That kind of Detective Agency

Странное Дело для Наиба Субедара [VII] Дорога Уайтчепел, на которой они все оказались, на самом деле считалась в народе небольшим контрастом дорог с привидениями и туманных переулков. Утром же, это была одна из главных магистралей, по которой проходило движение в направлении города. Дорога была переполнена огромным потоком из повозок и нескольких автомобилей, (которые, к слову, сейчас представляли из себя новый популярный товар среди жителей Лондона) которые шныряли по обеим полосам туда-сюда, а также пешеходные дорожки, на которых бок о бок, толкаясь, шли пешеходы. Они сразу же направились к апартаментам, в которых раньше жил Бальза. Эзоп решил остаться в повозке: его неприязнь к людям была велика, а из-за такого шума и движения его голова начинала ужасно болеть. Сейчас, после того, как владелица дома умерла, это здание стало заброшенным. Спустившись вниз по узкому проходу, детективы вошли через чёрный ход, так как входная дверь оказалась заколоченной досками. — Гнездо крысы, — удачно заключил Нортон. В комнате пахло чем-то кислым и разлагающимся. Пол, который, вероятно, когда-то был приятного коричневатого оттенка, сейчас был покрыт густыми слоями серой пыли. — Здесь кто-то был, — сказал Наиб. Он указал на кучу мусора в дальнем углу, где можно было заметить несколько чистых участков. — Следы! — воскликнул Нортон. — Это точно следы от оксфорских ботинков! Так же, они слишком велики, чтобы принадлежать женщине. Из этого следует, это был Потрошитель, кто входил в дом Бальзы! — Они должны принадлежать женщине, — сказал Наиб. — Она носила мужские туфли, чтобы скрыть её собственные следы. — Что? — спросил Нортон, его глаза расширились от сомнения. — Англичане из этого города имеют своеобразную манеру ходьбы, так как их этому учили в течении нескольких поколений. Следы узкие и тонкие, направленные вперёд. Если это был бы мужчина, то его бы шаги должны были быть широкими и уверенными, что показывает любезность джентльмена. Более того, ты можешь увидеть, что следы лёгкие, — Наиб шагнул на пыль и сделал глубокий отпечаток. — Если бы они принадлежали мне или тебе, следы должны были быть более видными, более чёткими и пыль не должна быть менее рассеянной, как будто у тебя проблемы с обувью. — И зачем женщине носить мужскую обувь? — переспросил Нортон. — Что от этого можно достичь? Наиб задумался на мгновение. — Следы свежие. Если я не ошибаюсь, судя по направлению шагов, она должна была войти через окно… — О, а вы, наверное, детективы? — их окликнул благородный голос. Обернувшись, они заметили пожилую леди, выглядевшую довольно-таки хорошо для своих лет. Седые волосы покрывала большая причудливая шляпка. Миледи была невысокой и носила очки в роговой оправе. Её кожа выглядела такой же свежей и чистой, как и у любой девушки в двадцать лет. — Я случайно наткнулась на прекрасную миледи с её птичкой, сидящей на ступеньках, пока я ходила по этой местности, чтобы предложить людям цветы. Юная леди сказала, что вы — детективы, осматривающие это здание, и она указала мне на чёрных ход. Я подумала, что, возможно, я как-нибудь сумею помочь с какими-нибудь деталями. Я говорила с «экспертами», но Боже мой, они подумали, что я просто трудная старая леди! — воскликнула пожилая женщина. — Это было бы прекрасно, — быстро ответил Нортон с таким джентльменским видом, что Наиб не мог поверить своим глазам. Парень поправил свой галстук и жилет, прежде чем протянуть руку, и с глубоким поклоном поприветствовать леди перед ним. — Мы бы с радостью могли бы использовать больше деталей. Я терпеть не могу такие жестокие убийства в Уайтчепеле. — Что за рыцарственный молодой человек! — воскликнула дама, выглядя довольно-таки восхищённо. Затем она повернулась к Наибу. — Прошу простить меня, но увидев твою походку раньше, ты мне показался гуркхом. Наиб инстинктивно вздрогнул от такого заявления и сделал пару шагов назад. — О, прошу, не волнуйтесь, — она быстро продолжила, — я могу только благодарить вас за служение стране. Судьба, которую вы все не заслужили. — Она выглядела торжественно и Наиб изо всех сил пытался примириться со состраданием, которого он никогда не получал от англичан. — Мой хороший слуга был бывшим гуркхом тоже. Он был единственным, кто поддерживал меня, когда я была разведена и ошибочно обвинена. Когда у меня не было ни единого