Средства и обстоятельства

Три года назад. Лоран имел неосторожность упомянуть о возникшей в его отношениях проблеме. И неважно, что никаких отношений, в общем-то, и не было. — Никто не умирает от недостатка секса. Умирают от недостатка любви, — сообщила Лорану Элли Макадамс. Они как раз обсуждали «проклятье первых перепихов». Лоран не был уверен от чего именно он умирал. От недостатка внимания к своей персоне? От того, что его отшили? От жалящих слов, которые врезались в память и не собирались покидать её. Никогда. Иными словами, плохо ему было точно не из-за отсутствия секса, Элли была права. Они познакомились на совместной лекции по экономике и как-то быстро нашли общий язык. Макадамс оказалась очень милой. Возможно, именно тот факт, что девушка была «настоящей», и зацепил Лорана. Его тошнило при взгляде на стерв. Классические эгоистки со скверным воспитанием, которые всеми силами пытались пробраться в «тусовку» и сделать карьеру. Смазливая внешность, отсутствие принципов, наглость и максимум пробивных способностей, видимо, должны были помочь им устроить личную жизнь. Когда Лоран смотрел на Элли, то видел нежные и мягкие черты лица. По-ангельски прекрасная, безумно общительная, добродушная, со светящимися от улыбки глазами. В ней не было агрессии, только море любви. Лоран с Элли дружил. И он обязательно пожалел бы о френдзоне, если бы были иные обстоятельства. — Я не влюблён, — ответил Лоран и, подумав, добавил: —И не страдаю от недостатка секса. — Правильно. Потому что нельзя страдать от того, чего никогда не было, — поддел его Лон Марсден. Зеленоглазый брюнет, на которого никогда не прекращалась охота обоих полов, почему-то выбрал себе круг общения в виде Лорана и Элли. Одни хотели с ним дружить, другие — спать, третьи строили грандиозные планы на штамп в паспорте, но, в конечном счёте, всё сводилось к наличию у Марсдена денег и связей. — Шёл бы ты... — беззлобно огрызнулся Делон, — заниматься тем, чем обычно занимаешься. — Хоть иногда я могу расслабиться в обществе людей, которым от меня ничего не нужно? Они встретились в ресторане «Providence», чтобы поболтать ни о чём, а после планировали прогуляться в парке, который был как раз через дорогу от ресторана. Каникулы после «весеннего семестра», как ни печально, подходили к концу. «Летним семестром» каждый мог распорядиться по своему усмотрению. Он мог стать каникулами, либо третьим семестром. Как правило, летом учились те, кому нужно было пройти что-то дополнительно, нагнать упущенное или исправить неудовлетворительную оценку. Поэтому «летний семестр» включал в себя интенсивные модули с нагрузкой в два-три раза выше обычной, за которые тоже начислялись кредиты. У Лорана не было с этим проблем, но летние каникулы он всё равно не мог назвать таковыми, поскольку все их провел вместе с Конте, занимаясь исключительно делами. Эта вылазка с друзьями была как глоток свежего воздуха. — С чего ты взял, что нам от тебя ничего не нужно? — Лоран пронзил кусочек драконьего фрукта вилкой и положил себе в рот. Язык почувствовал едва ощутимую сладость. — Мы просто заняли выжидательную позицию. — Траву тобою я мять не стал бы, — ответил Лон, поглощая своё мороженое. — А вот Элли… Лоран пропустил колкость мимо ушей, а Макадамс подпёрла рукой подбородок, пряча в ладони улыбку. — Ты не в моём вкусе, Марсден. — Ты это слышал? — парень обратился к Лорану. — Я не в её вкусе! И что мне теперь с этим делать? Моё сердце разбито. А вообще, — Лон стащил кусочек манго из фруктовой тарелки Лорана, — Макадамс тебе слушать нельзя. В её миленькой головке только возвышенные чувства. Твои мечты слишком низкие, поэтому