Привидение

- Итак, дорогой невидимый мне друг… Как ты нашел меня? Воспоминания сегодняшнего происшествия в храме пронеслись перед моими глазами. Я взглянул на часы, был уже пятый час вечера. Нужно было поскорее увести отсюда этого Джареда. - Это долгая история, Джаред… - Вздохнул я. - Нет, тебе лучше все рассказать. Может, ты какой-нибудь серийный убийца, решивший использовать меня в своих корыстных целях! Я не собираюсь помогать тому, кого не то что не вижу, о ком даже ничего не знаю! – Джаред выкрикивал это, активно жестикулируя бутылкой. - Хорошо, в чем-то ты прав… - Я удивленно взглянул на него. - Я всегда прав. – Джаред мрачно отхлебнул виски прямо из горла бутылки. Я неожиданно до последних мелочей вспомнил вкус алкоголя, ощутив его запах, немедленно распространившийся по всей комнате… Постаравшись побыстрее отогнать эту ужасную тоску по тому времени, когда я был живым, я отошел к окну, невидящим взглядом упираясь в грязную кирпичную стену. - Что ты опять молчишь, неужели я прав насчет убийцы? - Убийца сегодня вечером придет к тебе, я пришел предупредить… - Джаред захлебнулся виски, я слышал его кашель за спиной, но даже не обернулся. - Что, кто придет? – Слабым голосом произнес он. - Тот самый маньяк, который убил меня. – Я развернулся спиной к окну, пряча лицо в ладонях. – Я сегодня был в церкви, пытался найти хоть какие-то ответы на вопросы, связанные с моим положением, ну ты понимаешь… - Джаред неопределенно хмыкнул, я продолжил. – Он убил меня чуть меньше месяца назад, в одном из переулков, когда я и… - я неожиданно запнулся, мне было тяжело все это пересказывать, вспоминать… - Хорошо, я понял, кто-то тебя загасил, я не уверен, что мне нужны подробности, - протараторил Джаред, - лучше скажи, с какого это вдруг он сейчас придет убивать меня? - Он знает, что ты сын священника. Того самого, который служит… служил в храме. Сегодня я как бы присутствовал при их разговоре, и я знаю, что сегодня вечером он явится убить тебя. - Зачем? – Прошептал Джаред. Я взглянул на него. Бутылка стояла с ним рядом на столике, сам он, сцепив пальцы в замок, сидел на самом краешке кресла. - Он свихнулся, ему понравилось убивать, считает себя едва ли не мессией. Он воображает, что спасает таких как я, таких, как ты. – Произнес я. - Таких как ты? Подожди-ка… - Лето вскочил с места. – Подожди-ка, - он начал нервно ходить по комнатке из угла в угол, что-то бормоча себе под нос. И внезапно остановился с триумфальным выражением лица. - Я ничего не понял, - довольно заявил он. – Кстати, как там мой отец, я правильно решил, что ты видел его? - Да… - Кивнул я, сочувственно взглянув на Джареда. – Я не знаю, как сказать тебе… Пока во внезапно воцарившейся тишине я пытался подобрать необходимые для объявления о смерти слова, ее разорвал телефонный звонок. Джаред чуть ли не подпрыгнул и бросился к телефону. Пару минут он слушал голос в трубке, а затем пораженными глазами уставился куда-то в пустоту. Рука с телефоном скользнула вниз, он медленно опустился в кресло. - Мой отец… Черт возьми, он в больнице… - Не переставая гипнотизировать видимую только им точку в пространстве, Джаред не глядя схватил бутылку с виски и залпом допил ее. Он сидел в прострации еще какое-то время, пока я не решился озвучить озадачивший меня вопрос. - Он… Он не умер? - С какого черта он должен был умереть, ты, безвестный пережиток прошлого? – Джаред неожиданно вернулся из астрала, вскакивая со своего места и бросаясь к раковине. - Черт, я должен смыть это дерьмо, мне срочно нужно в больницу… Я стоял рядом, рассеянно наблюдая за его суетливыми движениями. Наконец, он закончил носиться по комнате в поисках куртки взамен розовой шубы, и остановился посреди комнаты. - Так, подозрительный голос, ты остаешься здесь и ждешь меня, или едешь со мной в больницу, по дороге объясняя мне, что произошло с моим отцом? Его голос дрожал, он нервно крутил в руках телефон. - Поедем на метро, у машин на меня странная реакция, и я все тебе расскажу… Все, что знаю. – Тихо ответил я. - Как будто у меня есть машина, - слегка по-сумасшедшему рассмеялся Джаред, пытаясь открыть дверь дрожавшими руками. Мы шли по улице, ведущей к остановке метро. Джаред курил, я молча ловил аромат