Лучший друг моего брата.

***

— Я тебе правда нравлюсь? Я нервно облизнул губы, не зная, куда деть свои намертво опущенные руки. Они в миг потяжелели, упали вместе с сердцем куда-то вниз. В висках пульсировало, и я был готов потерять сознание. Что только что произошло? Все мои мысли улетучились и обернулись полотном бессвязного бреда. — В...Таком смысле? — Во всех смыслах. Фрэнк был твёрд в своих словах в отличие от меня. Он смотрел прямо в глаза, не давая мне и шанса ускользнуть от его взгляда. Я не находил слов, чтобы как-то отреагировать. Я взял его руки в свои и ощутил отчетливую дрожь, исходящую от его тела. Мои глаза расширились от удивления и прикосновения. Отважный и уверенный мальчик, которого я загнал в угол. Мне стало больно и приятно в то же время. — Ты меня удивил. Я восхищаюсь ещё больше. — Мной? Да брось, — он быстро отвернулся, но рук не вырвал. Я сжал крепче его ладони и утянул в объятие. Мне захотелось стереть с нас этот налёт недоразумений. Успокоить его и себя. — Тобой, кем же ещё. Я влюбился так давно. Я стал нашептывать как мантру все, что было на сердце. Звук моего голоса, должно быть, едва доносился до его ушей, но я был уверен, что он слышит. Он стал дрожать ещё сильнее, вжимаясь в моё тело. — Ты такой юный. — А ты что, старик? — он обвил меня руками, с силой прижимая к себе. — Нет, наверное нет, — я рассмеялся, чуть отстраняясь. Мы взглянули друг на друга ещё раз — удостовериться, что только что произнесенные слова принадлежат именно нам. Не звучат в голове и действительно облачились в реальность. — Ты красивый во всех смыслах, могу я стать тебе другом навсегда? — Ты можешь все, Джи, ты можешь все. В зале кинотеатра мы не разговаривали. Ни до сеанса, ни когда начался фильм. Я не мог не думать о произошедшем, лишь иногда выныривал из мыслей, недоумевая, как все стремительно произошло. Происходящее в фильме потеряло всякую важность. Я смотрел вперёд, не видя экран, и перед глазами было его лицо. Иногда я поворачивался в его сторону, чтобы убедиться — он рядом со мной, наши чувства взаимны. Всё хорошо. Мне было мало, я не мог оторвать взгляда, и чувство неправильности покинуло меня, я перестал стесняться своих взглядов. Смотрел, не отрываясь, и в какой-то момент наши взгляды пересеклись. Мы смотрели друг на друга — без тени улыбок — принимали интерес и позволяли себе изучать. Что он увидел во мне? Нечто особенное — то, что было скрыто от меня и других? Видел ли он меня иначе или же так же, и нашёл это чем-то особенным? Едва ли меня это волновало, я рассыпался в восхищении к его личности, к его обличию. Он пробудил во мне любовь к человеку своим существом. Я придвинулся ближе, он сделал то же самое — его плавные изгибы лица, которые с возрастом станут точенее, мужественнее, опаляли. Я оставил невесомый поцелуй на его щеке, коснулся губ. Хотелось его обнимать, лежать лицом к лицу и смотреть в глаза, сплести наши руки и смотреть на их незатейливое сплетение — моя крупная ладонь, огрубевшая и так мало знавшая ласки, его ладонь — меньше и смуглее. Фрэнк поцеловал меня в ответ. — Вау, мы действительно делаем это, — он отстранился и хихикнул. Я улыбнулся его замечанию и покачал головой. — Я думал, что просверлю в тебе дыру взглядом, пока ты решишься, — он толкнул меня в плечо, и мне вдруг захотелось рассыпаться в извинениях за свою медлительность. — Это что, вызов? — я наклонился к его уху и произнёс это как можно тише. Он оттолкнул меня и покраснел, но я уловил, как его глаза зажглись игривостью момента. — Это не вызов. Это самый настоящий призыв! — Призывают Дьявола, ты в курсе? — Может это то, чего я хочу? Он играл со мной, и мне начало нравится, какой оборот принимали наши с ним отношения. Отношения, о которых я и мечтать не мог. Или же мог?