That kind of Detective Agency

Странное Дело для Наиба Субедара [X] Эпилог В клинике Эмили Дайер всегда было многолюдно, но ранним утром там было особенно тихо. Дождя, как и предсказывал Эндрю, не было, и утро выдалось ясным и безоблачным. Эмили в это время с лёгкостью могла отправиться за лекарствами к Леди Мичико. И это было тайным делом, потому что англичане плохо относились к зарубежным препаратам. Когда она открыла дверь, её встретила пожилая невысокая дама в очках в роговой оправе. Она знала, что ей около шестидесяти, и её здоровье было подорвано неизлечимой болезнью костей; ей было больно ходить и у неё не было средств, чтобы даже нанять экипаж. — Боль не давала спать мне всю ночь. — Сказала бедная старая леди. — О боже, дорогая. — Сказала Эмили. — Может, вам дать ещё морфия? Это эффективное обезболивающее. — Всё в порядке, Мисс Дайер. — Ответила старая леди. — Вы дали мне гораздо больше, чем я должна была вам заплатить. Я уже понимаю, что больше не смогу жить. Вы слышали новость? Пожар уничтожил квартиру, в которой я раньше жила. Она начала всхлипывать, ужасно огорчённая. Ручейки слёз текли из её бледно-голубых глаз, таких же голубых, как и в двадцать лет её жизни. В молодости она была красавицей, но ей не везло с мужчинами: муж обманул её, уехав со своей любовницей и оставляя её на произвол судьбы в бедности. Тем не менее, они встретили свой несчастный конец, когда погибли в экипаже одной ненастной ночью. Она же — осталась со своим слугой, бывшим гуркхом, и всё время говорила о нём. — Интересно, где же он сейчас? — Призналась дама, прижимая к лицу носовой платок. — Я сказала ему, чтобы он оставил меня и начал новую жизнь, потому что я слаба и умираю. Он недавно это сделал, и я надеюсь, что теперь он в лучшем месте. Я была просто опустошена тем, что место, где мы пробыли дольше всего, исчезло. — Я уверена, что сейчас он находится в лучшем месте. — Сказала Эмили, нежно сжимая её руки. Затем она вернулась к полкам, где были сложены маленькие пакетики, предположительно с лекарствами. Дрожащими пальцами, слегка поколебавшись, она подняла небольшой мешочек и протянула старушке. — Это за счёт клиники. — Сказала Эмили. — Пожалуйста, возьмите его. Это поможет вам чувствовать себя лучше. — Спасибо. — С благодарностью ответила старая леди и поцеловала Эмили в щёку. — Вы были так добры ко мне. Старушка ушла так же тихо, как и пришла, и Эмили лишь наблюдала за хромающей идущей по улице фигуре. Эмили не попрощалась с ней, а лишь вяло помахала в ответ, стараясь придать своему лицу как можно более пустое выражение.

Убрать свидетелей, сказала Леди Найтингейл.

— Убрать свидетелей. — Прошептала Эмили. Внезапно желчь подступила к её горлу, грудь сдавило, руки стало покалывать. Она почувствовала, как у неё защипало в носу, а на языке появилась острота и приписала это к тому, что это из-за лошадиных испражнений на улице. Она была уверена, что это будет быстрый конец трагической истории. Кто-нибудь уберёт тело к вечеру. К тому времени, у Эзопа будет готов ещё один гроб. К тому времени, Эндрю выкопает ещё одну яму на кладбище.

