Средства и обстоятельства

Настоящее время. Самолёт сел в Мак-Карране (Международный аэропорт Лас-Вегаса). Погода для февраля была хорошая: пятнадцать градусов тепла, солнечно, так что Лорану даже пришлось расстегнуть своё пальто. От аэропорта до «Mirage Lake» было десять минут езды на машине. Лоран предпочёл бы пройтись пешком, заодно, наконец, показав своё абсолютно незагорелое лицо солнцу, но за ним прислали машину. Иногда замашки Конте раздражали Лорана. Иногда вводили в бешенство. Подобное же нынешнему, просто вызвало усталый вздох. Лоран молча залез в красавчик Кадиллак. «Mirage Lake» был гостинично-развлекательным комплексом в тридцать восемь этажей высотой. В его стенах разместился один из крупнейших отелей во всей Америке с шестью тысячами восьмьюстами пятьюдесятью двумя номерами, а также казино на шестнадцать тысяч квадратных метров, и это не говоря про выставочный центр, стадион, телестудию, ночной клуб, рестораны и многое другое. Идея отеля «Mirage Lake» гласила: «Если вы просто ищете место для отдыха между приключениями в Лас-Вегасе, вы получите гораздо больше, чем рассчитывали. Если вы хотите, чтобы ваше проживание само по себе было впечатлением, мы каждый раз превышаем это ожидание». Лоран полагал, что если Конте озаботился его транспортировкой сюда (будто его ноги были не способны пройти полтора километра), то и с номером уже решено. Приятным удивлением оказалось, что хоть в чём-то мистер босс дал ему свободу выбора. — Лофт на шестьсот квадратов, пентхаус на сто пятьдесят квадратов, люкс на семьдесят квадратов, спа-люкс, двухэтажный люкс-патио… — старательно перечислял ему управляющий, пока они ехали к зданию. Лоран никогда не страдал мигренью, но сейчас ему казалось, что она вот-вот начнётся. Вчерашнее вечернее маринование от босса, утренний перелёт, тут же машина, а на горизонте уже маячил отель. Лоран хотел на воздух и курить. — Что-нибудь небольшое, — едва слышно сказал он, когда управляющий закончил зудёшь над ухом. — Из небольшого у нас есть… Лоран постарался отстраниться от потока бесполезной информации. Господи, это так сложно? Просто небольшой номер с одной грёбаной кроватью и ванной. Можно даже душем. Он не собирался тут надолго задерживаться. Лоран потёр кончиком среднего пальца переносицу, аккуратно провел по чёрной брови, и помассировал висок. — … животные будут, мистер Делон? Лоран бросил на управляющего испепеляющий взгляд. Тот, наконец, заткнулся. За неумолкающей болтовнёй метрдотель пытался скрыть свой страх, Лоран понимал это. Но так же знал, что единственное, с чем он был готов мириться в этой гребаной жизни — это с Конте. Болтовня мужчины на пассажирском сиденье в этот список точно не входила. Его звали Рик Хоффман, кстати. Ему было сорок семь. Лоран помнил это так же отчётливо, как и то, что сказал ему мистер Конте той ночью пять лет назад. У него была феноменальная память. Это не требовало от него каких-то усилий. Часто он хотел бы не помнить. Это было одновременно и благословением и проклятьем. Иметь супер память означало не просто обладать какими-то сверхъестественными способностями и запоминать мельчайшие детали, но также, что всё плохое, происходящее в жизни, невозможно было забыть, и невозможно было избавиться от этих чувств. Они разъедали с той же силой сейчас, как и пять лет назад, как и десять. И время было не властно над этим. Лоран таки добился своего. Его поселили в номер всего на тридцать пять квадратов с одной кроватью размера «кинг-сайз» и душем. Он не преминул захлопнуть дверь этого номера прямо перед носом управляющего, напоследок бросив, что сейчас он собирается отдохнуть, а к решению проблем приступит не раньше вечера, пусть пока всё