Лучший друг моего брата.

Я сидел на кухне, жевал пресные крекеры и читал свежий выпуск Холодного Блэйда, что только что принёс почтальон. Где-то между репликами «сдохни, гребаный ублюдок» и «в таком случае моим последним словом будет да пошёл ты», в дверь позвонили. Я не сразу различил звонок в дверь из-за свистящего чайника, поднялся, выключил газ и двинулся открывать, все ещё держа в руке раскрытый номер. Утро выдалось, что надо — Холодный Блэйд был моим фаворитом, он выходил раз в неделю, в четверг, поэтому я особенно ждал этого дня. Засыпая в среду ночью, я предвкушал запах свежей краски, глянец обложки компактного прямоугольного размера и лоск тонких немногочисленных страниц, способных довести меня до ручки. Я мог фантазировать о том, как будет выглядеть обложка, и пару раз даже попадал где-то рядом с яблочком. В общем, как вы могли заметить, комиксы были моей страстью. И если всю классику я проглотил в детстве, перечитывая вновь и вновь, то сейчас искал новых авторов, поддерживая уже угасающую, когда-то традиционно американскую культуру. Приблизившись к двери, я сразу открыл — кто бы ни пришёл, мне все равно, я хотел побыстрее вернуться к чтению. На пороге стоял мой брат, а сзади маячил Фрэнк. Оба были одеты как-то странно одинаково — панамы на головах с длинными веревочками, сцепленными снизу, странные жилеты поверх толстовок и ебучие резиновые сапоги. Я смерил их скептическим взглядом, конечно же остановив его на Фрэнке. Как же иначе? Я же гребаный маньяк. Он смотрел на меня без капли смущения, хлопая большими глазами. После того случая я решил его избегать. В тот день мы провели остаток времени наедине в гробовом молчании, и оставаться там с ним было невыносимо. Когда пришёл Майки, я, ничего не объяснив, выдохнул и ушёл покурить. Вот так вот. — Привет. Майки вошёл, поставив на пол какие-то пакеты. Они же должны быть в школе? — Вы чего не в школе? Я хотел было уже уйти, сотрясаясь о том, что только Фрэнк мог бы победить Холодного Блэйда в схватке за моё внимание. Но нет, тут должна вступить моя воля и не дать этому произойти. Лучше спровадить их в школу или, если начнут препираться, хотя бы в комнату. — Да тут такая история. Мы всем классом едем на каньон. На следующей неделе каникулы, и эти два дня мы будем в походе, получается. — Ясно. Ну проходите, чего в дверях застряли. Каньон? Поход? Какая-то школьная инициатива. Никогда не любил такие вылазки — в самом начале слишком много ждал от них, потом начал отказываться и к выпуску вообще стал презирать. Когда нас куда-то возили «всем классом», мои одноклассники сначала бесились в автобусе, словно сорванные с цепи псы, ощутившие вкус сырого мяса, а потом, уже на месте, все разбегались, и это создавало проблемы уже учителям. Мы могли провести вечность на сборах и ещё вечность, слушая выговоры. В общем, эти выезды никто никогда по-настоящему не хотел. Я не желал больше тратить время на эти мысли и пошёл на кухне, восстанавливая в голове недавно прочитанный диалог. Парни же, хихикая у меня за спиной, с грохотом ушли в комнату. До меня дошёл звук захлопнувшейся двери. Я сел на свое место, налил себе кофе, уже слегка остывший, и вернулся к комиксу. Так-с.

***

— Майки, а сапоги — это не перебор? Фрэнк сидел на полу, поджав под себя ноги, и смотрел на парня, полностью вовлеченного в происходящее на мониторе компьютера. Схватка с каким-то межгалактическим пришельцем была в самом разгаре, и невинный вопрос Фрэнка остался неуслышанным или проигнорированными. — Чего ты говоришь? Фрэнк еле заметно вздохнул и лёг на спину, потягиваясь. Сапоги, что они одолжили, были очень неудобным и в такую жару только приносили дискомфорт. Эйфория от новости о том, что уроки сегодня отменяются, прошла, и осознание того, что ближайшие два дня он проведёт со своим классом, ударило поддых. Он любил нескольких людей из школы, и беда была в том, что они и так проводили много времени вместе, занимаясь любимыми делами. А сейчас он подписался на дикую природу, палатки, пешие изнуряющие переходы. Фрэнк ощутил усталость лишь от мысли об этом. Сонливость внезапно навалилось на него, и он подумал о том, что ни разу не был в походах. Может, ему понравится — ведь они увидят много красивых мест, будут шутить и греться у костра. Жарить хлеб и вообще все, что дадут. Он смотрел в потолок, на люстру, и думал о том, как все будет. Они будут идти вдоль каньона к реке, там переночуют, и на утро их развезут по домам. — Майки, я могу выпить кофе? Спать хочу. — Конечно. Уже выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь, Фрэнк услышал громкое «а, и мне захвати-и!». Он не смог сдержать улыбки и одними губами произнёс «будет сделано», ощущая вкус священной миссии.

