Средства и обстоятельства

Настоящее время. Кристиан принимал ванну в своём особняке. На улице был день, но это его ничуть не смущало. Если в этом доме и были правила когда стоит принимать ванну, то их устанавливал сам Конте. Вода была оптимальных тридцать шесть градусов. Десять капель грейпфрутового эфирного масла, предварительно смешанных с медом, а после растворенных в воде, дарили незабываемый аромат. Кристиан откинул голову на бортик и прикрыл глаза. Его нервы в последнее время были ни к чёрту. Казалось, что все, что только могло пойти не так — так и шло. Не сказать, что это всё началось одноминутно, но пика достигло именно сейчас. Хотя… Уж себе-то Кристиан мог не врать. Он прекрасно помнил, когда это началось. В тот не лучший день, когда Тони Браво всё-таки встретился с ним. После этой встречи Кристиан остался с мальчишкой и наркотой на руках. Прям как мамочка. Не сказать, что оба этих факта были одинаково докучающими. Каждый умудрялся играть на отдельных струнах его нервной системы. Хотя, вероятно, именно это и стало причиной того, что днём Кристиан Конте лежал в ванной, готовый послать к чёрту любого, кто его побеспокоит. Даже если это будут копы. Последнее уже не казалось ему таким уж абсурдным. Кристиан, задержав дыхание, медленно погрузился в воду с головой. Что ему стоило не влезать в деловые отношения с Браво? Конечно дело было не в мальчишке. Такие сделки не совершаются только потому, что у кого-то на кого-то встал. Кристиан до сих пор не мог понять на кой чёрт Тони решил сделать ему такой «подарок», прекрасно зная, что он об этом думает. После такого единственное, на что он мог рассчитывать, так это на двойное «нет». Однако же… Однако же, несмотря на свои весьма твёрдые убеждения на эти две вещи (торговля людьми и наркотиками), Конте понимал, что отчасти, только отчасти, но Браво прав. Да, он обладал связями. Часть ему досталась по наследству от покойного отца, часть он заработал сам. Но этого было недостаточно, чтобы и дальше удерживать свои позиции. Недостаточно для того, что иметь негнущиеся взгляды на вещи. Мир менялся очень быстро, и ты либо приспосабливался под него, либо погибал. Смерть в планы Кристиана не входила. Кристиану было двадцать девять лет, когда умер его отец Роберт Конте. Как-то само собой разумеющийся факт, что дети живут дольше своих родителей. Но когда они всё же умирают, ты не можешь сказать: «Я был готов к этому, все нормально, я в порядке». Нет, это не так. Ты не в порядке. К смерти невозможно подготовиться. Невозможно её подловить. Она всегда плохой сюрприз. И чтобы ты не делал, всегда после останутся незавершённые дела и недосказанные слова. Умереть мгновенно можно по разным причинам. И не обязательно для этого прыгать с высотки или залетать под несущуюся фуру. Бывает, что смерть приходит, когда человек просто сидит на диване или идёт по улице. У Роберта был сахарный диабет. Это не та болезнь, которая молниеносно забирает жизнь, если применять лечение. Кристиан, выпустив весь воздух из лёгких под воду, вынырнул. Мысли о смерти отца не давали покоя вот уже семь лет. Несмотря на заключение врачей «кома на фоне несоответствия введённой дозы инсулина», Кристиан чувствовал, что отцу «помогли». Но доказательств не было. Роберт Конте был сложным человеком, который при этом держал в руках слишком много. С ним невозможно было договориться, если он не хотел договариваться, его невозможно было купить, если он не хотел продаваться. Слишком принципиальный, слишком упертый, слишком консервативный. Его убрали, а потом пришли договориться с Кристианом. Ожидаемо. Кристиан знал, что так будет. Он ждал, когда ему вежливо предложат сотрудничать. Мы — вам, а вы — нам. Мы вам проценты, а вы поможете нашему бизнесу расширить горизонт. Красивая сказка с предсказуемой концовкой. У Кристиана было только два пути. И два ответа. Ответ «нет» подразумевал, что в скором времени он закончит как отец. Несмотря на все его связи и старания это отсрочить, избежать вовсе было невозможно. Конечно, его смерть была не тем решением, которое бы всех устроило, но если бы