подготовят. Потом отмокал под тропическим душем, долго курил, лежа на этом самом «кинг-сайз», размером сто восемьдесят на двести, размышляя, что тут вполне бы поместился ещё один человек. А может и два. В плоском экране сорокадюймового телевизора, который стоял точно напротив кровати, Лоран видел своё отражение. Рубашка и брюки сменились халатом, волосы после душа были мокрые и растрёпанные. Дым от нескольких выкуренных сигарет повис в воздухе лёгкой завесой. Эта марка была очень дымной и очень крепкой. Но при этом качество табака было на высшем уровне: он не драл горло, а при курении чувствовался приятный аромат какао и пряности. Конте желал, чтобы Лоран бросил курить. Каждый раз, когда он спрашивал его: «Почему ты продолжаешь это делать?», Лоран неизменно отвечал: «Потому что получаю наслаждение». На самом деле Лоран не знал зачем начал и почему всё ещё продолжает. Иногда ему казалось, что просто назло или вопреки. Чему-то или кому-то. Он знал, что курение постепенно убивает его, и что лет через двадцать он будет чувствовать себя гораздо хуже, чем мог бы. Но все замечания в свой адрес заставляли его быть еще упрямее, чем прежде, и лишь усиливали зависимость от сигарет. Сигарета в его жизни была небольшим утешением и маленькой опорой, с которой он не желал расставаться. Не сейчас. Это напоминало хождение по лезвию бритвы, которым страдают наркоманы до тех пор, пока они зависимы от наркотиков. Каждый раз, вынимая из пачки новую сигарету, Лоран думал: «Если когда-нибудь я действительно нуждался в сигарете, так это сейчас!» Лоран не взял с собой чемодан, только небольшую сумку. Во-первых, он не собирался надолго зависнуть в Лас-Вегасе, а во-вторых — не любил таскаться с багажом. Поэтому к вечеру ему в номер доставили новую рубашку с брюками, а старые забрали в химчистку. Бело-голубой нежный цвет сорочки хорошо сочетался с тёмно-синим брюк и оттенял серые глаза Лорана. Его волосы были зачёсаны набок, несколько коротких прядок, выбиваясь из общей массы, падали на лицо. Молодой, красивый, умный. Лоран встретился с управляющим и теперь они оба находились в помещении охраны. Делона не интересовала физическая охрана, поэтому всё внимание он сконцентрировал на системе видеонаблюдения. Причины для убытков в данном случае могло быть две: мошенничество со стороны игроков и/или мошенничество со стороны персонала казино. Лорану предстояло в этом разобраться. В казино функционировал специализированный отдел по видеонаблюдению. Специфика его работы заключалась в управлении системой слежения за всем, что происходило в игорном зале. Благодаря этой системе был шанс вычислить причину убытков. — Когда вы понесли первые убытки? — спросил Лоран у управляющего. — В начале января. — Конкретнее. Лоран посмотрел на Хоффмана. — Тре… Четвёртого и пятого января, — ответил тот, чуть сбиваясь. Лоран открыл календарь на телефоне. Это были выходные. — Дальше, — сказал он. — Одиннадцатое и двенадцатое. — Дальше. — Восемнадцатое и девятнадцатое. — Дальше. Лоран неотрывно смотрел в календарь. — Двадцать пятое, двадцать шестое января, первое и второе февраля, — закончил Рик. — Я не знаю, что делает вас глупым, но это действительно работает, — спокойным голосом подвел итог Лоран. — Мистер Делон… — открыл рот управляющий, — я… — Вы десять дней набивали чей-то кошелёк. Десять. — Мы не бездействовали. Лоран позволил себе усмехнуться. — Правда? Тогда расскажите мне к чему вы в итоге пришли? Рик Хоффман молчал. Лоран молчал тоже. — Это точно не персонал, — выдал, наконец, управляющий. — Почему я должен вам верить. Лоран не спрашивал даже, и не ждал ответа. Просто констатировал. — Какие столы ушли в минус? — задал он простой вопрос. Спрашивая, Лоран