That kind of Detective Agency

Странное Дело для Эзопа Карла [II] Напряжение в последние несколько дней сделали его очень больным. Он слёг с высокой температурой, сопровождаемой высоким потоотделением. Эмили давала ему зарубежные лекарства, которые в некоторой степени облегчили ему головную боль. Однако, он странным образом не мог найти ни покоя, ни сна. Когда он в очередной раз тащил своё ужасно измученное тело на работу, к большому огорчению Эндрю и Эмили, он не был в состоянии заметить тёмную фигуру в своей мастерской. И эта фигура, с относительной лёгкостью, ударила его с дикой силой. Эзоп очнулся на холодном асфальте, разбуженный звуками пронзительных, резких, скрипучих металлических звуков, ужасного визга и мучительным плачем. Он хватал ртом воздух в страшной агонии, голова раскалывалась, как-будто кто-то всё ещё бил по его черепу. Он извивался, но лишь только для того, чтобы понять, что был крепко связан и верёвки нещадно царапали его кожу. Когда он перевёл взгляд на единственный луч света, который проникал в комнату через небольшое отверстие в каменной стене, то увидел портрет Джозефа Дезольнье.

Да благословит его Бог.

Это был Джозеф Дезольнье, но он ничем не напоминал ту необыкновенную красоту, которую он запомнил; ни лица цветом слоновой кости, ни красноватого или молочного оттенка. Это было наоборот омерзительным, его чёрные глаза теперь были пустыми и осуждающими, и всё, что было видно на его коже, было поражено какой-то ужасной болезнью. Он мог опознать различные волдыри и гнойнички, а язвенные раны делали его больше похожим на жертву, словно он был избит камнями изнутри. Чёрная трещина бежала по его лицу, руке и губам — циничная улыбка. Ничего преднамеренного, просто страдание и отчаяние человека, осознавшего, что его создатель покинул его. Сердцебиение Эзопа замедлилось, когда он вдруг услышал приближающиеся шаги. Он знал эту походку. Но больше, чем когда-либо — он знал выражение этого лица.