Конте не оставил им выбора, в конечном итоге, этого выбора лишили бы его самого. Кристиан снова откинул голову назад и свесил руки за борта ванной. Капли воды срывались с кончиков его пальцев, падали на плитку и образовывали лужу. Конте размышлял над тем, что, возможно, именно из-за смерти отца он, в конечном счёте, и выбрал второй вариант. «Да». Он даст им всё, что у него есть и откроет новые возможности, он скажет это чёртово «согласен» и перестанет быть законопослушным гражданином, ведущим исключительно легальный бизнес. Он сделает всё и даже больше. И когда он будет держать их бизнес в своих руках, они ему будут больше не нужны. Главное, прикончить их раньше, чем они его. «Пятьдесят процентов», — ответил Кристиан Конте Тони Браво. Это была проверка. «Пятьдесят» — это даже мало для Конте, который вместе с прибылью получал огромные риски. «Пятьдесят» — это много для Браво, который не собирался делиться. Но «пятьдесят» — это нормально, если тебе надо заполучить бизнес Конте, его связи, а потом избавиться от него самого. Тони Браво согласился. С тех пор прошло пять лет. Пять лет с момента, когда Кристиан наметил цель и принял решение. С момента, когда он впервые увидел серые глаза Лорана. За это время между ними случалось разное. Как между Конте и наркобизнесом Браво, так и между Кристианом и Лораном. Лоран Делон… Красивый, умный и на столько же невыносимый. А начиналось всё так безобидно… Пять лет назад. Нормальная жизнь у Лорана закончилась ещё в шестнадцать лет. Несмотря на всё, что произошло с ним за два года до встречи с Кристианом, сейчас он всё ещё хотел её вернуть и был готов сделать для этого, что потребуется. Конте ничего не стоило обеспечить мальчишке поступление в университет и оплатить учёбу. На календаре как раз был февраль, учебный год начинался в августе, так что у Лорана было время подготовиться, а всем необходимым для поступления бумажкам — «найтись». Выбор Лорана пал на специальность «Экономика, математика и финансы» в Университете Южной Калифорнии. Стоимость обучения в год составляла семьдесят пять тысяч долларов. На самом деле, у Лорана не было полной свободы выбора. Всё же Конте не мог позволить ему такую роскошь. Он предложил мальчишке несколько престижных университетов и обозначил направление выбора специальности. Кристиан желал взрастить себе помощника, а не заниматься благотворительностью. И, конечно же, это были университеты в «шаговой» доступности. Максимум — границы штата Калифорния. Отпускать его куда-то далеко, например Северную Каролину или в Мичиган, Конте был не намерен. Лоран оказался хорош. Кристиан смог оценить это немногим позже. Несмотря на заваленные последние два года старшей школы, Лоран сумел показать себя. Аналитический склад ума и природная феноменальная память помогли ему достичь успеха. Два года обучения на бакалавра из четырёх пролетели слишком быстро. Лорану нравилась его новая жизнь. Начиналась она, правда, не очень радужно. Конте приставил к нему мистера Ивано Боргезе. Молчаливого француза, который всюду следовал за ним и чётко выполнял приказы босса, не позволяя Лорану сделать и лишнего вдоха. Война между Конте и Делоном началась с одежды, а закончилась местом жительства. Лоран проиграл в первом, но выиграл во втором. Ему всё же пришлось изменить свой стиль и посетить парикмахера, но зато мистер босс позволил ему жить на территории кампуса, а не в той квартире, где до этого продержал его несколько дней. Но, сменив кроссовки с толстовкой на туфли с рубашкой и уложив теперь однотонно выкрашенные волосы назад, Лоран уже не был так уверен в своей победе. Скорее всего, Кристиан просто обвел его вокруг пальца, позволив думать, что уступил с кампусом. На деле же, ему было безразлично где именно Лоран будет жить. Три года назад. Так проходил месяц за месяцом. Лоран учился, сбегал от Боргезе при любом удобном случае и проводил время с Конте, вникая в дела. Ни Конте, ни Боргезе, ни учёба не оставляли Лорану и свободной минуты. Они словно поделили между собой все двадцать четыре часа, которые были в сутках, и теперь распоряжались ими