That kind of Detective Agency

Странное Дело для Эзопа Карла [V] Чтобы хоть как-то расслабиться, Наиб погладил пальцем перья Брук Роуз, которая сейчас больше напоминала кошку, чем сову, издавая низкое, длинное урчание, отдалённо казавшимся мурчанием. Джозеф предложил Эзопу воды, осторожно поднося бутылку ко рту парня. — Ты ужасно подготовился, — сухо прокомментировал Карл и быстро допил воду. — Конечно, — ответил фотограф. Он вытер кровь с лица Эзопа и стёр дорожки воды, стекающие по его подбородку. Клод ушёл, чтобы ещё раз поискать незваного гостя, понимая, что он не в состоянии принести большего облегчения для Карла, учитывая его состояние. — Я помогу Клоду в поисках, — добавил Джозеф. — Мистер Вывод присмотрит за тобой. — Мистер Вывод? О, ты имеешь в виду, Наиб, — произнёс Эзоп, украдкой поглядывая на другого детектива. — Да, на него вполне можно положиться. Наиб выглядел задумчивым, но было видно, что нормально понять происходящее он не мог, текущие события сменялись чересчур быстро и вне всякого здравого смысла для любого человека, даже его ум не мог догнать всё это. — Не суди себя строго, — парень услышал голос Эзопа. Он был намного яснее, но всё ещё довольно-таки хриплым. — Считай, что ты — новичок в этих всех делах, но не успеешь оглянуться, как окажешься уже на передовой. — Спасибо. Тебе лучше? — Надеюсь, — казалось, что Эзоп как-то по-тёплому посмотрел на удаляющуюся фигуру Джозефа, растворяющуюся в тумане. — Наверное, спасибо, что пришёл за мной сюда. — Ничего. В конце концов, Джозеф всё это время беспокоился за тебя. Я не знал, что вообще произошло, но казалось, что-то серьёзное, — Наиб видел, как Эзоп резко стал серьёзным. Нет, не из-за его ран, он уверен, что из-за тяжёлого чувства вины в его сердце. Сейчас, когда разум Карла прояснился, парень, казалось, резко вспомнил что-то неприятное. — Ты выглядишь так, как будто тебе есть что сказать, — произнёс Субедар. Он видел такие же эмоции на войне; эмоции, появляющиеся впервые на лицах молодых парней, впервые убивших человека. Эзоп сомкнул губы. Затем он отвернулся, сплетая пальцы в замок. — Ничего. Я просто хочу уйти отсюда. — Уверен, мы уйдём. Джозеф сказал, что этот мир продлится не так долго, — нервно сжимая и разжимая ладони в перчатках, сказал Наиб. Его локоть странно побаливал, возможно, от предыдущего столкновения. У него не было больше слов, чтобы хоть как-то поддержать другого парня. Брук Роуз что-то наухивала ему в затылок, но он не чувствовал от этого облегчения. — Мы уже скоро покинем это место, мой дорогой Эзоп, — Фотограф появился так же внезапно, как и ушёл. Над его пальцами вертелась карта, напоминающую карту Таро. Вдруг его тело напряглось, а голос звучал напряжённо. — Но перед этим я должен всего лишь проткнуть глотку этой твари насквозь. — Нет! — отчаянно выкрикнул бальзамировщик, и они оба застыли в шоке, не ожидая услышать подобное от спокойного человека. — Ты не говорил, что убьёшь его… — И скажи тогда мне, почему? Наиб просто надеялся, что выглядит лучше, чем чувствует себя. В его разуме всплыли ужасные отрывки прошлого, о старике, зовущего Эзоп Карл, который брехал, как бешеная псина. О парне, чьи черты были скрыты, и о жёлтых розах, затмёнными в каждом уголке его сознания. — Это моё дело — забирать жизни. Я… — устало прошептал Эзоп. В его голосе звучало отчаяние. Предложения начали прерываться, и это звучало почти как неразборчивое бормотание, если бы Наиб не сфокусировал слух. — Я думаю… Скорее… Я… Затем Карл остановился на момент, он выглядел опустошённым, даже не смотрел ни на кого из них. — Просто оставьте меня одного. Вскоре появился Клод, всё с тем же призрачным лицом, холодным и непроницаемым, как мрамор. Казалось, его глаза потемнели, заметив съежившуюся фигуру Эзопа, но тот просто указал им направление. Джозеф кивнул в ответ и наклонился, чтобы поднять парня. Однако, Эзоп яростно отверг его заигрывания, чуть не ударив локтем в лицо. — Я сказал, оставь меня в покое! — крикнул тот повышенным тоном. Он ужасно дрожал, как будто чем-то вдруг ошеломлённый. — Предполагаю, что ты знаком с этим человеком, раз так отреагировал на это заявление, — Наиб старался говорить чётко и ясно. — Но он может навредить нам, если мы ничего не сделаем. Джозеф вопросительно поднял брови, но Наиб приложил палец к губам. Эзоп же сжал губы, оглядываясь по сторонам. — Не убивай его, — всё, что сказал бальзамировщик. — Это уже решать жюри, — произнёс Субедар напоследок.

