Привидение

Часть четвертая.

Скажи мне, что ты еще ждешь Меня в твой сломанный рай, Ты знаешь, что я не могу Здесь оставить тебя.*

Я медленно брел под дождем, не чувствуя его, не слыша стука его капель, не ощущая аромата влажной листвы, не чувствуя всей этой осенней атмосферы. Каково мне было здесь, чужому в этом мире, бесплотной тени, мертвому среди живых… Все это давило на меня, заставляя желать лишь одного - освободиться от этих воспоминаний, от того, что было рядом со мной, но частью чего я больше не являлся. Я был воплощением своих чувств и мыслей, но больше не их выражением, и единственное, что заставляло меня идти дальше, что не позволяло мне сдаться, было одно устремление – Джерард. Я не мог так просто оставить его здесь, я не мог уйти. Ему нужна была защита, я видел опасность рядом с ним. И я не мог дышать, но я задыхался без него. Меня разрывали на части его чувства, его поведение. Он почти не спал, и я не знал, почему. Он иногда разговаривал с моей фотографией, и это было для меня больнее всего. Он обращался ко мне, ему становилось легче – он рассказывал о том, что с ним произошло за день, он вспоминал некоторые вещи из прошлого, нашего прошлого, которые немного забыл даже я, но самое страшное, он всегда произносил те слова, которые я всегда от него ждал раньше… Сейчас они просто убивали меня. Но я уже был мертв, просто тысячи раз разлетался на миллионы осколков от его слов, снова и снова, но не освобождался от боли, она преследовала меня, она стала частью меня… И пусть у меня больше не было слез, они ручьями лились внутри меня. Я хотел прикоснуться к нему, я хотел успокоить его, я хотел вернуть ему его веру, но я ничего не мог, ничего не мог больше сделать – я мог лишь наблюдать. Наблюдать за тем, как с каждым днем ему становилось все хуже и хуже. Наблюдать и мучиться от осознания вины за то, что я заставлял его страдать так. Никуда не исчезало и чувство обиды за то, что во всем этом был виноват не я сам. Чувства, испытанные мною за этот короткий период, менялись, и от некоторых я хотел бы избавиться, но я не мог. Все они неотступно преследовали меня, появляясь внутри меня и никуда больше не исчезая. Я был заперт внутри самого себя, не являясь при этом ничем, и я никуда не мог сбежать от самого себя, потому что меня не было. Мне было сложно справиться со всем этим поначалу, но я сумел сохранить какое-то благоразумие. И сейчас я подходил туда, где мне должны были помочь. Я хотел обратиться к Богу. Я оставался душой, и он мог бы услышать меня. Я был отчаявшейся душой, и я изучал библию, и я знал, что процент того, что я буду услышан, несказанно возрастает. Если люди строят эти церкви, ходят в них и молятся, возможно, это все не просто так? И священники, люди, приближенные к Богу, не могут не почувствовать меня… Я никогда не был особо верующим, но сейчас я был готов к тому, чтобы раскаяться… Да, несколько поздно, но если бы это помогло? Помогло бы пусть не мне, но Джерарду? Ведь я бы смог показать ему, что рядом, смог бы спасти его… Все остальное не сильно волновало меня. Я остановился перед высокими приоткрытыми дверями. Я подумал, что от этого места должно исходить что-то такое, заставляющее души трепетать – я редко был в церкви при жизни, и никогда я не был там по собственному желанию. Но я ничего не почувствовал. Удивленный, я прошел внутрь. Внутри никого не было, сегодня был обычный осенний будний день. Несколько озадаченный всем этим и все также ничего не ощущающий, я подошел к одной из икон. Она была достаточно большая по размеру, перед ней горело несколько свечей. Я постарался собраться с мыслями и попытаться обратиться к чему-то, недоступному мне для понимания. Да, я умер, но я уже понял, что все эти сказки про то, что «вы умрете и сразу же познаете все тайны