Черта

Всё на свете имеет свою цену. Всё. Просто некоторые вещи стоят дороже прочих. Джеральд Бром Похититель детей

      Утром Сонхва проснулся с головной болью. Раньше он с легкостью переносил такие моменты, как недостатки сна или бессонницу, но тогда он и не ввязывался в истории с мафией. После вчерашнего разговора Юнхо предупредил, что уйдёт рано, нужно решить важные дела, а пока он отсутствует, Пак головой отвечает за наследника. Ну и за свою голову тоже, это значит нужно быть вдвойне внимательным. Перспектива остаться наедине с Хонджуном и радовала и пугала, все-таки последний их раз был не очень приятным, и Сонхва не уверен, перестал ли младший играть в свои игры. Про боль пришлось забыть, точнее, настойчиво игнорировать и идти готовить завтрак. Пак давно этим не занимался, придётся вспоминать в процессе. Запас продуктов был хороший, Юнхо позаботился обо всём. Сонхва выложил на стол яйца и молоко, думая, что для приготовления омлета много ума не надо и стал разбивать скорлупу о край чашки. «Но как же я смогу позаботиться о Хонджуне?» – подумал Сонхва. Чон сказал, что хочет уничтожить ту власть, которая забрала Минги, но что он хотел сказать этими словами? Лишить Минги статуса, на его место поставить Хонджуна, человека который и должен был нести это бремя с самого начала? Если честно, Сонхва совсем не представляет Хонджуна в образе босса мафии. Как-то не клеится с его вечной улыбкой, миленьким личиком и озорством. Или, может быть, таким видел его только Сонхва? Младший точно пробудил чувства внутри доктора, и самые теплые, которыми хотелось делиться, но Пак боялся. Он видел только одну сторону Кима, простую, с капелькой искренности и ребячества. Вторая же, та которую видели Юнхо и Минги, часть в которой живет наследник, твёрдый и хладнокровный. – Доброе утро! – голос младшего раздался слишком громко и неожиданно, так же как и его руки вцепились в чужую талию, крепко прижимая к себе. Сонхва почувствовал как по рукам, к кончикам пальцев пробежали мурашки. – Юнхо-хён уже ушёл? – Джун уткнулся носом в лопатки Пака, и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. – Эм… Да, но я не знаю когда он вернётся. – Это не так важно, главное - что мы остались одни, – в голосе Кима прозвучала игривость. Он был доволен моментом. У Сонхва сердце забилось в разы быстрее. Процесс готовки был прерван и парень просто стоял как вкопанный, пока Хонджун медленно перебрался вперёд и встал напротив Пака. – Я даже не верил, что у судьбы есть такие подарки. – Что мы наконец-то одни? – Что ты до сих пор жив, – прошептал Ким, глядя в чужие глаза, – Ты удивителен, Пак Сонхва. Лезешь в пекло, несмотря на жар. Я не смогу дать тебе гарантии на хороший исход, даже не могу дать гарантию, что ты встретишь завтрашний день, но ты всё равно остаешься рядом, сколько бы я не предупреждал. Почему ты такой? – Потому что я хочу, чтобы ты… – Хва бережно обхватил пальцами подбородок Кима, – Дал мне кое-что другое. Приблизившись, доктор утянул Хонджуна в тягучий поцелуй на который незамедлительно получил ответ. Оба хотели снова попробовать друг друга на вкус, не второпях, не боясь, что кто-то застукает или помешает. Сейчас есть только они, это утро, запах подгоревшего омлета, который Хва поспешил снять с плиты. Хонджун лишь хихикнул и снова поцеловал своего бывшего доктора. Он был готов отдать всё, чтобы такие моменты стали частью его жизни, но теперь уже жизнь не давала ему никаких гарантий на светлое будущее. Оставалось только жить этим моментом. Руки младшего нежно поглаживали шею, спускались ниже, к ключицам, холодными пальцами обжигая горячую кожу. Руки Хонджуна теперь тоже холодные. Они целовались, не считая минут, это было просто лишним. Хонджун, дразня, на мгновение отрывался, прикусывал нижнюю губу Сонхва и снова с жаром целовал, повиснув на чужой шее. Младший был слишком желанным. Пак боялся сойти с ума и сделать что-нибудь лишнее, боялся пересечь черту. Джун почувствовал, как доктор начал колебаться и отстранился, глядя тому в глаза: – Ты, когда-нибудь, имел наследника мафиозного клана на кухне? – Ким хитро заулыбался, и запрыгнул на край кухонной тумбы. Теперь Сонхва находился у его разведенных ног, что ещё больше сводило бедного доктора с ума. – Так нет? Мы можем устроить. Хва отрицательно замотал головой: – Ты меня не понял. – Разве ты не хочешь, чтобы я дал тебе это? – Хон в удивлении выгибает бровь. – Я просил о другом. На пару секунд Хонджун уставился на Пака, и рассмеялся. – А я понял… Ты хочешь услышать другие слова. Хва посмотрел в его глаза. На секунду стало немного не по себе, словно их общий мир, который они построили несколько минут назад, разрушится окончательно и бесповоротно. Хотя, кажется, так оно и есть. – Всё что происходило между нами… Это же не просто так, да? Я не прошу много, Хонджун. Я хочу правду. Хочу услышать, есть ли у наших чувств будущее. Не хочу быть игрушкой на время, понимаешь? Ким неожиданно нахмурился и с упрёком посмотрел на доктора. Он спрыгнул с тумбы и несильно оттолкнул Пака, чтобы пройти на другую сторону. Теперь их разделял стол. – Повторюсь ещё раз, – сказал Хон, глядя на Сонхва, – Никаких гарантий на будущее. Я не могу ставить на что-то одно, иначе получу нож в спину. Почему ты не хочешь воспользоваться моментом сейчас? Пока мы вдвоём и не под прицелом? – Потому что не хочу думать об этом как о последней порыве в этой жизни, – Сонхва развернулся обратно к плите и продолжил заниматься готовкой, – Это тебе установка, Ким Хонджун. Ты должен вернуться живым, чтобы жить не моментом, а целой жизнью.