***

Там находился след из жёлтых лепестков, падающих на то, что казалось тропинкой, проявляющейся перед ними. Высокий незнакомец, по крайней мере такого же роста, как и Эзоп, бесшумно направился к ним. Его щёки были бледны, однако сам он не выглядел так ужасно, как тот призрак в реальном мире, но цвет его кожи до сих пор ещё оставался бледным, а взгляд убийственным. Клод, должно быть, попытался несколько раз порезать его, поскольку рукава были изодраны в клочья, его лицо было в синяках и крови, к тому же он неизящно хромал, когда шёл. На нём было несколько светящихся отпечатков, возможно следы, оставленные Клодом. Казалось, он отказался от своего побега и теперь с негодованием смотрел на них. — Он не стал бы прятаться долго, — гордо прошептал Дезольнье. — В конце концов и я, и Клод, мы вместе прочёсывали весь периметр, спрятаться было практически невозможно. Взгляд Эзопа упал на лепестки роз, казалось, он не замечал никого вокруг себя. — Ты, — злобный взгляд копии упал на Эзопа. — Тебе просто повезло, ублюдок. Ты — идиот и, несмотря на это, леди Удача всё ещё находиться рядом с тобой. Каковы шансы? Каковы же шансы? — Сначала, Джерри Карлу сходит с рук роль серийного убийцы. Он никогда не управляет своим магазином. Всем этим занимался Эзоп Карл и я. А затем, его просто отдали тебе ни за что? Ты тот, кто только и делает, что запирается и прячется в подвалах. Дальше, ты просто украл его имя, когда Джерри Карл убил его, украл его наследство и всё, что у него было, когда он даже не мог говорить с клиентами. Ты должен был написать их! — он подло издевался. — А сейчас, тебя просто защищает какой-то приз… Лезвие проскользнуло по его щеке, сделав неприятный порез, который начал течь по грязному лицу. — Ублюдок, — прорычал Джозеф. — Мой прекрасный лучик солнца не просто какой-то призрак. К тому же, у тебя нету права таким подобным образом разговаривать с моим возлюбленным. Наоборот, глупец — ты, ведь именно ты заключил контракт с потусторонними силами, мы все можем это почувствовать. Мужчина стоял на месте, улыбаясь. Но это была не улыбка, вместо неё на его губах появилась уродливая, циничная ухмылка. — Вы все защищаете соучастника того убийства, — он фыркнул так, как будто жалел их глупость. — Уж лучше ошибочный убийца, чем сумасшедший, который продал свою душу запретному божеству. Разъярившийся, мужчина зарычал, выхватывая кинжал, и, кидаясь на Эзопа. Джозеф эффективно парировал острием своего клинка его. Наиб быстро ударил его кулаком в лицо. Недокопия сразу рухнула на землю, и Субедар откинул его клинок. Сейчас, он был бесполезным, как обычный кусок металла. Детектив вздохнул. Всё кончилось очень быстро. — Salaud! — он слышал, как кричал Джозеф. Звучало это как ругательство, но он не был уверен, на каком языке тот говорит. Чёрный туман резко начал заволакивать взгляд Наиба, последнее что он увидел — удивлённый взгляд Клода и шокированного Джозефа. Ему казалось, что Эзоп звал его, крича имя, его ладонь потянулась к парню, а Брук Роуз пронзительно крикнула.