***

Я уже дочитывал последние слова Кикимори, сегодняшнего антагониста и противника Холодного Блэйда, как услышал звук включённой воды. Я оторвался от чтения, вырванный из забвения посторонним шумом. — Ох, это ты, — присутствие Фрэнка на кухне стало неожиданностью. Он материализовался слишком внезапно для меня. Моё сердце забилось немного чаще. — Ага. Я могу сделать кофе? Он слегка поднял брови и застыл, ожидая моего согласия. Разумеется, ему можно было. И привычка этого ребёнка у всех все спрашивать, со всеми считаться, была удивительно милой. Такой вежливый, правильный. Никогда не позволяет себе лишнего со взрослыми. Я улыбнулся тому, как это прозвучало в голове, и поспешил спрятаться за комиксом. Мне осталось дочитать пару реплик. — Это значит «да»? Его тихий голос, правильная интонация, отсутствие и намёка на раздражение. Ах, я и не заметил, что проигнорировал его вопрос, обдумывая его природу. Как будто не услышал — так, должно быть, он подумал. Я ещё раз бросил взгляд на его лицо, и не без удовольствия отметил, что он слегка покраснел. Неужели смутился? Не знал, как быть, когда я молчал. — Я так многозначительно молчу? Лёгкая морщинка пронзила его лоб — он нахмурился, что-то обдумывая. — Прости? Я отложил комикс и подошёл к нему, ставя кофе на огонь. Находиться рядом с ним было сложно — слишком много чувств смешивалось между собой, что я вряд ли мог бы предугадать свои последующие слова и действия. — Конечно, тебе можно кофе. Можно даже больше не спрашивать. Фрэнк кивнул и опустил глаза. Была весна, и веснушки уже успели покрыть его нос и щеки. Тень от прямых ресниц падала на тонкую кожу под глазами, что слегка просвечивала на солнце. Я в наглую любовался, пока он не видел, и ощущал себя каким-то маленьким, беспомощным человеком, познавшим ещё одно удовольствие в жизни. Хоть я и сказал ему это, он все ещё меня опасался. Боялся поднять глаза, лишний раз улыбнуться или сделать какое-то действие. Если бы я только на секунду мог проникнуть в его голову, считать хоть слово, я бы понял. О чем же ты думаешь? — Так вы уезжаете? Я стал помешивать кофе, прибавив газ. — Да. В поход. Он оперся о край столешницы рукой, продолжая смотреть в пол, на свои носки. Я с чувством отметил стройность его ног — он никогда раньше не носил таких узких штанов. Когда он внезапно поднял голову, наши глаза встретились. Фрэнк вдруг улыбнулся, а я остолбенел, замер, не в силах ответить ему тем же. Чувствуя себя очень глупо, я отвернулся и снова сел за стол. Как же по-идиотски это, черт возьми, ощущалось. Я понял, что больше не смогу посмотреть на него — он заставал меня врасплох, просто существуя. Вот, он на секунду оттаял и потерял осторожность, стал непосредственнее прежнего, и я лишился любой воли. Это было неправильно — пусть лучше опасается и не разговаривает со мной. Конечно, это было бы логичным решением. Взяв комикс в руки, я открыл на середине и принялся читать — сделал вид, что читаю, позволяя ему уйти без лишних церемоний. Я не знал, что происходило с Фрэнком следующие две минуты, но прекрасно слышал звуки — бряканье чашек, как он наливает кофе, цоканье ложки о стенки кружки. Слегка опустив комикс вниз, так, чтобы видеть происходящее, я заметил, как он пытается взять две полные горячие чашки двумя руками и тут же с чувстовом ставит на место. Мой братец дебил, да? — Давай помогу. Я встал с места и подошёл к нему, забирая кружку из его руки — ладонь была тёплой и сухой, пальцы чуть прохладнее. Фрэнк нахмурился, позволяя себе помочь. — Пошли. Вылью это кофе на голову своему брату. Я уже было двинулся к выходу, как Фрэнк схватил меня за руку, останавливая. Его цепкие пальцы врезались в моё запястье, одергивая. — Джерард, п-подожди. Не нужно. Я-я сам. — Сам выльешь? Без проблем. — Н-нет. Он перегородил мне дорогу собой. Его глаза расширились, и часть кофе выплеснулась на пол, но он, похоже, не заметил. Этот ребёнок всерьёз воспринял мои слова, должно быть, не на шутку переполошившись. Хотелось ли мне изводить Фрэнка? Конечно же нет. Делал ли я это? Похоже на то. Наше общение странным образом не клеилось и, в большинстве своём, из-за нашей неспособности понять друг друга. Ну и, конечно, из-за моего идиотского поведения. — Шут-ка, Фрэнк. Это была шутка. Я приблизился к нему, взял кружку из его облитой руки и двинулся в сторону комнаты брата, оставляя его в недоумении. Если произошедшее и могло закончиться хуже, то только если бы я сказал что-то ещё.