бытия», немножко не сработали. Я по-прежнему ничего не знал и не понимал, я всего лишь оказался в новой форме в прежнем мире и я не знал, что мне теперь делать. Я медленно поднял голову, изучая взглядом икону. Тяжелый взгляд святого смотрел словно бы сквозь меня. Я все смотрел и смотрел на изображенный красками лик, но ничего не менялось. Ничего не менялось внутри меня. Я подумал, что может не стоит так буравить взглядом святого? Хотя, он все равно смотрел сквозь меня. Если он мог вообще смотреть. Разочарование подкралось ко мне со спины. Я ничего не чувствовал в этом месте, и ничего мне не снизошло и не оказало помощь. Я так и знал, что приходить сюда не было никакого смысла. Голоса откуда-то изнутри храма привлекли мое внимание. Может быть, священник смог бы почувствовать меня? Просто я совершенно не знал теперь, куда идти, а обходить все религиозные храмы мира в поисках того самого, истинного бога, отняло бы у меня кучу времени. Я несмело пошел на источник звука, снова и снова убеждаясь в том, что в этом здании бога явно не было. Настоящего, по крайней мере. Но может, его какие-нибудь «заместители»? Я нервно хмыкнул, заворачивая за угол. И просто остолбенел. Я увидел священника, разговаривавшего не с кем иным, как с моим собственным убийцей. - Понимаете, я… я убил человека… - Шепотом произнес тот парень. Кажется, я попал на его исповедь, как это мило. Я поудобнее прислонился к стене, боясь в самый эпичный момент провалиться сквозь нее и все пропустить. Священник выглядел достаточно испуганно, хоть и пытался это скрыть за сосредоточенным изучением подола своей сутаны. - Сын мой, вы ведь понимаете, что нарушили одну из священных заповедей? – Прошелестел голос священника в мрачной тишине храма. Парень подавленно кивнул. - Как думаете, смогу ли я получить… прощение? Чего?! Я едва не провалился сквозь стену. Прощения? Он отправил меня на тот свет… - Если вы искренне раскаетесь, молодой человек… Как часто вы молитесь? – Священник жестом пригласил парня пройти вперед, и вскоре они подошли к той самой иконе, на которую в течение получаса пялился я. Вот только я одного не понимаю, как он может раскаяться перед этой иконой и быть уверенным в том, что бог его якобы простил, и спокойно жить и не мучиться? И вообще, не должен ли он просить прощения конкретно у меня? Я, стараясь особо сильно не злиться, мрачно наблюдал за этими двумя. - Знаете, я много думаю об этом… И знаете, я ведь совершил угодное богу дело, ведь тот человек был грешником, а я едва ли не явился спасителем его души… - Парень говорил словно с какой-то издевкой. Священник недоуменно взглянул на него, но тот неотрывно смотрел на подрагивающее пламя свечи. - И вы знаете, мне понравилось это. После этих слов парень взглянул на пожилого религиозного служителя, и странный огонек вспыхнул в его глазах. - Как вы думаете, правильно ли я поступил? Он снова уставился на свечу. От возмущения я попытался сбить ее рукой, но сумел только затушить ее. Священник вздрогнул и перекрестился. - Думаю, это был знак от господа… - Значит, правильно? Он одобряет? – Парня живо охватило какое-то нездоровое возбуждение. Я затушил еще одну свечу, пусть уже этот больной осознает, что когда свечи гаснут, это черт побери, значит «нет»… Священник перекрестился еще раз. Его всего трясло. - Я… Я не думаю так… Это грех, вы должны раскаяться, а не продолжать, - едва слышно проговорил он. Парень криво улыбнулся, и его глаза сверкнули нездоровым огнем снова. - А может, вы решили не позволить мне продолжать, потому что испугались, что я сумею вас превзойти? Священник быстро взглянул на него. Ему было явно плохо. - О чем это вы? В чем превзойти? - В служении богу, естественно… - беспечно ответил парень. - Я искренне пытаюсь вам помочь, как я могу… как вы могли так