That kind of Detective Agency

Странное Дело для Эзопа Карла [VI] Он научился. Он многому научился у Эзопа Карла, бальзамировщика с Олд Кент Стрит, который подобрал его на дряхлых улицах умирающего города в Лондоне. Он был молодым необразованным парнем и с охотой позволил обучить себя этому конкретному занятию. И он ничего из себя не представлял, лишь старался быть усердным и послушным учеником. Но настал тот день, когда Эзоп Карл состарился и ослаб, когда его локоны стали белеть, как снежинки, а кожа высыхала, как старая кора. Он увидел, что его наставник с затуманенными глазами злобно смотрит в зеркало, словно на смерть. И после этого он видел Эзопа Карла, своего наставника, каждый раз содрогающегося при виде гробов, открытых могил и реки Темзы. — Жизнь — величайшее добро, а смерть — наихудшее зло! — Воскликнул он, на самом деле, вообще не веря ни в какого Бога. — Я живу для того, чтобы сохранять вещи, ибо жизнь есть, а дыхание остаётся высшим призванием! И он, мальчик, которого так и не назвали, мальчик, которого подобрали в заброшенном городе, мальчик, который прожил всю свою жизнь среди трупов, впервые возненавидел своего наставника. Наставника, который так и не унаследовал такой любви к смерти, как следовало бы в его профессии. Страх и зло пришли из темноты! сказал Эзоп Карл. Он стал параноиком, вспыльчивым и пугливым. Он больше не мог работать в темноте, и нервы подводили его. Он бил своего ученика ремнём, когда был пьян. Он отказывался оставаться трезвым и постепенно терял искусство бальзамирования. Однажды мрачный жнец в конечном счёте встретил его, и он был найден мёртвым прямо около магазина, которым когда-то владел. Затем мальчик без имени тайно забальзамировал его жёлтыми розами и отправил в открытые могилы Лондона. Он взял себе имя, и с тех пор его звали Эзоп Карл.

***

Мгновенно, Наиб открыл свои глаза и стал жадно глотать воздух как рыба, выловленная из воды, потому как ничто не заполняло его лёгкие и воздух вокруг был очень затхлым, чтобы хоть как-то облегчить его страдания. Оно заставило его так сильно запыхаться, что ему пришлось остаться на земле какое-то время. Переводя дух, ему всё же удалось подняться на колени, однако он низко опустил свою тяжёлую голову. Она сильно пульсировала, будто кто-то очень сильно ударил по его черепу молотком. Он подумал, что мог бы стать свидетелем потери памяти в процессе прибытия сюда, так как всё, что произошло, казалось почти нереальным и он что-то не мог точно вспомнить. Когда он наконец встал на дрожащие ноги, как новорождённый оленёнок, осознающий опасность, окружавшую его, он оказался в совершенно другом мире. Он был в Лондоне. И всё же он был уверен, что это не Лондон. Мир монохрома. Эти кирпичные дома, которые были однотонного цвета, цвета влажной оливковой зелени, приобрели сероватый оттенок; все они были одного и того же вида строения, то есть те, что имели два или три окна в ширину, и те же самые таблички с именами на дверях, все были разных оттенков серого. Небо было цвета угольного дыма, а дороги, по которым он шёл, напоминали густую пыль. Не было ни звука, ни запаха, ни движения — только Наиб Субедар. И Наиб почти сходил с ума от одиночества. В ушах у него звенело от боли от непрошеной тишины, и каждый шаг отдавался десятикратным эхом. Но вдруг он услышал ободряющее уханье и увидел знакомый бирюзовый отблеск у чёрного фонарного столба в нескольких футах впереди. — Брук Роуз! — Воскликнул он с огромным облегчением и понял, что испустил ещё один вздох, о котором даже не подозревал. Сова тихонько ухнула и удобно устроилась у него на плече, из-за чего Наиб съёжился, потому что сова ему доставляла некоторый дискомфорт. Однако, теперь она была его единственным спутником, и он решил, что это, вероятно, ещё одна помощь от Илая, чтобы помочь ему пережить это странное путешествие. — Брук. — Пробормотал Наиб, впервые назвав её по имени. Сова взволнованно наклонилась к его лицу, её тёплые перья уткнулись в его кожу, и Наиб не мог не наслаждаться живым теплом.

