди действительно хочет спросить Ричи, почему он не рассказал ему о продюсерах тогда в понедельник. Но он стряхивает с себя замешательство, когда видит, как наиграно небрежно выглядит Ричи, как будто ожидает, что Эдди не будет впечатлён.       Повинуясь инстинкту, Эдди кладёт руку на бедро Ричи, которое ходит ходуном, и наклоняется, чтобы коротко поцеловать его. Сидящий рядом Билл присвистывает, а у Бена от удивления отвисает челюсть. Если Ричи и шокирован этим поцелуем, то не подаёт виду, лишь слегка приподнимает бровь, когда Эдди отстраняется, и улыбается.       — Это же, блять, потрясающе, Рич.       — Это всего лишь прослушивание, Эдс. Нет никакого повода для стояка.       Прежде чем Эдди успевает ответить, неуверенный голос Бена прорезает тишину:       — Эй, эм, извините, ребята. Но разве я… разве я что-то пропустил?       — Хм?       — Кто-нибудь ещё заметил, что Эдди и Ричи только что поцеловались?       Ричи откидывается на спинку стула и самодовольно улыбается.       — Отличная наблюдательность, как всегда, Стог Сена. — Бен всё ещё выглядит смущённым, так что Ричи оглядывается на Эдди и спрашивает театральным шепотом: — Разве ты ему не сказал?       — Что– нет. Я думал, ты скажешь.       — Какого хрена я должен был ему сказать?       — Ты вчера сказал, что переписываешься с ним!       — Звучит как предположение, Эдс.       — Грёбаный засранец–       Стэн прерывает бурлящее возмущение Эдди:       — Они встречаются.       — Что! Серьёзно? С каких пор? Как… Вы все знали об этом?       Когда все за столом кивают, Ричи в ужасе поворачивается к Эдди.       — Подожди, ты сказал Майку, но не Бену? Да как ты смеешь.       — О, а кто теперь, блять, предполагает? — парирует Эдди.       — Но тогда откуда–       — Я с-сказал ему.       Ричи издаёт громкий драматический вздох.       — Ах ты, чёртова сплетница, Дэнбро.       — Он п-п-пытал меня! — протестует Билл, указывая на Майка, который тихо сидит рядом с ним с безмятежным выражением лица.       Бен продолжает смотреть на них, широко раскрыв глаза, когда тема «Звёздных войн» громко заполняет бар, оповещая толпу, что первый из двух часовых раундов вот-вот начнётся.       Эдди угрожает ударить ножом Ричи всего один раз — когда он начинает записывать очень вульгарный ответ на вопрос «Что означает AT-ST?». Пока они ссорятся из-за карандаша, осыпая друг друга оскорблениями, Майк спокойно хватает лист для ответов и пишет правильный ответ, даже не подозревая об этом. Остальная часть раунда проходит гладко, вопросы подозрительно просты.       Как только первый раунд заканчивается, Ричи встаёт и объявляет, что он собирается захватить напитки для всех, и Майк присоединяется, чтобы помочь. Ещё до того, как они встали из-за стола, Бен наклонился, чтобы поговорить с Биллом, понизив голос. Всё это выглядит так, будто они собираются строить планы по захвату мира, и Эдди поворачивается, чтобы прокомментировать это Стэну, мгновенно напрягаясь, когда понимает, что тот уже наблюдает за ним с поднятыми бровями.       — … Да?       — Значит, ты и Ричи, да?       Эдди ёрзает, мгновенно начиная нервничать.       — Да. Я и Ричи.       Стэн вздыхает.       — Послушай, я знаю, что он может быть самым большим идиотом в мире, но он мой самый старый друг и он– он самый лучший. Я знаю, что он никогда не воспринимает себя всерьёз, но ты должен, хорошо?       Ирония ситуации заставляет Эдди поморщиться, поскольку формально они с Ричи вообще несерьёзны — в них нет ничего настоящего на самом деле. Но он же не может сказать об этом Стэну.       — Конечно, — говорит он, мгновение колеблясь, прежде чем продолжить, — он определённо… не такой, как я ожидал.       — Похоже на Ричи. — Стэн улыбается, и Эдди практически видит исходящую от него любовь.       — Эй, Эдди, — перебивает Билл, перегнувшись через стол, Бен ёрзает рядом с ним. — Н-н-напомни мне, когда приезжает Бев?       — В субботу днём. А что?       — Ну, мы со Стогом подумали, что можно собраться всем вместе в Грейт-Хилл в субботу после того, как я отвезу Майка в аэропорт. Ну, ты знаешь, если вы р-ребята свободны.       — Ничего страшного, если вы не сможете… никакого давления, — поспешно добавляет Бен. — И даже если вы свободны, вам не обязательно приходить. Только если вы, ребята, хотите. Я– да, я просто думаю, что будет весело. К тому же место около озера, и Бев сказала, что никогда раньше там не была и… — его слова постепенно затихают.       Уголки рта Стэна подёргиваются, угрожая расплыться в улыбке.       — Планируешь немного поухаживать там, Бен?       — Что? Нет! — восклицает Бен. Переводя взгляд со Стэна на Эдди и Билла, на лицах которых застыло одинаковое выражение удивления; он колеблется. — Ну, только если она сама захочет.       — Я посмотрю, что можно сделать, — фыркает Эдди, а потом достаёт телефон и отправляет сообщение Беверли: «Замечено — У молодого архитектора развивается аневризма при возможности пикника в парке с заезжей аспиранткой. Показать полностью».       Эдди отправляет сообщение и слышит, как Ричи ноет на заднем плане, возвращаясь с Майком и пивом.       — Да ладно тебе, только одного маленького засранца.       — Я не могу, Ричи, это незаконно.       — Но это же ради благого дела! — восклицает Ричи, ставя поднос на стол.       Майк закатывает глаза с тёплой улыбкой, возвращаясь на своё место.       — Не думаю, что служба безопасности в аэропорту согласится с тобой.       — Какого хрена ты ноешь? — спрашивает Эдди, потянувшись за своим пивом и сделав большой глоток.       — Майк говорит, что не привезёт мне аллигатора из Флориды.       Реакция собравшихся за столом на заявление Ричи оказывается неоднозначной. Стэн стонет, Билл хихикает, Бен издаёт тихий писк, а Эдди выплёвывает своё пиво, в ужасе глядя на Ричи.       — Чего! Зачем тебе аллигатор?       — Очевидно, чтобы я мог быть сумасшедшим из Флориды на Хэллоуин.       — А разве это не жестокое обращение с животными? — спрашивает Бен с неподдельным любопытством. — Можно держать аллигатора в качества домашнего питомца?       Ричи многозначительно смотрит на Майка.       — Люди во Флориде держат.       — И мы все знаем, что Флорида — это образец хорошего жизненного выбора, — бормочет Стэн, что вызывает у Эдди смешок.       Второй раунд викторины оказывается намного сложнее, чем первый. На каждый вопрос один или два стола стонут от их неспособности дать ответ. И всё же каким-то образом Неудачникам удаётся не облажаться, их относительные силы объединяются в одну непреодолимую.       Бен знает абсурдное количество технических деталей съёмок, Майк прочитал бо́льшую часть книг. Билл и Эдди видели фильмы до стыдного много раз, часто пересматривая их вместе в колледже, так что способны цитировать сценарии наизусть. И Ричи, ну, Ричи просто знает странные факты о «Звёздных войнах», припрятанные у него на подкорке. Он знает ответы на вопросы, о которых Эдди даже не догадывался.       На протяжении всего этого времени Стэн спокойно наблюдает за ними, никогда добровольно не выступая, чтобы ответить. Он говорит что-нибудь только во время спора между двумя ответами. Эдди задумывается, может, он знает ответ на каждый вопрос и просто для удовольствия наблюдает, как остальные Неудачники дрючат друг друга.       Когда раунд завершается, Эдди мгновенно выхватывает свой телефон и проверяет, сколько из их ответов были правильными. Он потрясён, увидев, что они не ошиблись ни в одном. Объявив об этом группе, он вместе со всей компанией штурмует бар и требует ещё пива, чтобы отпраздновать их успех.       