Лучший друг моего брата.

Я расстерялся настолько, что забыл о ключе, застрявшем в дверной скважине, о кофе, что обжигал руку, обо всем, должно быть. Фрэнк же стоял и улыбался, не разрушая возникшую между нами молчаливую паузу — он скромно пожал плечами, поправил спавшую на глаза чёлку и хотел было что-то ответить, но не смог. — Кхм, я очень рад, — я повторил его жест и машинально потянул его за рукав, как бы «озвучивая» приглашение зайти, — что ты пришёл… Ко мне. Я покраснел и поспешил вернуться к двери. Она не собиралась поддаваться, и я почувствовал неловкость за свои кривые, дрожащие от недостатка кофеина руки. Ну конечно, Джерард, если и позориться, то перед ним — чего мелочиться — то? — Хэй, давай возьму кофе? Фрэнк рассмеялся, забрал у меня стаканчик, не в значай дотронувшись до моей руки — его пальцы были прохладным. Приятно. Я расслабился. Должно быть, эта ситуация нервировала только меня, и я мысленно устыдился своей несдержанности, но и обрадовался тому факту, что Фрэнку комфортно и не неловко за меня. Наконец, дверь соизволила впустить нас внутрь, со скрипом оповещая о том, что с ней шутки плохи — я оставил её открытой и притащил из-за угла небольшой потертый баннер, что стоял на этом месте со времен открытия магазина. Внутри стало светлее — яркий солнечный свет заливал помещение своим тёплым цветом. Я посмотрел на Фрэнка — он посмотрел в ответ, и мы синхронно расплылись в улыбках. Ах, как же это нереально ощущается, когда происходит на самом деле. Похоже, пришла его очередь смущаться — он смотрел слегка наискосок, переминаясь с ноги на ногу — очевидно, Фрэнк был не из тех людей, что могут хозяйничать на новом месте, «чувствовать себя как дома». — Кидай сюда куртку, а посидеть можешь на моем кресле, — я махнул в сторону своего «угла», — а я пока расставлю остальные комиксы. Фрэнк быстро кивнул и резво плюхнулся в моё старое потертое кресло. Он держал стаканчик кофе в руках, отогревая их, и с любопытством, но лёгким стеснением осматривал комнату. — Ты здесь впервые? — А? Как гость или как… любитель комиксов? Я застыл и повернулся в его сторону — а? — Да в целом, с таким интересом все рассматриваешь… Я улыбнулся, замечая, как внимательно он теперь смотрит и на меня, словно я и это место — одно целое. — Я тут был раньше с Майки, но здесь все было по-другому. — Угу, когда я устроился, мы сделали небольшую перестановку. Поставили большие стенды по краям, а маленькие по центру. Чтобы было больше свободного пространства. — Тут уютно. Я бы хотел себе такое место. Я рассмеялся — мне тоже в детстве часто хотелось жить в магазинчике комиксов, читая их днями напролёт. Мне даже снилось что-то подобное, но в жизни все оказалось намного прозаичнее — я вырос и понял, что, в общем-то, могу читать комиксы и дома. Да где угодно. — Так любишь комиксы? — Да, наверное. Хотя, скорее, причина не в этом. Просто потому что это необычно. И так никто не делает. А я бы хотел… Он рассмеялся, пожимая плечами. — Ну вот, я начинаю думать, что ты романтизируешь мою работу, — я закончил и подошёл к нему, — ну и ладно, пусть хотя бы кто-то из нас двоих. Я взял свой стаканчик и отхлебнул кофе. Его вкус стал насыщеннее, когда он немного остыл, и я расплылся в довольной улыбке. Мы смотрели друг на друга и пили кофе, абсолютно не понимая, что происходит вокруг. Как мы так вдруг оказались вдвоём, у меня на работе, беседующими о всяких пустяках? Это точно не сон, а то я сомневаюсь — все идёт так правильно… — А теперь расскажи, — я облокотился о стену, — как ты здесь оказался, и будут ли мне звонить учителя? — Ох, на самом деле я просто захотел прийти, — он поставил пустой стаканчик на стол и сжал ладони между коленей, — ты оказался таким милым в переписке, и мне в голову ударило. Он засмеялся так, как будто это самая естественная вещь в мире — поступить, как Фрэнк. Захотелось? Ударило? — Как мало я о тебе знаю, — я смутился от его слов, смысл которых стал доходить до меня в каком-то странном свете, — ты авантюрист или же просто решил пошутить? — А это не одно и то же? Секундная тишина разбилась вдребезги, когда мы в миг рассмеялась громче прежнего. Такой звонкий смех совсем недавно я слышал за стенкой, когда Фрэнк приходил к брату. А сейчас он со мной, и мне так тепло. Разумеется, я и ожидать не мог, что он так искусно флиртует — отныне честность и кокетсво — лучшее, что может быть между людьми. Вряд ли он анализирует, но как я могу знать? Я пожал плечами, признавая свое поражение. — Даже если так, это очень очаровательно, так что, как ты это назовёшь — твоё дело. Фрэнк посмотрел мне прямо в глаза, и я чуть не подавился своим кофе. Зачем так делать? Разорвав зрительный контакт, я отвернулся, делая вид, что ищу что-то сверх важное. — Так, давай-ка я дам тебе что-то почитать, — я передвинулся вдоль низких стеллажей и принялся рыться в своих любимых изданиях — они не продавались, и этот факт огорчил уже немало фанатичных подростков. Не знаю почему, но их досада пробуждала во мне гордость. Они не знали, что имеют дело с настоящим коллекционером. Я решил, что буду делиться только с особенным людьми. И Фрэнк стал одним из них — первым. — Из твоей золотой коллекции? — В точку, Фрэнки! Этот ребёнок что, мысли читать умеет? Или это из серии — читай по глазам? Наконец, я достал тот самый комикс — стопку выпусков 2007 года, разные истории о мальчике Ренее и его псе, маленьком мопсе Шиу. Замечательный комикс о настоящей дружбе и взрослении в маленьком городке в горах. Да и Реней чем-то напомнил мне Фрэнка — задорный веснушчатый авантюрист, способный на очень большие подвиги. Я протянул ему их, и он засиял, точно как мальчик, глядящий с обложки. — Мне кажется, этот комикс о тебе. Фрэнк внимательно рассматривал обложку, провел пальцами по страницам, а потом я заметил, как горят его уши — упс. — Ты очень хороший, спасибо. Он встал и вдруг обнял меня. Некрепко, очень робко, и когда я нашёлся и захотел обнять его в ответ, он смущённо попятился назад. Секунду мы смотрели друг на друга. Я — на его опущенные рестницы, а он — куда-то вниз, на мои ботинки. — Кажется, — он поднял глаза. — Кажется, мне пора, — он двинулся к двери, одним движением подхватив свое пальто, кинул прощальную улыбку и так же воинственно исчез за распахнутыми дверями. Что все это значит?