***

      В доме главы Сон было неспокойно. Слуги ходили на нервах, боясь, лишний раз попасться на глаза уставшего и злого хозяина. Тот уже второй день сидел в своём кабинете и отправлял своих псов на поиски младшего брата. Чонхо грела мысль, что Чхве Сан сейчас обыскивает весь город, и не находится поблизости. Этот человек слишком раздражал его, одним своим присутствием и хитрым взглядом лисьих глаз. У секретаря было предчувствие, что и сейчас цепной пёсик вернётся ни с чем и получит хороший нагоняй от своего господина. Да, в такие моменты ему нравилось, что кричат не на него. Когда секретарь прошёл в кабинет то увидел босса спящего на стуле. Спать в таком положении не очень полезно, в частности для спины и шеи, поэтому Чонхо незамедлительно подхватил босса за плечи и повёл к дивану. Минги что-то пробурчал, но Чхве успокаивал его тихим шёпотом, говоря об отдыхе. Глава устал настолько, что не сопротивлялся и покорно принял мягкий плед, которым его укрыл секретарь. За окном почти полдень, пришлось прикрыть окно плотными шторами, чтобы лучи солнца не потревожили чужой драгоценный сон. Со всеми распоряжениями секретарь справился ещё до завтрака, и пока босс отдыхает, у парня появилось свободное время. Обычно он тратит его на отдых в комнате, читает книги и очень редко, смотрит телевизор, включая какую-нибудь старую американскую комедию. Обычно фильм идёт фоном, пока Чонхо погружается в собственные мысли. Всё чаще он думает над собственной жизнью. Правильно ли он поступает? Правильно ли живёт? Есть ли вообще в его существовании какой-нибудь смысл? Под крылом Сон Минги живётся неплохо, есть крыша над головой и вкусная еда, грех жаловаться, но, Чхве начинает замечать, что ему не хватает других деталек для полного пазла. Он снова начал думать об этом, когда шёл до своей комнаты, но сразу отвлекся, увидев, что некоторые вещи стоят не на своём месте. Он точно помнил, что вещи лежали на правой ручке кресла, и некоторые статуэтки животных на комоде стоят в разном порядке. «Обыск?» – пронеслось в мыслях, а по спине пробежали холодные мурашки. Неужели его комнату обыскивали? Босс приказал? Или… Через открытое окно стало слышно как скрипят главные ворота. Чонхо подошёл ближе и увидел как машина Чхве Сана въезжает на территорию поместья. Чонхо тут же спустился вниз и застал охранника входящего в поместье. Сан смерил его высокомерным взглядом и, не желая тратить свое время, пошёл в сторону кабинета главы. – Какого чёрта происходит, Чхве Сан? Охранник разворачивается и удивленно вскидывает брови: – Это что, наша птичка говорить научилась? Выбирай слова. Накатывающая злоба овладела Чонхо, и, не думая о последствиях, секретарь преодолел расстояние между ними и вжал Чхве в стену. – Ты был в моей комнате? – в темных глазах плещется ярость и страстное желание придушить этого придурка здесь и сейчас. Такой всплеск чужих эмоций застал Сана врасплох, но буквально на секунды, после чего он резко сменил позиции, движением рук перехватив чужие. Теперь затылок Чонхо столкнулся со стеной. – А тебе есть что прятать? – прошептал Чхве, приблизившись к чужому лицу. Его глаза смотрели прямиком в чужие. И готовы уловить ложь в любую секунду. Весь запал Чонхо вдруг испарился. Ещё никогда Сан не находился настолько близко. Его аура словно грызла на куски, как бешеный пёс, говоря, что если не подчинишься - тебя ждёт смерть. Но бояться было уже поздно. – Ты подозреваешь меня? Поэтому устроил обыск? – Я никогда тебе не доверял, – ухмыльнулся Сан, – И босс теперь тоже. Глаза Чонхо широко раскрываются от удивления. Сан продолжил: – Что? Испугался? Я вообще не понимаю, как он доверял какой-то шлюхе? Тебя надо было гнать отсюда с самого начала. – А что, бесишься, что эта шлюха не твоя? – Чонхо поражается собственным словам, но говорит их очень смело для своего положения. Взгляд Чхве Сана звереет за секунды, но Чонхо продолжает, – думаешь, я не видел, как ты смотришь на меня? Ты же хочешь меня, не так ли? Рука охранника резко обхватила чужую шею, с силой сжимая. Злить его было плохой идеей, но почему-то Чонхо даже не пожалел об этом. Секретарь захрипел, пытаясь заглотнуть больше воздуха, и ухватился обеими руками за чужие плечи. Попытка освободиться была бесполезной, хватка Сана была слишком крепкой. – Много на себя берешь, грязная крыса… – лицо Сана приблизилось максимально близко, до соприкосновения кончиков носов. – Но убивать тебя рано, – он убирает руку. Чонхо не удержавшись на ногах, падает, жадно втягивая воздух, – Хочу вывести тебя на чистую воду и лично, с разрешения босса, всадить тебе пулю в лоб. Голос Чхве был холоден, но последний жест напугал Чонхо сильнее всего. Длинные пальцы, что только что сжимали его шею, прошлись по его щеке, к подбородку. Точно так же делал босс, когда уставал и они оставались одни. – Что губы, что глаза… Самые блядские, что я видел. Может сначала пустить тебя по кругу, и уже потом прикончить? Босс наверняка разрешит. Я с удовольствием буду слушать твои предсмертные стоны. Сан уходит, оставляя секретаря Чхве на полу. Горло саднит ужасно, и неприятное чувство страха прилипло к спине. Но Чонхо захотелось смеяться, настолько эта ситуация казалась забавной: – Тявкай, тявкай. Ты только на это и способен.