слушай меня. Прожевав очередную порцию, Лон продолжил: — Секс всегда всё усложняет. И в том случае, когда его нет, он тоже всё усложняет. Поэтому лучше всё же, чтобы он был. Элли вздохнула. Лоран отвёл взгляд и сказал: — Девушкам не нравятся идиоты и разговоры о сексе. Давай оставим мою личную жизнь в покое. — Господи, да если бы им не нравилось, человечество бы уже давно вымерло, — ответил Марсден, но тему всё же прикрыл. Они обсудили планы на осенний семестр, потом Макадамс предложила Делону и Марсдену посмотреть фильм «Алые сердца» (к их давнему спору о том, что не вышел ещё тот фильм, который мог бы пробить их на слёзы). Разговор закончился тем, что Лон пригласил Элли с Лораном на свой день рождения семнадцатого июля. Потом они рассчитались и пошли побродить в парке, прежде чем разойтись по своим делам. — Ты уже решил где будешь отмечать? — поинтересовалась Макадамс у Лона. — Честно говоря, нет. — Ты разве отмечал в прошлом году? — нахмурился Лоран. Марсден поджал губы. — Нет. Как-то не было желания, знаешь. А в этом году подумал, почему бы и нет? Вы же придёте? — Конечно, — улыбнулась Элли. — Если меня не впрягут, — скривился Лоран. День рождения Марсдена приходился практически на конец летних каникул, и Лоран переживал, что Конте решит по максимуму использовать эти последние дни и просто похоронит его под работой. — Весь университет придёт или только половина? — поинтересовалась Макадамс. — Ты хочешь знать, войдёт ли твой возлюбленный в эту приглашённую половину? — усмехнулся Лон. — Просто скажи кого ты хочешь видеть, и я без проблем приглашу его. Элли облизала губы. — Райан Грейди. Он с пятого курса. — Грейди? — удивился Марсден. — Райан Грейди? Так вот, значит, кто в твоём вкусе! И давно у вас с ним? Макадамс пихнула парня в плечо. — Просто заткнись и пригласи его. — Я не уверен, что мне стоит это делать. Лоран усмехнулся, поняв к чему клонит друг. — Почему? — подняла брови девушка. — Понимаешь… Если придёт Грейди, то я уже не буду единственной звездой на этой вечеринке. Кому захочется делиться вниманием? — Пф-ф. Не смеши меня. — Я не завидую, ты не подумай! Я просто не рад, что что-то хорошее происходит с ним, а не со мной. На лице Элли расцвела улыбка. — Никто не отнимет твою корону. Она, кажется, давно приварена к твоей голове, — а потом добавила очень милое «спасибо», после которого было весьма сложно отказать. — Твои предки приедут? — поинтересовался Лоран. Родители Лона жили в Сиэтле — самом крупном городе в штате Вашингтон, расположенном на берегу залива Пьюджет. В Сиэтле как раз располагались головные офисы крупных технологических компаний, в одной из которых и работали родители Марсдена, и после окончания учёбы планировал работать и он сам. — Навряд ли. Откупятся деньгами как всегда. — А ты не хочешь съездить к ним сам? До начала учёбы успеешь вернуться, — спросила Макадамс. — И что мне там делать? Привет мама, привет папа, как ваши дела? Для них работа — смысл жизни, а я так, галочка в списке дел. «Не самый худший вариант», — подумал Лоран, но вслух ничего не сказал. Его родители сидели. Это не то, о чём будешь трепать на каждом углу. Обычно они с друзьями не затрагивали таких личных тем. Лоран не хотел бы, чтобы кто-то лез к нему в душу или копался в грязном белье. К тому же, он не знал как стал бы объяснять то, что происходило в его жизни последние четыре года. — Я знаю хороший клуб в центре. Делон решил сменить тему, пока друзья не надумали поинтересоваться скелетами в шкафу его семьи. Он никогда не упоминал о ней, не планировал делать это и сейчас. — Что за клуб? — оживился Лон. — «Abaddon» в Западном Голливуде. Двадцать