Ложь и клевета (lies and slander)

      Возвращаясь с работы в понедельник, Эдди явно нервничает.       Сказать, что это был ужасный день — значит, ничего не сказать. Компьютерная система метрополитена накрылась во время утреннего часа-пик, оставив Эдди в ловушке в переполненном, грязном вагоне поезда более чем на час. Потом он буквально столкнулся с ещё одной неприятностью, когда бежал вверх по лестнице из подземки, уже опаздывая на работу, — на весь его костюм пролили кофе со льдом. И если этого было недостаточно, Джереми снова стажировался у Эдди, так как другой руководитель ушёл в какой-то неожиданный «отпуск по стрессу».       Но если Эдди будет честным, то настоящая причина, по которой он так нервничает, заключается в том, что он впервые с вечеринки Стэна не разговаривал с Ричи больше суток.       После их субботнего поцелуя отношения между ними заметно испортились. За их безукоризненным фасадом счастливой пары в парке, который они выстроили для своих друзей, Эдди заметил, что улыбка Ричи ни разу не достигла его глаз. План Эдди улучшить положение дел, отправившись в воскресенье на шоу «Трэш-Сити» с Беверли и Биллом, сорвался из-за потопа на площадке, и в итоге шоу отменили. Тогда Ричи отказался присоединиться к компании Билла, сославшись на подготовку к прослушиванию.       Эдди знает, что у него нет поводов для раздражения. В конце концов, они же с Ричи не встречаются по-настоящему. Но тем не менее, Ричи сумел вписаться в жизнь Эдди пугающе гладко, и его внезапное отсутствие заставляет его волноваться.       Вернувшись домой, он благодарит высшие силы за то, что Беверли сегодня вечером встречается со старыми друзьями из Нортуэстерна, и его квартира благословенно пуста. В попытке смыть с себя этот день он прыгает в душ, практикуя под струями воды упражнения на глубокое дыхание, которым его научил психотерапевт несколько лет назад. Четыре секунды — вдох, четыре секунды — выдох, четыре секунды — вдох, четыре секунды — выдох, сосредоточиться на диафрагме.       Выйдя из душа, Эдди достаёт остатки тайской еды из холодильника и устраивается на диване с эпизодом «Бруклин 9-9», бездумно поедая лапшу, пока команда ищет пропавшего Чеддера.       К сожалению, он совершенно не может сосредоточиться на сериале, проверяя свой телефон каждые две минуты в ожидании сообщения или снэпа от Ричи. Пока идут титры, Эдди решает сдаться и быстро переходит к его контакту, а потом нажимает кнопку вызова.       Ричи берёт трубку после второго гудка.       — Эдс?       Эдди проводит рукой по волосам, пытаясь придать своему лицу небрежное выражение.       — П-привет, Рич.       — ... Что случилось?       — Ничего, просто... — Эдди слышит музыку, играющую на фоне. Напрягая слух, он понимает, что это та самая песня, под которую они с Ричи танцевали на кухне. — Подожди, а где ты сейчас находишься?       — Э-э, в своей комнате, а что? — И оу. Пока Эдди пытается понять, что это может означать, песня заканчивается, и Ричи издаёт мягкий смешок: — Эдди, это очень, очень плохая попытка секса по телефону?       Эдди спрыгивает с дивана, бормоча:       — Что? Нет, отвали.       — Я просто шучу, Эдс, не нервничай так.       — Я просто... просто звоню, чтобы узнать, как продвигается подготовка к прослушиванию.       — А, ладно. — После долгой паузы Эдди начинает расхаживать по квартире, скрипя зубами. — Хм, я думаю, всё идёт хорошо? Всё готово, но всё это может быть дерьмом, насколько я могу судить. Я собирался прогнать материал с Эми сегодня вечером, но её девушка сделала ей сюрприз, вернувшись из Лондона пораньше, так что я думаю, планы отменяются.       