Верно, подумал он. Ему сейчас нужно было хорошенько пораскинуть мозгами.

— Джозеф сказал, что это — мир фотографий, как бы странно это ни звучало. — Сказал Наиб, почёсывая Брук Роуз по голове; она ухукала, когда он попадал в особенно удачное место. — Он сказал, что время от времени видел своё отражение. Он также предупредил меня, чтобы я не зацикливался на воспоминаниях об этом мире. Не вспоминал— Тогда Наиб поднял руку, в которой были карманные часы, те самые, что Джозеф дал ему раньше, и посмотрел на них. Они работали, как и все карманные часы. Наиб мельком взглянул на свои собственные и увидел, что его собственные никак не функционируют. — Он сказал использовать это, чтобы следить за временем. Итак, у нас есть два часа. — Продолжил Наиб, глядя, как тикают минутные стрелки. Лицо Наиба побагровело, затем потемнело, а брови превратились в две жёсткие линии, когда он заговорил вполголоса. — Мы должны найти Эзопа. Судя по словам Джозефа, Эзоп попал в ужасную беду! Наиб посмотрел на сову, которая в ответ только склонила голову набок. — Я всё равно не ждал от тебя ответа. — Наиб угрюмо усмехнулся, прежде чем громко вздохнуть в явном разочаровании. — Во-первых, как мне найти Эзопа? Всё выглядит одинаково и знакомо. На самом деле это похоже на Олд Кент Стрит. Затем Брук Роуз расправила свои белые крылья и обнажила перья очень интонационно коричневого цвета, прежде чем порхнуть к определённому зданию и издать громкий пронзительный крик. Она повернула старую вывеску клювом, которая протестующе заскрипела, потому что цепи на ней заржавели, а с другой стороны и вовсе были полностью оторваны. Всё это покрывал мох, и слова на нём были древними и выцветшими. И всё же Наиб, который осторожно шёл к нему, мог разглядеть их.

На ней было написано: услуги бальзамирования на Олд Кент Стрит.

Возможно, это было бы что-то другое и чужое, но он знал, что это та самая мастерская Эзопа. Вход в помещение было заперто, дверь обвешана цепями. У него не было ничего, чтобы убрать их с дороги; его трости больше не было с ним, и всё, что у него было, — это налокотники, которые Лука дал ему раньше. Он крепче сжал их и скрестил руки на груди, не соизволив сделать ни шагу дальше.

Не зацикливайся на воспоминаниях этого мира.