уже догадывался каков будет ответ. Для разбирающегося человека вариантов было немного: карты или всё остальное. Автоматы, к слову, сюда даже не входили. В службе безопасности были не совсем тупицы, да и контролеры, опять же, не могли проглазеть такое откровенное мошенничество (методы шулерства на автоматах были уж очень топорные). Если рулетка? Со стороны клиента мошенничество в такой игре (а также в костях, домино и лото) было невозможно без сговора с самим казино. Но даже захудалое казино не стало бы опускаться до жульничества в рулетке. Обман было доказать гораздо проще, чем в других играх, риск совершенно не оправдывал себя. А если бы всё же кто-то из сотрудников, жалуясь на недостойную зарплату, решил бы её увеличить, то вскоре он бы лишился не только её, но и в добавок какой-то части тела. В лучшем случае. Репутация для «Mirage Lake» (как и для других заведений мистера Конте) была на первом месте. Так же у казино были методы, позволяющие застраховаться от случаев шулерства самих крупье. Дилеры не стояли всё своё рабочее время за одним столом. Каждые полчаса крупье переходили от стола к столу, меняясь рабочими местами и играми, а контролеры следили за тем, не переходит ли кто-нибудь из игроков следом за крупье от одного стола к другому. Значит, оставались карточные игры. Их было более десятка. Среди них только разновидностей покера аж пять штук, ещё баккара, «High Card Flush» и, конечно же, король игорного стола блэкджек. — Пять столов с блэкджеком, — ответил Рик. Блекджек — одна из самых популярных карточных игр в казино по всему миру. Лёгкие правила, высокая скорость игры, простая стратегия в подсчёте карт. Набери двадцать одно очко или больше, чем у дилера, но не более двадцати одного, и ты в шоколаде. В блекджэке цена карт не менялась в течении игры. Карта с цифрой: цена — число на карте; карта с картинкой: цена десять очков; туз: один или одиннадцать. Цель — набрать двадцать одно очко, используя при этом как можно меньше карт. Минимум — две карты — это и есть блекджэк. Лоран сел в свободное компьютерное кресло, упёрся локтем в стол, и задумчиво потрогал костяшкой указательного пальца кончик носа. Собственно, он и не сомневался, что это будет блекджэк. Лавры великих счетоводов до сих пор никому не давали покоя. Ничего нового. Но что насчет крупье, контролеров, службы безопасности в конце концов? — Когда стало известно о том, что вас одурачили? Лоран поднял взгляд на Хоффмана. — В первые же выходные, полагаю? Прибыль считать ещё не разучились? — Да, — согласился управляющий, — тогда и узнали. Лоран откинулся в кресле и закинул ногу на ногу, внимательно смотря на Рика. — Что дальше? — Мы сообщили мистеру Конте. — Нет. Мистеру Конте вы сообщили на этих выходных. Уже десятых, когда вы терпите убытки. Лоран замолчал, позволяя Хоффману ответить. Хоффман молчал. Он был похож на человека, только что пробежавшего три километра: лицо и шея покрылись капельками пота. — Так что вы делали после того, как узнали? Что вы предприняли пятого января? — Наша служба безопасности просмотрела записи видеонаблюдения. — И? — Опросили всех крупье и контролёров. — Дальше. — Мы ничего не нашли. Всё тело Хоффмана заняло невербальную оборону. Бессознательно пытаясь защититься, управляющий скрестил руки на груди, при этом его пальцы постоянно были в движении, чуть видимо поглаживая собственное плечо. Левый глаз непрерывно подёргивался. — Прошу простить мне моё невежество, — Лоран поднялся с кресла. — Я не осведомлён, сколько точно денег было потрачено на систему безопасности. Она что, не работает? Он принялся прохаживаться по помещению, скользя взглядом по множеству мониторов, отображающих игры в