сигарет, постоянно вспоминая их и испытывая острейшее желание затянуться хотя бы раз. - Ты не мог бы не курить? – Наконец не выдержал я. - Что? – Вырванный из своих раздумий Джаред встрепенулся, резко остановившись и бессмысленным взглядом уставившись перед собой. – Ах, сигарета, хорошо… Он швырнул недобитую сигарету в сторону, и я с тоской проводил летевший окурок взглядом до того самого момента, как он врезался в стену, рассыпаясь снопом искорок. Мне стало еще хуже, но ведь лучше избегать, чем вечно вспоминать то, чем больше не можешь обладать… - Я вообще-то очень редко курю… - Вновь начал нести чушь Джаред. – Просто мой отец, голоса в моей голове, маньяки, поджидающие меня в западне, всего этого очень много за один чертов день… - Он нервно рассмеялся. Я внимательно посмотрел на него, еще не хватало, чтобы этот сумасшедший окончательно съехал. Он был мне еще нужен. - Так а ты такой принципиальный? – Вопрос застал меня врасплох. - Что? – Недоуменно переспросил я. Джаред возвел глаза к небу. - О черт, ты все-таки все еще здесь, ну хорошо… В плане сигарет принципиальный. Так что же произошло с моим отцом, кстати? Он резко завернул за угол, и я неожиданно прошел сквозь него. Джаред отпрыгнул в сторону с диким вскриком. - Никогда так больше не делай! – выкрикнул он в пустоту рядом со мной. - Прости, я… - Я с диким любопытством смотрел на тяжело дышавшего Лето. – А что произошло? - Черт возьми, это как… Как я не знаю, словно сквозь глыбу льда пробежаться голышом… - Джаред встряхнул челкой и продолжил идти. Я чуть улыбнулся идиотскому сравнению. - Я наоборот, люблю курить. Любил, точнее. Джаред усмехнулся мрачности моего голоса. - Хуево быть призраком? – Весело спросил он. Я также мрачно кивнул, но затем до меня дошло, что я невидим. - Да. Но ты тоже умрешь, не забывай. - Вот только не надо тут мне! – Джаред возвел руки к небу. – Надеюсь, я свалю отсюда сразу же, и не застряну, как ты. Ну или хотя бы ты уже свалишь к тому моменту, - он хрипло рассмеялся. - Твой отец был ранен тем самым психом, который убил меня и собирается убить тебя. – Сумрачно произнес я. Меня ужасно раздражал этот идиот, который видел в жизни лишь веселье. И тут я поймал себя на мысли, что становлюсь типичным призраком, ненавидящим всех живых. Нет, на такое я отвлекаться не должен был. В принципе, этот придурок был забавный. Мы уже подходили к метро, как неожиданно серьезный Лето вдруг сказал такую фразу, от которой внутри меня все перевернулось. - Да, ты застрял здесь, но ты забыл, что скоро Хэллоуин, день для таких как ты… Кто знает… Он загадочно усмехнулся, сбегая вниз по ступеням. Я остановился на мгновение, пораженный неожиданной новой сильной надеждой, и тут же бросился вниз, чтобы не потерять Джареда в толпе. Люди неприятно поеживались, когда им случалось задеть меня, но некоторые не чувствовали абсолютно ничего. Мы уже сидели в вагоне поезда, когда я решил спросить об этом Джареда. Он был каким-никаким посредником, вероятно разбирался в этом получше меня. Сейчас он сидел на самом краешке сиденья, сцепив пальцы в замок, оперевшись на них подбородком, и представлял из себя самого убитого горем сына на всем этом свете, ну а я стоял рядом, задумчиво изучая схему маршрута метрополитена. - Слушай, некоторые совершенно ничего не чувствовали, когда я проходил сквозь них… Джаред хмыкнул, запуская пальцы в волосы. - А ты думал, все тебя будут замечать? – Саркастически приподняв бровь, он уставился куда-то перед собой. – По Нью-Йорку шастает столько призраков, но еще больше их незамечающих. Я сам начал слышать тебя пару часов назад… Я прижался затылком к стене вагона. В чем-то Джаред был прав, а точнее, во всем. Какая-то бабка подозрительно взглянула поверх своей газеты на Лето, продолжавшего не отрываясь смотреть прямо перед собой. *** Я оставил Джареда с его отцом в палате, не собираясь присутствовать при их разговорах или что там должно было быть. Добившись от Джареда обещания того, что он непременно пойдет вместе со мной после больницы к Джи, я решил прогуляться по коридорам. Чувство отсутствия преследовало меня, и я не должен был быть здесь, я знал. Но то, что Джерард был в опасности, помогало отогнать это неприятное ощущение куда-то