Слова Джозефа эхом отдавались в его голове, когда он увидел Брук Роуз, которая начала биться о дверь, как бешеная птица. Встревоженный, он поспешно вскочил на ноги и схватил сову. При этом, поскольку Наиб всё ещё не привык к своим оксфордским ботинкам, он споткнулся о выступающий булыжник возле ступенек и с силой ударил в дверь. Дверь поддалась, как будто её никогда и не было, и Наиб рухнул на землю. В ноздри ему ударил знакомый запах паркета. Он ожидал увидеть знакомый прилавок и лестницу, ведущую в подвал Эзопа. Однако в поле его зрения был коридор, заполненный множеством захватывающих дух произведений искусства различных цветов. Его глаза любопытно блеснули, когда он с опаской оглядел это место. Тихий стон нарушил тишину, и Наиб предположил, что он раздался где-то рядом с ним. По обе стороны огромного коридора было множество дверей, и он напряг слух, чтобы внимательно прислушаться. Лицо его было опущено, плечи опущены, губы сжаты в тонкую линию; Наиб казался почти зверем, готовым к охоте. Несмотря на громоздкую одежду англичанина, он выглядел совершенно очаровательно, и когда грациозно скользил по залу, в его жилах плясала грация дикой кошки. Когда он случайно натыкался на какую-нибудь дверь, зрачок единственного глаза Брук Роуз расширялся, а её перья дёргались. Наиб снова услышал стоны, доносившиеся из-за двери, и прислушался, как они сливаются в глухое бормотание. Недолго думая, он пинком распахнул дверь. В комнате единственным источником света была небольшая трещина в стене, где в солнечных лучах плавали бесчисленные крошечные пятнышки. Наиб увидел неясный силуэт человека, лежащего в тёмном углу. При ближайшем рассмотрении он увидел, что глаза его закрыты, рот полуоткрыт и что это — Эзоп Карл. Наиб без колебаний унёс его в хорошо освещенный коридор и чуть не согнулся пополам, не веря своим глазам, что это тот самый вежливый человек, с которым он разговаривал несколько дней назад. Эзоп Карл, должно быть, много страдал. Он был с синими губами и бредил, не зная своего спасителя и бормоча что-то бессвязное. Его руки и ноги были надёжно связаны грубой верёвкой, а на голове — след сильного удара. Он был фиолетовым, распухшим и окровавленным. Кровь текла по его лицу, покрывая коркой висок и делая часть лица почти неузнаваемой. Наиб знал, что этот человек очень болен, он вздрагивал, когда пот бежал по его шее, а сам он был очень горячим на ощупь. — Дерьмо. — Впервые в Лондоне Наиб выругался, поняв, что почти невозможно развязать верёвки без чего-либо острого. Любое дальнейшее движение вызовет ещё один болезненный волдырь на запястье Эзопа. — Что, чёрт возьми, случилось? Именно тогда Брук Роуз громко заухала, и Эзоп внезапно дёрнулся и открыл рот. — Беги! Он… здесь. — Ему было очень больно слышать, как говорит Эзоп, потому что слова эти звучали скорее как сдавленное бормотание, чем как человеческий голос. — Кто?.. — Спросил Наиб и быстро обернулся, когда волосы на его руках встали дыбом. Там он увидел человека, очень похожего на Джозефа Дезольнье, только француз выглядел так, словно наполовину вышел из могилы. Он выглядел совершенно ужасным и больным; его угольные глаза походили на сгоревший трут, а губы были сжаты в печальной гримасе. Он резко повернул шею, как будто ему было трудно двигаться, и его взгляд остался неподвижен. Именно тогда, когда он взглянул на Наиба, его глаза свирепо вспыхнули, и он выглядел чем-то сродни великому злу. — Джозеф? — Наиб задохнулся, пытаясь найти слова, которые буквально умирали в его горле. Панические вопли Роуз Брукс, казалось, эхом отдавались всё громче с каждой секундой, пока Наиб стоял потрясённый. Затем рядом с его шеей безжалостно взмахнуло лезвие, и Наиб смог увернуться от него только чисто инстинктивно. Фигура снова яростно хлестнула лезвием в направлении Наиба. Бывший наёмник использовал свои налокотники на стенах, чтобы создать некоторую короткую форму расстояния, прежде чем металл сможет проткнуть его начисто. — Прекрати это! — Закричал Эзоп, наблюдая за происходящим своим затуманенным взором, но рухнул на пол только тогда, когда попытался снова встать. — Наиб…не…мой враг! Он не тот человек! Наиб столкнулся с портретами, пытаясь избежать ударов. Похожая на Джозефа фигура, казалось, могла появиться рядом с ним в любой момент, и Наиб едва чуть не пропустил несколько ударов. Некоторые удары уже достаточно глубоко прорезали его одежду, чтобы поцарапать кожу. Он, казалось, почти рассердился, что не нанёс точного удара по Наибу, и затем громко взревел. За долю секунды его атаки стали яростными с возросшей силой, лезвие разорвало обои в клочья и приземлилось острыми