Мой личный монстр

- Ты сумасшедший? - пробубнил блондин, косясь на гостя, крутящего головой по сторонам, с интересом разглядывающего обстановку в комнате. - Возможно, - отозвался тот. - Прости, я подумал что-то случилось, и решил проверить. Да и кто не сумасшедший в этом мире? Чимину совсем не понравились его последние слова, походящие на философский бред, коего он сам себе начитал уже выше крыши. И о бытие, и о смирении с испытаниями, и о справедливости, которой нет. Его тошнило от того, что какие-то профессора пытаются помочь ему разобраться с мысленным месивом в его голове. - Зачем ты здесь? - осторожно продолжил Пак, не видя в поведении грузчика ничего отрицательного. Сплошное любопытство. Тот двинулся к дальней стороне комнаты и разглядывал книги на полках, расставленные там же маленькие фигурки персонажей комиксов, даже трогал их, касаясь почти невесомо, проводя кончиками длинных пальцев. - Я не должен был, но захотелось ее тебе отдать. - Спохватился гость, и возвращаясь обратно к свету, вынул из-за пазухи розу на длинном стебле, абсолютно лишенном листьев. Чимин хлопнул глазами. - Ты ради цветка вломился в дом? - Недоуменно тряхнул головой блондин, кое как садясь и окукливаясь в одеяле. - Не вломился, а пробрался, - возразил гость, глядя исподлобья. - И не ради цветка, а ради тебя. Парень пожал плечами и замер, стоя посреди комнаты как истукан с вытянутой рукой, в которой меж пальцев, на чашелистике удобно висела роза, занимая почти всю ладонь своими лепестками. Всего лишь цветок, как причина прийти к незнакомому человеку, очень неприемлемым способом, чтобы просто узнать как он. Пусть повод странный, но забота оправдывала его на целую треть. - Не сомни ее смотри, - пробурчал Чимин, мирясь со странностью. - И отвернись. - Отвернуться? - непонимающе переспросил парень, округляя глаза. - Собираешься смотреть как я одеваюсь? - Так же округлил глаза Пак. - Я мог бы... Навер... - Проглотил последние буквы слов визитер и забегал глазами по комнате, словно ища, на чем задержать взгляд, чтобы полностью отвести его от хозяина комнаты, но в итоге просто отвернулся. Чимин одевался медленно, часто кряхтя и шипя сквозь зубы, когда торопливые движения вынуждали делать ошибки, и приходилось двигать торсом, перебираясь в коляску. Застегнуть джинсы Пак уже не смог. Они просто перестали сходиться из-за того, что он прибавил сзади. Раньше его проблемой был выдающийся зад, а теперь, к нему прибавилась уродливая спина. "Какое-то проклятье для недовольных своим телом придурков", подумал блондин и достал из комода у кровати первый попавшийся свитер, способный скрыть и спину, и расстегнутую ширинку. Нужно найти вазу для цветка, тогда этот парень уйдет сразу, как убедится, что с его подарком обходятся с должным вниманием. Но, ваза на шкафу за ненадобностью, а Чимин в кресле. Грузчик оказался сообразительным. Проследив за взглядом Пака, без труда снял вазу со шкафа, не используя для этого стул, чем вызвал немного зависти к своему нормальному росту. Только на носочки поднялся. Чимин-то себя считал коротышкой, хотя имел вполне средний рост, но за предметами со шкафа дотягивался только со стула. А теперь и вовсе не мог позволить себе такой роскоши. Гость сдул с вазы приличный слой пыли и налил в нее воды из кувшинчика, стоящего на том же комоде у кровати. Роза все это время лежала в руках Чимина, и он нежно поглаживал ее мясистые лепестки, наблюдая за движениями парня в черном. Он сам поставил ее в вазу, а хмурый парень поместил вазу на комод. Ну вот, свершилось. Только парень не уходит. - Тебе не пора? Работу прогуляешь, - осторожно интересуется Пак. - У меня сегодня выходной, - задумчиво отозвался тот. - Ты знал бы об этом, если бы в прошлый раз появился на балконе. Чимин хмурится. Именно тогда, когда считаешь, что ничего особенного не произойдет, кто-то желает