минут от универа на машине без пробок. Лоран не подумал, во что выльется его «сменим тему». Он просто сказал первое, что пришло в голову. К тому же, в Лос-Анджелесе это был не единственный клуб. Господи, да этих клубов было миллион, почему обязательно нужно было остановиться на этом? Лоран мог назвать не задумываясь штук пять поближе и получше чем «Abaddon». Чёрт, да любой свинарник был лучше. «Exchange», к примеру, в котором вообще можно было сделать приватную вечеринку. «No Vacancy» со своим виртуозным коктейльным меню. Но нет. Он хотел притвориться больным гриппом, умирающим от пневмонии или попавшим под поезд и теперь больше походящим на марионетку в гипсе, только бы не идти. — Делон, где тебя черти носят? — раздался голос именинника в трубке. — Я не приду. Развлекайтесь без меня. — Шутишь?! — Нет. — И что тебе мешает? — решил поинтересоваться Марсден. — Должно быть, у тебя очень веская причина. Что, метеорит попал в твою квартиру? Холодильник разморозился? У тебя отросли корни? — Ты же знаешь, я не готовлю. — То есть версия с метеоритом тебя не смущает? Спустя пару секунд повисшей тишины Лон добавил: — Если хочешь знать, ты ведешь себя как испорченная сучка. Лоран вздохнул. — На мне спит моя кошка и на улице уже темно. Я не приеду. — Лоран! У тебя нет кошки! Ни одно живое существо не захочет находиться рядом с тобой! Бери ключи, садись в машину и если тебя не будет здесь через двадцать минут, мы приедем к тебе сами. Где, говоришь, ты живёшь? Лоран прикрыл глаза и сглотнул. — Ты ужасен. — Я знаю. Друг повесил трубку. Лоран продолжил лежать на кровати. Он дал себе пару минут поразмыслить о вероятности исполнения угрозы Марсдена. С того станется... Сжав зубы, Делон всё же сел. Чёрт. В любое другое место Лоран поехал бы без разговоров. К тому же, его величество оставило этот вечер без своего пристального контроля, так что теоретически парень мог слетать в Вегас, оторваться там и вернуться завтра утром незамеченным. Но Марсден захотел в «Abaddon». Делон не мог винить его в этом. Будь он на его месте, вопроса бы тоже не стояло. Но он был на своём. И на своём месте он не хотел ехать в клуб Кристиана Конте. В клуб, красная комната в котором, периодически фигурировала в его снах. Лоран кинул свою Хонду недалеко от клуба. Внутри всё замирало, когда он думал, что столкнётся с хозяином заведения. Парковка чуть ли не в конце улицы, конечно, не могла спасти от возможной встречи, но поставить машину ближе означало начать нервничать ещё больше. Нервы стоило поберечь, особенно учитывая, что все только начиналось. Чем ближе Лоран подходил к зданию, тем хуже слушались его ноги. Пришлось зло распрощаться с мыслью вернуться домой, а с другом разобраться после. Он не понимал, что заставляло его так сильно нервничать. Возможная встреча с боссом? Так он и так виделся с ним чуть ли не каждый день. Плохое первое знакомство с «Abaddon»? Никто не заставлял его возвращаться в ту комнату. Нет. Нет. Было что-то другое. Какое-то еле уловимое ощущение, что он вторгается в личную жизнь Кристиана Конте. И проблема была в том, что Лоран не был уверен, что ему стоило это делать. Не был уверен, что увиденное ему придётся по вкусу. Но в тоже время, какой был шанс того, что именно этот вечер Кристиан решит провести в «Abaddon»? Марсден встретил Делона словами: — Некоторые вещи заслуживают хорошего пинка под зад. Лоран хмыкнул, присаживаясь рядом. Их компания полностью заняла один из баров клуба, хотя было очевидно, что только лишь баром народ не ограничился и рассредоточился по всему заведению. — Ты уже узнал сколько в мире ненужных вещей? — поинтересовался Лоран, намекая на