***

      Во время обеда на работе, Юнхо решил выйти в кафе. Несмотря на опасность со стороны бывшего, он должен был вести себя так будто ничего не случилось. Вечером всё должно решиться. Он уже сделал все нужные звонки, осталось только дожить до назначенного времени и забрать Хонджуна. На парковке подозрительно тихо. Чон огляделся вокруг, и, не заметив опасности, дошёл до своей машины. Последнее что Юнхо сможет запомнить - звук снятия сигнализации, прежде чем в глазах потемнеет.

***

      После завтрака было решено посмотреть телевизор. Хонджун долго и тщательно вычитывал названия передач в телепрограмме, пока в итоге не остановился на мультфильмах. Почему-то Сонхва ничуть не удивился тому с каким восторгом Ким смотрел на сцены с красавицей Рапунцель. Уже к концу мультфильма, Хон расположился на чужих коленях, позволяя Паку гладить свои выцветшие волосы. Он сказал, что хочет снова их покрасить. Когда всё будет в порядке. – Мы с Рапунцель чем-то похожи, – говорит Хон, когда начинаются финальные титры. – Со своим старым цветом волос ты бы больше был похож на русалочку. – Её тоже обманом держали взаперти. Сонхва понимает свою ошибку. Рядом с Кимом он абсолютно теряет все свои профессиональные навыки и перестает искать скрытые посылы в чужих словах. Хонджуну тяжело, и то что они половину дня провели в тихой домашней обстановке никак не могло исправить то, что младшему пришлось пережить за последние пол года. – И в конце она нашла своё счастье, – говорит Сонхва. Хонджун меняет положение головы и смотрит на доктора. – Тогда ты – мой принц? – Ну, вообще по сюжету вор с комплексом ненужности который он прятал за нарциссизмом, но в целом да. Что-то в этом есть. Джун засмеялся и хлопнул ладонью по чужой коленке. – Да ты мне любым будешь нравиться. – Как и ты мне. И нашему хэппи-энду быть, Хонджун, – звучало слишком твёрдо. Джун замер, глядя в чужие глаза, но зрительный контакт был прерван звонком телефона. Юнхо оставил один на всякий случай и звонить на него может лишь один контакт. Чтобы поговорить Ким ушёл на кухню, а Сонхва пока прибрал стол от крошек попкорна и печенья. В голове роем крутились мысли. О словах Хонджуна сказанных утром, о предстоящем будущем, о том что они как птицы в клетке в этой квартире. Один шаг за порог и ты на мушке. Почему-то Сонхва так и казалось, что где-то во дворе за их окном уже следят. Паранойя, возможно, но что ещё думать человеку, который впервые оказался в такой ситуации? Слова и действия Юнхо вселили некую надежду на безопасность, но Хва прекрасно помнит - кто такой Сон Минги, и какую он имеет власть. Вряд ли обычный доктор способен долго скрываться от такого человека. Или же, Юнхо не настолько обычный? Неожиданно Хонджун врывается в комнату и начинает переодеваться. Футболка летит куда-то в сторону дивана, пока сам парень роется в шкафу, чтобы найти черный пиджак и рубашку. – Что-то случилось? – Сонхва стало страшно. Младший выглядел бледным и взволнованным. – Наш хэппи-энд встал под вопрос. Юнхо у него.