доказать обратное. Если бы он набрался сил, и встретился тогда с этим человеком взглядом, сейчас не ощущал себя так, будто в его убежище ворвался захватчик. Но в то утро он был совершенно без сил и желания. - Почему в свой выходной ты здесь, а не проводишь его так, как хотел бы? - любопытствует Пак, глядя снизу вверх. - Именно так я и хотел его провести. Не возражаешь? - Уголки губ гостя плывут вниз, будто ему уже отказали в гостеприимстве, и устоять перед таким выражением лица очень сложно. - Нет. - Выдыхает Чимин, зарываясь пальцами в волосы на лбу у корней. - Только, даже чаем напоить тебя не смогу. Не думаю, что родители поймут, каким образом в моей комнате появился незнакомый им человек. И уйти тебе нужно через пару часов, прежде чем они проснутся. Парень в черном кивает и стягивает с головы бейсболку, позволяя черным волосам лечь в привычное им положение. Весь он похож на сплошное черное пятно, с проблесками белой кожи на лице и ладонях, в воображении, ассоциируясь с чем-то плохим, если не страшным. Но Чимин примирился с тем, что кроме черноты его ничего уже больше не ждет, так пусть она хотя бы лицо человеческое имеет. - Все нормально? - интересуется гость. - У тебя такое лицо, будто любимая кошка под колеса попала. Пак фокусируется на все еще стоящем перед собой парне и старается улыбнуться, хотя сравнение вообще не кажется ему смешным. Далеко не кошка попала под машину. - Присаживайся. - Коляска, повинуясь управлению, катится немного в сторону, освобождая подход к кровати. Мебели кроме нее, шкафа и комода, в комнате не было, чтобы освободить больше пространства для маневрирования на четырех колесах. - К сожалению, постель я заправить сам не могу. Придется смириться с бардаком. - Я бывал в местах намного страшнее. - Улыбается в ответ гость, присаживаясь на край постели. Несколько минут они просто молчат, понимая, что разговор совсем не собирается клеиться, и неловкость начинает звенеть в ушах. Чимин совсем не привык принимать гостей, а сейчас, даже предложить для развлечения ничего не мог. - Как ты оказался в коляске? - Парень серьезно смотрит, покусывая губы, совсем не задумываясь о том, что возможно это больная тема, и Пака немного ведет от нее. Ему еще не приходилось никому объяснять, что и как произошло. Все люди узнавали от врачей и родителей, а тут за них не спрячешься. - Если честно, я и сам не понимаю. Сейчас кажется, что прошло не полгода, а всего лишь короткий миг, который не успел запомниться как следует. - Пак попытался пожать плечами и сморщился от неприятных ощущений в них. - У меня фиброплазия. Это когда мышцы срастаются с костями, но какой-то отдельный случай. - Фиброплазия, как же... - хмыкнул брюнет, но спохватился и закрыл рот, уводя взгляд от растерявшегося Пака. Снова повисло молчание. Чимин не знал что сказать, а грузчик и не спрашивал, осматривался по сторонам, заставляя при этом немного нервничать. - Кажется, тебе здесь не очень комфортно, - робко предположил блондин, считая, что это обстоятельства в большей степени мешают нормально общаться. Было бы куда проще, если визит был официальным, как полагалось у всех нормальных людей, с чаем и хотя бы музыкой на фоне, чтобы не было так тоскливо тихо. - В общем, есть такое. Мне совершенно не комфортно в такой темноте. Я совсем не вижу твоего лица. - Брюнет решительно встал и зашагал к окну, распахивая занавески на нем, позволяя уже желтоватому свету проникать внутрь. - Вот так лучше. С этими словами гость вернулся обратно, и уселся так, чтобы заглянуть Паку прямо в лицо. Чимин был удивлен, и совершенно не понимал как себя повести, потому, лишь хлопал глазами, вжимаясь в спинку коляски. Черные глаза брюнета смотрели так, что внутри что-то заворочалось, стараясь закопаться глубже под плевру и задело желудок, выдавливая из слюнных желез влагу. Когда давление близости стало