Черта

      Глубокая ночь. Электронные часы показывают половину третьего ночи. В комнате Сана пол завален кучей бумаг, на которых уже отпечатались чьи-то ботинки, возможно его, но уже плевать. Это всё не то. Небольшой столик освещает одна лампа, отчего глаза начинает нещадно щипать. Сан устал. Ему хочется принять ванну, и спать, желательно несколько суток, но он снова потирает глаза, глотает остатки энергетика из яркой жестяной банки и продолжает вчитываться в надписи на листах. Чхве хочет отдать должное, старший Ким очень хорошо спрятал свой клан. Точнее его будущее. Старик написал завещание, но кажется, унёс его с собой в могилу, иначе объяснить его отсутствие Сан не может. Те идиоты из других кланов знают, что оно существует, поэтому требуют возвращения Хонджуна. Ему завещано управлять семьёй, как родному сыну главы, и переиграть эту партию в пользу Минги можно лишь уничтожив настоящее завещание. Поэтому Ким Хонджун до сих пор жив. Глаза нещадно закрывались, и Чхве решился выделить себе хотя бы два часа сна, иначе он перестанет понимать родной язык и уснёт на столе. Он найдет эту чёртову бумажку, чего бы ему это не стоило.

***

– Хонджун? – кроссовок выпадает из рук. На пороге стоял его пациент, укутанный в тонкий плед, с ясным взглядом и хитрой улыбкой на тонких губах. – Вижу, вам тоже не спится, да? – улыбается парнишка и не дожидаясь разрешения, входит в комнату. У Сонхва одни вопросы в голове, только озвучить их получается не сразу. Появление ночного гостя застало его врасплох и просто выбило из колеи. А вот Джун не испытывал никаких неудобств, и с интересом в глазах, прошёл в самую большую комнату. – О, вам повезло, даже телик есть, – с удивлением протянул Ким, поглаживая поверхность маленького телевизора, который Сонхва не включал с самого момента приезда. – Как ты сюда попал? – скрестив руки, Сонхва прошел в центр комнаты и выжидающе посмотрел на гостя. – Это здание для врачей, и как ты прошёл мимо дежурных? – Вы мне не рады, доктор? – обиженно надув губы, Ким подошёл ближе, смотря прямо в глаза Сонхва. – Вы мне вообще-то прогулку обещали. Брови Пака поползли вверх от удивления. Это всё кажется каким-то бредовым сном, и, хотелось бы верить, что так оно и есть, только вот Хонджун очень реален. Он смотрит с наигранной обидой, но в глазах так и плещется огонёк хитрости. Что же он задумал? – Хонджун… – Неа, – он сразу закрыл чужой рот своей небольшой ладошкой, – Вы говорите скучные вещи, мне не нравится. Сонхва не стал терпеть и схватил его руку, но Ким в ответ лишь засмеялся и потянулся свободной рукой к выключателю. Комната погрузилась во мрак, и если бы не тусклый лунный свет из окна, Сонхва окончательно растерялся в глубокой тьме. Стало тихо. Глаза обоих начали привыкать к темноте и Сонхва смог разглядеть очертания Хонджуна. Он уверял себя, что ему кажется, что это всё обман зрения, но он чувствовал, как паренёк перед ним улыбается. Он видел его блестящие глаза, в которых едва заметно отражался свет из окна. – Неважно как я пробрался