Субедар понял. Он влез в большие неприятности.

***

— Очнись! Наиб моргнул, приоткрыл глаза и поспешно сел, из-за чего у того закружилась голова. — Эзоп?.. — Спасибо Небесам, — произнёс бальзамировщик. — Я думал, что ты не проснёшься. Плохо уже то, что он поглотил тебя, но, по крайней мере, ты сумел прийти в себя. — Ты не Эзоп, — криво усмехнулся Субедар. — Я уже дал себя достаточно одурить сегодня. Давай начнём с твоей манеры говорить. Она ничего не напоминает его настоящую. — Я даже не пытался развести тебя, — продолжил «Эзоп», лишь покачав головой на такое заявление. — Моя душа просто случайно приняла облик того, кого ты видел в последний раз перед собой. — В любом случае, как мне выбраться отсюда? — Ты не сможешь. Я имею в виду, ты хотя бы видел выход? На твоём месте, я бы просто подождал, пока всё это не закончиться. В конце концов ты даже не заключил контракт с ним. Ты был случайной жертвой, поэтому я верю, что помощь придёт к тебе. — Кто же ты тогда? — детектив прищурился. — Могу ли я рассказать тебе историю, чтобы скоротать время? Это своего рода сюжетная игра, которая довольно популярна среди англичанок, — «Эзоп» мистически улыбнулся несколько изящно и по-женски. Он игнорировал его вопрос. — Кто-то рассказывает историю, а потом ты размышляешь о персонаже. — Это больше похоже на сеанс психотерапии. — Ты не забавен сейчас, детектив. Мне в любом случае стоит начать? — Наиб кинул на него пытливый взгляд, но под конец просто прикрыл веки, откидываясь назад. — Тогда начинай. — Однажды, жил мальчик, который не был слишком умён, или, вернее, он думал так. Он не знал своего отца, а его мать была бедной горничной. Она умерла от склероза и Джерри Карл пришёл, чтобы забальзамировать её, так как был известен как человек, который не брал ни копейки за свою грязную работу. Затем, Джерри Карл приютил парня и тот стал обучаться искусству бальзамирования, так как не был признан способным начать обучение в школе. Но что могут получить бедняки за такую удачу? Джерри Карл был серийным убийцей, который убивал своих жертв под видом бальзамирования, а парень всего лишь обучался каждому этому шагу. Он стал сообщником. Манипулировал людьми, приводя их к смерти. Смерть лучше для бедняков в любом случае. Если они не слушали, им давали выпить бромид гидрат. Если они не слушали, им давали принять цианида. И так, парень решился забросить своё настоящее имя, став тем, кто не имел его. Однажды, он получил письмо от старого друга. Это была девушка, которая раньше жила рядом с ним. Но в тот судьбоносный день, когда они должны были встретиться в саду с розами, Джерри Карл нанес ей 39 ударов ножом. Её букет из жёлтых роз стал красным. Джерри Карл, оправдывая свои действия, сказал, что ей в любом случае было суждено однажды умереть, и всё то, что он сделал — это помог ей. На последнем предложении он сомкнул свои зубы, произнося каждое слово, словно кипел от ярости. Последовала резкая пауза, прежде чем он