реальном времени. Сейчас за ними никто не следил. Делон отправил всех «погулять» в зал и приглядеть вживую, пока они тут не закончат с управляющим. — Раб… — Рик прочистил горло и повторил, — работает. Но она ничего не показала. — Вживую просмотрели записи? — поинтересовался Лоран. — Просмотрели. Ничего, что вызвало бы подозрение. Каждого следующего вопроса Рик Хоффман ждал как последнего в своей жизни. Лорану ничего не стоило вынести ему «смертный приговор». Управляющий и правда сделал всё, что мог. Всё, на что был способен он и те люди в службе безопасности, но этого оказалось недостаточно. И вот, мистер Конте прислал человека. Рик прекрасно понимал, что сейчас решалась не только судьба того, кто обманул казино, но и его собственная. Тишина дамокловым мечом висела над макушкой Хоффмана. — Я хочу сам просмотреть эти записи, — наконец сказал Лоран. — Организуйте. — Сейчас. Управляющий только выдохнул это слово, как тут же исчез из помещения. На самом деле, Рику Хоффману было достаточно подойти к телефону, нажать пару кнопок и произнести пару слов. Этого бы хватило, чтобы выполнить требование мистера Делона. Вовсе необязательно было идти самолично. Рик воспользовался шансом и свалил из общества мистера инквизитора. Ему нужно было хотя бы пару минут, чтобы отдышаться, успокоить сердце, мысли и привести себя в порядок. С этой целью он прошёл в свой кабинет. Толкнув за собой дверь и даже не озаботившись тем, действительно ли она закрылась, Хоффман подошёл к своему рабочему столу, сделал пару звонков и раздал указания. Он также собирался позвонить в ресторан и заказать что-нибудь перекусить для мистера Делона, но потом передумал: стоило прежде спросить об этом. Наконец, у него появилось несколько свободных минут. Рик прошёл в уборную. Из зеркала на стене на него смотрел будто другой человек: лицо было искажено какой-то гримасой. Он включил холодную воду и, подождав, пока она станет практически ледяной, набрал в ладони. Хотелось смыть этот противный липкий пот, и эту гримасу, исказившую лицо — тоже. Рик наклонился над раковиной и хорошенько плеснул в лицо, а потом потёр его, постоянно подставляя руки под струю воды. «Ну вот, вроде немного лучше», - подумал он, снова взглянув в зеркало. Лицо раскраснелось от холода и растирания, но, по крайней мере, теперь выглядело более приятным и живым. Разглядывая себя, Рик отметил, что стоит сменить рубашку: её воротник намок, а под пиджаком ткань пропиталась потом. За мыслями о своём внешнем виде его нервная система немного пришла в себя. Дышать стало легче, хоть груз ответственности с плеч ещё и не был снят. Переодевшись, Хоффман вернулся в помещение охраны. — Мистер Делон, я ещё вам здесь нужен? — спросил он у Лорана, который стоял к нему спиной и разговаривал с сотрудником охраны. Тот должен был предоставить все имеющиеся записи с камер. Лоран обернулся. — Не думаю. Подумав, добавил: — Я сообщу когда закончу. Хоффман кивнул и уже собирался выйти, но потом всё же остановился и спросил: — Распорядиться, чтобы вам доставили что-то из еды или напитков? — Не стоит. Лоран не собирался рассиживаться за поглощением еды. Не собирался любезничать. Не собирался тратить время на что-либо другое. Всё, чего он хотел, это поскорее закончить здесь и вернуться в Лос-Анджелес. Просмотр записи целиком занял бы около двух недель. У Лорана не было столько времени. Нужно было как-то сократить... — Программа может убрать куски с определёнными параметрами? — задал он вопрос парню, который работал с ней. — Вполне, если это те параметры, которые она может распознать, — ответил он. — Покажи мне только тех, кто был каждый из этих десяти дней выходных, и при этом не был в будни, — начал