Уже через несколько минут ведущий возвращается на сцену.       — Ну, похоже, по результатам второго раунда у нас ничья! За первое место у нас сошлись «Неудачники» и «Бро-ботаны», — группа мужчин с хвостиками и аккуратно уложенными усами двумя столами ниже дружно засвистела. — Теперь, как вы все знаете, когда дело доходит до ничьей, мы объявляем раунд внезапной смерти. Я задам вопрос, и, если вы запишете неверный ответ, команда сразу же выбывает. Все остальные, не стесняйтесь присоединиться и записать свои варианты.       — Ну что, все готовы? — спрашивает ведущий. В комнате воцаряется тишина, и все Неудачники наклоняются, их пальцы мелко дрожат. — Ходят слухи, что на панели управления Дарта Вейдера есть скрытый код. На каком языке написан этот скрытый код? И что там говорится?       Все переглядываются, отчаянно глядя друг другу в глаза в поисках ответа. Билл и Эдди беспомощно пожимают плечами. Когда Майк прикусывает губу, а Бен хмурится, Ричи издаёт вопль, в смятении опуская голову на стол.       Пока все находятся на разных стадиях скорби, Стэн тихо скользит рукой по столу и тянется за листом для ответов. Словно в замедленной съёмке, он берёт карандаш и пишет ответ на листе, от усердия прикусив кончик языка. Ни у кого не было шанса увидеть, что же он написал; ведущий объявляет об окончании раунда, как раз когда Стэн отнимает карандаш от бумаги.       Он поднимает глаза от листа и видит пять пар глаз, уставившихся на него.       — Что ж, я думаю, пришло время поблагодарить моих родителей за те уроки древнего иврита.       — Древний иврит?       — Да, — самодовольно говорит Стэн. Он быстро оглядывается вокруг, удостоверяясь, что все столы вокруг них также сдали свои листы с ответами, а потом продолжает: — Там сказано: «Его деяния не будут прощены, пока он не заслужит».       И вот так Неудачники побеждают.

***

      Беверли прибывает в субботу в полдень; размытое рыже-чёрное пятно — единственное, что замечает Эдди, когда она набрасывается на него в дверях квартиры. Без колебаний Эдди обхватывает её руками в ответ, притягивая Беверли так крепко, что её ноги отрываются от земли.       — Мои рёбра, Каспбрак, — кричит она, смех в голосе доказывает, что её рёбра совсем не в опасности. Когда Эдди опускает её обратно на пол, Беверли громко вздыхает и целует его в щёку. Эдди практически чувствует её улыбку на своей коже. — Блять, как же я рада тебя видеть.       — Взаимно, Марш, — он снова обнимает её, на этот раз чуть нежнее, прежде чем неохотно опустить руки.       Ласково похлопав Эдди по плечу, Беверли сбрасывает туфли и заходит в квартиру, скользя носками по деревянному полу. Она с усмешкой поворачивается к Эдди, и её волосы подпрыгивают от движения.       — Кстати, от тебя хорошо пахнет. Ты что, одеколоном надушился для своего покорного слуги?       — Пф, не льсти себе, Марш, — Эдди наблюдает, как Беверли снимает свою кожаную куртку и бросает её на барную стойку, а потом направляется к холодильнику. — Нет, просто летом здесь жарко, как в аду. Клянусь, я начинаю потеть от мыла, я слишком часто принимаю душ.       Пара приподнятых бровей выглядывает из-за двери холодильника.       — Так вот почему тебе так часто приходилось принимать душ?       Средний палец — всё, что Беверли получает в ответ, и её голова с хихиканьем исчезает обратно в холодильнике. Понимая, что ему нужно написать Ричи, Эдди достаёт свой телефон и прокручивает вниз их последний разговор — дебаты с предыдущей ночи о самой крутой планете в Солнечной системе, которые продолжались слишком долго. Он быстро пролистывает его, посмеиваясь, прежде чем быстро напечатать сообщение. «Орёл приземлился.»       