***

Стояло холодное осеннее утро, и густой туман окутывал несколько рядов серо-коричневых домов, мимо которых они проезжали. Окна казались тёмными бесформенными пятнами, и холод покалывал их кожу, несмотря на утеплённую одежду. Илай выглядел особенно измождённым, его губы имели лёгкий пурпурный оттенок. Наконец они добрались до рынка Боро-маркет, и Наиб оплатил проезд, когда они прибыли по указанному адресу, в гостиницу. — Тебе надо отдохнуть. — сказал Наиб. Он знал, что от холода болят любые затянувшиеся раны. Локоть онемел, и ему часто приходилось искать более удобное положение для отдыха. Для Илая же, получившего тяжёлые ранения, такое сказывалось лишь намного хуже. — Нет. — ответил Илай, доставая сигарету. — Я чувствую себя довольно неловко, думая, что буду бездействовать. Тем более, мои ночи будут состоять из беспокойных. Наиб замолчал, чувствуя угрызения совести, которое нещадно атаковало его мозг. Они продолжили свой путь и прождали около двадцати минут, заказав на стол завтрак, состоявший из сушёного хлеба, куска масла и горячего супа. Илай скормил большую часть своего хлеба Брук Роуз, а Наиб лишь быстро всё съел. — Вот, пожалуйста, сюда, сэр. — Сказал официант, открывая дверь в гостиную и провожая гостей. Брук Роуз вспорхнула на подоконник, не сводя глаз с незнакомца. — Здравствуйте, сэр. — Вежливо поздоровался Илай. — Здравствуйте. — Поприветствовал также Наиб. Вошедший мужчина представлял собой странную и внушительную фигуру. Его медленная, прихрамывающая походка и опущенные плечи придавали ему вид старого человека, и всё же его жёсткие, морщинистые черты лица и строгая осанка, когда он стоял прямо, свидетельствовали о том, что он обладал необыкновенной силой характера. — Сядь сюда, пожалуйста. — Поспешно сказал Илай, когда Наиб подошёл ближе. — Полагаю, вы получили мою записку. Леди Найтингейл сказала мне, что вы специалисты в своей области. — Сказал человек с надеждой в усталых глазах. — Что мы можем для вас сделать, добрый господин? Я предпочитаю быть известным Отшельником, и мой спутник здесь — Вывод. — Илай сделал знак Наибу, и тот быстро кивнул. — Гуркх и слепой человек. — Затем мужчина прищурился. — Правда ли, что отрицание гуркхов на самом деле не является бредом сумасшедшего? Я заинтригован, но я верю лишь в слова Леди Найтингейл. — Да. — С вызовом ответил Наиб, отвечая скорее на его взгляд, чем на слова. Мужчина набил курительную трубку до краёв и продолжил: — Я быстро перейду к делу. Я великий путешественник. Я люблю Францию, страну любви и искусства. В какой-то момент я купил картину с портретом, размером примерно в половину холста. Видите ли, это необычный портрет, потому что он был сделан старым фотоаппаратом, и на нем был изображён самый красивый мужчина, которого я когда-либо видел. Вы слышали о «картине Дориана Грея»? Он замолчал на мгновение, но быстро продолжил, прежде чем кто-либо успел ответить, как будто он считал, что никто не знает о Дориане Грее. — Дориан Грей! — Воскликнул он. — Красивый мужчина, да, это действительно был он. На картине не было ни цвета, ни масла, но когда я смотрел на нее, то видел все цвета. Цвета его жизни. Я уверен, что это Дориан Грей в реальности, на фотографии. Конечно, бедный мистер Уайльд никогда бы не узнал, что такое искусство действительно существует! — Затем он театрально закрыл лицо руками. — Представьте себе мой ужас, когда несколько дней назад он исчез из моей комнаты для сбора пожертвований. Вы должны найти его, вы должны! Я должен показать всему миру красоту этого француза! — Может быть, у вас есть какая-нибудь зацепка? — Спросил Наиб. — Три дня назад я вызвал одного человека на похороны моей покойной сестры. — Сказал он серьёзно. — Его имя Эзоп Карл, и я заметил, как блеснули его глаза, когда он увидел этот портрет в моей коллекции. В комнате повисло долгое молчание, нарушаемое тяжёлым дыханием. Руки Илая дёрнулись над столом и он быстро схватил покачнувшуюся в сторону чашку, и Наиб, к счастью, отвел взгляд, вероятно, лишь выдав своё удивление. И тут Илай услышал, как звякнул фарфор на столе, и понял, что мужчина встал. — Я должен спешить, так как у меня ещё есть одна встреча. — Сказал он. — Конечно. — Ответил Илай, чувствуя, как у него пересохло во рту. — Мы можем связаться с вами, чтобы навестить вас в вашей резиденции? — Можете. — Сказал мужчина, протягивая листок. — Я живу недалеко отсюда. Когда он ушёл, в комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь настойчивым постукиванием пальцев Наиба, который сидел, сгорбившись, в полном недоумении. Он сделал затяжку из своей трубки. — Ну что, может, нам связаться с Эзопом? — Никто не берёт трубку. — Уныло сказал Илай, который был уже на линии. Брук Роуз ухукнула, и Илай поднял голову. — Я думаю, мы могли бы получить дополнительную помощь. — Сказал Илай. Прежде чем Наиб успел задать вопрос. Дверь открылась так тихо, что он даже не заметил, как скрипнули петли, и там стоял человек, от которого пахло кипарисами. — Здравствуйте. — Сказал Джек. Наиб улыбнулся; его беспокойство, казалось, немного уменьшилось. — Если вы не возражаете, могу я пригласить ещё одного знакомого, который поможет вам в этом деле? — В голосе Джека послышалась бодрость, когда он отошёл, чтобы показать мужчину. Он был гладко выбрит, так же аккуратно, как и Илай, его волосы были причёсаны, уложены и напудрены. Они были глубокого белого цвета, и Наиб даже засомневался, что этот человек может носить парик. На нём был костюм старого французского аристократа: шёлковая рубашка, жёлтое жабо с оборками на манжетах, сюртук и брюки из синего бархата. Его щёки и