подарки. — Лучшее богатство, Делон, — это безразличие к тому, что есть у других. Лоран сморщил свой аккуратный нос. — И когда ты стал таким… — он приоткрыл рот, подбирая подходящее слово. Лон воспользовался моментом. Правой рукой он схватил с барной стойки стопку, левой обхватил за шею Лорана, и быстренько влил содержимое в его рот. Лоран отпихнул его, закашлявшись. — Сдурел? Я за рулём. — Ты куда приехал? На вечеринку завязавших, где предлагают компот? Не знаю как ты, а я собираюсь напиться. — Теперь я, видимо, тоже, — ответил Делон, прочищая опалённое горло. — Какой подарок ты мне приготовил? — показав свою голливудскую улыбку, спросил именинник. — Прикрой рот, а то меня слепит. Лоран подал знак бармену повторить. Что бы это ни была за гадость, он собирался снова влить её в себя. — Я подарю тебе словарь. Посмотришь там слово «эгоизм». — Ничего себе! Ты так заботишься о моём всестороннем развитии! Большое тебе спасибо! Я, правда, никогда не держал эту книгу в своих руках, но уверен, что ты точно знаешь значение этого слова и сможешь прямо сейчас удовлетворить моё любопытство! — Ладно, хорош, — Лоран прикрыл глаза и откинулся спиной на барную стойку. — Что за гадость ты в меня влил? Я собираюсь повторить. У тебя ещё есть шанс остановить меня. Боюсь, если я так продолжу, то этот вечер закончится слишком быстро. — Какой-то там «мудрец», — ответил парень. — Он реально сбивает с ног. Ребята перебрались на диваны, продолжив пить что-то с тоником, потом была какая-то «красавица». Или она была до коктейлей с тоником… В общем потом настало время текилы. Настало и как-то сильно затянулось. Состав их маленькой компании постоянно менялся: то увеличивался, то парни опять оставались вдвоём. Временами Марсден сваливал, но в одиночестве Лорану оставаться не приходилось. Несколько раз он видел Макадамс. Лица менялись, музыка гремела, свет бил по глазам, а алкоголь в голову. Лоран давно забыл про время. В какой-то момент Марсден шепнул ему (прокричал на ухо), что идёт наверх с Джесикой. Кто такая Джесика Лоран понятия не имел, но показал другу большой палец вверх. Потом к нему подсела Кейт, потом Елена, потом Мелисса. Джек? Лидия, Малия и снова Елена . Или это была уже другая Елена? Лоран полулежал на диване, откинув голову на спинку и смотрел в потолок. Чёрные металлические балки были прямо над головой. Казалось, можно протянуть руку и коснуться холодного металла. И не важно, что на самом деле до них было метра четыре. Его белые волосы разметались, край чёрной футболки задрался, оголив пряжку ремня и часть живота. Лоран уже прошёл стадию психического комфорта. Ту самую стадию, когда они с парнями махали руками, громко говорили и были красные как раки. А ещё сильно хотели жрать. Спустя далеко не пару коктейлей, приподнятое настроение сменилось безразличием и вялостью. Все тело расслабилось, и Лоран не хотел шевелить никакой его частью. Мысли в голове тоже стали вялые, будто кисель. — Мистер Делон, — где-то сбоку послышался знакомый голос с акцентом. Лоран нехотя скосил глаза. «Боргезе». — Босс интересуется, не желаете ли вы принять горизонтальное положение в своей квартире, — продолжил телохранитель. — Не желаю. До него не сразу дошёл смысл вопроса. «Босс...» «Босс интересуется...» Лоран повернул голову и попытался сесть более-менее ровно. — Он… здесь? Ему обязательно стало бы дурно от этой новости, если бы в его крови не было столько алкоголя. — Он... видел меня? Этот вопрос Ивано оставил без ответа. Впрочем, Лорану он был и не нужен. — Клуб скоро закроется, мистер Делон. — Сколько время? Парень принялся искать в своих штанах телефон. Пальцы слушались с