Когда он поднимает глаза, Беверли сидит за его барной стойкой скрестив ноги с большим стаканом апельсинового сока в руке. Эдди сразу же перенёсся обратно в штат Мэн, где они болтались на его кухне, пока Беверли разглагольствовала о грёбаной Грете Боуи, взгромоздившись на кухонный стол и стуча ногами по шкафам.       Некоторые вещи никогда не меняются.       — Кстати, у меня есть для тебя сюрприз, — объявляет Беверли. Эдди скептически смотрит на неё, и она поднимает руку, защищаясь. — Хороший, клянусь!       — Мгм? — телефон Эдди вибрирует, оповещая об ответе Ричи: «начать операцию "я люблю долбить эдварда каспбрака?"».       Если Беверли и замечает румянец на щеках Эдди, то не обращает на него внимания, с усмешкой указывая на свой рюкзак:        — Он там, внутри.       Эдди колеблется, переводя взгляд с рюкзака на довольное лицо Беверли.       — Если у тебя там что-то мерзкое–       — Нет! Клянусь твоими комиксами.       И, что ж, это всё решает. Раздражённо фыркнув, Эдди подходит к рюкзаку и перекладывает его на барную стойку рядом с Беверли, которая быстро расстёгивает молнию на переднем кармане и начинает копаться в нём. Вскоре она торжественно вытаскивает маленький бумажный пакетик.       — Я охраняла его ценой своей жизни, Каспбрак. Тебе, блять, лучше оценить это.       Она протягивает пакет Эдди, и тот осторожно берёт его. Прищурившись, он распахивает упаковку, и у него отвисает челюсть, когда видит то, что находится внутри. Он смотрит на Беверли, и её лицо расплывается в широкой улыбке.       — Ты не могла.       — О, чёрт возьми, ещё как могла. Вот почему я вылетела более поздним рейсом: я должна была купить его тебе.       Эдди чувствует, как его сердце колотится в груди.       — Ты… ты вылетела поздним рейсом, чтобы купить мне пончик?       — Это не просто какой-то пончик, Каспбрак, это Пончик.       И это правда, Пончик — это старый добрый пахтовый¹ пончик из «До-Рите». Каждая поездка Эдди в Чикаго заканчивалась тем, что они с Беверли сидели на пирсе Нэви Пиер и съедали по пончику из пахты, пока смотрели на воду, разговаривая о том, что будет дальше.       — Не могу поверить, что сомневался в тебе. — Эдди присаживается на барную стойку, прижимаясь бедром к бедру Беверли, и вытаскивает пончик из пакета, любовно осматривая его.       — Ты прощён.       Откусив кусочек, Эдди закатывает глаза в экстазе, потому что, чёрт возьми, это очень вкусно. Он видит самодовольное выражение лица Беверли, когда она делает последний глоток апельсинового сока.       Эдди доедает пончик, и Беверли встаёт и идёт за своим чемоданом, волоча его в спальню. Как только она входит в его комнату, Эдди подходит к кофейному столику и отодвигает его в угол гостиной, оставляя большое открытое пространство перед диваном. Место тут же занимается одеялом Эдди, с которым Беверли выходит из спальни секундой позже.       Пока Беверли ставит свой ноутбук на диван, Эдди быстро отправляет сообщение Ричи, подтверждая план встретиться у него, а потом отправиться вместе в Грейт-Хилл. Ответ «Вас понял» приходит как раз в тот момент, когда Беверли включает один из своих многочисленных плейлистов в «Спотифай», чтобы на фоне играла какая-нибудь музыка. Они ложатся рядом, глядя в потолок, прижавшись друг к другу боками, и комнату начинает заполнять бренчание акустической гитары.       Они разговаривают обо всём и ни о чём: начиная с того, какая пицца лучше, нью-йоркская или чикагская, и заканчивая тем, кто может стать следующим кандидатом в президенты от Демократической партии. Эдди узнаёт больше о диссертации Беверли, обнаружив, что её профессор в Чикаго хочет сотрудничать с другим исследователем в Колумбии, и что Беверли собирается встретиться с ней, пока она здесь, в Нью-Йорке, потому что, а почему бы и нет, чёрт возьми?       