That kind of Detective Agency

Странное Дело для Эзопа Карла В доме, в котором когда-то раньше во Франции жил Эзоп Карл также проживал Джозеф Дезольнье, Великий Дезольнье, которого он считал человеком искусства. Великий фотограф, у которого не было титула к имени. Даже будучи неизвестным, Джозеф был прекрасен и это чётко отображалось на фотографиях, которые он создавал. Священное чувство передачи. Эзоп нашёл родство, и никто не понимал больше, чем он: вечность, красоту, жизнь — всё это сливалось в единую точку, за которую можно было ухватиться для исполнения задуманного. Под конец, он переехал в Англию. Но Джозеф всё равно оставался прекрасным мужчиной сам по себе. Он был совсем невысок, но у него была элегантная, а иногда даже кокетливая фигура. Его довольно светлые волосы, серебристые волосы, иногда казавшимися платиново-светлыми под пляшущими солнечными лучами, были слегка завиты, а в его сапфирово-голубых глазах отражались мерцающие волны Атлантики. Его щёки пылали румянцем. Они напоминали Эзопу молоко, и в этом молочного цвета лице часто смешивалось полусладкое, полужесткое выражение печали. Печаль была так глубока, что никто, казалось, не понимал её, и понимать не должен. В прихожей висел фотопортрет. Он был стар, да и, возможно, был снят первыми камерами из того рода, так как выглядел шероховатым и искажённым на некоторых концах. На нём был сам фотограф, который, правда, улыбался чуть шире обычного. Несмотря на старую внешность картины, она, казалось, раскрывала самые глубокие тайны его души. Эта картина не отличалась от настоящего человека, и когда Эзоп поднимался по лестнице наверх, ему почти всегда казалось, что там стоит Джозеф. Прошли годы, но он никогда не забывал о Джозефе Дезольнье.

***

— Нет, вы можете поверить в это? Чёрт, да вы. . . — Нортон, язык, — Илай мгновенно побледнел, когда Нортон выругался, используя ещё одно слово из своего обширного словаря для непредвиденных ситуаций. — … можете поверить? Вот та крысья задница, именно вот тот гремлин, он свалился прямо на моё одеяло! — Нортон кричал и топал ногами по полу каждую возможную секунду, указывая на Луку, который поедал печенье вместе с Эммой. — Так в чём же проблема? Илай разрешил спать тебе на его кровати, — ответил Наиб, лениво перелистывая бумаги. — Кроме того, Илай ранен больше, чем ты, и ему стоит оставаться в постели. Голос Кэмпбелла затих, превратившись в глухой рокот. — Лука Бальза, — произнёс он, снова густо покраснев. — Ты уверен, что не крал моё изобретение? — Клянусь Небесами, Нортон. Ты говоришь как слабоумный старик! — произнёс Бальза, закидывая в рот ещё одно печенье. Он выглядел так, как будто ему всё равно, а Наиб был слегка обеспокоен коричневыми крошками и шоколадными пятнами, которые были разбросаны по бумагам на столе. — Неужели ты впал в маразм? Я тебе повторю ещё в один сто пятьдесят седьмой