к Вам, доктор, – вдруг тихо сказал Джун, – Не думайте об этом. Давайте погуляем... – он медленно спустил руку с чужих губ, перемещая её на руку. Сонхва неуверенно поддался, и, почувствовав зелёный свет, Ким покрепче сплёл их пальцы. – Но на улице… – Мы просто представим, – обрывает Хонджун, и кладёт голову на плечо доктора, – Мы стоим в парке, под фонарём. Где-то рядом гуляют люди с собаками, или подростки неловко целуются на скамейках. Я встретил вас с работы, и мы пошли гулять, но я устал и решил остановиться здесь. Уже темно, и становится прохладно. Ваши руки, кстати, всегда холодные, доктор Пак. – Я не понимаю тебя, Хонджун. – А вы и не должны. Давайте просто чувствовать? Сейчас, пока можно. – Пока? Что это значит? – шепчет Пак, и обнимает Хонджуна за плечи. Тот теряется на секунду, от неожиданного напора, – Ты скрываешь, что-то, и это связано с твоей болезнью. И твоим бр… Хонджун обхватывает ладонями чужое лицо и целует. Целует, чтобы заткнуть, не слышать очевидного и просто отдаться желанию пока есть возможность. У них нет будущего, возможно даже нет завтрашнего дня, и всё что остаётся – создавать воспоминания, пока есть настоящее. Голову кружит у обоих. Сонхва пятится назад и падает на кровать, утягивая Кима за собой. Он позволяет разорвать поцелуй из-за неловкого падения доктора, но быстро сближается снова, теперь более настойчиво, требуя, чтобы Сонхва позволил больше. Пак теряется, не даёт себе отчёт о ситуации, не отталкивает, просто принимая. Бездействие начинает раздражать и Джун кусает чужую губу, вырывая стон и воспользовавшись моментом, зацепляет чужой язык. Сонхва что-то мычит, хочет сказать, но Хонджун не даёт. Этот момент он несколько раз проигрывал в своих фантазиях и не намерен так просто его прерывать. Сопротивление доктора сходит на «нет», и он просто следует за Хонджуном. Парень ведёт его в ад, в свой личный и сейчас уже плевать на всё, что было и будет за пределами этой ночи. Она стала свидетелем и сохранит это воспоминание, спрячет от чужих глаз лучше, чем кто либо. Небольшие ладони приятно поглаживают шею. Это слишком нравится Сонхва, настолько что пугает. Губы Хонджуна тёплые, это слишком желанно. То, что происходит сейчас, слишком нереально и страшно одновременно. Сонхва ловил себя на мысли, что пациент ему симпатичен, но не надеялся на что-то больше, оставляя свою симпатию на уровне мечты. Но Хонджун решил иначе, заодно задумав свести бедного доктора с ума своими действиями. Первым прерывается Хонджун, жадно вдыхает воздух, прерывисто говоря: – Не переходите черту, доктор Пак. Не лезьте в это. Вы мне очень нравитесь, поэтому я предупреждаю вас. Напоследок коснувшись чужих губ, Хонджун подобрал с пола свой плед и поспешил уйти, оставляя Пака в неведении. В комнате стало тихо, как и пару минут назад. Образ Хонджуна казался призрачным наваждением, будто нереальным сном. Но Сонхва ясно чувствовал, как горят губы, и пульсирует место укуса. – Черту? – усмехается Сонхва, – Ты сам её только что пересёк, Ким Хонджун.