цента, чтобы платить ему зарплату, — она попыталась слегка улыбнуться. — Прошу прощения. Я должна была рассказать вам про ту ситуацию. Да, раньше, некоторое время я жила в этой квартире после того, как этот жилец въехал. Я думаю, вы должны знать его имя. Он был бесчестным Лукой Бальзой, — сказала леди. — Однажды ночью, когда я собиралась выйти, я услышала ужасные споры между владелицей и Бальзой. Как вы знаете, он был человеком науки, и, я думаю, он сделал что-то, что не должен был делать… На самом деле, никто даже не должен делать… прямо здесь, в этом здании. Она требовала знать, что происходит. Леди коротко вздохнула и затем продолжила. — Я разговаривала с ней перед её смертью, чтобы оплатить всё, что я была должна. Когда же я увидела её потом, она выглядела как не своя. Она сказала что-то о том, что изобретение Бальзы особенное, что оно изменит наши жизни!.. Она сказала, что заработала бы с него денег, но полиция обыскала его квартиру намного раньше, ещё во время его ареста, и там не осталось никаких данных, о который хозяйка упоминала. Старушка выглядела немного опустошённой и она отвернулась. — Мадам, не беспокойтесь так много. Это, безусловно, испортит ваш идеальный вид! — сказал Нортон. — Хозяйка была не самой лучшей женщиной, но она терпеливо брала у меня арендную плату, — продолжила леди. — А сейчас мне необходимо поторопиться. В клинике миссис Дайер часто очень много людей! — Вы больны? — спросил Наиб и прикусил губу, так как понял, что был невежлив. Та старая леди, казалось, не возражала. Вместо этого она казалась довольно-таки приятно удивлённой, как будто она пропустила такого рода взаимодействие. — Эта одна из тех болезней, которая проявляется в пожилом возрасте. Озноб и боль в мышцах, — ответила она. И Наиб осознал, что эта женщина слегка дрожала всякий раз, как разговаривала. — Позаботьтесь о себе, — сказал Субедар. — Вы нам очень помогли. — Спасибо и Вам, мистер, — леди сделала небольшой реверанс и медленно, с большим усилием продолжила свой путь. Только тогда, когда её не стало видно вдалеке, Нортон продолжил: — Эта та костная болезнь, о которой лондонцы говорят, — сказав это, он черкнул что-то в своём блокноте так быстро, как это возможно. — Эмили рассказывала о ней до этого. Если верить её словам и судить по самочувствию этой миледи, она не протянет до зимы. Возможно, она проделывает свои последние прогулки. — Возможно, — ответил Наиб. Он бросил осторожный взгляд на следы в комнате. — Те следы не принадлежат оксфордскому ботинку. Я ношу такие туфли и абсолютно уверен, что мои следы никак не совпадают с этими отпечатками. Он жестом указал между следом, который он сделал сам и теми, находящимися возле мусора. — Посмотри внимательнее. Нортон прищурился. — О, моя вина, это ботинки. Я почти не узнал линии. Они похожи на следы, которые оставляют после себя сапоги старого шахтёра. Ты знаешь, они имеют одинаковую круговую эмблему в том же месте на оксфордской обуви, поэтому я запутался… Он видел, как Наиб приподнял бровь. — Бесполезно, — Нортон тяжело вздохнул. — Ты должен быть более наблюдательным, — произнёс Наиб. — Я просто не могу случайно составить карту из ничего в воздухе, как ты, Наиб, — беззащитно ответил Кэмпбелл. — Почему, ты думаешь, я всегда записываю всё? Когда они вышли из здания, парни увидели Эмму, стоящую снаружи с пачкой старых мятых писем в руке. — Смотрите, смотрите! Вы знаете, после того, как эта старая мисс ушла, она оставила мне много конфет! А ещё, мне было интересно, почему Брукс Роуз не двигалась от этой стены ни на шаг всё это время! — она указала на сломанную стену, части которой были выдолблены и, собственно, в которой находился спрятанный, довольно-таки по-умному, почтовый ящик. — Итак, я подошла к ней, осмотрела камни и они оказались довольно-таки шаткими. Я ударила по ним и нашла секретную коробку, переполненную письмами! Подпрыгивая, она казалась очень взволнованной. — Отличная работа, Эмма, не могу не сказать, — признался Наиб. Ничто не казалось неуместным, даже когда он тогда стоял рядом с Брукс Роуз. — О, эти письма интересны. Кажется, что жертва номер три общалась с жертвой номер один касательно Луки Бальзы, — сказал Нортон, вытянув и читая одно из писем. — Здесь также есть несколько странных инициалов… — Правильно, — сказал Наиб, разглядывая письма. — Сперва мы должны идти в бакалейные лавки.