сужать круг Лоран. На мониторе замелькали лица. — Убери постоянных клиентов. Оставь только тех, кто играл за этими столами. Оставь те моменты, когда человек присутствовал полностью всю игру, — распоряжался Лоран, наблюдая, как уменьшается цифра рядом с «соответствий по запросу». Стоя за спиной сотрудника безопасности, он смотрел в монитор и размышлял, как ещё можно сузить поиск. Парень обернулся, ожидая дальнейших указаний. — Убери часы, когда слишком мало посетителей, — добавил, подумав, Лоран. — Насколько мало? — Мало настолько, что считающий карты мог решить, что ему уделят слишком много внимания. Сотрудник безопасности провел очередные манипуляции с компьютером и повернулся к Лорану: — Готово. Хорошо. Теперь это всё Лорану нужно было просмотреть. Суть системы безопасности была в том, что программа, используя изображение с видеокамер казино, запоминала сыгравшие карты и анализировала стратегию ставок игроков. Метод позволял также определить ошибки дилера, раздающего карты. Подсчёт вышедших из игры карт позволял игроку в блекджэк оценить свои шансы и увеличить математическое ожидание выигрыша. Фишка была в том, что компьютер тоже считал карты. Программа анализировала стратегию ставок игроков за столом. И если ставки какого-то игрока были близки к оптимальной стратегии, просчитанной компьютером, то программа делала вывод о том, что игрок тоже считает карты. Обувшая на неплохую сумму казино личность, похоже, знала об этом. Или в принципе была слишком осторожной и старалась выигрывать не так очевидно. Скорее всего, даже специально допуская проигрыши. Проблема была в том, что в программе были заданы конкретные значения, за которые она не выходила. Игрок не следовал самой выгодной стратегией и для неё был невидимкой. Но это не означало, что он не считал карты. Спустя несколько часов Лоран, наконец, осознал, что «быстро» — это явно не про эту ситуацию, и, несмотря на все его старания, ему таки придётся здесь задержаться. Возможно, даже провести тут все выходные. На календаре, к слову, только закончился вторник и началась среда. Лоран сглотнул. Пересохшее горло отозвалось на это привычное действие дискомфортом. Желудок сообщил, что грезит о еде, а глаза — что в них внепланово был завезён песок и не мешало бы их прикрыть на время. Острым желанием вспыхнула мысль о сигаретах. Потакая ей, Лоран решил закончить на сегодня и продолжить завтра. В номере он снова долго отмокал под душем, потом быстро перекусил салатом «Цезарь», ждавшим его в холодильнике и, наконец, упав на кровать, закурил. Он лежал на кровати и пускал в потолок кольца дыма, размышляя над звонком мистеру Конте. С одной стороны, время было третий час ночи. В равной степени босс мог как и спать, так и быть очень даже занят. В любом случае звонок был бы нежелателен. С другой стороны Лоран хотел проинформировать его по ситуации, сообщить «приятную» новость о том, что вернётся не раньше понедельника — это точно. А ещё он просто хотел услышать его голос. Его голос… Спокойный и вкрадчивый. Похожий на приятный шелест или на властный гром. Низкий, чуть хрипловатый или негромкий насмешливый. Всё это был голос Кристиана. Лоран и не заметил, как провалился в воспоминания. Пять лет назад. Головорезы мистера Конте разместили Лорана в какой-то квартире. «Какой-то», потому что Лоран понятия не имел о ней. Она была арендована или в собственности? Здесь кто-то жил или живёт сейчас? Это квартира для игр? Здесь пытают? Столько вопросов и ни одного ответа. Лоран плохо знал Лос-Анджелес, потому что сам был из Сакраменто (городка более чем в шестиста километрах к северо-западу по побережью). Точнее, не знал вообще. Поэтому сейчас информация обо всём, что касалось