подумать…. - Иначе почему вы пытаетесь заставить меня прекратить? – Парень сделал шаг ближе к священнику, он уже не усмехался и его лицо было серьезно. – Тут одно из двух – или вы не хотите позволить мне продолжать по причине моего успеха, или вы сами, боитесь меня и праведного гнева… Священник отступил на шаг, пот бежал по его вискам. Как интересно, я даже забыл про тушение свечей. Однако предчувствие чего-то не оставляло меня, а этот парень… Он явно был больной. - Я знаю про вашего сына… - Едва слышно прошептал он. - И что же дальше? – Нервно вскрикнул священник. – Зачем вы вообще пришли сюда? Уходите! Он нервно развернулся, собираясь уйти самому. Он был очень и очень бледен, контраст с сутаной только подчеркивал его бледность. - Я пришел единственно затем, чтобы проверить… Если я прав, то сейчас никто не придет вам на защиту, потому что так будет угодно самому богу, чтобы я сделал это… И тогда я смогу продолжить… Священник резко развернулся, облачко пыли взметнулось с пола от длинных пол его сутаны. Однако его взгляд был прикован к посверкивающему в свете единственной свечи лезвию ножа. - Что вы задумали? – неестественно высоким голосом воскликнул он. – Одумайтесь… - Это вы помолитесь… - И парень сделал молниеносное, почти неуловимое движение вперед, приближаясь к оторопевшему от неожиданности священнику… Я не смог на это смотреть, я отвернулся, и теперь на стене я видел неестественно вытянутые из-за света свечи две черные тени. И тень священника падала… Это было явно слишком. Я развернулся и увидел этого маньяка, неверящим взглядом смотревшего на священника, в районе живота которого сутана казалась еще более черной от пропитывавшей ее крови. Неожиданно со стороны улицы послушались чьи-то голоса - кто-то приближался к храму. Парень резко сорвался с места, и я не мог не пойти за ним, этот больной мог натворить еще много ужасных дел… Его нужно было остановить. Он все что-то бормотал про какого-то сына и про свое предназначение. - Да ты же больной! – Наконец крикнул я. Парень вздрогнул и обернулся, как будто что-то почувствовал, но сразу же продолжил свой путь. Он вышел из храма каким-то другим путем, прикрыв глаза рукой от ударившего после полумрака храма яркого дневного солнца. Как любопытно, когда я сюда заходил, шел дождь… Убийца сел в свою машину, незаметную за растительностью, и я не преминул устроиться на заднем сидении его автомобиля, хмуро уставившись на его макушку. Он попытался завести двигатель, но тот постоянно глох. Какое совпадение, с чего бы это? С каким-то особым удовольствием я услышал ругательства и звук удара рук об руль, и вот уже этот псих решил идти пешком, бросив неожиданно подведшую его машину… Я отправился следом. Он убил двоих человек и собирался убить еще и третьего, и я об этом знал, и я ничего не мог сделать. Я пришел в церковь, чтобы получить ответы, но вместо этого меня закидали еще большим количеством вопросов… Вскоре мы оказались на какой-то оживленной городской улице. Парень неожиданно остановился, уставившись взглядом в одну единственную дверь и беззвучно шевеля губами. Одна его рука была спрятана в карман, и я чувствовал, что он сейчас крутил между пальцев свой нож… - Но лучше я приду сюда вечером… - Вдруг едва слышно произнес он, заметив зашедшую в ту самую дверь пожилую женщину. Он криво ухмыльнулся, разворачиваясь, ну а мне уже не было смысла следить за ним, я перешел улицу, подходя к той самой двери. В голове зашумело, когда я прочитал вывеску. «Спиритические сеансы». Как я мог выпустить это из головы? Что, если этот человек там - настоящий медиум? Как я мог забыть о тех, кто действительно хотел и пытался выйти на связь с параллельным миром? Ведь этим самым миром и являлся я… еще раз обалдевшим взглядом окинув аляповатую иллюминацию над дверью и заваленное