невыносимым, он не выдержал, и откатился назад, чтобы увеличить расстояние между ними, но парень быстрый, поймал коляску за подлокотники в паре шагов от себя. - Не бойся. Я не сделаю ничего страшного, - произнес он самым невинным голосом и опустился перед Паком на колено. - Как тебя зовут? Блондин испуганно вытянул вперед руки, пытаясь защититься, и закричать, если это не поможет, но утонул в вопросе черных глаз. - Чимин, - ответил он севшим голосом, а сам продолжал попытки оказаться еще чуть дальше, но становилось больно от того, что спинка коляски и так прогнулась под ним. - Чимин, - повторил брюнет, - можно я кое - что проверю, для себя? - Прямо спросил он, а у Пака в голове рой самых разнообразных мыслей гудел, включая и ту, в которой он жертва наглого насильника - любителя неполноценных мальчиков. - Я правда, не сделаю больно. - Убеждал парень, и Пак медленно кивнул, считая, что лучше дать то, чего от него хотят, а потом заявить в полицию. Ничего серьезного не случится, ведь ему стоит только подать громкий голос, и родители сразу окажутся у двери в комнату. Лицо этого человека он запомнил хорошо. Особенно, его глаза. - Только не бойся. Я всего лишь осмотрю твою спину. Брюнет просил шепотом, а его ладони медленно ползли с подлокотников на колени Чимина и двигались по бедрам выше, пока взгляд буквально гипнотизировал, убеждая сохранять спокойствие. Словно касанием атласных лент, пальцы нырнули под свитер, и щекотнув по животу, пробежались по бокам, уходя к спине. При этом лицо брюнета оказалось так близко, что Чимин старался выпрямиться, наблюдая за плавным движением черных радужек. Прохладные ладони легли по бокам от позвоночника, прямо там, где зудела от натяжения кожа, и мышцы под ней спазматично дрогнули по всей спине. - Я могу тебе помочь. - Словно ничего только что не произошло, гость поднялся на ноги, а Чимин пытался отдышаться после действий, сквозящих определенным подтекстом. Не то, чтобы ему нравились парни, но он вполне мог считать, что в красоте разбирается. А этот парень завораживающе красив, и подкупающие прикосновения заставляли странно себя чувствовать. Возможно подобным ему, хотел бы видеть себя Чимин в зеркале. С шелковистой гривой густых волос, с ровного тона кожей, и сильными, длинными ногами, без намека на большой зад. Необъяснимое воздействие на тело и разум. - Как ты мне поможешь? - Недоверчиво косился Пак и стиснул челюсти, ощущая как кровь пульсирует в деснах, оставляя металлический привкус на языке. - В то, что я целитель, совсем не верится? - Парень весело улыбнулся и потянулся, разводя в стороны широкие плечи, которые раньше не бросались так в глаза. - Нет. Разве что шарлатан, - пробубнил блондин, и отвел взгляд. - Обидно. - Не теряя яркого тона, кивнул гость. - Ты очень смелый. Ладно, мне пора, скоро твои родители проснутся. Можно, я приду завтра? Нормально, а не как сегодня. Разошелся он вдруг скоростью пулемета, и Чимин только испуганно задохнулся, собираясь отказать, но наивно купился на слова: "Ты очень смелый". Раздумывая всего несколько секунд, Пак пришел к выводу, что если о госте будут знать родители, то он окажется в большей безопасности, не пытаясь забаррикадироваться в собственной комнате, не имея возможности внятно объяснить причину этому. - Только трогать ты меня больше не будешь, - сквозил угрожающим тоном голос Пака, вызывая еще более широкую улыбку от гостя, стоящего в дверном проеме балкона и надевающего капюшон. - Тебя это слишком сильно волнует. Не переживай, не буду, - тут же поправил себя брюнет, видя как брови Чимина поползли вверх от возмущения. - Постой! - Спохватился Пак, вспомнив про элементарное. - Как зовут тебя? На самом деле, получить честный ответ он не надеялся, но спросить было просто необходимо. - Чонгук, - отозвался грузчик, перестав быть воплощением всего темного, озаренный улыбкой.