трудом. — Без пятнадцати три. — О… Уже... — прошептал Лоран. — Не могу найти свой телефон. И ключи. — Мне отвезти вас домой? — Да. Только сначала мне надо найти телефон. И ключи. Делон поднялся с дивана и неуверенной походкой направился к барной стойке. — Бутылку минералки, — сказал он бармену. — С газом? Без? — Без. Присев на стул, Лоран осушил её залпом. Он старался прийти в себя, понимая, что в таком состоянии далеко не то что не уедет, но и не уйдёт. Стоило заглянуть в туалет и привести себя в порядок. По крайней мере, попытаться. Лорану казалось, что всё это заняло у него не слишком много времени. Он всего лишь умыл лицо и ещё раз обыскал непослушными пальцами карманы на предмет наличия телефона. Того всё ещё не было. «Бля..» Лоран вышел из уборной и потащил ноги обратно в бар. — Я не могу найти свой телефон, — сообщил он Боргезе. Он был так сосредоточен на том, чтобы переставлять ноги, что не заметил новое лицо. — Потому что он у меня, — ответил ему Конте. Лоран сфокусировал взгляд. На стуле, повернувшись спиной к барной стойке, полусидел Кристиан Конте. Он держал в руке его телефон. — Хорошо провёл время? — поинтересовался мужчина. — Где Марсден? — вместо ответа Лоран задал встречный вопрос. Да, чёрт возьми, где все его друзья? — Если ты не можешь уследить за своими подружками, то куда уж мне, Лоран, — Конте, похоже, и не думал скрывать язвительность в своем голосе. — Он друг, тупица, — пробурчал себе под нос Лоран. — Не желаешь прокатиться в сторону дома? Раз уж твой телефон нашёлся. Лоран молча развернулся и пошёл к выходу. Конте кивнул Боргезе. Выйдя и пройдя по улице, Лоран довольно быстро застучал зубами. Но зато холод помог ему немного прийти в себя. Он обернулся. — Ключи от машины... — сообщил он следовавшему за ним телохранителю. Придётся вернуться... Практически у входа в клуб он нос к носу столкнулся с ещё одним телохранителем Конте (Майклом Уолбергом), который выходил оттуда вместе с боссом. — В чём дело? — спросил Конте. Лоран, не переставая отбивать зубами чечётку, открыл для ответа рот. Оказалось, что спрашивали вовсе не его. — Нет ключей от машины, — пояснил Боргезе. — Пусть садится в мою. Лоран повернулся к дороге, замечая подъехавший чёрный «Cadillac Escalade». Молча он направился к нему. Ехали тоже молча. Лоран с боссом на заднем диване, водитель с Уолбергом — впереди. Боргезе куда-то пропал. — Тео, — Конте обратился к водителю, — едем сначала на Федерал-авеню. Лоран отвёл взгляд в сторону. Значит, сначала он отвезет его в квартиру. В четвертом часу ночи пробок в городе не наблюдалось. Машина быстро выехала на бульвар Санта Моника и помчалась по нему. Лоран полулежал, откинув голову назад и закрыв глаза. Его волосы пребывали в хаосе, одежда была порядком измята, а ещё его начинали мучить «вертолёты». — Я передумал. Мы едем домой. Неожиданное указание босса о смене маршрута заставило Делона открыть красные глаза. Через несколько ударов сердца машина сделала крутой разворот. — Ненавижу быть пьяным, — скривился Лоран. — Думаешь, что тебе будет круто и весело, а на самом деле тебе грустно и плохо. Кристиан посмотрел на него нечитаемым взглядом. Не умирай сейчас организм Лорана от яда, он бы обязательно поразмыслил об этом. Но сейчас ему было слишком плохо для этого. Да вообще для всего, что требовало от него хоть каких-то усилий. Тем более умственных. — Прими более вертикальное положение, — неожиданно посоветовал Уолберг. — И не закрывай глаза. Лоран молча последовал совету Майкла. — Это называется нистагм, — продолжил отвлекать телохранитель. — Звучит как кличка норвежского блэк-металлиста, да? — Угу. — Его вызывают непроизвольные