раз, я ничего не крал… — Вот именно! Я убью тебя! — взревел Нортон, бросаясь через всю комнату. Лука подскочил с места, как крыса, и бесцеремонно рухнул на жёрдочку, где отдыхала Брукс Роуз. Сова издала пронзительный крик и злобно захлопала крыльями, прерывая свой сон. Наиб, владея отличными инстинктами, быстро оттащил Нортона в сторону и усадил в кресло. Несмотря на свой небольшой рост, он обладал огромной силой и ловкостью, так что у Нортона не было и шанса как-то среагировать. Эмма просто передвинула банку с печеньем, но к несчастью, своей неуклюжей походкой столкнулась со стопкой папок в углу комнаты. Листы бумаги разлетелись по деревянному полу. А Илай просто пытался попивать свой кофе в спокойствии. Затем, раздался резкий стук в дверь, пронизывая хаос в воздухе. — Письмо! — оповестил голос за дверью, сопровождаясь гавком. Илай осторожно подошёл к двери, Брукс Роуз сидела на его плече, пока тот нащупывал дверную ручку. — Виктор, — прохрипел Кларк. Он выглядел ужасно обиженным, несмотря на повязки, закрывающие глаза. — Письмо от леди Найтингейл, — сказал парень, которого назвали Виктором. За ним стояла собака на вид странной породы. Он напоминал мопса, но был слишком толстый и маленький, чтобы быть одним из них. Виктор стоял слегка поодаль от двери и ему пришлось протянуть руку, чтобы отдать письмо Илаю. — Ещё одно дело? Не прошло и недели, — заметил Илай, почувствовав знакомую печать под пальцами. — Ты видел его? — сразу спросил Нортон Виктора, его глаза метались взад и вперёд. — Ты видел его? — Лука Бальза? Да, я видел его, — произнёс почтальон. — Утра, Виктор, — произнёс Бальза, подойдя к двери. — Не хочешь печенья? — Нет, спасибо, — произнёс парень, поправив вместо этого шляпу. — Я бы был рад, если бы ты немного побольше заботились о своей гигиене. А сейчас я должен идти. Хорошего дня и не выходи слишком далеко, чтобы тебя никто не увидел. Лука вяло пожал плечами. — Тебе тоже хорошего дня, — ответил Илай, поскольку Виктор не торопился убегать. — Он знает тебя? — Нортон был чрезвычайно возбуждён, он практически кричал. — Почему о тебе знают все, кроме меня? Илай, я требую поговорить сейчас же! Кларк немного отступил назад, отворачиваясь от Нортона. — Да ладно, Норти. Я знаю Виктора практически пять лет. Это не ошибка Илая, — сказал Бальза. — Норти?! — Нортона переполняла злость. — У тебя тестостерона намного больше, чем у обычных парней подростков, — небрежно кинул «Заключённый». — Всегда злишься на незначительные вещи. — Я прикажу Эзопу доставить мне гроб к сегодняшнему вечеру! — Кэмпбелл стиснул зубы, но Лука умудрился взлететь по лестнице, прежде чем Нортон смог нанести ему удар. — Что написано в письме? — Спросил Наиб Илая, и тот быстро передал письмо детективу. — Будет лучше, если ты прочтёшь его сам, — Илай застенчиво усмехнулся, а Наиб извинился за свою бесчувственность.

