Черта

Когда выходит солнце этот серый город приобретает абсолютно другие краски. Пусть жизнь и не заполнит эти улочки с приходом света, но хотя бы сделает этот город не таким мрачным. Воздух был по весеннему тёплый, что не могло не порадовать после нескольких дождливых дней. Сонхва ступил с лестницы на едва высохшую дорожку. Рядом зашагал Хонджун. Его было непривычно видеть в верхней одежде. Тонкая куртка цвета хаки, с пояском, выглядела дорогой и почти новой. Хон купил её незадолго до того самого момента, после которого оказался здесь. Это одна из тех немногочисленных вещей, что напоминают ему о прошлой жизни, вне этих высоких стен. От здания больницы вниз по холму тянулась узкая дорога выходящая прямиком в город. Там уже находились первые пустые здания, а вдалеке огромная серая стена. – Ты часто выходишь гулять? - спрашивает Сонхва, пряча руки в карманы пальто. В правом пальцы сразу нащупывают почти пустую пачку «Bohem». – Почему вы решили спросить? – А этот вопрос странно звучит? - доктор слегка улыбается, смотря на Кима. Тот сразу тушуется, неловко смеется и отводит взгляд на голые кусты, высаженные вдоль бордюра. – Обычно я зову кого-нибудь с собой. Это отвлекает. – Отчего? – От их взглядов. Сонхва не сразу понял о чём речь, подумав, что это один из симптомов болезни, но Хонджун смотрел в сторону стены, и Пак вспомнил где находится. – То есть вы отпускаете больных гулять по городу? – Именно. – Одних? – Они думают – да. Но не зря же вокруг нас столько охраны, верно? Они пристально следят за каждым вышедшим, и это помогает нам избежать многих проблем. Сонхва понимающе кивнул. Если бы Хонджун не упомянул об этом, доктор не стал бы чувствовать себя как под микроскопом. Иногда он вовсе забывает, где находится. С виду город ухожен: чистые улицы, множество деревьев и кустов, которые вот-вот раскроют почки на встречу весне, на некоторых зданиях ещё неплохо сохранились вывески, а где-то буквы стёрлись настолько, что и не понять что это было за место. Когда-то здесь гуляла жизнь, пульсируя по улицам и домам, но сейчас она кажется лишь призрачным воспоминанием. От этого Сонхва стало не по себе. Они спустились вниз, обошли несколько домов и дошли до пешеходного перехода. Знак с идущим человечком слегка покосился, будто кто-то очень тяжёлый решил на него опереться. Неожиданно Ким взял Пака за локоть и вытащил его руку из карманов. Пока доктор был в недоумении, Хонджун сомкнул их руки и побежал через дорогу, словно они бегут на красный свет. Сонхва успел заметить как перед глазами блеклые волосы подпрыгивают в такт бегу, и вот они уже на другой стороне. Ким дышит полной грудью, словно пробежал марафон и широко улыбается, горящими глазами глядя на Сонхва. – Хонджун, здесь же нет машин, - смеется Пак, восстанавливая дыхание. Давно он так не бегал, а переход был совсем небольшой, как оказалось. Надо бросать курить. – Сделаю вид, будто не слышал этого, - парень крепче сжал чужую руку и повёл в сторону одного из дворов. – Давайте хотя бы в нашем воображении сделаем этот город живым. Я уже успел забыть, каково это – ходить по живому городу. В голосе пациента почти незаметно прозвучала грусть. Пусть он и улыбался в эту секунду, пытаясь казаться сильнее, но тоску в глазах скрыть было почти невозможно. Сонхва был уверен в том что видит, веря своему профессиональному чутью. Что же за историю хранит этот парень? – Как давно ты здесь? - Пак вдруг решается задать вопрос и замечает, что их руки крепко сомкнуты в замок. Они прошли так всю дорогу от перехода, а Сонхва даже не заметил и попытался освободиться. Ким не позволил, и сразу же потянул чужую ладонь в широкий карман своей куртки, сцепляя пальцы. – У вас холодные руки, доктор Пак, я хочу их погреть, – парень смотрел по сторонам, выискивая нужный магазинчик. Для него словно не произошло ничего из ряда вон выходящего, а у Сонхва кончики ушей запылали пламенем. Чёткая расстановка границ в отношениях всегда давалась молодому доктору без особых проблем, и вроде всё просто: «пациент-доктор», подниматься куда-то выше, даже думать не стоит. Но почему, чёрт возьми, рядом с этим парнем, хочется переступить черту? Хонджун в открытую заигрывал, и это даже льстило в какой-то мере, пока Сонхва не вспомнил где находится. Он собирался заговорить и