как хотели. Но в таком посягательстве на свободу был несомненный плюс. У Лорана не осталось времени на рефлексию. Он и не заметил, как расписанная до минут жизнь стала привычной. Нервная система, наконец, адаптировалась, он смог расслабиться и начать получать удовольствие от каждого прожитого дня. Учеба его интересовала с первых её дней, поэтому в этом плане через два года ничего не изменилось. С каждым днём только крепла благодарность мистеру Конте. С Ивано Боргезе Лоран так и не смог найти общий язык (признаться, даже не пытался), но, по крайней мере, теперь у них был пакт о ненападении. Лоран перестал постоянно доставлять проблемы телохранителю, а тот, в свою очередь, расширил границы его личного пространства. Часы, проведённые с помощниками Конте, не только перестали утомлять, но и стали ожидаемы. Ему хотелось поскорее оказаться в курсе дел, чтобы потом блеснуть этим перед боссом. Лоран и не заметил в какой момент мнение этого человека стало так для него важно. Тут то и подоспело осознание, что он, похоже, влюбился. Был вечер двадцать седьмого июня. Лоран сидел в кресле в кабинете мистера Конте. Они с боссом только закончили дела, и теперь парень сверлил взглядом Боргезе, который отчего-то никак не желала оставить их наедине. — Ивано, — обратился он к телохранителю, — ты не устал подпирать невидимую стену? Боргезе посмотрел на Делона как на пустое место и продолжил стоять как столб, вбитый недалеко от входа в кабинет. — Может, хочешь присесть? — продолжил Лоран. — Ходят слухи, что специально для вас в коридоре стоит диван. «Скотина, что ж ты не свалишь!» — Может быть ты хочешь выпить кофе? Нет? Просто воды? Что? Сходить в туалет? Конте оторвал взгляд от документа и, посмотрев в затылок Лорана, спросил: — Может быть ты хочешь заткнуться? — Во мне меньше пятнадцати килограмм хрупких костей, обтянутых белой кожей. Сарказм — моя единственная защита! — парировал Лоран. — На тебя никто не нападает, — хмыкнул Кристиан. Лоран повернулся в кресле и опёрся локтями о край рабочего стола босса. — Ты просто не видел как он на меня смотрел. Точно прибить хочет. — Если не научишься вовремя закрывать свой рот, Боргезе будет наименьшей твоей проблемой, — беззлобно пообещал Конте, прежде чем снова углубиться в изучение бумаг. Лоран выдержал не более пяти минут тишины, а потом снова взорвался. — Ивано, — парень снова развернулся в кресле, чтобы иметь возможность видеть мужчину, — ты готов умереть за своего босса? — Да. Это моя работа, — сухо ответил телохранитель. — И почему ты её выбрал? — Лоран, закинув ногу на ногу, принялся покачивать мыском туфли. — Ну, я не умею петь. — Пожалуй, это единственное, что ты не умеешь, — пробурчал себе под нос Делон, а потом добавил громче: — Вы личность — это факт. Только неполноценная. Вместо друзей и отношений у вас иногда сарказм и всегда пистолет. — Ta gueule!* — Это было что-то обидное? — поинтересовался Лоран. — Или ты, наконец, расчехлил свой необширный арсенал саркастических шпилек? — J’en ai marre!** Телохранитель сделал пару быстрых шагов по направлению к мальчишке. — Боргезе, выпей кофе, — раздался голос босса. Неожиданное указание телохранителю заставило Лорана осечься. — Твой план на сегодня довести меня? — Кристиан проводил взглядом бодигарда и поднялся из-за стола. Сердце Лорана тут же ухнуло в низ живота и принялось хаотично трепыхаться там. — Не совсем, — ответил он, облизывая отчего-то пересохшие губы. — Не совсем что? — продолжил мужчина. — Не совсем такой план или не совсем довести? — Не совсем тебя, — признался парень. Конте не спеша стал обходить рабочий стол, скользя по нему пальцами, словно эта связь была способна удержать его от глупостей. Его сердце было на месте. Только отчего-то стучало значительно чаще, чем ему полагалось это делать. — Твой рот не желает закрыться ни на минуту, — Кристиан впился взглядом в раскрасневшиеся от покусываний губы Лорана. Низ живота парня тут же обожгло желание. Чуть понизившимся голосом он поинтересовался у босса: — Не хочешь помочь мне в этом? «Не хочешь заткнуть мой рот?» Кажется, он не