Эми — соседка Ричи и коллега по «Трэш-сити». Эдди почти ничего о ней не знает, кроме того, что она работает в книжном магазине анархистов в Квинсе и у неё есть змея по имени Джеффри.       — Вот дерьмо. Ну, я думаю, Эми довольно счастлива.       — Если звуки, доносящиеся из её комнаты, можно считать за ответ, то да, это так.       Прежде чем Эдди успевает это понять, слова сами собой слетают с его губ:       — Ну, если она так занята, почему бы тебе не прийти ко мне и не прогнать материал со мной? — На другой стороне линии вырывается резкий вздох, и Эдди торопливо продолжает: — Я имею в виду, что Бев нет весь вечер и не то чтобы я был чем-то занят.       В голосе Ричи звучит подозрение:       — Ты хочешь послушать мой материал?       — Я– Ну да, а почему бы и нет?       — Эм, потому что это, наверное, дерьмо?       В голове Эдди проносятся видео с «Ютуба», которые он смотрел на прошлой неделе.       — Я очень сильно сомневаюсь. Тем более если это дерьмо, то, показав его мне сейчас, у тебя будет время переделать его к прослушиванию, — говорит он и через секунду добавляет: — К тому же у меня есть пиво.       — Ну, если у тебя есть пиво.       Ричи прибывает через сорок пять минут, его волосы прилипли ко лбу, на плече висит рюкзак. Запах сигарет тянется за ним, когда он входит в квартиру.       — Господи Иисусе, на улице сраная жаровня.       Пока он ставит свой рюкзак на пол, Эдди набирает воды в стакан и передаёт ему. С благодарным «Твоё здоровье, Эдс» Ричи делает большой глоток воды, его кадык подпрыгивает вверх и вниз, а по шее стекает пот. Эдди обнаруживает, что отворачивается, чувствуя себя вуайеристом.       — Как прошёл твой день, Эдс? — спрашивает Ричи, отставляя стакан в сторону и вытирая рот тыльной стороной ладони.       — Ну, — начинает Эдди, прежде чем повернуться к холодильнику и вытащить две бутылки пива. Когда они рассаживаются по своим углам на диване, он постепенно погружается в события дня, его испуг по поводу неизбежного возвращения Джереми превращает Ричи в гогочущий беспорядок.       Как только Ричи приходит в себя, он ставит свой ноутбук на журнальный столик и прокручивает вордовский документ, бормоча о том, какой материал продюсеры «Дэйли Шоу» обычно просят на прослушиваниях. Его нога дёргается вверх и вниз, стуча по полу, а голос звучит высоко и неразборчиво. Очевидно, что он нервничает.       Эдди двигается, оказываясь прямо напротив Ричи, его спина прижимается к подлокотнику. Сложив руки на коленях, он выжидательно смотрит на другого мужчину, который громко откашливается.       — Ладно, ничего не выйдет. — Ричи глубоко вздыхает и поворачивается, чтобы посмотреть на Эдди. Он открывает рот, но не произносит ни слова, и резко закрывает его снова, прежде чем зарыться пальцами в волосы и поморщиться. — Блять, я не знаю, смогу ли я сделать это перед тобой.       Эдди недоумённо моргает.        — Что? Почему?       — Я не знаю, Эдс, мне неловко. — Ричи пожимает плечами.       — Разве ты не исполняешь такое дерьмо каждую неделю перед незнакомцами?       — Да, вот именно, что перед незнакомцами.       И Эдди действительно не знает, что на это ответить.       — Но, Рич, это всего лишь я. Я не такой, как... как этот большой, важный человек. Я чёртов аналитик рисков, который собирает комиксы.       Ричи только усмехается и отворачивается к своему ноутбуку, теребя пальцами рубашку. Эдди наблюдает, как румянец поднимается по шее Ричи, и чувствует, как руки подёргиваются от желания обнять его и прогнать дискомфорт поцелуями. Он не позволяет себе этого: осадок неловкости после субботы всё ещё не выходит из головы.       Вместо этого он обводит взглядом квартиру, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы успокоить нервы Ричи или хотя бы заставить его улыбнуться. Наконец, его глаза замирают на двери в спальню, и в голову приходит одна мысль.       — Одну секунду, — бормочет Эдди, спрыгивая с дивана, и Ричи с подозрением прищуривается.       Он проскальзывает в свою спальню, закрывая за собой дверь, подходит к небольшому шкафу и начинает перебирать его содержимое. В голове раздаётся голос, кричащий: «Отмена миссии», но Эдди затыкает его, вместо этого сосредоточившись мыслями на том, как скованно выглядел Ричи, сидя на его диване.       Через минуту Эдди глубоко вздыхает и надевает солнцезащитные очки. Открыв дверь своей спальни, он резко вылетает, расставив руки в попытке сохранить равновесие. Пока его носки скользят по деревянному полу, Эдди не поднимает глаз и в итоге останавливается перед кофейным столиком.       Когда он смотрит на Ричи с торжествующей улыбкой на лице, то с удивлением замечает, что тот уставился на него в ответ с широко раскрытым ртом, а не улыбается от веселья.       — Рич?       Рот Ричи не закрывается ещё долгих пять секунд, а потом он, наконец, отвечает.       — Я... извини, но это... это те самые...       — Да. Они самые, во всей своей красе. — Эдди ухмыляется, потому что на нём действительно те самые Шорты. Они до смешного маленькие и ярко-фиолетовые, с вышитой справа жёлтой строчкой «СШД»¹. — Я подумал, что если тебе неловко, то пусть мне тоже будет неловко, чтобы мы были на равных.       Эдди возвращается на своё место на диване и физически ощущает, как глаза Ричи буравят его.       — Ну, я определённо больше не стесняюсь. Просто очень, очень отвлечён.       — Это всего лишь шорты, Ричи. — Эдди показывает на ноутбук, скрещивает ноги и снимает солнечные очки: — Итак, теперь, когда я выгляжу как грёбаный идиот, приступай.       Ричи качает головой, поднимая руки в воздух.       — Нет, Эдс, извини, мне просто... Мне нужно время, чтобы всё сложить у себя в голове. Ты можешь объяснить, как, чёрт возьми, ты оказался в этих шортах?       Эдди закатывает глаза.       — Я был в команде по бегу в старшей школе, и они были частью формы. Потом моя мама вынудила меня уйти, но я оставил шорты.       — А ты случайно не подрос сантиметров на двадцать со старшей школы?       — Нет.       При этих словах глаза Ричи смешно увеличиваются.       — Значит, они были такими же короткими и в старших классах?       — В принципе, да.       — Господи Иисусе, твоя команда по бегу случайно не устраивала гей-парады?       Эдди фыркает от мысли о гей-параде в Дерри.       — Это вряд ли.       — Да-да, чёртова Новая Англия, — отвечает Ричи, а потом ухмыляется. — Ну что ж, чувак, я рад, что никогда не встречал тебя на пробежке. Можешь себе представить? Мелкий шестнадцатилетний я пытаюсь пробежать спринт с гигантским, сука, стояком?       Эдди закрывает лицо руками, которое, как он чувствует, краснеет.       — О Господи, да пошёл ты.       — Я бы умер от одного трения.       Из-за рук Эдди послышался стон.       — Но, может быть, от стояка была бы польза, например, для аэродинамики? — Эдди растопыривает пальцы, чтобы увидеть, что Ричи смотрит на него, изогнув брови. — Дополнительный толчок.       — Это даже не... Погоди, ты когда-нибудь бегал по треку?       — Чёрт возьми, нет. Я не был настолько неудачником.       Он громко смеётся, когда Эдди агрессивно впивается ему в рёбра пальцами ноги. Эдди продолжает тыкать в него, и Ричи закидывает свои собственные ноги на диван — и тогда начинается настоящая война: пальцы ног вонзаются в рёбра, уши и подмышки. Это война, которая, как вскоре замечает Эдди, проходит совсем не на равных, учитывая, что ноги Ричи намного длиннее, чем у него, и поэтому у него больше преимуществ.       