вытянуть руку из чужой тёплой ладони, но Хонджун решил ответить на вопрос Пака, о котором тот уже успел забыть. – В моей карточке всё написано, доктор Пак, я точно не скажу, потому что не считал особо. Для меня один день как час, так что неудивительно, – пожав плечами, Ким продолжает искать глазами нужное место. Он привёл доктора во двор, окруженный несколькими многоэтажками. В центре стояла детская площадка, с несколькими горками, турниками, качелями и одной каруселью. В некоторых местах на них слезла краска, и показывалась ржавчина, но издалека это было почти незаметно. Из-за легкого ветра качели медленно двигались вперёд и назад, словно кто-то невидимый подталкивал их пальцем. Крепления скрипели, наводя ещё более жуткую атмосферу на это место. Сонхва, в отличие от Хонджуна, хорошо помнил каково жить в городе где полно людей, и никак не мог привыкнуть к полному их отсутствию. От этого становилось не по себе и доктор поторопил своего сопровождающего. Тот с довольным видом указал на один из домов, где на первом этаже располагался магазин со скромной вывеской «24 часа» на двери. Раньше в этом месте закупались жильцы из многоэтажек и магазин наверняка был прибыльным местом. До ближайшего торгового центра идти не меньше двух километров, и такие магазинчики были очень кстати когда приходилось экстренно что-то купить. На пластиковой двери были несколько вмятин, но стекло, где осталась висеть табличка «открыто» было целым, разве что покрылась огромным количеством пыли и грязи. Хонджун смело прошел внутрь, наступая на куски газет и журналов, что успел занести ветер в открытую дверь. На полу лежал огромный слой грязи, через которую можно было едва узнать белую плитку, но хорошо различались чужие следы. Значит, кто-то приходил сюда недавно. Сонхва осмотрелся. Такой опыт у него точно впервые: по заброшенным магазинам он ещё не ходил. Хотя, признается честно, в детстве он много раз думал, что если во всём мире он останется один, то ходить по магазинам и брать всё что захочется будет его первой целью. Кто же знал, что когда-нибудь подобное правда случится в его жизни и внутри уже давно повзрослевшего мальчика засияет искра поистине детского восторга. Хонджун внимательно следил за эмоциями доктора и вновь, незаметно для него, отпустил чужую руку и прошел за кассу. – Выбрали, господин? – вежливо спросил Ким, словно работает в этом магазине. Сонхва принимает правила игры и делает вид будто высматривает товар на полупустых полках. – Две пачки «Bohem» пожалуйста. Ким с улыбкой кивает и раздвигает стенку закрытой витрины. Обычно они находятся при кассе, прямо позади продавца и сортируются по цене. К удивлению Сонхва, полки казались заполненными, в отличие от других, что были в полном доступе для клиентов. В основном на полках лежало то, что имеет большой срок хранения: чай, рис, соль. Иногда попадались пачки с чипсами и печеньем, но выцветшая со временем упаковка не внушала доверия. Сонхва ожидал, что магазин будет полностью разграблен и пуст, но всё оказалось совсем не так. В этом месте некому мародёрствовать, разве что нечистые на совесть охранники. «Что же случилось с этим городом? Он абсолютно цел, но при этом напоминает жертву войны или апокалипсиса. Даже продукты оставили». – Две пачки «Bohem», что-то ещё? – Хонджун кладет сигареты перед доктором и без разбору тыкает на кнопки выключенного кассового аппарата. – Всё. Сколько с меня? – Хм… – Ким задумчиво перевёл взгляд с пыльного экрана монитора на покупателя, – С вас одно свидание. Брови Сонхва поползли вверх от удивления. Он надеялся на невидимую валюту, ну или на крайний случай листики с ближайшего дерева, но Ким Хонджун не шутил, он говорил вполне серьёзно. – Хонджун, я… – Вы наверно не так меня поняли, доктор Пак, - парень вышел из-за кассы и подошёл к Сонхва, - Я знаю, что у вас выходные по воскресеньям и хочу, чтобы вы погуляли со мной. Не так как сегодня, пока вас подменяют, а немного по-другому. Опять странности, и опять хочется согласиться. Идти гулять со своим пациентом - звучит слишком абсурдно, но в то же время желанно, потому что это Ким Хонджун. Парень, который слишком интересен. Парень, который слишком выделяется. Парень, который одним взглядом пробуждает желание быть рядом. – Что ж… Думаю, в этом нет ничего плохого.