губы были бледно-малиновыми, а лицо слегка смазано косметикой. Он носил длинную серебряную рапиру на бедре, как Джек носил свои лезвия, и Наиб старался не слишком заострять на ней внимание. И судя по его манере поведения, он был похож на короля из сказки. — Мои глубочайшие извинения за столь грубое вмешательство. Меня зовут Джозеф Дезольнье. Вы также можете обращаться ко мне как «Фотограф». — Сказал мужчина с сапфировыми глазами, и при ближайшем рассмотрении Наиб понял, что его ресницы были чисто белоснежными. Его голос звучал очень приятно. — Я пришёл по своим собственным причинам, не волнуйтесь. Я не причиню вам зла. — Владелец поместья имеет свои корни по всему Лондону, и это не только относится к детективному агентству. Даже сами элиты действительно нуждаются в «чистильщиках». — Джек очень быстро проговорил. Наиб предположил, что Джозеф, возможно, тоже один из тех «чистильщиков», каким был Джек. — Нас попросили помочь в этом деле. — Сказал Джек, резко повернувшись к Илаю. — Из-за степени вашего нынешнего состояния, которое я вызвал, я обычно забываю, что люди, не связанные с войной, довольно хрупки. Илай застенчиво съёжился, когда Наиб прокашлялся в кулак. — Следовательно, мы будем следовать за вами в тени. — Сказал Джек. — Звучит великолепно. — Наиб, оскалив зубы, усмехнулся. В полдень они направились к дому этого человека. Хозяина дома не было, и слуги поприветствовали их, прежде чем разойтись по своим комнатам. Было очевидно, что Леди Найтингейл просила его о полной помощи и согласии, если он когда-нибудь захочет вернуть этот портрет. Пол был покрыт дешёвым паркетом, несмотря на всё великолепие, которое этот человек продемонстрировал ранее. Ковры были простыми, а мебель не отличалась подлинной древностью. Наиб плавно двигался по доскам пола, Джек и Джозеф следовали за ним, умудрившись войти незамеченными. Наиб знал, что Джек обучен искусству скрытности с войны. Но Джозеф носил туфли на каблуках и такую сложную одежду, в которой самый минимальный контакт издавал бы звук. Тем не менее, этот человек был подобен привидению. Его яркий наряд и тихое мычание не привлекли внимания и ушей. Илаю же больше всего хлопот доставляло то, что при каждом шаге на цыпочках половицы под ним протестующе скрипели. Он несколько раз споткнулся о загромождённые участки, отчего его щёки густо покраснели от смущения. — Как насчёт того, чтобы пойти выпить чаю? — Предположил Наиб, обеспокоенный тем, что Илай причиняет себе ещё больше дискомфорта. Слуги уже накрыли стол с едой. — Мы можем осмотреть дом. Я дам вам знать подробности. Илай почувствовал, как когти Брук Роуз впились ему в плечо, пока он боролся с эмоциями, прежде чем позволить усадить себя в кресло. — Простите, что причиняю вам неудобства. — Сказал Илай, на лице которого играла пустая улыбка. — Не стоит волноваться. — Сказал Наиб, успокаивающе сжимая его руки, прежде чем направиться к нижним окнам. Джозеф ходил по коридору рядом с Илаем, а Джек, естественно, последовал за ним. Он быстро переходит от одного окна к другому, останавливаясь только у большого окна, за которым виднелась городская суета. Он открыл его и очень тщательно осмотрел подоконник с помощью монокля, который служил мощной увеличительной линзой. Следов вторжения не было, и Наиб объявил, что пойдёт наверх. — Так приятно снова увидеть тебя на работе. — Сказал Джек низким голосом. — Даже на войне ты носился, как маленький кролик. Это всё часть того, что делает тебя таким… соблазнительным… так заманчиво. Наиб цыкнул языком. — Я не ожидал, что мы так быстро сработаемся. — В самом деле. — Сказал Джек. Он поднял руку под маской, словно задумчиво поглаживая подбородок. — Разве ты не счастлив? — Так и есть. — Сказал Наиб, прежде чем замолчать. Затем он прижал палец к его маске. — Но сначала работа. Личные чувства потом. — Я получу ещё один поцелуй? — Спросил Джек, подняв руки вверх, словно сдаваясь. — Всё зависит от тебя. — Поддразнил его Наиб. Затем ему показалось, что он услышал какое-то трепетание и увидел следы коричневых перьев у окна. Он на мгновение высунул голову, соображая, была ли там только что Брук Роуз. Затем Наиб направился в комнату для сбора пожертвований; это была скромно обставленная маленькая комната без окон. Здесь не было никакой мебели, только предметы искусства, развешанные по стенам и прикрытые пурпурными шёлковыми тканями. Там была хорошая стойка, и повсюду были разбросаны чемоданы. Наиб отступил на два шага и пристально посмотрел на замок, который даже не был повреждён. — Есть что-нибудь? — Спросил Джек. — Ничего. — Сказал Наиб, нахмурив брови. — В его доме не было никаких следов взлома, но он утверждал, что она была украдена из его коллекционной комнаты. Я бы подумал, что под коврами есть люк, но половицы очень крепкие! Комната так же пуста, как мы её видим, если не считать предметов искусства. В этот момент раздался стук, и в дверь вошла фигура. Это был человек чуть выше среднего роста, худощавый, с мертвенно-бледной кожей. Опущенная половина его лица была скрыта маской. Он во всём походил на Эзопа, и Наиб подумал, что, возможно, он просто видит близнеца этого человека. Единственным отличием были его обсидиановые глаза, которые были темнее, чем все глаза, которые знал Наиб, и что он выглядел скорее мёртвым, чем живым. — Кто ты такой? — Огрызнулся Наиб, совершенно не слушая. Джек слегка вздрогнул от неожиданности, и сдержал свою жажду крови, чтобы не напасть на незнакомца, загородив собою Наиба. — Эзоп Карл. — Сказал жуткий на вид человек. — Бальзамировщик с Олд Кент Стрит.

Эти глаза были бездушны и прокляты, подтвердил Наиб.