Как только они достигают перемирия, что, возможно, занимает гораздо больше времени, чем должно, Ричи хватает свой ноутбук и продолжает прокручивать свои записи для прослушивания. Эдди рад видеть, что так или иначе нелепая интерлюдия с шортами сработала, потому что Ричи способен рассказать свой материал без запинки, свободно жестикулируя руками и воодушевляясь с каждой минутой всё больше и больше.       Эдди испытывает шок от того, насколько умён монолог Ричи. Дело не в том, что Эдди когда-либо считал Ричи глупым, но его юмор острый как бритва, смешной и вульгарный, и при этом остаётся удивительно тонким. Это именно то, что могло понравиться «Дэйли Шоу», и от этой мысли ему становится очень светло на душе.       Ричи как раз заканчивает свою последнюю часть, когда Беверли вваливается в квартиру, её волосы и кожаная куртка полностью промокли. Только тогда Эдди замечает, как дождь барабанит в окно, а ветер агрессивно завывает на заднем плане.       — Срань господня, — объявляет Беверли и направляется в ванную, а за ней тянется мокрая дорожка. — Я и не знала, что в Нью-Йорке сегодня будет чёртов ураган.       Когда дверь ванной закрывается, Ричи с усмешкой смотрит на Эдди.       — Я думал, рыжие умеют предсказывать погоду.       — К сожалению, только те, у кого есть душа.       Когда Беверли возвращается, вокруг её головы обёрнуто полотенце, а в руках ещё одно, которым она быстро вытирает лужи, оставшиеся на полу. Закончив, она поворачивается к дивану, и её рот быстро открывается.       — О боже мой! Шорты! — Беверли подбегает к Ричи, кладёт руки ему на плечи и смотрит прямо в глаза. — У тебя уже был сердечный приступ? Или будет?       — Я определённо стал ближе к Богу, — тянет Ричи.       — Они великолепны, правда?       — Воистину одежда богов.       Эдди издаёт громкий разочарованный стон, когда Беверли устраивается на кофейном столике, скрестив лодыжки.       — О боже, ребята, это грёбаные шорты.       — Да, — говорит Ричи, — и я уверен, что понял бы намного раньше, что я был старым добрым би, если бы мы учились в одной школе и я видел тебя в них каждый чёртов день.       Эдди отмахивается от Ричи и поворачивается к Беверли:       — Ну и как прошёл твой вечер?       — О, всё было прекрасно. Мы ели, пили, планировали свержение патриархата. Ну, знаешь, обычные девчачьи штучки.       Ричи откидывается на спинку дивана, заложив руки за голову, и хищно ухмыляется.       — А некий архитектор не всплывал в разговоре?       — Один или два раза, — изящно фыркает Беверли. — Мы пришли к выводу, что он, должно быть, серийный убийца.       Эдди протестует, и Беверли ныряет в свою логику, утверждая, что Бен просто слишком идеален, чтобы у него не было скелетов в шкафу. Он красив, он умён, он щедр, он чувствителен — здесь должен быть какой-то подвох. На аргумент Эдди, что, возможно, подвох — это просто сам Бен, Беверли всего лишь пожимает плечами.       Ричи берёт свой ноутбук, пока они пререкаются между собой. Когда он объявляет, что погуглил «Признаки того, что вы встречаетесь с серийным убийцей», который, по-видимому, выдал кучу результатов, Эдди и Беверли быстро перемещаются со своих мест поближе к Ричи и смотрят на первую ссылку.       Это статья под названием «Признаки, что парень, с которым Вы совпали, серийный убийца», и пункты следующие:

1. Он посылает тебе сообщения со странными кодами и загадками. 2. Он кажется СЛИШКОМ хорошим, но тебе всё равно не по себе от него. 3. Он странно одержим твоими телесными функциями и органами. 4. Он говорит, что каннибализм — это «не так плохо, как все думают». 5. Он знает о тебе что-то до того, как ты ему об этом рассказываешь. 6. Он привозит тебя в такие места, где кондиционер работает на полную мощность, и не предлагает тебе свою куртку, когда становится холодно.