зазубренными краями на деревянную мебель. Наиб, чьи мысли были сосредоточены только на идее побега, случайно споткнулся о сломанную деревянную раму из-за своих ботинок. Он уже приготовился получить удар в плечо, как вдруг Роуз Брукс вскрикнула и он услышал лязг клинков. Тяжело дыша, Наиб перевернулся и посмотрел вверх. — Клод… — Это был знакомый голос, и он был полон тоски. Ведь там стоял Джозеф Дезольнье, меч которого парировал удар другого. — Два Джозефа? — Наиб изумлённо вытаращил глаза. Он попытался поправить себя, пока думал. — Нет- — Клод, опусти свой клинок, пожалуйста. — Сказал Джозеф вежливым и умоляющим голосом. Другой, который на мгновение, казалось, пришёл в ужас и немного опустил свою руку, резко издал горловое рычание, как разъярённый волк. Мало-помалу в замешательстве Наиб уловил печальный тон. Глаза Клода широко раскрылись, как у духа, и на секунду перед его глазами промелькнули какие-то образы, и Наибу показалось, что он находится в совершенно другой стране. — Клод, мой брат. — Повторил Джозеф, и Клод наконец опустил клинок. Затем он внезапно появился рядом с Эзопом, оставляя за собой светящиеся следы на том месте, где только что стоял. Его сухие призрачные руки нависли над дрожащим человеком, и сколько он ни пытался погладить его лицо, ладони, казалось, не касались кожи Эзопа. Джозеф поспешил к нему и одним движением руки разорвал верёвки на Эзопе. Он поднял Эзопа, но Клод не выглядел счастливым и вместо этого сердито посмотрел на брата. Роуз Брукс в испуге отлетела в сторону, и половина её тела бесцеремонно приземлилась на голову Наиба, спутав его аккуратно уложенные волосы. Джозеф кивнул Клоду, и тот раздражённо зашагал по комнате. — Незваный гость. — Сказал Джозеф, который понимал своего близнеца всем своим сердцем. — Мы делим одну и ту же территорию, так что я догадался. — Я ничего не понимаю. — Просто сказал Наиб, так как был измучен. — Раз мы работаем вместе, я бы предпочёл, чтобы от меня не держали секретов. Джозеф на секунду прикусил губу. — У меня есть способность, называемая сферой фотографии. — Начал он в конце концов. — Это немного сложно для простого человека, чтобы поверить в это… но некоторые из нас рождаются с особыми способностями, которые развились со временем. Моя в данном случае была область, в которой я могу остановить время. Возможно, это даже было желание не видеть моего младшего брата… Он повернулся к Клоду и тут же отвёл взгляд; Наибу показалось, что он сейчас увидел, как его невыразительные черты на долю секунды сморщились. — В любом случае, я думаю, что часть Клода осталась в моём мире из-за воздействия моих способностей. За Эзопом кто-то охотился, и Клод, вероятно, в отчаянной попытке защитить его, использовал мой мир. Конечно, он не успел. Убийца ведь всё ещё здесь, и именно поэтому он плотно запечатал мир. — объяснил Джозеф. — Он был полон решимости найти нападавшего, прежде чем отпустить Эзопа. — В этом есть смысл. — Сказал Наиб, вспомнив странного человека в дверях. — Должен ли я согласиться с тем, что это тот самый человек, который напал на меня и Джека? — Скорее всего, да. — Сказал Джозеф. — Возможно, Клод и не является полной копией моего мира, поэтому призрак человека, за которым он охотился, появился и в реальном мире. — Почему Клод не освободил его? — Спросил тогда Наиб, указывая на обрывки верёвки. — Это сработает только в том случае, если он почувствует недоброжелательность к чему-то определённому. — Сказал Джозеф. — Он не чувствовал никакой недоброжелательности по отношению к Эзопу. — В любом случае, — Продолжил Джозеф, видя, что Наиб смотрит на него так, словно хочет задать ещё один вопрос. — Вопросы подождут. Как я уже сказал, до коллапса этого мира осталось всего два часа. Сова провидца привела меня к тебе, благодарю, и ты достаточно сопротивлялся Клоду, чтобы позволить ему ослабить бдительность и впустить меня. Мы должны найти нападавшего прямо сейчас. Эзопу, возможно, придётся потерпеть ещё немного, но, по крайней мере, его состояние здесь не ухудшится. — Я…в порядке. — Сказал Эзоп, и его глаза вновь обрели некоторую силу, когда он попытался передать свои слова. — Мне было бы лучше на свету. — Он спрятал тебя в темноте, чтобы защитить. — Сказал Джозеф, а Клод с любопытством наблюдал за ними. — Я знаю. — Спокойно ответил Эзоп. — Не могли бы вы опустить меня? — Нет. Затем Эзоп снова замолчал, и Наибу оставалось только гадать, о чём думает его собеседник. — Разве ты не властвуешь над этим миром? — Тогда Наиб спросил Джозефа. — Да. — Подтвердил Джозеф. — Он улыбнулся Наибу. — Но пусть старший брат ещё немного побалует своего младшего брата.