хламом с другой стороны окно, я проскользнул внутрь вслед за невысокой девушкой, прятавшей лицо в кружевном платке. Вот черт, спиритические сеансы, как это было просто, а я не догадался… Будь я живым, мое сердце пробило бы грудную клетку насквозь, но весь парадокс и был в том, что я как раз был мертв, и вряд ли живым обрадовался бы этой подозрительной забегаловке в одном из захламленных районов Нью-Йорка. В приемной сидело несколько человек. Все они были чем-то подавлены и явно ждали своей очереди пройти во вторую комнату за облупившейся черной дверью. «Предсказательница Сивилла поможет вам выйти на связь с теми, с кем вы были убеждены, уже давно потеряли. Всего 30 долларов помогут вам убедиться – призраки рядом с нами! 50 – и вы сможете поговорить с ними! За остальной информацией обращайтесь к потомственному медиуму Сивилле…» Эта чушь была написана от руки на покосившейся вывеске. Чуть выше истрепавшиеся от времени золотые буквы на второй табличке гласили: «Потомственный медиум Сивилла» . Полностью заинтригованный, я вздрогнул, когда дверь распахнулась, и из нее вылетел невысокий полный мужчина. - Обманщица! Я соврал, сказав, что мою жену звали Мари! Вы никакой не медиум! Вы – обманщица! Перешептывающиеся в очереди люди тут же затихли. Мужчина плюнул на порог и поспешно вышел. В коридор выплыла высокая, чересчур накрашенная женщина с кудрявыми длинными волосами каштанового цвета. На ней была просторная ярко-розовая шуба, на пальцах переливались драгоценные перстни. Безделушки или настоящие камни я оценить не успел. Замогильным голосом она произнесла, что невежды нарушают тонкую границу между двумя мирами, пересекая которую она всякий раз рискует. Что она может «перестать это делать, если каждый так безнаказанно будет вторгаться в тонкие материи, посредником для связи с которыми и служит несчастная Сивилла. Поэтому если здесь есть еще, жаждущие надругаться над тем хрупким мостом, бережно созданным усилиями ее души не без помощи ее древнего редкого дара, входная дверь открыта». Раскрыв рот, все благоговейно смотрели на нее. Я фыркнул. Что-то неправильное чудилось мне во всей ней, но я никак не мог определить, что. Медиум неожиданно дернулась, но тут же справилась с собой, подозрительно обведя взглядом женщин, сидевших ближе к ней, и скрылась за дверью, мягко прошелестев «Следующий». Я едва не опоздал проскользнуть за закрывавшуюся дверь. В тесной сумрачной комнатушке, с занавешенным плотной черной материей окном, за круглым столом сидела Сивилла. Напротив нее, вся дрожа, присела невысокая полная негритянка, боязливо озираясь по сторонам. - Итак, зачем же вы пришли, моя дорогая Жаннета? - Я Жозефина… - осторожно шепнула женщина. - Неважно, ведь мечтали вы быть Жаннетой… - Сивилла резко вытянула вперед руку, закрывая второй рукой лоб. - Скорее, Софией… - Сбитая с толку, пролепетала несчастная негритянка. Я хмыкнул, медиум резко открыла один глаз, убирая руки от лица, и выпрямляясь в своем стуле. - Зачем же вы пришли, Жозефина? – Глухо произнесла она, вглядываясь в пламя одной из горевших на столе свечей. - Я хотела бы… Поговорить со своим покойным Антонио… - Женщина всхлипнула, прижимая к ярко накрашенным губам цветной платок. Сивилла опустилась в свое кресло. - Я попробую выйти с ним на контакт… Дайте мне ваши руки! – Резко выкрикнула она, протягивая ладони вперед. Негритянка едва не упала со своего стула, послушно протягивая руки вперед. Сивилла закрыла глаза, вновь опускаясь в мягкое кресло. - Я чувствую… Он умер совсем недавно… - Пять лет назад… - Шепотом поправила ее Жозефина. Я прыснул от смеха. Все происходящее начинало казаться мне крайне забавным. Сивилла резко распахнула глаза. - Но я чувствую его, словно он все еще здесь… Вам повезло, он не успел уйти далеко… Она снова