***

Следующее утро оказалось отвратительным. Дождь по началу еле крапал, рассыпаясь по крыше медленным ритмом, а потом залился так, что его шум подавлял абсолютно все звуки, добавляя боли в голове. Чимин не открывая глаз, первым делом потянулся к комоду, пытаясь нащупать на нем обезболивающие, но наткнулся на прохладную руку вместо них, и испуганно отдернул ладонь. - Тебе это необходимо? - перекрикивая дождь спросил Чонгук, неизвестно откуда взявшийся в комнате. - Да, - растерянно ответил сонный Пак, еще не проснувшись до конца, но уже взведенный своим преследователем. - Как ты снова тут оказался? - Через дверь. - Брюнет смотрел на парня, как на того, кто не знает, для чего нужны двери, попутно отодвигая таблетки на самый край столешницы, где Пак не смог бы их достать. Чимин в этот момент решил нормально поговорить с матерью, и попросить не впускать к нему даже друзей, которых у него собственно и не было, в силу отсутствия стремления держать подле себя потенциальные раздражители, на которые приходилось бы тратить время. К слову, мать появилась в комнате через секунду, с приветливой улыбкой протягивая гостю полотенце, и снова убежала, обещая принести горячего чаю. "Недалекая женщина...", вздохнул Чимин, роняя голову на подушку. "Но, добрая". - И как ты ей представился? - Сил злиться совсем не было. Голова болела, а спина ощутимо гудела, вызывая только желание закинуться препаратами и провалиться в привычное депрессивное состояние, с примесями безразличия и повышенной эмоциональности, как побочными эффектами. - Сказал, что мы танцами вместе занимались. Я видел у тебя на полке хорошие фотографии, явно сделанные в студии танцев. - Указал в сторону полок на дальней стене Чонгук. - А как надо было представиться? - Забудь. Как представился, так и представился. - Устало выдохнул Чимин, наконец осознавая, что не успел подготовиться к такому раннему приходу гостя, с челки которого изредка срывались капли дождя. - Высуши волосы. Не было необходимости тащиться ко мне в дождь. Пак натурально ворчал, потому что ему не нравилось то, как нарушают его добровольное уединение. - Одежда моя, скорее всего будет тебе мала, но все же, свитера у меня большие. Переоденешься? - Ну хоть элементарные правила приличия его не покинули, и предложить переодеться, он посчитал нужным не столько из доброты, сколько из нежелания созерцать лужи на полу своей комнаты. Чонгук кивнул, и пока Пак наугад доставал из комода свитер, стянул с себя мокрую худи, по ощущениям, бывшую единственным предметом верхней одежды в его гардеробе. Чимин поднял глаза и замер, разглядывая парня, занятого сушкой волос. Твердое на вид тело бугрилось мускулатурой под светлой кожей, в сравнении с которой, кожа самого Пака, даже в лучшие времена выглядела бы все равно на тон или два темнее. Каждая отмеченная взором деталь, тут же примерялась на самого себя, и Чимин окончательно понял, что завидует такой подтянутой фигуре с четким прессом, красивой рябью зубчатых мышц, высокой линией груди, и мощными бедрами, выгодно обтянутыми влажной джинсой. - Ты залип? - Раздался смешок Чонгука, и Пак резко отвернулся, умоляя себя не краснеть. В сторону гостя тянулась только рука, с зажатым в ней синим свитером крупной, ручной вязки. - Не совсем. Просто... Ты спортсмен? - Попытался увести тему в сторону Чимин, не услышав ответа из-за вошедшей в комнату матери, с подносом в руках. Чонгук успел надеть свитер, и даже в нем, он выглядел не так, как выглядел бы сам Пак. Свитер сел на нем не как мешковатый, с чужого плеча, а как вязаный специально для него, подчеркивая телосложение. Мама всплеснула руками и захлопотала, собираясь помочь сыну подняться и одеться, даже не подозревая о том, что он не смог принять таблетки, и в голове его стоял мутный шум, не прибавляющий желания встать. Чонгук все время вежливо кланялся и убеждал, что справится со всем сам, ведь на то он и друг, в конце концов выторговав разрешение, в обмен на то, что будет аккуратен. Чимин же молча кипел, ощущая себя бессильным и даже беззащитным перед тем, как легко манипулировал его матерью гость. Вклиниваться и пытаться убедить ее остаться, чтобы неотрывно следить за тем, что делает Чонгук, совсем абсурдный вариант, стирающий вчерашнее заявление о его смелости. Мать добродушно оставила друзей одних, а Чонгук с простецким любопытством сунул нос