соображал что делает. У него случилось помутнение рассудка. Лоран потерял способность логически мыслить, рассуждать и осмыслять действительность, несмотря на то, что не был под кайфом или пьян. В ушах шумело, а свой голос слышался словно со стороны. Он поднял подбородок выше, чтобы не отрывать взгляда от подошедшего так близко босса. Внутри все затрепетало от предвкушения. Конте отчего-то медлил. Но его взгляд, горящий желанием, чуть помутнённый, говорил за него гораздо лучше. Казалось, будто в мыслях он уже давно сделал с мальчишкой то, чего оба сейчас так хотели. Лоран медленно опустил взгляд вниз, скользнув по дрогнувшему кадыку мужчины. Его небрежно расстёгнутую на две верхние пуговицы рубашку хотелось распахнуть и снять. Сейчас же. Чтобы не мешала, чтобы не скрывала тела. Хотелось дотронуться руками до боков, прижаться к горячему животу губами. Хотелось поцелуями спуститься вниз по дорожке волос, скрывающейся в брюках. Расстегнуть ремень... Лоран позволил себе неосторожный выдох, нервно сжав пальцами обитые кожей подлокотники. — Что ты делаешь… — голос босса оказался приправлен хрипотцой. — Всего лишь пытаюсь дышать. Конте был в замешательстве. Он не помнил, чтобы раньше его возбуждало такое. Может луна не в той фазе, иначе отчего каждое колкое, брошенное с вызовом, слово Лорана отзывалось пульсацией внизу его живота. Сегодня было так много слов. Лоран не затыкался весь гребаный день. Сарказм. Сарказм. Много сарказма. Казалось, что в последние дни мальчишка только и делал, что упражнялся в нём. И это задевало что-то внутри. Вызывало реакцию. — Не дыши. Кристиан обошёл кресло в котором сидел Лоран. Парню показалось, что босс сейчас просто выйдет из кабинета и оставит его здесь (с неудобством в штанах) самому разбираться с тем, о чём нафантазировал. Ему было страшно поверить в реальность происходящего. Кристиан Конте действительно заинтересован в нём? Чужие пальцы сгребли его выкрашенные волосы и сжали в кулаке. Лоран тут же забыл о своих мыслях. Конте склонился над ним. Спинка вращающегося кресла уперлась ему в бёдра, так что Лоран оказался зафиксированным. Он чувствовал запах его парфюма. Смешавшийся с ароматом тела, тот бил по обонянию похлеще афродозиака. Конте невесомо коснулся губами виска Лорана и такими же легкими поцелуями спустился к уголку его рта. Сердце Лорана забилось быстрее, он приоткрыл губы, ожидая поцелуя и забывая через раз как дышать. Рука потащила зажатые в кулаке волосы к себе, заставив мальчишку поднять подбородок гораздо выше. Другая рука тут же легка на его горло. Пальцы принялись гладить мышцы шеи, выступающий кадык и ласкать линию челюсти. Лоран задыхался и боялся дышать одновременно. — Стоит ли мне сделать что-то с тобой, о чём я непременно пожалею после? — спросил Кристиан на ушко. — Или отправить тебя в кампус. Спать. Лоран поднял руку и наугад схватил предплечье Конте, тут же сжав. — Лучше сделать и жалеть, чем не сделать. — Это твой девиз по жизни? — Так ты сделаешь это или нет? — огрызнулся Лоран. — Ты отдаешься мне, словно это твой первый и последний раз, — сообщили на ухо. — В том, что он первый, я не сомневаюсь. Лоран проглотил замечание. Он проглотил бы сейчас что угодно от Конте. — Пока я всё ещё в кресле. И мы оба одеты. — Ты хочешь, чтобы я раздел тебя, а потом нагнул? Конте склонился ещё ниже, что позволило Лорану упереться в его живот затылком. Он так же отпустил его волосы, но оставил руку на горле, которая продолжала удерживать. Вторая рука спустилась по животу и легла на его бедро Делона. Лоран закрыл глаза. Ему не хотелось включать мозг. Это означало бы, что всё закончится, так и не начавшись. Он не хотел думать о том, что происходит и как далеко они зайдут. Разобраться со всем он планировал после. Вот чего Лорану хотелось, так это протянуть обе руки и обхватить плечи Конте. Сжать их. Держаться за них. Хотелось отпустить себя и полностью отключить мозги, действовать на инстинктах, не бояться шумно дышать или стонать слишком громко. Хотелось отдаться его рукам. Ему самому, что уж… Да, это мог быть первый сексуальный опыт Лорана. Только