в самые темные уголки моей заблудшей души. Хотя, не такой уж заблудшей она и была, я ведь сам выбрал подобное существование. Я завернул за угол и от неожиданности чуть вздрогнул – на подоконнике сидел тот самый тип, которого я встретил в этой самой больнице сразу после собственной смерти. Он сидел боком, отвернувшись от меня, его длинные черные волосы спутано падали на лицо, почти полностью закрывая левую щеку. Он смотрел в окно, свет солнечных лучей, с трудом пробивавшихся сквозь светлые облака, немного ослеплял меня. - Почему ты вздрагиваешь, чего ты боишься, тебе уже нечего терять… Хриплый полусмех-полукашель. Этот тип даже не повернул головы, не отрываясь от пейзажа за окном. Решившись подойти ближе, я заметил, что шел редкий снег. Стекло было абсолютно прозрачным, и только возле того странного призрака оно казалось несколько покрытым льдом. - Красиво, когда осенние листья еще не скрылись под этим снегом, правда? Неожиданно грустно спросил он. Я растерялся на какое-то время, прежде чем ответить первое, что пришло ко мне в голову. - Я всегда любил осень. Знаешь, у меня скоро день рождения… Я заметил тень какой-то странной усмешки на его лице. - Я не помню, когда у меня день рождения. Я же ведь мертвый. Я помню только день смерти, понимаешь? Он рассмеялся, запрокинув голову. Я прислонился к стене, смотря на то, как слабый ветер кружил снежинки, бросая их на стоявшие возле больницы автомобили, заставляя их биться в пустые стекла, после чего они падали кому-нибудь под ноги на уже покрытый мертвыми листьями асфальт. Кажется, этот сумасшедший, так его я окрестил, следил за моим взглядом. - Эти листья мертвы так же, как и мы, не правда ли? – Он снова хрипло рассмеялся. – Но вот только они ничего не чувствуют. А мы все еще чувствуем, хотя нас и нет. Знаешь, смерть – это когда заканчивается боль и начинается настоящее страдание, ты уже понял это? Я взглянул в горевшие сумасшедшим огоньком карие глаза. Я не хотел с ним соглашаться, но и возразить пока ничего не мог. - Как давно ты здесь? – Еле слышно спросил я. Он тут же расстроено отвернулся, как будто пытаясь что-то вспомнить. - Не помню… - прошептал он вдруг. – Я так давно здесь, что помню только эти чертовы стены и то, что они отключили этот аппарат! Он неожиданно вскочил с подоконника и подбежав к растению, стоявшему в декоративном горшке возле белой коридорной стены, пнул его с таким ожесточением, что оно с грохотом завалилось на бок. Где-то недалеко раздалось приглушенное восклицание, и я услышал приближавшиеся торопливые шаги. Но сейчас меня интересовало кое-что совсем другое. - Научи меня так же… - Негромко произнес я. - Что? – Недоуменный взгляд этого странного длинноволосого чуть не рассмешил меня. Я кивнул, указывая на упавший цветок. - Двигать предметы. Научи меня. Пожалуйста. – Я снова взглянул на него. Сумасшедший смех был мне ответом. - Господи, снова… - Женский вскрик приковал мое внимание. Пожилая докторша вывернула из-за угла, и теперь пыталась успокоить дыхание, прижавшись к стене. - Перестань смеяться уже, найди уже себе успокоение, изыйди, господи, помоги… - Сейчас будет весело… - Произнес этот псих, несколько безумно мне улыбнувшись. Он зашел за спину поднимавшей растение докторше и рассмеялся еще громче. Та уронила цветок, громко вскрикнув, и перекрестившись, начала осматриваться по сторонам. И вдруг ее взгляд задержался на мне. Я удивленно приподнял бровь, а она вдруг произнесла: - Молодой человек, вы кого-то здесь ждете? Я был так поражен, что не смог ничего ответить. Она как-то странно улыбнулась, и все-таки подняв растение, поспешно ушла. - Она меня… видела? – С трудом произнес я. - Она вообще милая тетка. Вот только меня она лишь слышит, но это не мешает мне доводить ее иногда до прочтения молитвы "отче наш", - злобно ухмыльнувшись, произнес тот сумасшедший. - Но… Как? Как она меня увидела? – Не в силах осознать происходящее, не успокаивался я. - Все очень просто объясняется… - Развязно проговорил тот псих, снова устраиваясь на подоконнике рядом со мной. – Чем дольше ты призрак, тем сильнее твоя концентрация. И всякие психи вполне могут тебя увидеть таким, каким ты и был при жизни. – И он в очередной раз хрипло рассмеялся. - То