***

— Итак, я поговорил с продавцами из этого района. По-видимому, у леди, торгующих сыром, любимой темой для разговора является Бальза, — сказал Нортон. — Неужто он был настолько популярным джентльменом у женщин? — Он обладал изобретением, за которое весь чёрный рынок был готов умереть, — сухо ответил Эзоп. Проигнорировав эти слова, Нортон продолжил: — Никто не знал, что они говорят о Бальзе. Я только узнал от уборщика туалета, что когда-то он слышал, когда ещё последняя жертва была жива, она кричала что-то про ключи. Бальза припрятал что-то, и я верю, что им нужен ключ. — Разве он не пришёл бы забрать их тогда? — спросил Наиб. — На его месте, я бы был лучше на корабле в другом месте! — Нортон ответил яростно, его кулаки начинали дрожать. — Интересно, — Эзоп постучал по окну экипажа. Занавески были задёрнуты, поэтому в кабине было так же темно, как ночью. — Ты думаешь, что Потрошитель узнал бы, что мы вмешиваемся в его дела, Наиб? — Не думаю так, — ответил Субедар. — Ночные патрули должны были его занять. — Что касается пятой жертвы, нету сомнений, что она знает о изобретении Бальзы. В суде она назвала его изобретением Великого Зла. И снова уполномоченные комиссары не нашли ничего в квартире Бальзы и отклонили её иск. Они были больше обеспокоены его случайным убийством. — Случайное убийство? — переспросил Наиб. — Случайное убийство, по правде говоря, — продолжил Эзоп. — Но тот мужчина был богатым аристократом. Поэтому, те люди обвиняли его в убийстве первой степени. — Бедная крыска! — воскликнула Эмма, которая подслушала их снаружи повозки. Брукс Роуз взмахнула крыльями, забрав с собой чепчик, и девушка побежала за совой. — Крыса? — переспросил Нортон, смотря, как убегает девочка. — В любом случае, что касается третьей жертвы, она упоминала ранее изобретение… В этом случае мы можем предположить, что это то же самое изобретение… В её дневнике. — Полиция не забрала её дневник? У кого он? — шокировано спросил Наиб. — У молодого офицера. Я подкупил его дать мне прочесть его, — отозвался Нортон. — Это странно, — Наиб откинулся назад на своё сидение и провёл пальцами по волосам. — Это странно, — он повторил ещё раз. — Что ты имеешь в виду? — Безопасность слишком слабая. Ничего не исследовалось тщательно. Всё это очень мутно. В городе, где я жил, полиция и то выполняла свою работу лучше, — досадно произнёс наёмник. — Никому нет дела до жителей Уайтчепела, — произнёс Нортон. — Даже если так, это слишком подозрительно, — продолжил Наиб. — Ты хочешь сказать, что полиция как-то замешана в этом деле? — уточнил Эзоп. — Если это так, то я должен проинформировать Мисс Найтингейл, что, к сожалению, нам придется немедленно прекратить это дело. — Мы дойдём до конца этого расследования, — начал настаивать Наиб. — Есть ещё кое-что о том Потрошителе, который напал на Илая, и Нортона в том числе. Эзоп вопросительно посмотрел на него и сухо кивнул. — Очень хорошо, я доверяю тебе.

***

— Эмма будет приманкой. Ты выйдешь из паба точно в первом часу, — Наиб проинструктировал девочку, которая счастливо кивала головой. — Следуя из наблюдений Нортона, молодая миледи является единственной женщиной, кто работает в том баре. Найти её будет легче лёгкого, как чёрное пятно на белом листе. Она начинает работать в девять, а заканчивает в первом часу. Она должна выйти из паба к часу, так как он закрывается в половине второго. Утром, как правило, она уже находится дома. Также, известно, что несмотря на её бедность, она одевается довольно-таки хорошо, — продолжил Субедар. — Я буду следовать сзади, ты — спереди. — С Эндрю, — дополнил Эзоп. — Он ранен, в конце концов. — Сейчас я не чувствую себя так плохо! — воскликнул Нортон. — Полиция будет менять патруль в течении этого времени, — серьёзно продолжил Наиб. — Пятнадцать минут — идеальный промежуток. Потрошитель, скорее всего, решится нанести удар именно тогда. Он не будет ждать ещё одной ночи и он, скорее всего, будет небрежен в определении своей добычи. — Кажется, что ты уже раскрыл это дело в своей голове, — произнёс Эзоп, когда Нортон и Эмма изумлённо обернулись к ним. — И так будет до тех пор, пока мы не поймаем преступника, — ответил ему Наиб, слегка приподняв шляпу.