***

      На утро произошедшее для Сонхва казалось необычным сном. Никаких следов присутствия ночного гостя. Словно наваждение. Хотя, уже на выходе заметив разбросанные кроссовки, Сонхва понял, что это была реальность. Только завидев доктора в дверях своей палаты, Ким сразу оживился, чмокнул его в щёчку и усадил рядом с собой на кровати. Обычно Сонхва садится на рядом стоящий стул и опрашивает пациента, но сегодня будет исключение из правил. И Пак Сонхва бы соврал, если бы сказал, что он не рад реальности произошедшего вчера. – Я чувствую себя просто прекрасно, а вы? Выспались? – с хитрецой в глаза спрашивает Хонджун. В нём точно сидит маленький чертёнок иначе этот взгляд Пак объяснить не в силах. – Значит, ты всё помнишь? – Сонхва удивлён. Он не отпускал вариант того, что Хонджун был просто не в своём уме, и плевать что это не характерно для его диагноза. Сонхва же должен как-то себя успокаивать. – А не должен? – Хонджуну смешно и он этого не скрывает, – Главное, чтобы вы помнили. Сонхва не успевает ответить. В палату заходит Уён, говоря, что приехал Минги. Счастливое выражение лица Хонджуна меняется за секунду, приобретая бледный оттенок, а пальцы сильно сжимают простынь, что не ускользает от глаз доктора Пака. Хонджуну страшно. – Но ещё два дня, – в планах доктора не было неожиданных визитов, – Почему он не предупредил? Уён лишь пожал плечами: – Сказал, что потом не сможет, – работник закрыл за собой дверь. – Уходите, – вдруг сказал Хонджун. Голос его дрожал, – Пожалуйста. Поведение пациента не на шутку напугало, и Сонхва решил действовать прямо сейчас. Нужно проверить все свои подозрения, пока появилась возможность. Ничего не сказав, Пак вышел в коридор и встретил гостя у стойки регистрации. Он как всегда выглядел безупречно, как и подобает человеку его уровня. Рядом плёлся секретарь Чхве, только его взгляд уже не был устремлён в пол, как обычно. Заметив доктора, Сон сразу улыбнулся и оба обменялись приветствиями: – Вы так неожиданно приехали, – Сонхва заметил в руках Минги небольшой крафтовый пакетик с эмблемой пекарни. – Так получилось. Не уверен, что у меня будет свободное время в эту среду, вот и решил приехать заранее. Как мой брат, с ним всё в порядке? – Да, вполне… – Минги уже шагнул в сторону палаты брата, но доктор уверенно остановил его. –Только вот, он на строгой диете, из-за проблем с пищеварением, так что пока ему нельзя сладкое и другую тяжёлую пищу. Секретарь Чонхо неожиданно посмотрел в сторону босса, словно ожидал реакции. – Я могу передать ему ваш пакет, как только мы будем уверены, что с его здоровьем нет проблем, – Сонхва включил все свои актёрские навыки и судя по реакции Сона, он ему поверил. Согласно кивнув, мужчина протянул пакет доктору. – Можно мне просто зайти к нему? – интересуется мужчина, спрятав руку в карман брюк. – Конечно. Только ненадолго, ему нужно отдыхать. — Спасибо, доктор. Старший брат Кима ушёл, Чонхо последовал за ним, учтиво поклонившись напоследок. Сонхва проследил за ними взглядом и вздрогнул, когда на плечи легли руки Чон Уёна и тот с подозрением в голосе сказал: – Что-то я не помню заявлений о диете Ким Хонджуна. – Вы просто отвлеклись на свой роман, – Сонхва убрал чужие руки со своих плеч, – Читайте, пожалуйста, в перерывах. Работник остался стоять с удивлённым лицом, провожая доктора до следующей палаты. На секунду он даже задумался над словами Пака, но уголок любимой книги так заманчиво выглядывал из под стопки бумаг. – Сам просто такого не читал, вот и ворчит.