В какой-то момент Эдди идёт на кухню и насыпает им обоим две огромные миски кукурузных хлопьев, которые они с Беверли потом едят, сидя скрестив ноги на пуховом одеяле. Когда хлопья заканчиваются, они ставят миски на пол и снова укладываются рядом, на этот раз Беверли свернулась калачиком рядом с Эдди. Именно тогда она признаётся, очень тихо, что будет рада увидеть Бена. Восторженное ликование Эдди встречается мягким ударом по руке.       Ричи появляется в разговоре не один раз, что на самом деле неудивительно, учитывая давний интерес Беверли к личной жизни Эдди. Однако удивительно то, как легко Эдди находит ответы на вопросы Беверли, как будто его мозг собрал информации о Ричи гораздо больше, чем он даже осознавал. На его тираду о нелепых гавайских рубашках Ричи и причудливых знаниях о «Звёздных войнах», Беверли хихикает ему в плечо, и её смех выходит более ласковым, чем обычно.       В конце концов, Эдди получает сообщение от Ричи, в котором тот предупреждает, что скоро будет у него.       Когда Эдди сообщает это Беверли, она скатывается с него, лениво потягиваясь, как кошка.       — Мне надо переодеться, пока он не пришёл, а то я пахну как сраный самолёт.       — Да, слушай, я правда не думаю, что тебе стоит беспокоиться об обонянии Ричи.       — Первое впечатление можно произвести только один раз, Каспбрак, — чирикает Беверли и поднимается с одеяла, направляясь в спальню и закрывая за собой дверь.       Как по команде, раздаётся стук в парадную дверь — такой тихий, что Эдди едва расслышал его из-за музыки Беверли, и на мгновение ему кажется, что он сходит с ума. Через несколько секунд раздаётся ещё один стук, на этот раз более настойчивый, и он поднимается с пола, чтобы открыть дверь.       Ричи стоит с другой стороны, засунув руки в карманы, зубы нервно пожёвывают нижнюю губу, брови нахмурены. Его волосы выглядят чистыми, а рубашка — менее броской, чем обычно, и ещё подозрительно выглаженной. Когда Ричи замечает, что Эдди хмурится, его лицо быстро расплывается в ухмылке.       — Привет, Эдс.       — Привет. — Эдди морщит нос, когда Ричи проходит мимо него в квартиру, оглядываясь по сторонам. — Когда ты написал «скоро», я не думал, что ты имеешь в виду–       Прежде чем Эдди успевает закончить фразу, Беверли выходит из спальни, натягивая через голову изрядно поношенную футболку «Лоллапалуза»². Когда её голова высовывается из горловины, она замечает Ричи и замирает, футболка наполовину натянута на животе, глаза широко раскрыты. Ричи издаёт преувеличенный вздох и отшатывается назад, прижав руку к груди.       — Прошло всего шесть недель, Эдуардо, — объявляет он голосом, полным отчаяния, и Беверли натягивает футболку до конца, ухмыляясь. — Шесть, блять, недель.       Эдди закатывает глаза.       — О, я тебя умоляю, как будто я вообще мог бы заполучить Бев.       — Эй! Конечно, ты мог бы, — ругается Беверли, прежде чем повернуться к Ричи и притянуть его к себе для короткого объятия, на которое он легко отвечает. — Рада наконец-то познакомиться с тобой, Ричи.       — Взаимно, грязная, грязная разлучница. — Ричи улыбается, высвобождаясь из объятий, чтобы пойти на кухню и поставить чайник, быстро наполнив его водой. — И да, Эдди, я думаю, что ты немного недооцениваешь себя. Ты видел себя в костюме?       Эдди скрещивает руки на груди и прислоняется к холодильнику, чувствуя себя неловко.       — Я вижу себя в костюме каждый день. Ничего особенного.       — Неужели он всегда был таким слепым, Бев?       С того места, где Беверли сидит за барной стойкой, доносится вздох.       — Всегда.       — Что ж, это становится настоящей проблемой, — ворчит Ричи.       Эдди поражён тем, как расслабленно Ричи чувствует себя в его квартире, ставя чайник и роясь в шкафах в поисках кофе. Для случайного незнакомца Ричи, вероятно, выглядит такой же частью квартиры, как коллекция комиксов или прижившийся диван. От всего этого Эдди становится тревожно.       — Так было всегда. В смысле ты уже видел шорты?       На мгновение воцаряется тишина — на заднем плане зловеще кипит чайник, — а потом Ричи резко оборачивается, и на его лице появляется выражение чистого детского восторга.       — Шо–       — Нет! — перебивает Эдди, торопливо отталкиваясь от холодильника. — Мы не обсуждаем шорты.       — Но–       — Нет.       — Всё в порядке, Ричи, у меня есть фотки. — Услышав раздражённый крик Эдди, Беверли пожимает плечами: — Эй, показ технически не является обсуждением.       Ричи смотрит на Эдди и хитро улыбается.       — О-о-о, она мне нравится, Эдс.       — Предатель, — бормочет Эдди, пробираясь следом за Ричи, чтобы налить себе стакан воды. По пути он проводит рукой по спине Ричи, замечая, как его мышцы слегка напрягаются под его прикосновением.       Наполняя стакан под краном, Эдди видит, как Ричи жестом указывает на футболку Беверли.       — Значит, ты фанат «Лолла», как я понимаю?       — Каждый чёртов год.       — Бля, иди ты! Я всегда хотел туда поехать, — простонал Ричи, прежде чем посмотреть на Эдди. — А что насчёт тебя, Эдс? Ты когда-нибудь там был?       Эдди фыркает.       — Рич, я едва могу пережить поездку в метро, не желая кого-нибудь убить. Как, блять, я переживу музыкальный фестиваль?       — Тебе правда стоит как-нибудь присоединиться, Эдди, — предлагает Беверли, озорно поблескивая глазами, — и твои шорты отлично подойдут.       — Эй!       Ричи поднимает глаза к небу.       — Господи, дай мне сил. — Он испускает громкий вздох, затем снова смотрит на Беверли. — И какое же выступление ты считаешь лучшим за всё время, что ты там бывала?       Когда Беверли отвечает, Эдди не может не закатить немного глаза, потому что они сраные хипстеры. Но и ему несомненно приятно наблюдать, как Ричи и Беверли взволнованно болтают друг с другом, размахивая руками и обсуждая музыкантов, о которых Эдди даже не слышал, не говоря уже о том, чтобы слушать. То, что их разговор не имеет никакого отношения к его выбору подростковой одежды, также является небольшим преимуществом.       В какой-то момент разговора телефон Беверли начинает громко звонить; Эдди почти роняет стакан из-за его абразивного рингтона.       — О, чёрт, это моя тётя. Я обещала позвонить, когда приеду сюда. Привет, Энни! — она произносит одними губами «извините», открывает входную дверь и выходит в коридор, оставив Ричи и Эдди наедине.       Воздух внезапно становится тяжёлым. Эдди чувствует на себе пристальный взгляд Ричи, когда ставит свой стакан на стойку, его руки потеют.       — Она кажется милой, — говорит Ричи и указывает головой на дверь, — я имею в виду Бев. Я понимаю, почему вы с ней друзья.       Эдди наблюдает, как Ричи делает глоток кофе, неловко переминаясь с ноги на ногу и чувствуя необъяснимое смущение.       —Я, э-э… да. — Он морщится и поднимает руку, чтобы потереть затылок. — Да, она… она классная.       Ричи только хмыкает в знак согласия и делает ещё один глоток кофе, прежде чем поставить чашку рядом со стаканом воды Эдди. Единственные звуки в квартире — это музыка, которая всё ещё звучит где-то на заднем плане, и слабый голос Беверли из коридора, пока она разговаривает с тётей.       Как только Эдди открывает рот, чтобы что-то сказать, начинается новая песня, и глаза Ричи расширяются от узнавания.       — Срань господня! Я обожаю эту песню. — В ответ на растерянный взгляд Эдди он удивлённо продолжает: — Ты разве её не знаешь?       — Нет. Это плейлист Бев, не мой. — Эдди делает паузу, прислушиваясь к песне, довольно оптимистичное звучание которой напоминает фолк. — Хотя звучит неплохо.       — Она очень даже неплохая, — поясняет Ричи и подходит ещё ближе к Эдди, чтобы взять его за руки. Одну он кладёт себе на плечо, а другую берёт в свою, переплетая их пальцы.       У Эдди перехватывает дыхание, когда рука Ричи обнимает его за талию.       — Что ты делаешь?       — Танцую с тобой.       — Я– я не умею танцевать.       Ричи ухмыляется и притягивает Эдди ближе.       — Хорошо, потому что я тоже.       Поначалу они двигаются неуклюже. На кухне не так уж много пространства для манёвра, и Эдди понятия не имеет, что ему делать со своими ногами, наступая Ричи на носки несколько раз. Но если Ричи и беспокоится об этом, то не подаёт виду, волоча Эдди за собой, когда тот радостно прыгает в такт взад и вперёд.       Любая неловкость исчезает, когда Эдди видит, как танцует Ричи, и вскоре его ноги двигаются сами по себе, а руки крепко обхватывают плечи Ричи. Ухмыляясь новообретённому энтузиазму Эдди, Ричи начинает подпевать песне, голос его звучит особенно ужасно, когда он поднимает руку, чтобы покрутить Эдди.       Эдди пытается отплатить ему тем же, но у него ничего не получается, потому что Ричи выше его на добрых пятнадцать сантиметров. Но у него нет времени сожалеть об этом, когда вокруг глаз Ричи появляются морщинки от смеха из-за того, как он неловко складывается под рукой Эдди.       Песня понемногу затихает, и Ричи поднимает брови и резко опускает Эдди вниз, широко улыбаясь. Эдди уже начинает закатывать глаза, но движение обрывается, когда Ричи снова поднимает его и крепко прижимает к себе за талию. Их разделяют считанные сантиметры.       Ухмылка быстро исчезает с лица Ричи; в комнате воцаряется тишина, и единственным звуком становится их дыхание. Эдди клянётся, что видит, как глаза Ричи быстро опускаются к его губам, прежде чем он громко сглатывает, обнимая Эдди ещё крепче.       Повинуясь какому-то инстинкту, Эдди сгребает рукой воротник рубашки Ричи и тянет его на себя, сокращая пространство между ними. Он действует достаточно осторожно, чтобы Ричи мог легко отодвинуться, если захочет. Но вместо этого он позволяет утянуть себя вниз, прикрыв глаза, когда губы Эдди касаются его.       Этот поцелуй не похож на тот другой, который закончился сразу же, как только начался. Этот медленнее, сознательнее: Ричи подносит руку к щеке Эдди и слегка наклоняет голову, чтобы углубить его. Эдди крепче сжимает рубашку Ричи от ощущения, как его губы приоткрываются, потому что твою мать, и он уже собирается сделать то же самое, когда сзади раздаётся кашель.       Отскочив назад, словно обожжённый, Эдди резко оборачивается и видит Беверли, прислонившуюся к холодильнику с понимающей улыбкой на лице.       — Прошу прощения, что прерываю, ребята, но Билл только что написал мне, чтобы убедиться, что мы все ещё идём. Так что нам, наверное, пора в путь.       Когда Эдди снова поворачивается к Ричи, на его лице появляется улыбка, но она не доходит до глаз. Рука, обнимавшая лицо Эдди всего несколько секунд назад, теперь обхватила кружку с кофе, костяшки пальцев побелели.       — Точно, Бев, — отвечает он, делая большой глоток кофе и демонстративно избегая взгляда Эдди. — Не стоит заставлять Большого Билла ждать. Я только отолью, и тогда мы сможем повеселиться, верно, Эдс?       Он отставляет кружку и задевает плечо Эдди, проходя мимо него в ванную, а Эдди стоит как вкопанный, тупо глядя вперёд. Он всё ещё стоит, когда Беверли подходит сзади и обнимает его за талию, бормоча: «Чёрт, какие вы милые» прямо ему в ухо.

***

¹ Пáхта — Обезжиренные сливки, побочный продукт, получаемый при производстве масла из коровьего молока. ² Лоллапалуза — ежегодный музыкальный фестиваль, проводимый в Чикаго, демонстрирующий альтернативные, хэви-метал, хип-хоп и панк-рок-группы, танцевальные и комедийные шоу, а также мастерство ремесленников