***

Вечером этого же дня, когда все пациенты убивали время в игровой или же в своих палатах, Сонхва сдал всё отчёты на стол Уёну, и вернулся в кабинет. В это время он уже находился в общежитии, но решил задержаться, чтобы проверить некоторые догадки. На столе лежало дело Ким Хонджуна, которое стоило тщательно изучить. «Ким Хонджун. 25 лет. Поступил 13 ноября 2019». – Почти пять месяцев назад. И ни одного изменения в поведении болезни за такой промежуток времени, – Сонхва листнул дальше и увидел записи о периодичности приступов. Видимо Уён сканирует их из больничной карты. – В основном приступы случаются каждые три дня, но есть и пробелы почти в неделю. Это слишком странно. На стене у окна, где стоял Кимчи, висел широкий календарь с которым он сверил даты. Получившиеся выводы начинали немного пугать. – Самые частые приступы случаются по вечерам или в ночное время в среду и субботу… Сонхва задумчиво прикусил губу. В голове будто вот-вот соберется вся картина, не хватает лишь какой-то важной детали. И вдруг доктора осенило: В эти дни Хонджуна посещает брат.

***

Утром Хонджун проснулся с прекрасным настроением, даже сделал зарядку, а на завтраке улыбался всем и желал хорошего дня. Это было не так удивительно для остальных, но то что парень более активен заметили все. Хонджун всегда был таким, сколько себя помнит. Даже отец, держа под контролем несколько преступных группировок, не мог не улыбнуться, когда видел своего драгоценного сына. Первое время, когда он попал сюда, все думали что парень немой и лишний раз не любит ни с кем контактировать, но потом он освоился и стал более открытым. Некоторые пациенты-старики даже дали ему прозвище «Солнышко» из-за особо заразительной улыбки и способности развеселить в печальные времена. После завтрака, Ким направился к себе. Плюхнувшись на кровать и глядя в потолок, Джун стал обдумывать их завтрашнюю прогулку с доктором Паком. Этот человек был ему очень симпатичен. Хотелось проводить с ним больше времени, узнавать о нём что-то новое. Ожидание его прихода стало предвкушением чего-то необычного, и Ким иногда забывал свои истинные намерения. Ему говорили сильно не привязываться к людям, но когда это наше сердце сотрудничало с разумом? Оно начинало перетягивать канат на свою сторону, уводя мысли Хонджуна с намеченного пути, чего нельзя было допускать. Но вот доктор Пак снова приходит на обход, спрашивает о самочувствии, что-то записывает в больничный лист и улыбается, так, что сойти с ума, кажется, легче простого. Хонджун смотрит на него не отрываясь, словно любуясь красивой картиной в галерее, и не замечает как в палату входит кто-то ещё. Сонхва отвлекается от письма и здоровается. Тогда Хонджун замечает вошедшего брата, с очередным пакетом в руках. Ким снова забыл о его приезде, слишком отвлекаясь на посторонние мысли. – Привет, малой, – широкая ладонь брата прошлась по блеклым волосам и растрепала их. – Привет, хён… – Хонджун улыбается. Но внутри всё начинает дрожать. Доктор Пак решил оставить их наедине и вышел, ему нужно было ещё обойти несколько палат. Настала минутная тишина, пока Минги открывал окно, впуская свежий воздух в комнату и доставал сладости из пакета. В этот раз это были кокосовые кексы. Хонджун их очень любил, но сейчас боялся даже смотреть в их сторону. – А где Чонхо? – Ким решил разбавить тишину, – У него выходной сегодня? Минги присел рядом на краешек кровати. – Нет, он здесь, сейчас подойдёт. – Понятно, а то я удивился, что ты пришёл один. А Сан здесь? – Угу, остался в машине. Просил передать тебе привет. – Оу, – протянул Джун, кивая, – И ему тоже передай тогда. Как у тебя дела? – Всё хорошо. Было трудно найти время сегодня, но я смог, даже заехал в твою любимую пекарню, - Сон подвинул коробку с кексами ближе к брату, - Я помню, что они тебе очень нравились. Угощайся. – Захвати пиццу в следующий раз, - Хонджун взял кекс и откусил почти половину, – А то потолстею от твоих сладких подарков. Старший брат рассмеялся и Хон был готов поклясться, что скучал по этому. Если бы ещё этот смех был искренним и звучал в других стенах. – А от пиццы будто не потолстеешь? – усмехается Сон. – Ладно, ладно, я просто хочу пиццу. Тебе сложно что ли? – махнул рукой Ким, доедая первый кекс. Второй рукой он берёт ещё один и протягивает брату, – Угощайся. Я один это всё не осилю. Минги переводит взгляд с брата на кекс и наигранно кривится, говоря, что сверху слишком много стружки и сам берёт другой, где её поменьше. – Я же не как ты, эту стружку ведрами не ем, – шутит Сон и откусывает верхушку.