***

– Хонджун? Можно? – Минги заглянул в палату через открытую дверь, заставая брата лежа в кровати. Тот кивнул и принял сидячее положение. – Не ждал тебя сегодня. – Так получилось. Я не знаю когда смогу приехать из-за дел, – Сон присел на стул рядом с кроватью, – Как ты себя чувствуешь? Мне сказали о диете, надеюсь, ничего серьёзного. Я оставил вкусняшки у доктора Пака, позже он передаст их тебе. Хонджун удивился, но виду не подал, лишь с напущенной скукой в голосе ответил: – Понятно. Я напомню ему. «Придурок! Зачем? Я же просил не вмешиваться!» – В чём же причина твоего отравления? Дело в местной еде? Если плохо готовят, сразу сообщи, я быстро с этим разберусь. – Какой мой братик деловой, – Хонджун улыбнулся, – Здесь прекрасно кормят, просто съел что-то плохо сочетаемое. Как сказал доктор. Пара дней на лёгкой еде и я снова буду в норме. Лучше расскажи как идут дела? Сан и Чонхо с тобой? Я давно их не видел. – Всё хорошо. Сан остался дома, у него много работы, а Чонхо сейчас придёт. Спустя несколько минут, за которые Джун хвастался своими рисунками, пришёл секретарь Чхве. – Господин Ким, – он поклонился, – Рад Вас видеть. – Взаимно, Чонхо. Мне кажется, или ты похудел? Тебе надо хорошо питаться. Хён, ты что, моришь его голодом? Минги бросил взгляд на Чонхо, опустившего голову, и с улыбкой проговорил: – Как ты мог об этом подумать? Чонхо мой самый ценный сотрудник, я забочусь о нём как могу. – Всё верно, господин Ким, – Чхве не поднял взгляда, – Возможно, это из-за того, что я много двигаюсь в последнее время. Но всё в пределах разумного, Вам не стоит беспокоиться. Конечно, Чонхо понимал, что за последние дни ему кусок в горло не лез, в купе с огромным стрессом от работы с Минги это могло сказаться на здоровье. Сам он, глядя в зеркало, пытается замазать тоналкой круги под глазами и точно не заметил как похудело собственное лицо. Хонджун с прищуром посмотрел на секретаря: – Береги себя, Чонхо и не перегружай себя. Для нашей семьи ты просто незаменим, верно хён? – Однозначно, Джун-а.

***

      Всю обратную дорогу Чонхо был как на иголках. Он изредка поглядывал на босса, сидящего за рулём и переживал, как бы он не спровоцировал аварию по дороге. Было видно, что он зол. Челюсти сильно сжаты, на шее выступила вена и слепому было бы ясно, что это не предвещает ничего хорошего. Стоило только им перешагнуть порог его кабинета, как Сон строго приказал позвать охранника Чхве. Через пару минут он показался в кабинете, слегка помятый и уставший, что не скрылось от секретаря. Верный пёс Сон Минги и правда сильно старается. – Как успехи? – сквозь зубы спрашивает босс, опираясь на стол. – Мы делаем всё возможное, господин… В ответ со стола полетели все бумаги. В порыве злости, Минги снёс рамку с фотографией брата. Ту самую, где он на качелях. – От вас никакого толку, идиоты! – несколько вдохов, чтобы успокоиться. В углу рядом со столом стоит тумба с графином из которого Сон наливает виски в новенький бокал. Алкоголь стал его давним другом, и кажется, успокаивает как никто лучше. – Этот доктор… Он мог обо всём прознать, не зря он устроил этот спектакль. Я уверен, – Минги говорит как в бреду, сам себе, что не на шутку пугает подчинённых, – Ёсан бы точно сообщил мне, если бы с Хонджуном что-то случилось, хах, – по кабинету разнёсся низкий смех. Минги и правда забавляла эта ситуация. Чонхо с Саном переглянулись. Опасность словно дышала в затылок, шепча, что все их планы готовы вот-вот сорваться и тогда жизнь превратится в настоящий ад. Игра в которую играет их босс начинает принимать неожиданные обороты. – Это всё проделки Юнхо, маленький гадёныш… – опустошив стакан, Минги со звонким стуком поставил его обратно на тумбу, – Сан? – Да, босс? – охранник сделал шаг вперёд, сложив руки за спиной и ожидал указаний. – Хонджун. Он не должен дожить до завтрашнего вечера. – Но, господин! – вмешивается Чонхо, шокированный этими словами, – Завещание ведь… – Выполнять! Подчинённым ничего не оставалось кроме как в извинениях склонить головы, и сказать тихое согласие. Они знали - это должно было случиться, что это неизбежно, но никто не думал, что всё случится так скоро.

***

      После обхода всех пациентов, Сонхва пошёл в столовую на обед. Сегодня подавали паэлью - итальянский рис с овощами и морепродуктами. Усевшись за столик прямо у стены, доктор приготовился уплетать аппетитное блюдо, но его прервал звук пришедшего от Юнхо сообщения. «Завтра возвращайся назад, замена уже не нужна. Я приеду за тобой, мне нужно привезти некоторые вещи для больницы. Жди к обеду».