      Прочитав статью, Ричи смотрит на Беверли и удивлённо поднимает брови:       — Я и не знал, что «Угли в январском костре» — это про твою поджелудочную.       — Это, блять, очень здоровая поджелудочная.       — Ладно, нет, это всё чушь собачья, — перебивает Эдди, размахивая руками. — Нет никакой вероятности, что Бен не предложит тебе свою куртку, если будет холодно. Он, блять, делал так для меня раньше!       Ричи обнимает Эдди и тянет его назад, пока спина Эдди не оказывается наполовину прижатой к его груди. Он утыкается носом в затылок Эдди.       — Ну, это только потому, что ты очарователен, Эдс.       — Ага, Каспбрак, в смысле он буквально сказал мне и Ричи в субботу, что каннибализм «не сделал ничего плохого».       — Он же вегетарианец! — кричит Эдди, извиваясь в руках Ричи, которые только крепче сжимают его.       — И Гитлер тоже.       — Блять, Ричи.       Пока руки Ричи заняты другим делом, Беверли хватает его ноутбук и возвращается к первоначальным результатам.       — Интересно, что ещё у них тут есть.       Потом она нажимает на другую статью, в которой говорится о том, какие астрологические знаки, скорее всего, являются серийными убийцами. Эдди издаёт торжествующее «А-ха!», когда они прокручивают всю страницу и видят, что близнецов, которыми является Бен, нет в списке.       — Фух, хвала небесам. Мы же все знаем, что астрология никогда не врёт, — насмехается Ричи.       Когда Беверли прокручивает назад к началу статьи, Эдди толкает его локтем в бок.       — Подожди, Рич. Разве ты не родился в начале марта?       — Ты знаешь, когда мой... То есть, да, четвёртого марта. А что?       — То есть ты рыбы? — Эдди жестом указывает на рейтинг на экране, где на первом месте расположились Рыбы (18 февраля — 20 марта).       Беверли громко ахает и начинает читать:       — Возглавляют список печально известных серийных убийц, как ни странно, обычно милые и мечтательные Рыбы.       — Я... я встречаюсь с убийцей.       — Но, по крайней мере, я милый и мечтательный? — Ричи демонстративно шевелит бровями.       Беверли фыркает и встаёт с дивана, чтобы пойти на кухню. Воспользовавшись освободившимся пространством, Ричи двигает себя и протестующего Эдди дальше на подушки.       — Бев! Спаси меня! Убивают!       — Мне очень жаль, Эдди, — вздыхает Беверли, наливая себе стакан апельсинового сока, — твоя самонадеянность тебя погубила.       — Твою мать! Нет, я– агр-р-р. — Пальцы впиваются в рёбра Эдди и щекочут его. Эдди чувствует, как по его телу пробегает электрический разряд, и начинает неудержимо хихикать, извиваясь на диване. — Убийца! Убийца! — кричит он и смеётся, прежде чем перевернуться на бок и засунуть руки под рубашку Ричи в отчаянной попытке пощекотать его в ответ.       Ричи издаёт весёлый пронзительный визг, когда пальцы Эдди соприкасаются с его боками. И довольно скоро все локти и колени смешиваются: они неловко натыкаются друг на друга, когда каждый из них пытается взять верх. Ричи тыкает его особенно метко, и тело Эдди инстинктивно откатывается, с криком падая.       Он приземляется на спину, зажатый между кофейным столиком и диваном. Голова Ричи выглядывает из-за подушек, толстая оправа очков увеличивают беспокойство в его глазах:       — Ты в порядке, Эдс?       — Да-да, я в порядке, — небрежно отмахивается Эдди. — Я так и знал, что ты хочешь меня только за мои почки.       Ричи неловко улыбается, поднимаясь с дивана.       — Ну, я приму это за намёк, что пора уходить.       — Подожди, ты не останешься на ночь?       Эдди садится, как только Беверли задаёт вопрос. Со своего нового ракурса он видит, как Ричи слабо переминается с ноги на ногу.       — Э-э, нет. И не собирался.       — Ну, я бы серьёзно подумала остаться. — Беверли жестом указывает на хлещущий снаружи дождь. — Если только ты не хочешь утонуть по дороге в метро.       — Да, но–       — Если ты беспокоишься обо мне, то не стоит. Я всё равно сплю на диване, так что не думай, что ты выгоняешь меня из постели или типа того.       Ричи оборачивается и смотрит на Эдди, который всё ещё сидит на полу, подтянув колени к груди.       — Эдс, ты позволил своей гостье спать на диване?       — Что? Нет! Я–       — Каспбрак пытался занять диван, но я его поборола. — Беверли мило улыбается, делая глоток апельсинового сока.       Услышав комментарий Беверли, Ричи тихонько смеётся, а потом переводит взгляд на Эдди. Он прикусывает губу, в его глазах ясно читается вопрос. Прежде чем тот что-то скажет, Эдди отваживается взглянуть в окно, где небо мгновенно освещает молния. Раскат грома вибрирует по всей квартире, когда он поворачивается к Ричи и шепчет:       — Просто останься, Рич.       — Я– хорошо, да, конечно.       Эдди встаёт, отряхивает шорты и поворачивается к Беверли:       — Но если ты услышишь какие-нибудь леденящие кровь крики посреди ночи, пожалуйста, приди проверить меня, потому что меня, вероятно, убивают.       — Даже не знаю, — говорит Беверли и крутит оставшийся апельсиновый сок на дне своего стакана туда-сюда, — сколько сейчас стоят органы на чёрном рынке? На мне висит несколько неплохих кредитов за учёбу.       Глаза Ричи мгновенно загорелись при её словах.       — Не знаю. Как думаешь, какой будет самым дорогим? Мозг?       — Я думаю, сердце. Я имею в виду, с трансплантацией мозга же ещё не до конца разобрались.       — Да, но, Бев, мозг — это же, блять, мозг.       Именно на этой ноте Эдди объявляет, что ему нужно почистить зубы. Как только Эдди добирается до ванной, он закрывает за собой дверь, прислоняется к ней и выдыхает воздух, который даже не осознавал, что задержал.       Голоса Ричи и Беверли эхом отдаются из гостиной, и Эдди, съёжившись, смотрит на своё отражение в зеркале. Он выглядит нелепо, одетый в свои ярко-фиолетовые шорты, его рот сжат в тонкую линию, брови нахмурены. Чувствуя себя смущённым дальше некуда, Эдди опускает взгляд, когда подходит к раковине и тянется за зубной щёткой, выдавливая на неё зубную пасту.       Пока он чистит зубы, всё, о чём он может думать, — это как сегодня ночью он будет делить постель с Ричи, настоящей занозой в заднице и его ненастоящим парнем. Он гадает, каково это будет — заснуть под тёплым весом объятий Ричи или проснуться рядом с ним.       Образ начинает пробиваться в сознание Эдди. Ричи лежит на животе в его кровати, наблюдая за Эдди с мягкой улыбкой ото сна, очки лежат на тумбочке. Его волосы растрёпаны, на нём нет рубашки, косточки позвоночника исчезают под простыней. От этой мысли у Эдди в животе разливается жар, и он чувствует, как его тело начинает напрягаться, мышцы подёргиваются, и он представляет, как легко проводит костяшками пальцев по спине Ричи.       Ты должен быть осторожен, Эдди-медвежонок.       Эдди замирает, когда эти слова прерывают его мысли. Они сказаны голосом его матери: нежным и навязчивым, обманчивым в своей привязанности. Тряхнув головой в попытке избавиться от них, он продолжает чистить зубы и думать о Ричи, который утыкается ему в шею и шепчет: «Доброе утро, Эдс».       Грязные мысли делают мальчиков грязными, Эдди-медвежонок.       На этот раз слова матери звучат громче, настойчивее. Эдди издаёт разочарованный стон в свою зубную щётку. Он не хочет думать о ней прямо сейчас, правда, правда не хочет.       Ты знаешь, что случается с грязными мальчиками, Эдди-медвежонок? Плохие вещи.       Выплюнув зубную пасту, Эдди откладывает щётку и хватается за край раковины, его ладони вспотели. Он закрывает глаза и начинает глубоко дышать (четыре секунды — вдох, четыре секунды — выдох, четыре секунды — вдох, четыре секунды — выдох, сосредоточиться на диафрагме). Когда голос матери снова прорезает его сознание, Эдди пытается представить его в виде облаков, которые на мгновение заслоняют его зрение, а затем уплывают прочь — постоянно непостоянные, как сказал бы его психотерапевт.       