есть все эти призраки в особняках и прочее… - Я спросил прежде, чем понял, что спрашиваю. Сумасшедший закатился чуть ли не в истерике. - Нет, ну я таких долбоебов еще не встречал… Сначала он стал призраком, и теперь удивляется, что они существуют, вот придурок… - Да я не то имел в виду! – Рассерженно бросил я, срываясь с места. – Кажется я теперь понимаю, почему никто за тобой не пришел… Я бросил это через плечо, скорее от злости на самого себя, но неожиданно сильный удар в спину швырнул меня куда-то к стене. - Не смей рассуждать о том, чего не понимаешь, понял? Шипящий тон и безумные глаза оказали бы на меня воздействие, не будь я уже мертвым. Я спокойно посмотрел на этого психа и он почему-то отступил на несколько шагов назад. - Еще раз появишься в моей больнице, поймешь кое-что, но поздно будет, ясно? Я продолжал смотреть на него в каком-то ступоре. И не мог определиться, жаль мне его или нет. - А насчет предметов… Ты просто должен концентрироваться, ясно? – Вдруг крикнул он. – Если сосредоточишься, ты сможешь стать даже видимым, понимаешь? - Спасибо. – Просто ответил я. - Долбоеб… - Снова расхохотался тот и с этим же безумным смехом исчез в коридорах. А я снова подошел к окну. Ветер усилился, и снежинки метались в его резких порывах как безумные. Уже постепенно начинало темнеть, некоторые машины проезжали с зажженными фарами. В принципе, это было естественно в условиях начинавшейся под вечер метели. Я пытался осознать полученную мною за сегодня информацию – и о том, что маньяк продолжает безумствовать, и о том, что я должен научиться концентрироваться, и даже о том, что мой день рождения может оказаться вполне… живым… Я хотел отогнать любую надежду на благоприятный исход, ведь раньше я был уверен, ни во что не веря жить легче. Но я ошибался. Сейчас я уже не жил, я был мертв. Но я все также чувствовал, даже сильнее. И ни смотря на то, что я не верил в жизнь после смерти, именно это сейчас и происходило со мной. А еще я дико скучал по Джерарду. Я видел его, но не мог быть с ним. Слышал его и не мог ответить, и да, я был всего лишь призраком, насильно вырванной душой в это переходное состояние, и ничего не мог уже изменить, хотя не был во всем этом виноват. Я прижимал руку к ледяному стеклу все сильнее, пытаясь справиться с тем, что больше уже никогда не вернусь к тому, с кем был так счастлив, не вернусь из-за какой-то случайности, из-за непонятно чего… И где же был бог, и вся справедливость, если они допустили такое? По стеклу побежали мелкие трещинки. Разветвляясь, они становились все длиннее, все шире охватывая поверхность стекла. Из больницы вышел Джаред, попытался подкуриться прямо на ветру. Естественно, что у него ничего не вышло. Я отвлекся от своих мыслей, вспомнив, что мне нужно как-то выбраться отсюда. Джаред повернулся лицом к фасаду здания и уставился прямо на то окно, в которое смотрел я. - Нет, ну и хули ты там встал? Я не мог расслышать его слов, будь я еще живым. Но я был привидением. Неуспокоившейся душой, застрявшей между мирами, обеспокоенной одной идеей – защитить любимого человека. И поэтому я просто понял, что имел в виду тот сумасшедший. Который кстати, был вполне нормальным, если вспомнить то, через что он прошел. Я закрыл глаза, мысленно представляя себя во дворе больницы. Холод ударил по мне, я снова чуть вздрогнул, широко распахивая глаза. И я был прямо рядом с Джаредом. - Как ты понял, что я был именно там? Джаред удивленно осмотрелся вокруг. - Как неудобно разговаривать с тем, кого не видишь. Не знаю, просто я подумал, было бы прикольно, если бы ты сейчас стоял у окна и пялился на мое шоу с ветром и зажигалкой. Кто же знал, что ты и вправду таким окажешься? Я ничего не ответил, и мы медленно побрели вдоль улицы. Джаред постоянно пытался закутаться в шарф получше, что-то ворчал про блядскую погоду, а я просто шел, чувствовал ветер и чувствовал холод, но больше не ощущал их. Я больше ничего не ощущал, я был лишь субстанцией противоречивых, внезапно выброшенных чувств. Так я брел, погруженный в очередное грустное осознание собственного положения, как пронзительно-раздраженный голос раздался где-то у меня за спиной: - Ты скажешь или нет, где живет твой этот Джерард, или как его?!