в чашку с чаем чтобы понюхать его, убеждая в том, что он просто не может причинить вреда. - Ну теперь-то я просто обязан тебе помочь. - Потирая ладони, словно в предвкушении заявил парень, со всей не присущей ему, на первый взгляд веселостью. Чимин отлично помнил его хмурую мину, не сходящую с лица ни в одну из их мимолетных встреч, и не мог понять, какой он настоящий. - У тебя фетиш какой-то? - Искренне не понимал Пак, вопросительно изгибая брови. - Нет. - Тут же стушевался Чонгук, и отвел руки за спину, будто его по ним ударили, резко меняясь в лице, теряя детское выражение счастья. - Я просто хочу помочь, я же говорил. Чимин был раздражен, немного пристыжен и сбит с толку, но очень нуждался в обезболивающем. - Таблетки. - Протянул он руку к комоду, не собираясь выслушивать хоть какие-то возражения или нотации о вреде препаратов. На удивление, Чонгук повиновался, и даже налил в стакан воды, чтобы Пак мог запить эту горсть разновидных по форме и цвету пилюль, лишь скептически морщась от этого зрелища. - Еще немного, и ты о них забудешь, - тихо пообещал он, заставляя парня так же скептически усмехнуться. Забудет, конечно. Когда просто не сможет больше поднести ко рту руку, но даже тогда, его будет опаивать мать. Нормально он забудет о них, лишь когда станет все равно, после смерти. Трагичный настрой испортил все. Они даже подружиться не успели, как, можно сказать, уже поссорились. Не остро и не ярко выражено, но это было чем-то вроде ссоры. По этому Чимин и не заводил друзей. Несмотря на навязчивость приятеля, Пак оделся сам, как только начали действовать обезболивающие. Медленно, зато сам. И снова, в первый попавшийся свитер. Больше ему не хотелось подбирать цвет для встречи с когда-то прекрасным. Чимин пил чай сидя в коляске, а Чонгук на полу перед ним, невзирая на уговоры сесть на кровать, утверждая, что влажные джинсы поставят его в неудобное положение, оставив мокрое пятно на постельном белье. И даже прохладный после дождя ветерок, ползущий по полу, не смущал его нисколько. Пак махнул рукой, не собираясь пускаться в долгие уговоры. Хочет простыть - его дело. Может быть сляжет и больше не появится в его доме. В этот раз беседа двигалась в более расслабленном русле. Гость интересовался всем из жизни Пака, с нескрываемым любопытством задавая вопросы на любую интересующую его тему, и часто задумывался. - А ты случайно не гей? - Решился отомстить за наглость Чимин, неожиданно задавая вопрос, которого старался избегать с первой их странной встречи. Чонгук поперхнулся чаем, выплюнул обратно все, что до этого набрал в рот, и отставил чашку, уставясь на блондина. - Какой ответ ты хочешь услышать? - Посерьезнел он. - Честный. - Изобразил невероятную невинность парень, одной только оскалоподобной улыбкой выдавая свое намерение. - Я страдаю добротой к тем, кто мне нравится. И пол вообще не играет роли, - правдоподобным, обиженным тоном ответил брюнет. Чимин понял, что месть не удалась, и оскал его погас, оплывая с лица свечным воском. Тянулась молчаливая пауза, пока Чонгук настырно смотрел на Пака. - Извини, - сдался тот, считая, что повел себя по-идиотски, за что испытывал угрызения совести. - Ничего. - Вернулся в хорошее настроение Чонгук, расцветая словно цветок. - Я бы тоже наверное усомнился в намерениях малознакомого человека. Он перестал быть очевидно навязчивым, сбавляя обороты и скорость задаваемых вопросов, но продолжал счастливо улыбаться, когда улыбался Чимин. - Пока еще не знаю, когда я приду в следующий раз, но, давай в этот день погуляем? - Предложил брюнет, с особым интересом ожидая ответа на свое предложение, а Пак кажется падал в этот момент с высоты, не зная что ответить. Вот уже который день подряд он заявлялся с самого утра, и несколько часов сводил с ума своим присутствием. Наверное, это должно было произойти однажды, по всем канонам. Блондин долго думал, взвешивая все "за и против", не совсем понимая, как он собирается это осуществить, но согласился, скорее чтобы успокоить настойчивого парня. Чонгук улыбнулся и помахал рукой на прощание, выходя из комнаты, оставляя Чимина размышлять над тем, за что ему небо послало этого человека. Не в хорошем смысле. Пак немного утомлялся, когда брюнет оказывался рядом, постоянно спрашивая о чем-то, стараясь сесть поближе, не выпуская из плотного кольца своей сталерской заботы.