колебательные движения глаз. Где-то несколько сотен в минуту. Твой вестибулярный аппарат сходит с ума, от этого и желудок. — Очень познавательно, — слабым голосом ответил Лоран. — Меня больше интересует когда мы приедем. — Минут через десять. Десять минут ещё никогда не казались такими бесконечными. Лоран был уверен, что Кристиан ни за что не простит, если его вырвет в машине. Он вывалился из салона как только «Кадиллак» остановился. Лоран никогда не был на вилле мистера Конте. В любое другое время он непременно рассмотрел бы её, но сейчас ему было не до этого. Всё, что его интересовало — это туалет и кровать. По возможности рядом. Лоран молча последовал за Конте в дом. — Ты так добр, — сказал он ему в спину, когда они оказались внутри. Кристиан не понял, издевался Делон или нет. Мальчишка был способен на сарказм даже пребывая в таком состоянии? — С чего ты взял? — поинтересовался Конте. — Ты привёз меня к себе домой. — Это должно что-то значить? — удивился Кристиан, остановившись у ванной комнаты. — Ты не оставил меня на улице, не выкинул из машины у подъезда квартиры. Лоран выглядел потрёпанным. Его белые волосы торчали во все стороны и падали на глаза. Белки глаз покрылись паутиной лопнувших капилляров. Его речь слышалась смазанной, но всё же степень алкогольного опьянения была не настолько высокой, чтобы она превратилась в бессвязное месиво звуков. — Я эгоист, — пожал плечами Кристиан. И не дав Лорану вставить слово, приглашающе открыл дверь ванной. Мальчишка поднял на него вопросительный взгляд. — Когда здесь закончишь, можешь расположиться вон в той комнате, — Кристиан показал жестом направление. — Постарайся не словить вертолёты лежа в постели. «Скотина», — подумал Лоран, провожая уходящего босса взглядом. Он знал, что зачастую специально заставляет себя испытывать негативные эмоции, предпочитая прятаться за злостью, эгоизмом и сарказмом, чем чувствовать то, чего не хочется. Ванная комната была огромная и вся отделанная породой. Безумно красиво, конечно, но сейчас парню было не до лицезрения. Лоран упал на колени над беде и, наконец, прочистил желудок. Когда болезненные спазмы затихли, а слезы, кажется, дотекли уже до шеи, он смог, наконец, подняться и, избавившись от одежды, зайти под тропический душ. Горло драло нещадно. Голова раскалывалась. Щипало нос. Вдобавок ко всему его начинало трясти. Хорошенько промокнув под душем и смыв с себя все тошнотворные запахи, свидетельствовавшие о бурно проведённой ночи, Лоран, наконец, закончил. Обмотав вокруг бёдер чистое полотенце, которое он вытащил из стопки таких же, он кинул ещё одно на плечи (чтобы потом высушить волосы) и поплёлся в комнату. Комната была просторной, как и всё в этом доме. Но сейчас его интересовала только кровать. Лоран скинул на пол декоративные подушки, отогнул покрывало и забрался под одеяло. Белоснежная постель пахла чистотой и свежестью. Было приятно. Хотелось закрыть глаза и утонуть в ней. Он не собирался отказать себе в этом. Быстро просушив волосы, Лоран кинул оба полотенца куда-то на противоположный край кровати (она была такой большой, что они никак не могли помешать ему там), а потом свернулся калачиком под одеялом. Его всё ещё не перестало трясти. Послышались шаги. Делон с неохотой повернул голову. Со стаканом в одной руке и пакетиком чего-то в другой, к нему подошёл хозяин дома. На нём были только одни домашние штаны. Лорану бы обрадоваться, да только сейчас было не до этого. — Что это? — вяло поинтересовался он. — Минералка и сорбент. Лоран молча влил всё в себя. Гадко. Кристиан, закончив отпаивать Лорана, упал на кровать в своей комнате. «Что за