***

— Илай! Ты меня вообще слышишь? — Раздражённо воскликнул Нортон, без особого почтения подскочив, чтобы ухватиться за плащ Илая. Лука угощался разнообразной едой, стоявшей на столе, и принялся за кусок голубого сыра. Илай старался делать вид, что не слышит, как хрустят крендельки, падающие в бумажные пакетики. — Да, я слышу. — Укоризненно и устало ответил Илай. Он разгладил воротничок. — Я всегда тебя слышу. Кроме того, Лука, будь добр и постарайся не брать слишком много десертов из-за стола. И только не говори мне, что это из-за кексов. — Бараньи отбивные! Я все равно не ем мясо! — Взволнованно воскликнул Лука. Под подбородком у него висела маска, которой он прикрывал лицо, пока шёл сюда. Вероятно, это была одна из вещей Эзопа, взятая из мастерской бальзамировщика. В данном случае Лука сказал, что он «позаимствовал» его. — Почти угадал, дорогой Илай. — Ты слышишь, как он запихивает еду в бумажные пакеты? — Обвинительно сказал Нортон. Однако он не стал отчитывать Луку по поводу его ужасных манер. — Я даже заплатил за самый дорогой экипаж, чтобы добраться до вас как можно быстрее! — Эмили заплатила за это. — Сказал Лука. — Заткнись! — Прошипел Нортон. Сорок минут назад Илай слегка расслабился в кресле. Стояла осень, и он представлял себе, как среди тонких веток лопаются жёлтые и красные листья, и они танцуют с ветром, когда приходит время падать. Он даже в самом безумном своём воображении не ожидал, что Нортон появится в дверях и принесёт известие об исчезновении Эзопа. Он снова вспомнил, что Нортон был безумно хорош в своих социальных взаимодействиях. Илай слегка нахмурил брови. Оставалось надеяться, что Джозеф будет работать на скорую руку и оба его друга будут в безопасности. — Наиб нашёл Эзопа. — Медленно произнёс Илай. — Но это может занять некоторое время. — Правда? Погоди, ты знал, что Эзоп всё это время отсутствовал? Вы нашли нападавшего? — Поспешно спросил Нортон. — Если речь идёт об ожидании… неужели Наиб сейчас противостоит нападавшему? — Илай, у тебя глаза кровоточат? — Спросил Лука, перебивая парня, и Нортон бестактно подскочил. Его стул с громким стуком упал на землю. Он с раздражением бросился к раковине. — Опять твои старые раны открылись? — Проворчал он, промокая носовой платок. Забавно, как он старался казаться сердитым и озабоченным, и как он выглядел совершенно нелюбезно, делая всё это одной рукой. — Похоже, сейчас они кровоточат куда больше! — Старая травма. — Илай выдавил из себя улыбку, его пальцы неуверенно коснулись новых бинтов, прежде чем он вытащил их из кармана. — В холодное время года становится только хуже.