неестественно продолжил. — Это произошло несколькими месяцами позже, когда Джерри Карл получил приглашение в Лондон, чтобы открыть свою собственную студию для бальзамирования. Итак, он взял парня с собой. Однако, одной ночью, пока жертв восстанавливали, кто-то или что-то сильно ранило его, чего раньше никогда не случалось. А затем, парень повёл его навстречу смерти. Он стал Джерри Карлом, А Джерри Карл стал тем, чем он никогда не хотел быть. Кем-то, кто умер без принятия этого. Парень принял то письмо сам и заявил, что сейчас его миссия — вести заблудшие души по жизни и любить смерть так же, как и они любили жизнь, — «Эзоп» закончил с необычным вздохом. Наиб сглотнул, отчасти смущенный резкой разницей между воспоминанием, свидетелем которого он был, и историей, рассказанной ему «Эзопом». — Почему ты рассказал мне это? — спросил он, его брови нахмурились, когда подозрение внутри нарастало. — Ты обеспокоен воспоминаниями? Они принадлежат не твоему другу. Во-первых, было два человека, которые не были мастерами в области фотографий, не так ли? Что же касается того, что я рассказываю тебе обо всём этом… Я просто напросто желаю помочь глупому другу, что, казалось, никогда не мог достаточно передать свои чувства. Возможно, ты сумеешь понять больше, если я расскажу его историю. Наиб тревожно встал. — Поэтому, я был обязан увидеть другие воспоминания. Существует два ученика двух бальзамировщиков с Олд Кент Стрит. Он повернулся к «Эзопу». — Ты говоришь так, будто знаешь его лично. — Я знал и я наблюдал за ним с тех пор, как только мог. Но я из прошлого, и как только тело исчезнет, я уйду тоже. — Если это так, то Эзоп Карл не был убит Джерри Карлом. В воспоминаниях он выглядел синим, раздутым и покрытым блевотиной. Как будто его отравили. — Джерри Карл не убил его. Он умер от алкогольного отравления, — подтвердил парень. — Что бы там не говорил этот человек, это просто безумные мысли, проявившиеся в его пьяной голове. Он, как и его наставник, вкладывал много денег в вино, и его дурные привычки только ещё больше подпитывали это дурное влияние. Я хочу, чтобы он умер быстрее и никогда не привязывал меня к нему, намеренно или нет. Наиб слышал множество голосов, шум постоянно увеличивается. Звуки, которые ему были привычны. Он повернулся к «Эзопу», который, казалось, начал больше походить на девушку. Парень раскрыл свои глаза, когда он в сотый раз почувствовал, что его тянут прочь. — Ты…! — крикнул он. — Если бы только брат был скромнее и умнее, он мог бы прожить хорошую жизнь, — Сказала девушка, а над ней начали кружиться жёлтые лепестки. Её ноги были забрызганы, порезаны и покрыты слоём крови, а в её ладонях находился букет свежайших жёлтых роз. — Но если этот человек только раб того существа, он больше не мой брат. Этот человек меня не помнит. Но Эзоп, мой дорогой друг, он не совершил ничего ужасного. Он просто не мог всё понять до конца. И всё же, сейчас, он очень хорош. Он помнит обо мне все эти года.