день. Надо постараться в следующем году ничего не планировать на эту дату», — подумал он. Утро мужчина встретил с жуткой головной болью. Он с трудом смог открыть один глаз, не говоря уже о том, чтобы начать принимать решения. Оказалось, что даже от движения мыслей хотелось взять молоток и забить себе в лоб гвоздь, да поглубже. Из-за мигрени его мутило, так что от завтрака пришлось отказаться (привычный кофе неожиданно оказался тошнотным). Тем не менее, работу никто не отменял. Прибывая не в лучшем своём состоянии, Кристиан упал на задний диван «Майбаха». Какое счастье, что в его распоряжении был «Пульман». Плевать на сорт кожи, которой был отделан салон, и на её цвет. Плевать на то, сколько инженерный гений утрамбовал под капот лошадей, даже на безопасность тоже плевать. Что было самым важным этим утром в автомобиле, так это его «высочайший комфорт в соответствии с Вашими пожеланиями». Бизнес-консоль могла превратить заднюю часть салона в офис или оздоровительный оазис. Кристиан собирался незамедлительно воспользоваться этим. Он нажал пару кнопок: шторы медленно закрыли все окна, два дивана изменили своё положение, и он, наконец-то, смог принять практически горизонтальное положение. Конте закрыл глаза; умная система взялась за работу, превращая салон автомобиля в обещанный оазис; автомобиль плавно тронулся с места. В «Ingannamorte» его поджидал Джон Бернтал. Как только двери лифта раскрылись на двадцать втором этаже высотки, из кресла, располагавшегося в зоне ожидания, поднялся мужчина лет сорока, ростом под метр девяносто и весом около ста килограмм. Практически одновременно с ним из-за ресепшена поднялась секретарь мистера Конте — Милла. — Мистер Конте, к вам… — Пройдёмте, — обратился Конте к Джону. — … посетитель, — тихо закончила девушка, возвращаясь на своё место. Джон Бернтал был самой большой глыбой в том фундаменте, на котором воздвиг свою мощь Конте. Слава Джона Бернтала внушала ужас, о его преданности слагались легенды. Существо такой породы, как Джон, было редкостью. У Джона не было ни семьи, ни близких. По своему выбору он не любил и не боялся никого: ни людей, ни богов, ни чёртей. Но по какой-то неизвестной причине был предан Конте и, пожалуй, это был единственный человек во всем мире, который имел для него вес и влияние. Кажущаяся покорность и лояльность этого зверя, могли в любой момент испариться. Джон Бернтал мог заставить бояться даже самого дьявола. От его спины так и веяло опасностью и пробирало до костей тревогой за своё здоровье. Если какому-то идиоту не внушала осторожность комплекция Бернтала, то стоило взглянуть ему в лицо, чтобы тут же развеять возникшие сомнения. Большая морда, с широкими выделяющимися костями черепа, выразительными, нависающими над глазами надбровными дугами, которые делали взгляд тяжелым, широкий крупный нос с горбинкой, порядком кривой, добавляли лицу агрессивности. Выбритый низ черепа лишь подчеркивал массивность нижней челюсти. Карий цвет его глаз был почти холодно-чёрным. А в его крови плескались порядка трёх-четырех национальностей. И сейчас Джон Бернтал сидел в кабинете босса и покорно слушал указания. Его взгляд не дробил кости, а движение приобрели долю раболепия. Кристиан Конте принимал Джона Бернтала, как король принимает своего подданного, сослужившего ему неоценимую службу: с почётом, без фамильярности. Каждым движением и словом Кристиан давал Джону почувствовать, что им дорожат. Когда Джон Бернтал вышел, Кристиан поднялся с кресла и подошёл к окну: хотелось вдохнуть свежего воздуха. Его не оставляло ощущение «тяжелого неба», пока каратель находился тут. И, несмотря на большой метраж