***

По пути к Уёну Сонхва встречает Чонхо, который учтиво поклонился и поздоровался прежде чем пройти до палаты Ким Хонджуна. Видимо выполнял какое-то поручение своего босса. Оставив медицинские карточки на столе, Сонхва пошёл в свой кабинет. – И что же мне делать? – спрашивал Сонхва не то у себя не то у маленького кактуса, который поливал из маленькой лейки. Сомнение на пару с подозрениями сводили с ума и он должен был с кем-то поделиться своими мыслями. Возможно, ему пойдут на встречу и помогут или же покрутят пальцем у виска. Ещё немного подумав, Пак всё таки решился и направился к кабинету Кан Ёсана, единственного к кому здесь можно обратиться. Сонхва был так взбудоражен предстоящим разговором, что забыл постучаться и вошёл без разрешения. На глаза сначала бросился огромный букет светло-розовых цветов стоящий на столе, а рядом с ним сам доктор. Только тот был не один. Сонхва стало очень стыдно за свою бестактность, когда он застал главного врача целующимся с Сон Минги. Уши сразу запылали, доктор поспешил закрыть дверь и несколько раз извиниться. В голове не укладывалось. А он ещё переживал насчёт своих отношений с Хонджуном, которые за несколько дней скачут с уровня на уровень. Вернувшись в кабинет, Сонхва прислонился спиной к двери, стараясь дышать ровно и успокоить бешеное сердцебиение. Нет, Ёсану говорить нельзя. От стука в дверь Пак вздрогнул, но поторопился открыть. Доктор Кан спросил разрешение войти, на что Пак сразу пропустил его и предложил присесть. – Простите, доктор Кан, я совершенно забылся… Не хотел мешать вам… – Доктор Пак, успокойтесь, – лицо Ёсана было серьёзным, но его голос звучал беззлобно, что немного успокоило красного от стыда работника, – Вы же взрослый мальчик, всё понимаете. А я не сделал ничего плохого, чтобы бояться раскрытия. Сон Минги давно ухаживает за мной, просто об этом не распространяется. И не тряситесь Вы так, – доктор легко улыбнулся и похлопал работника по плечу. – Вы что-то хотели у меня спросить, раз так торопились? – А?.. – Сонхва не сразу понял в чём заключался вопрос, – А… Это уже неважно. Думаю, я сам смогу решить этот вопрос. – Что ж, хорошо. Я рад, что мы всё разъяснили. Уже поздно, вам пора домой. Работа это, конечно, хорошо, но прошу Вас на ней долго не засиживаться. Вы должны отдыхать. – Конечно, доктор. Ещё раз простите, - Сонхва низко поклонился.

***

Горячий душ отлично приводит мысли в порядок и даёт телу расслабиться. Это то что целый день было необходимо Сонхва. Выйдя из ванной, он выкурил вторую за вечер сигарету и сел на стул у окна, смотря в сторону больницы. За белым зданием, которое он теперь называет «работой» была видна высокая стена, которая в тёмное время суток выглядела ещё страшнее. В застекленных коридорах туда-сюда ходили охранники, которые казались Сонхва маленькими точками. Стало интересно, сбегал ли кто-нибудь отсюда? Воспользовались ли эти охранники своим оружием хоть раз? С каждым днём вопросы об этом месте копятся с немыслимой скоростью, но Сонхва понимает, что не на каждый сможет найти ответы. На некоторые даже не стоит искать, ибо ответ будет, как никогда страшен. – Хах, - Сонхва смеётся собственным мыслям, – В самом начале ты хотел сидеть тихо и просто пережить, а теперь хочешь найти приключений на задницу, - говорить самому себе уже стало некой привычкой. Да и кто будет осуждать тебя в таком то месте? На часах половина первого. Едва получается уснуть, как звонит служебный телефон и на том конце, встревоженный голос Уёна отводит весь сон на второй план: – У Хонджуна начался приступ!