закрыла глаза, выпуская руки негритянки. Та наблюдала за ней, приоткрыв рот. - Я вызываю сюда дух Антонио… Приди же к нам, Антонио! Неожиданно прорицательница начала дергаться в своем кресле. Я едва не рассмеялся, но был заинтригован не меньше ее несчастной клиентки. Вдруг она все же не врет, и дар у нее действительно есть? Сивилла же замерла и протянула одну свою руку вперед. - Я чувствую его… Антонио, ты ли это? Он здесь… Он отвечает мне… Сивилла распахнула глаза, неотрывно глядя в стену за негритянкой. Та испуганно обернулась. Я тоже внимательно посмотрел туда. - Антонио подходит ближе… Он хочет что-то сказать вам… - Антонио? Вы хотите сказать, он здесь? – Жозефина крутанулась на своем стуле. - О да, он увидел вас, Жозефина… Он выражает свое восхищение, вы так похорошели за те годы разлуки… - Что? Да я же растолстела, как слон! – Жозефина удивленно воззрилась на Сивиллу. Я покачал головой, разочарование оказалось заметным ударом – это была обычная мошенница… - Но в том мире Антонио осознал вашу истинную красоту… Всем в том мире открывается истина… - Господи, надо же… - Прошептала негритянка, не сводя глаз с Сивиллы. – Что он еще говорит? - Он говорит… Он говорит… - Сивилла напряженно зажмурилась. – О, как же сложно под конец дня, когда душа так утомленна, разбирать тонкие голоса призраков… - Тонкие? Но у Антонио всегда был бас… - Медиум раздраженно взглянула на придирчивую клиентку. - Все в том мире становятся прекрасными, с прекрасными тонкими голосами… - Да-да, конечно… - Устало произнес я, присаживаясь на груду хлама в углу комнатушки. Я порядком устал от этого цирка и искренне недоумевал, зачем сюда приходить психу-маньяку. - Кто это сказал? – Медиум неожиданно вскочила с места. Я пораженно уставился на нее. - Наверно, Антонио? – Недоверчиво переспросила Жозефина. – Он ведь еще здесь? - Да, он здесь… - Справившись с собой, Сивилла плавно опустилась в кресло и закрыла глаза, всем своим видом изображая жуткую усталость. Я взволнованно смотрел на нее. Неужели она правда меня слышит? - Я доплачу вам, дорогая Сивилла, только спросите у моего дорогого Антонио, каким был код от его сейфа, который он закопал в нашем небольшом саду под яблоней… - Глаза негритянки сверкали в свете свечей, она с мольбой смотрела на якобы прорицательницу. Та резко приоткрыла один глаз. - Не обещаю вам, но попробую… Материи сейчас слишком всколыхнуты, опасно даже приближаться к ним, но ради вас я рискну… - Снова закрывая глаза, на высоких тонах произнесла Сивилла, протягивая вперед руку. Жозефина поспешно полезла в сумочку. Ладно, этого не может быть. Она не может меня слышать. -Бери больше, старая плутовка… - Вяло бросил я напоследок, собираясь уходить отсюда. - Да кто здесь, черт тебя возьми? – Сивилла в бешенстве вскочила с места. – Отвяжись от меня, перестань нести всякую чушь! Негритянка пораженно смотрела на нее. Я, не веря себе, подошел ближе. - Ты все-таки слышишь меня? - Отвяжись, кто бы ты ни был! – Завопила медиум, закрывая уши руками. – На сегодня прием окончен, простите! Она буквально выпихнула негритянку за дверь, поспешно закрывая ее на ключ. - Нужно успокоиться, нужно успокоиться… - Шептала она, растирая виски руками. - Ты слышишь меня? Ответь, действительно слышишь? – Я не собирался отвязываться от нее. Сивилла завопила, бросаясь к скрытой в тени второй двери. - Отстань, отстань, доигрался, черт побери… Я ничего не понимая, прошел вслед за медиумом в более просторную освещенную жилую комнату. Там, возле кухонного шкафчика, Сивилла хлебала виски из горла, а рядом на столе лежал каштановый парик. - Ты что, на самом деле мужик? – Мужчина поперхнулся виски, заплевав им всю стену напротив себя. - Кто ты, и что тебе надо от меня? – Развернулся он ко мне лицом, словно куда-то всматриваясь. Его средней