кабинета, выдержанного исключительно в светлых пастельных тонах, и панорамных окон, всё тело ощущало себя словно в тесной мрачной каморке или сыром темном подвале. Но вот Джон ушёл, и появилась лёгкость, словно только что тяжёлое чёрное небо над головой, давившее своей мощью, наконец пролилось дождём. Головная боль, будто испугавшаяся Бернтала и спрятавшаяся на время, теперь, почувствовав свободу, снова дала о себе знать. Кристиан схватился за голову и вернулся обратно в кресло. Наверное, если бы не запланированная встреча с Джоном, то Кристиан отменил все свои планы на сегодня. Но этого человека, как и дело, которое он делал, проигнорировать было нельзя. И раз он уже был здесь... глупо было возвращаться домой. Кристиан поднял трубку телефона: — Найди мне таблетку от головной боли, — сказал он секретарю. — И кто там дальше… пригласи. В итоге ближе к концу дня Конте надеялся, что его жуткая мигрень не слишком повлияла на принятые решения. Впереди был ужин с Джеймсом Полком, баллотирующимся в сенаторы, а потом можно было, наконец, отдохнуть. Ночь он провёл в «Abaddon» в обществе Изабель. Конечно девушка была никакая не Изабель. Но имя — это наименьшее из всего, что хотел о ней знать Кристиан. Красивая умная брюнетка, умеющая делать массаж и отвлечь разговорами. На этот вечер было вполне достаточно. Длина её шикарных волос позволяла несколько раз обмотать их вокруг кисти, прежде чем сжать в кулаке и натянуть. Конте собирался ехать домой, когда ему доложили, что здесь Лоран. Новость не удивила. Он же сам отпустил его. Если Лоран предпочитал проводить свободное время так — это было его право. Так думал Кристиан, пока не увидел Лорана практически в невменяемом состоянии. Первым порывом было сесть в машину и оказаться, наконец-то, дома. А Лоран… Раз хватило ума сюда добраться и напиться в хлам, значит и домой пусть сам возвращается. Хоть на четвереньках. В конце концов Кристиан не его папочка, чтобы следить за ним. И он обязательно бы сделал это, если бы не встретился с Джесикой. О… Эту сучку он хорошо знал. Сейчас она обхаживала какого-то очередного красавчика, постоянно на разный лад повторяя его имя: «Лон, Ло-о-он, Ло-о-он-н-н-м-м». Жертва ничего не подозревала, всё глубже заглатывая крючок. Кристиана передёрнуло, когда он представил на месте её улова Лорана. Только поэтому он отправил Боргезе поинтересоваться у Делона, не желает ли тот принять горизонтальное положение в своей квартире. Нет, он не желал. Кристиану стоило неимоверных усилий сдержаться. Когда, наконец, упрямый мальчишка оказался в салоне его автомобиля, мужчина был полон решимости довезти его до подъезда и пинком под зад выкинуть на тротуар. Но он вспомнил, что этот бестолковый потерял свои ключи. Потом кольнула обида на то, что он тратит своё время, проявляет заботу, а в ответ... В итоге Конте быстро передумал и развернул машину к своему дому. Прибыв в особняк, Кристиан хотел проявить всё своё добродушие и гостеприимство, предложив Лорану заночевать на коврике у двери. Хоть его и не было, но ради такого случая он бы даже что-нибудь сообразил. Но Лоран вдруг ни с того ни с сего заговорил о доброте. И несмотря на то, что Кристиан не был уверен, сарказм это или нет, у него рука не поднялась оставить Лорана у двери. Парень выглядел просто ужасно. Глядя на помятого Лорана, мучающегося всеми радостями похмелья, Кристиан, казалось, уже забыл о том, как было плохо с утра ему самому. Хотя и сейчас нельзя было сказать, что головная боль прошла до конца, скорее к ней добавилась жуткая усталость. Меньше всего сейчас Кристиан хотел воевать с Лораном. Конте снова перешагнул через себя ради Делона.