расположения квартиры, для него была бесполезной. Загугли он, что находится в районе Даунтаун или Комптон, ему это ни о чём бы не сказало. Правда, Лоран не был уверен, что живи он в Лос-Анджелесе всю свою жизнь, это что-то изменило бы. Вряд ли была взаимосвязь между расположением квартиры и тем, что в ней творилось. Телефон отобрали тоже, кстати. Но Лоран не расстроился, потому что ему некому было звонить, а даже если бы и было, то он бы не стал этого делать. Лоран сидел на кровати и тупо пялился в стенку. Ему было восемнадцать. Что он мог предпринять? Его предки сидели в тюрьме, а он сам… Всё получилось как получилось. Лорану нужно было стать покорным. И покорность эта должна была быть, по видимому, рабской. Безропотное повиновение, это всё, что ему было нужно. Его нынешнее положение подразумевало это. Положение, когда ты больше не хозяин своей жизни и кто-то другой руководит ей. Просто попытаться плыть по течению, если он рассчитывал когда-нибудь все же выйти на берег. Он не мог. Всё его существо противилось молчаливому послушанию. Смирение никогда не было его добродетелью. И пусть он делал то, что ему говорили, сцепив зубы: «сидеть», «лежать», «голос», но внутри вулкан уже давно готов был к извержению. Он просидел около часа просто смотря в стену, всё ожидая, что кто-то придёт и что-то сделает. Но ничего не происходило. Похоже, что все забыли про него. Его нервная система, наконец, не выдержала. Он хотел есть, но больше — пить. А ещё больше спать. И раз до него никому не было никакого дела, он собирался заняться этим. Обход по квартире показал, что она была явно не из дешёвых. Интерьер заявлял о своей индивидуальности, но не кричал, а скорее приглашал заглянуть в гости. Уютная обстановка вызывала внутри чувство, что ты дома, в безопасности. Хотелось сесть и расслабиться и всё вокруг располагало к этому. Лоран подумал, что вряд ли в этой квартире кого-то пытают. На кухне нашлась еда. Даже много еды. Холодильник оказался забит под завязку, в шкафчиках обнаружилось всё остальное. Складывалось ощущение, что он в чужой квартире и скоро вернётся хозяйка, чтобы настучать ему по рукам. Об обратном говорило то, что всё, что Лоран находил, было новым и нераспечатанным. А ещё пустая морозилка. Последнее его убедило окончательно. Хотелось есть, но ещё больше клонило в сон. Лорану казалось, будто весь сегодняшний день он только и делал, что задерживал дыхание и только сейчас ему, наконец, разрешили дышать. Навалилась жуткая усталость. Перекусив бананом и сделав себе сендвич, Лоран поплёлся в одну из комнат, дожевывая по пути. Он упал на кровать и отрубился, даже не заметив этого. В режиме изоляции Лоран провёл три дня. Он либо слонялся по квартире, либо спал. Люди мистера Конте, приходящие проверить обстановку, игнорировали его. Лоран игнорировал их в отместку. Телефон вернуть так никто и не соизволил, поэтому из развлечений было только чтение книг, стоящих на полке в гостиной, или просмотр телевизора, висевшего на стене там же. Последнее Лоран не любил, поэтому включал его только несколько раз, чтобы под какой-нибудь фильм вырубиться на диване. А вот книгами он заинтересовался. Лоран лежал на диване в гостиной, за окном уже давно стемнело. Он читал «Краткая история времени» Стивена Хокинга: «Когда его спрашивали, чем занимался Бог до того, как создал Вселенную, Августин никогда не отвечал в том духе, что, мол, Бог готовил ад для тех, кто задает подобные вопросы. Нет, он говорил, что время — неотъемлемое свойство созданной Богом Вселенной и поэтому до возникновения Вселенной времени не было». Лоран отложил в сторону книгу, чтобы поразмышлять. Его мысли прервал звук открывающейся двери, а затем шаги