***

— Разве она не прекрасна? — Илай поднял Брук Роуз, чтобы представить её новый облик остальным. Они вернулись к своим повседневным делам, которые в основном состояли из безделья. Однако Наиб взял на себя часть домашних дел, поскольку Илай всё еще не мог выполнять тяжёлую работу. — Это подзорная труба. — Сказал Нортон. — Безусловно, это очень странно давать такое сове. Наиб предположил, что Лука, должно быть, сделал его для него, так как это, несомненно, была гораздо более усовершенствованная подзорная труба во всём Лондоне, а Лондон был городом процветающим, с лучшими технологиями своего времени. Она даже поставляла материалы для строительства «Титаник»! — Мне она определённо нравится. — Искренне сказал Илай, и сова радостно ухнула в ответ. Пока Нортон пытался убедить Илая, что сове ничего не воздастся от подзорной трубы, а Эмма снова прокралась к банке с печеньем, Наиб вышел покурить на улицу. Он облокотился на грязные перила Темзы, от которых исходил отвратительный запах. Но на этот раз он уже не возражал. Несколько минут он стоял молча, сложив руки на груди, удобно расставив ноги и устремив взгляд на скучные здания напротив берега. Он услышал тихий шорох и заметил, что вокруг его ног начал собираться туман. — Ты действительно подчистил все концы. — Сказал Наиб. — Ты действительно решил остаться. — Ответил Джек. — Буду ли я ждать от тебя новых визитов? — Спросил Наиб с курительной трубкой во рту. Он повернулся к высокому мужчине с явной усмешкой на лице. — Может быть. Ты хочешь, чтобы я тебя навещал? — Сказал Джек. Судя по голосу, он получал от этого удовольствие. — Неужели мне стать утренней птичкой около твоего окна? — Или ты можешь войти как нормальный джентльмен. — Сказал Наиб. — Это идея для развлечения. — Сказал Джек, когда он наклонил голову, чтобы встретиться взглядом с Наибом. Наиб игриво приподнял маску, но Джек не дал ему её полностью снять. — Только до самого носа. — Сказал Джек, поглаживая Наиба по щеке. — Мистер Вывод. — Ты так меня теперь называешь? — Сказал Наиб, однако ни капельки не возражая. — Нет, это то, как они тебя назвали. — Сказал Джек. Они? Наиб задумался над его словами, но не придал им особого значения. Он всё же решил остаться в Лондоне на какое-то время и со временем тайны постепенно раскроются перед ним. И в том переулке, куда никто не заходил, они поцеловались. От одного пахло густым табаком, от другого — кипарисами, и Наиб любил оба запаха. В маленьком окошке над ними что-то блеснуло, а потом исчезло с тихим ухуканьем. — И вот среди смерти расцветает роза любви. Иди сюда, Брук Роуз. — Задумчиво сказал Илай, поднимая руку, чтобы сова смогла успешно приземлиться. Затем он тихонько хлопнул в ладоши, как будто был свидетелем какой-то театральной пьесы. — Что это за хрень ты сейчас сморозил? — Сказал Нортон, удивлённый странными словами Илая. Его раны довольно быстро зажили благодаря лекарствам Эмили. Хотя, возможно, потребуется некоторое время, чтобы его рука полностью восстановилась. Илай не ответил, вместо этого он прихрамывая направился к полкам, чтобы взять немного кофейных зёрен. — Возможно, нам придётся запастись побольше кофейными зёрнами, потому что я пророчу, что у нас появится новый гость. — Усмехнулся Илай. Нортон фыркнул и побежал вверх по лестнице. Ему хотелось отдохнуть. Он услышал лязганье инструментов и звяканье металлических частей друг о друга, жужжание электрических соединений. Как будто кто-то строил что-то наверху, и это не давало ему покоя. Он хотел сказать им об этом, но ведь они могли бы подумать, что у него не всё в порядке с головой. Илай, Эмма и Наиб не вели себя так, словно что-то было не в порядке; он винил в этом свою одержимость Бальзой. Он мог бы выяснить причину всего этого, но он ненавидел тёмные и тесные помещения, которые были точным описанием третьего этажа. Он был там однажды, и это напомнило ему о том времени, когда он был пойман в ловушку шахты. Вокруг сновали огромные грызуны, и ему это очень не понравилось. С тех пор он больше никогда не ступал в неё ногой. Лёжа на кровати, он попытался закрыть глаза. Пыль упала ему на лицо, и ему пришлось вновь их открыть. Ему показалось, что он услышал треск половиц наверху, и он быстро перекатился на другой бок, повинуясь инстинкту человека, пережившего обвал шахты. Деревянные половицы наверху громко скрипнули, осколки посыпались каскадом, воздух наполнился пылью, и огромная фигура рухнула на кровать. — Ауч! Так вот почему он говорил мне никогда не ходить в эту часть третьего этажа? Я и не думал, что деревянные доски так сильно расшатаны. — Лука потёр голову, чувствуя сильную боль. И Нортон Кэмпбелл, стоявший у своего стола и поддерживающий здоровой рукой свой вес весь задрожал. Его глаза широко раскрылись, а мышцы напряглись. Он даже смахивал на сумасшедшего человека из приюта на Уайт-Сэндс-Стрит, неизвестного Бедлама Англии. Подняв дрожащую руку и обвиняюще ткнув пальцем, он закричал. — Лука Бальза!