длины черные волосы странно контрастировали с ярким макияжем на лице. - Я Фрэнк Айеро, а вот кто ты? Теперь понятно, зачем к тебе сейчас припрется чокнутый убийца… - Да хоть сам Бенджамин Франклин, какой Фрэнк Айеро?! Отвяжись от меня, отстань, я больше не буду так делать, уеду из города, ни ногой больше в эту чертовщину, прости меня, господи! Мужчина в розовой шубе начал метаться по комнате, очевидно, собирая вещи и еще бормоча под нос чуть ли не какие-то молитвы. - Эй, подожди, ты не можешь так уехать, мне нужна твоя помощь! Ты действительно меня слышишь… - Я не на шутку испугался. Если он уедет сейчас, все надежды будут утеряны. - Нет, я тебя не слышу, и помогать тебе не буду! – Мужчина уселся на крохотный диванчик. – У моей мамы был дар, у моей бабушки был дар, а у меня никогда не было, никогда, отвяжись от меня, дурацкий голос, Джаред Лето больше не будет обманывать почтенных женщин! Боже, я так не хочу сходить с ума, нет, нет, нет… Он умоляюще сложил руки на груди, начиная раскачиваться из стороны в сторону. Я молчал, у него явно начиналась истерика, я не хотел, чтобы единственный живой человек, который мог меня слышать, что-то сделал бы с собой во время истерического припадка. - Господи, помогло, надо же… - Он немного успокоился, озадаченно поднимаясь с дивана. И я предпринял еще одну попытку. - Джаред… Ты должен мне помочь. Пожалуйста. - О боже! – Джаред всплеснул руками и бросился прочь из комнаты. – Нет, я не собираюсь, отстань, чур меня, что еще говорят в таких случаях… Он уже пытался дрожащими руками открыть дверь. - Послушай, Джаред, я шокирован не меньше тебя, пожалуйста, хотя бы просто позвони по одному номеру, убедись, что я не твоя галлюцинация… - Джаред неожиданно замер. Кажется, у меня появился шанс. - Ладно, - неестественно высоким голосом произнес он. – Хорошо, невидимый мне источник голоса, я позвоню. Он расхлябанной походкой вернулся во вторую комнату, напялил свой парик и вытащил из груды хлама старый телефон. - Диктуй номер, бесплотная нечисть… Я нервно следил за каждым его движением. Вот черт, он действительно слышал меня. И я сейчас мог позвонить Джерарду, пусть и посредством этого неадеквата, наряжавшегося в женщину и рассказывавшего нелепые истории про несуществующих духов разинувшим рот женщинам. - И как долго ты собираешься молчать? Или это один из способов заткнуть меня? Дрожащим голосом я назвал набор цифр. Я видел, как Джаред набрал их, как они высветились на дисплее, как он нажал кнопку вызова, я слышал гудки… - Алло? – Раздался голос в трубке. Я вздрогнул, услышав голос Майки. - Это Майки, Майки Уэй… - Прошептал я, стоя прямо за спиной медиума. Джаред вздрогнул, чуть не выронив телефон. - Черт, отойди от меня! – Выругался он. - Простите? – Вежливо, но достаточно раздраженно спросил Майк. - Эм, я это не вам… - Джаред идиотски рассмеялся. – Это Майки Уэй? - Да, а это кто? – Теперь Майки был явно заинтересован. - Простите, вы в последнее время не теряли призрака по имени Фрэнк Айеро? Он сейчас достает меня, я рекомендую вам его забрать… - Что ты несешь? – Воскликнул я. - Что? – Потрясенно переспросил Майки. – Это какая-то шутка? Кто вы? - То есть вы действительно знаете этого человека? И вы тоже не моя галлюцинация? – Джаред взволнованно проорал это в ответившую ему ледяным молчанием трубку. - Господи… - Прошептал он и бросил трубку. - Ты идиот? Что ты наделал? – Я был совершенно растерян, и да, я еще никогда не встречал настолько ударенных в детстве обо что-то головой людей. - Я думал, что свихнулся, прости… - Лето неестественно громко рассмеялся. У него явно было не в порядке с головой, но вскоре он пришел в себя, усаживаясь в свое кресло с бутылкой виски. - Итак, дорогой невидимый мне друг… Как ты нашел меня? *Слова из песни "Белый шум" - Amatory