по коридору. Он отбросил книгу в сторону, скользнув взглядом но номеру страницы, на которой остановился, и сел. В комнату вошёл мужчина в костюме. Всё внутри Лорана тут же сжалось. Сердце на мгновение сбилось с ритма, пропустив удар, а затем мощно стукнуло, так, что он ощутил этот толчок в грудной клетке. В молчаливом оцепенении Лоран смотрел на гостя. На хозяина. Мистер Конте прошёл к окну и остановился там. Лоран сверлил взглядом его широкую спину. — Мне хочется верить, что ты умный парень, — мистер Конте развернулся и оперся о подоконник, скрещивая ноги. Лоран проследил за его взглядом: он касался книги. Ему тоже хотелось верить в это. И в то, что это могло что-то изменить для него. Ранее в клубе Лоран не рассмотрел мистера Конте. Сейчас же он занимался именно этим. Разглядывал. Вряд ли то, что он откровенно пялился, могло сделать хуже, поэтому Лоран и не думал прекращать. Мистер Конте был явно и значительно старше Лорана, но также он выглядел молодо. «Наверное, ему не больше тридцати», — подумал Лоран. — И ты примешь верное решение, — продолжил мужчина. — Верное для Вас или для меня? — прохрипел Лоран, отведя взгляд и уперев его в стену перед собой. — Для себя в первую очередь, — улыбнулся мистер Конте. — Ну, и для меня тоже. Мне не хочется пачкать эту квартиру. Лорану показалось, что у него кружится голова. Он вцепился руками в диван и с силой сжал его край. Конечно Кристиан не собирался убивать его, тем более сам и тем более здесь. Другое дело, заставить мальчишку поверить в обратное. Кристиан на дух не переносил наркотики и торговлю людьми, но одним вечером умудрился вляпаться и в то, и в другое. Ему нужно было принять решение и советоваться было не с кем. Он решил дать мальчишке шанс. — Мне известно о твоём прошлом, — сказал Кристиан, скользя взглядом по выкрашенным волосам, сейчас закрывающим лицо из-за опущенной головы. Лорана прошибло холодным потом: «Он всё знает!» Да, Кристиан знал. Все эти дни его люди проверяли мальчишку. Сегодня ему положили на стол досье на него. «Лоран Делон. Восемнадцать лет. Родился и вырос в городе Сакраменто — столице штата Калифорния. В семье единственный ребенок. Отец и мать держали ресторан, но пожар шесть лет назад уничтожил бизнес. Спустя два года подались в торговлю наркотиками. Спустя ещё два стали употреблять сами. С крупной партией на руках их упекли за решётку. А «работодатели» взяли шестнадцатилетнего Лорана в оборот отрабатывать долги родителей». Но досье было неполным. В нем не было сказано ничего о последних двух годах жизни Лорана в качестве наркоторговца. Но даже с возможностями Конте нельзя знать всё. Кристиан смотрел на побелевшие костяшки пальцев, всё ещё сжимающие диван, на тело, спрятавшееся в непомерно большой для него футболке, и после — на отчаяние в глазах. — Но я даю тебе шанс начать всё сначала. — И кем я буду? — голос Лорана совершенно не слушался. Мистер Конте пожал плечами. — Студентом, может быть моим помощником, всё зависит только от тебя. Я могу сказать кем ты точно не будешь. Рабом, — Кристиан посмотрел в серые глаза. — Наркокурьером. Конченым. Устраивает? — Почему Вы предлагаете мне это? — выдохнул Лоран. Ему было страшно. Этот страх был странный, не такой, от которого мочатся в штаны или завязанный на унижении. Лорану было страшно поверить в то, что это возможно. Рациональный, весьма причинный страх. Его не собирались продать в рабство, не планировали насиловать или использовать по разным другим назначениям, ему просто предлагали быть человеком, вернуть свою жизнь. — Потому что я — не они. Ты не нужен мне в каком-либо другом качестве. «Если ты откажешься, я просто отпущу тебя». — Я согласен. Мистер… Конте. — Кристиан.