если бы Кристиан довёл дело до конца. Конте огладил его правое бедро, прошёлся по низу живота, перешел на левое. Его движения не были нежными или аккуратными, но от этого было только ещё острее. Они дразнили своей мужской грубостью, не оставляя места для сомнений в чьих руках Лоран находился. Лоран поджал пальцы на ногах. Кристиан не церемонился с ним. Когда он скользнул рукой вниз и грубо сжал член Лорана, у того потемнело в глазах и он не смог сдержать стон. Рука босса тут же поднялась с шеи и накрыла неугомонный рот, любящий издавать столько лишних звуков. — Любишь покричать? — прошептал ему на ухо Конте, делая несколько быстрых возвратно-поступательных движений, при этом крепко держа. Лоран горячо дышал в его ладонь, стараясь сдержать желание ускорить процесс. Одной рукой он вцепился в плечо Кристиана, без жалости комкая ткань рубашки и притягивая к себе, а второй накрыл его ладонь на собственном члене. Пара движений бёдрами в его подконтрольную руку и Делон дёрнулся кончая. Кристиан отпустил его и отошёл, давая время прийти в себя. Лоран откинул голову на спинку кресла и некоторое время невидящим взглядом смотрел в потолок, выравнивая дыхание и отходя после волн оргазма. Придя в себя, он снова мог ясно видеть и соображать. Лоран поднялся из кресла и подошёл к Конте, который сейчас стоял к нему спиной и смотрел в окно. Стоя позади него, он не знал что ему делать. — Ты… — Уходи, — сказал Конте. — Что? — опешил Лоран. — Но… — Проваливай. Лоран сжал зубы. — Тебе обязательно нужен конвой? Хотя бы сейчас просто сделай то, что я говорю. Без возражений. — Что не так? Что я сделал не так? — спросил он у напряжённой спины своего босса. Мужчина стоял, скрестив руки на груди, и продолжал делать вид, что смотрит в окно. Солнце давно село. Луна спряталась за облаками, но городу было светло и без неё. Опустившаяся темнота тут же испачкалась огнями: ярким неоном вывесок, уютным светом фонарей, красно-белым редких вспышек машин. Конте, конечно, смотрел на это, но ничего не видел. Что он мог сказать ему? «Я не должен был это делать»? «Я больше не буду, хоть мне и хочется»? — Я твой босс, а ты мой подчиненный. — Вообще я не любитель ролевых игр, но если ты настаиваешь… Сарказм Лорана обжёг натянутые нервы. Конте развернулся и схватил за горло не успевшего отшатнуться Лорана. Он держал его одной рукой, сжимал не сильно, и мальчишка с лёгкостью мог вырваться, но отчего-то не спешил это сделать. Серые глаза посмотрели с вызовом, а губы, изогнувшись, выдали: — Бог подарил тебе мозг и пенис, но подлил мало крови, поэтому когда работает один из них, второму ничего не достается. Верно? Кристиан смотрел на упрямца. Сейчас он хотел сильнее сжать горло, которое постоянно издавало столько лишних звуков, а после продолжить с телом в горизонтальном положении. Пусть даже на полу. Он обманывался, полагая, что мальчишка будет для него хорошим помощником. «Правой рукой» когда-нибудь. Кристиан не мог не замечать, как в последнее время изменилось отношение Лорана к нему и каким всегда было его отношение к Лорану. В груди мужчины уже давно что-то приятно откликалось на мальчишку. И вот сейчас напряжение, возникшее между ними ранее, стало очевидным. Им обоим. Кристиан хотел его. Это было не сиюминутное удовлетворение похоти, когда ничего не чувствуя, он нагибал эскорт. С Лораном было не так. С ним хотелось по-другому. Хотелось хорошенько прикусить зубами его острый язычок. А потом посмотреть на сколько он будет ласков внизу. Хотелось придушить слегка, чтобы гадёныш перестал выплёвывать колкость за колкостью. А потом зажать рот и натянуть, чтобы вдоволь наслушаться его стонами и ругательствами. Мольбами? Кристиан не знал какой будет Лоран в постели. От этого он хотел его ещё больше. Но. Всегда было это «но». — Мне не нужен твой первый раз. Отдай его кому-нибудь другому. Конте отпустил Лорана и отошёл к столу, принимаясь бездумно перебирать бумаги. — Что? — не сразу сообразил Лоран. — Ты обязательно влюбишься. Это проклятье всех первых перепихов. — И чем плох такой вариант? — Мне не нужны твои чувства.