«Дорогие детективы. С вашим новым напарником, я благодарю вас за большую помощь в разгадке дела убийств в Уайтчепеле. Теперь улицы Лондона безопасны опять. Однако, появился срочный запрос от одного из моих клиентов и я могу только попросить вас взяться за ещё одно дело. Вы можете встретиться с ним завтра в полдень в Боро-маркет, чтобы узнать больше деталей?»

— Такое ощущение, что этот клиент, на самом деле, мужчина, любящий искусство, великий покровитель нескольких художников, а также то, что его прелестные работы были похищены. Он хочет, чтобы мы нашли вора, — произнёс Субедар. — Боро-маркет находиться далеко от этого места… — произнес Илай. Он задумчиво почесал щёку, прежде чем повернуться к Нортону. — Не приставай ко мне с этим, Илай, — произнёс тот, чувствуя себя кисло. — Мне уже по горло хватило этих всех дел. Я должен найти свои магниты и золотую жилу. — Отлично, — невозмутимо произнёс парень. — Давайте собираться. Мы останемся там на пару дней. А тебе нужна новая одежда! Наиб посмотрел вниз и, проанализировав себя, осознал, что приличной одежды у него и вправду не было. И всё же он задумался, Илай не слеп? Он не задавал лишних вопросов и сделал то, что сказал ему Кларк. Был ранний рассвет, когда они вызвали экипаж, Наиб настаивал на нём, так как всё ещё видел, что Илай хромает. Нортона, казалось, совершенно не волновало состояние Илая. — Он и вправду сердится на меня, — произнёс Кларк. — Нортон и вправду хороший парень. Но магниты для него значат многое, а Лука не так уж и хорош в социальных взаимодействиях. Я был эгоистичен, не рассказав ему о Бальзе, и втягивая его во всё это дело…  — Это нормально, — Наиб нехотя согласился, когда Илай ещё раз подчеркнул, что Нортону просто нужно немного личного пространства. Он с горечью смотрел, как Илай, хромая, с трудом шёл к экипажу с Брукс Роуз на руке. Наиб отругал Джека за то, что он причинил боль его друзьям тогда, и Джек предложил довольно-таки большую сумму денег, как компенсацию от анонимного имени. Этого было достаточно, чтобы удержаться на плаву с их финансами, а Илай, собственно, был нехарактерно взволнован тем, что денег хватит ещё на три месяца. Они также получили их форму, выглядящую как новенькая, и теперь были одеты в соответствующие наряды. Наиб понял, что Владелец Особняка может заменить любую потерянную или поношенную часть их одежды за короткий промежуток времени. Тут он услышал шаги и повернулся, увидев Луку. Илай удостоверился, что тот принял душ прошлой ночью и Наибу никогда не доводилось видеть такого зрелища. Он знал, что гигиена делает из человека джентльмена, но в данном случае лицо Луки выглядело так, словно оно облупилось под губкой, как древесная кора. Он выглядел абсолютно другим человеком. Коричневатый оттенок, который портил его кожу, исчез, а чёрные разводы, которые придавали ему такой отталкивающий вид, больше не были такими ужасными. Он не походил абсолютно ничем с человеком с плаката. Теперь перед ним стоял изысканного вида мужчина со спутанными каштановыми волосами, аккуратно причёсанными и гладкими, и смотрел на него с ленивой усмешкой. Эмма же дико смотрела на него в недоумении, не веря, что это тот самый парень, живущий на третьем этаже. — Налокотники, — произнёс парень, вручая ему завёрнутый в ткань свёрток. — Я также удостоверился, что они подходят к твоему костюму. — Зачем? — Наиб обнаружил, что почти не может найти слов. — Ты же солдат, верно? Видел, как ты с такой грацией швырнул Нортона на кресло. Без сомнений, ты можешь использовать их. Они быстро скользят вдоль стены и могут помочь тебе выбраться из неожиданных ситуаций, если это понадобиться, — объяснил Лука, отступая в тень, подальше от газовых ламп. — Прими их, как благодарность за вчера. — Между тобой и Нортоном всё будет хорошо? — Он никогда не ступит на третий этаж, — произнёс парень. — Пока я не буду высовываться, Нортон будет в порядке. — Тогда я должен удостовериться, что ты примешь душ хотя бы один раз до нашего возвращения. Лука усмехнулся и быстро направился к дому, заметив, что кучер вскочил с места, чтобы помочь им с багажом. Наиб приподнял шляпу и направился к повозке.

***

Нортон измученно следил за ними из окна. Он кусал свои губы, так как почувствовал жар, обжигающий его внутренности. Газовая лампа был зажжена и освещала белую ткань, а чернила и металлические ручки мерцали. Почему он должен сходить с ума, думал он в своём ужасном темпераменте, он должен сосредоточиться на своих целях! В конце концов, Владелец Поместья обещал ему огромное богатство, о котором он даже не может представить, если найдёт золотую жилу. Золотая жила, с которой начнется Лондонская золотая лихорадка. Он слышал о золотой лихорадке по всей Европе, и он будет тем человеком, который войдет в её историю. Телефон на столе Илая зазвенел, прерывая его размышления. Забив на все свои мысли, он не в лучшем расположения духа пошёл отвечать на звонок. Однако, услышав голос, он широко раскрыл глаза и бросил трубку, резко побледнев. Его руки дрожали. — Наиб! Илай! — он кричал, несясь вниз по лестнице, и выбежал на улицу, не обращая внимания на свою саднившую руку. — Наиб! Илай! Однако, экипаж уехал. Он уже отправился в Боро-маркет. Ему позвонила Эмили Дайер, истерически всхлипывая и пытаясь отдышаться. — Вы здесь, мистер Кэмпбелл? Что я должна делать? О Боже, что я должна делать?

Эзоп Карл, бальзамировщик с Олд-Кент-Стрит, внезапно исчез с работы прошлой ночи.

Всё, что он оставил после себя, была лужа крови и записка с неразборным почерком.

Нортон, задыхаясь от осеннего холода, в отчаянии выругался и запустил пальцы в волосы. — Дерьмо!