Ему нужно несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы голос матери растаял, постепенно затихая. Как только она исчезает, Эдди споласкивает свою зубную щётку и убирает её, слишком обеспокоенный тем, что соблазнительные образы Ричи без рубашки вернутся к нему снова, если он продолжит чистить зубы.       Он выходит из ванной и видит, что Беверли раскладывает диван, стопка постельного белья лежит на полу рядом с ней, один из её плейлистов тихо играет на фоне. Эдди подходит к ней и нежно целует в щёку, она принимает поцелуй с тёплым объятием, а потом он желает ей спокойной ночи и направляется в свою комнату.       Дверь осталась приоткрытой. Эдди колеблется перед тем, как медленно открыть её, и вид Ричи, стоящего к нему спиной, сразу же поражает его. Он изучает одну из книжных полок Эдди, переминаясь на пятках и напевая про себя мелодию, которую Эдди не узнаёт.       — Тебе лучше не напевать во сне, — бормочет Эдди, закрывая за собой дверь.       Ричи удивлённо оборачивается на его голос, но тут же ухмыляется.       — Я не напеваю, клянусь. Только храплю. — Он проводит рукой по волосам. — Ты уверен, что это будет нормально, если я останусь?       — Да, конечно. Я бы не сказал, что ты можешь, если бы не имел это в виду.       — Ладно, ладно, круто, — отвечает Ричи, неловко кивая, прежде чем снова повернуться к полке, на которую он смотрел раньше. — Это твой отец, я полагаю?       Эдди даже не нужно оглядываться, чтобы понять, на что именно смотрит Ричи. Это маленькая выцветшая фотография, которую он украл из дома, когда уехал в колледж. На ней маленький Эдди сидит на плечах Фрэнка Каспбрака: у него на лице озорная улыбка, а у Фрэнка глаза сморщились от смеха, и он крепко держит его за ноги.       — Ага, это он.       — Охренеть, да вы просто близнецы, — заявляет Ричи, когда Эдди направляется к полке. Он берёт фотографию и машет ею перед лицом Эдди. — И посмотри, Эдс, какой ты очаровательный. Маленький, сука, херувим. Сколько тебе лет?       — Ну, он умер, когда мне было пять. Так что мне, наверное, около четырёх?       Ричи вздрагивает, а Эдди съёживается, не зная, не слишком ли далеко он зашёл на личную территорию.       — Вот дерьмо. Он выглядит... классным, Эдди.       — Да, это так. Он был самым лучшим.       — А как его звали? — шепчет Ричи, переводя взгляд с фотографии на лицо Эдди.       — Фрэнк, — Эдди улыбается. — Его звали Фрэнк.       — Ну, он был красивым парнем, Эдс, это уж точно. Я вижу, что точёная линия челюсти — это семейная черта Каспбраков.       Эдди фыркает, прежде чем неуверенно указать на дверь.       — Ну, эта точёная линия челюсти собирается ложиться спать. В ванной есть запасная зубная щётка, верхний ящик справа, ты можешь её взять, — заметив растерянный взгляд Ричи, он продолжает: — Бев всегда забывает свою чёртову зубную щётку, так что я запасаюсь перед её приездом. Но на этот раз она правда не забыла её упаковать.       — Ага, понял. Хорошо, скоро увидимся.       Когда Ричи идёт чистить зубы, Эдди стоит в растерянности у своей кровати, пытаясь решить, в чём же ему следует спать. Обычно он спит в одном нижнем белье, но, может быть, Ричи посчитает это странным, когда вернётся в комнату и обнаружит обнажённого по пояс Эдди, ожидающего его в постели? Но тогда не будет ли это также странно, если Эдди вообще не переоденется и останется в своих шортах и футболке?       В конце концов, Эдди переодевается в старую, поношенную футболку и снимает шорты, ложась в постель в своих боксерах. Он сворачивается калачиком под одеялом как раз в тот момент, когда Ричи возвращается в комнату с нервным выражением на лице, закрывая за собой дверь.       — Может, ты хочешь, чтобы я спал на полу? Потому что я могу, если ты–       — Что? Нет, не будь идиотом. Только не обнимай меня, и всё будет нормально.       — Ничего не могу обещать. Мне становится очень одиноко во сне.       Когда Эдди в ответ закатывает глаза, Ричи подходит к кровати и начинает расстёгивать свою гавайскую рубашку. В попытке проявить уважение и сохранить достоинство Эдди поворачивается на бок, спиной к Ричи. Он остаётся лежать так до тех пор, пока не чувствует, как рядом с ним прогибается матрас.       Переворачиваясь обратно на спину, Эдди сразу же задаётся вопросом, не играет ли Бог с ним жестокую шутку, потому что даже глядя краем глаза он может сказать, что Ричи лежит в том положении, о котором он фантазировал в ванной. Хотя, к счастью, сейчас на нём есть майка.       Когда Эдди смотрит в сторону, он видит, что Ричи наблюдает за ним, прижавшись щекой к подушке, его очки уже на тумбочке. Он судорожно сглатывает.       — Я, э-э… выключаю свет.       — Конечно, Эдс.       Эдди гадает, успел ли Ричи заметить его взволнованное выражение лица, прежде чем комната погрузилась в темноту. Если да, то, к счастью, он не комментирует это.       Некоторое время они лежат молча, в нескольких сантиметрах друг от друга, Эдди на спине, а Ричи на животе. Слушая тихое дыхание Ричи рядом, Эдди вспоминает то, что он сказал ему ранее этим вечером. Эдди пытается несколько раз подавить порыв, прежде чем, в конце концов, нарушает тишину: любопытство становится слишком сильным, чтобы игнорировать его.       — И когда же ты понял?       — Хм?       Услышав приглушённый голос Ричи, Эдди продолжает, глядя в потолок:       — Ты сказал... Ты сказал, что понял бы это гораздо раньше, если бы мы учились в одной школе. Так когда же ты это понял?       — Что я старый добрый би? — Ричи перекатывается на бок и оказывается лицом к лицу с Эдди, и тот инстинктивно повторяет за ним — их лица теперь разделены одним дыханием.Эдди чувствует запах зубной пасты изо рта Ричи. — Ну, на втором курсе колледжа, после того, как я расстался со своей девушкой. Я вроде бы, ну, не знаю, подозревал раньше, но до этого точно не знал. А ты?       — Я рассказал Бев на первом курсе.       — Впечатляет.       Эдди усмехается, потому что его сексуальное путешествие заслуживает чего угодно, но только не похвалы.       — Да, а потом она уехала, и я прыгнул обратно в шкаф и сидел там, пока мне не исполнилось двадцать три.       — А? — Ричи приподнимает брови — достаточно заметный жест в тёмной комнате.       — Да, я имею в виду... — Последовала пауза, пока Эдди пытался придумать, какие слова использовать. — Наверное, я всегда знал, что я гей, просто думал, что если буду стараться изо всех сил, то больше не буду им. — Он опускает глаза на матрас, стараясь не смотреть на Ричи, не желая знать, какое выражение застыло на его лице. — Я знаю, знаю, что я грёбаный трус.       — Это не... это не значит быть трусом.       — Я думаю, что моя бывшая девушка не согласилась бы с тобой.       Когда Ричи отвечает, в его голосе слышится страсть, которая застаёт Эдди врасплох, заставляя поднять широко раскрытые глаза:       — Да ладно, не обижайся, но я предполагаю, что твоя бывшая подружка не выросла закрытым ребёнком в маленьком городке США, так что она может пойти нахуй.       — Наверное. Спасибо, Рич, — шепчет Эдди. В какой-то момент ему кажется, что он видит, как рука Ричи поднимается с матраса и тянется к нему. Но потом он моргает, и его рука возвращается туда, где была раньше, как будто она никогда и не двигалась. Убедив себя, что у него галлюцинации, Эдди перекатывается на спину и вздыхает.       — Как бы то ни было, всё в итоге образуется, да, Рич?       — Да, Эдс.       И если слова Ричи звучат немного печальнее, чем обычно, Эдди просто говорит себе, что это из-за усталости.

***

¹ СШД — Старшая школа Дерри.