***

— Ты вернулся? — спросил Джозеф с безэмоциональным выражением лица, когда Наиб понял, что вернулся в фотомир. — Спасибо Богу, у тебя сильный разум, если бы не он, нам было бы труднее вытащить тебя из этого тумана. — Тумана? — переспросил Наиб. Он видел лёгкий туман, парящий над телом того человека. — Да, это своего рода эффект, когда сосуд запретного Божества исчезает. Он втягивает в себя абсолютно всё, как чёрная дыра. Они часто задевают случайных прохожих, — откровенно объяснил Дезольнье. — Будь осторожен в следующий раз. Может получиться так, что рядом может и не оказаться человека, знающего, как поступать в подобных обстоятельствах, и ты тогда можешь потерять свою душу. — Звучит как… какая-то новелла, — произнёс Субедар. — Разве ты не знал об этом… не совсем человеческом опыте, когда подписывался на работу в это детективное агентство? — Я не ожидал, что всё так быстро обострится, — признался парень. Затем он услышал хриплый смешок и увидел Эзопа, в чьих глазах было облегчение. — Я… — он начал заикаться. — Всё хорошо, — Субедар улыбнулся, просто обняв друга. Карл стоял в тишине, но вдруг сказал дрожащим голосом. — Спасибо… тебе. Около секунды Джозеф просто молча смотрел на своего брата. Их взгляды на мгновение столкнулись и Клод, взяв инициативу на себя, ушёл первым. Наибу показалось, что он услышал шмыганье. Когда он посмотрел на призрака, обернувшегося на мгновение, он не мог даже подумать, что увидит слёзы в его глазах. Эзоп подошёл, чтобы попытаться взять его за руку, но этого не получилось. Но Клод понял его действие, и плач стал тише, как и тревожные звуки из груди. Он стоял, склонив голову к Эзопу, словно ангел, появляющийся во сне, а затем бросил последний глубокий, умоляющий взгляд на брата. Конечно, всё должно когда-нибудь закончится. Они просто оттягивали неизбежное. Джозеф понимал. С непроницаемым выражением лица и без каких-либо прощальных слов, он щёлкнул пальцами, и яркий свет ослепил Наиба. «Вот и всё,  — он пробормотал про себя. — Я уже совершенно устал от постоянных вспышек и изменений в мирах каждую долю секунды. Я знаю, что места сражений меняются каждый раз, но я никогда не просил именно о таких изменениях.» — Наиб, — Эзоп споткнулся, пытаясь что-то сказать. — Всё… закончилось? Я… Я извиняюсь за… — В любом случае, ты не сделал ничего ужасного, — быстро прервал его детектив. — Скажи мне, и что же ты знаешь? — внезапно прошипел мужчина. Он пришёл в себя и выглядел ничуть не лучше. Чёрный туман позади него угрожающе двигался, и Наиб потянул Эзопа к себе, что было довольно забавным зрелищем, учитывая, что Эзоп был на голову выше его. — Мы знаем совсем немного. Твои воспоминания, чувства и внешность, всё это отразилось в фотомире. Или, вернее, я должен сказать прямо — всё, что делает тебя человеком, попадает в фотомир, — произнёс фотограф, замахиваясь клинком. — Ты — Богом забытый человек, из которого, без всякой сдержанности, вытекают отвратительные эмоции. Фотомир принимает и отражает их все, показывая любому, кто ступит туда. Человек выглядел абсолютно взбешенным, а его налитые кровью глаза всё ещё были прикованы к Эзопу. Он приблизился к Наибу с нечеловеческой скоростью и практически нанёс удар, когда дверь распахнулась настежь и что-то тяжёлое и металлическое приземлилось на голову убийцы. Мужчина рухнул на пол, как тряпичная кукла. — Приветики, Наиб, мой любимый детектив! — поприветствовал его знакомый голос. Там стоял Лука Бальза, держа что-то, напоминающее магниты Нортона. — Илай какой-то предсказатель будущего или что-то по типу этого, кажется, что он всегда предугадывает вещи в самое нужное время! — О Боже, Бальза! Ты кидал их в него? Ты серьёзно только что кинул мои магниты, чтобы ударить человека по голове? — Нортон появился в дверном проёме, выглядя абсолютно ужасно. — Они работают не так! И ты заляпал их всех в мясном соке! — Совершенно слегка, — произнёс парень. — Слегка грязн… моя нога! — заорал Кэмпбелл. — Лука Бальза? — Наиб беззвучно произнёс его имя. — Что ты делаешь за пределами твоего укрытия? — Неплохие рефлексы, — заметил Джозеф, который, казалось, не обращал внимания на их шутки. Именно тогда Наиб заметил, как тот человек судорожно дернулся, хватая ртом воздух. Он снова поднялся, его кости трещали, пребывая в странных положениях и резких поворотах, в то время как Нортон отпрыгнул назад в шоке, а Лука с болезненным трепетом наблюдал за ним. Эзоп уставился на него с ужасом, а Джозеф лишь скучающе-решимо глянул на него. Несчастный с размаху ударился о половицы, словно взгляды людей вокруг приводили его в ярость. Из его рта шла пена, он бредил, ругался непонятными звуками, звучащими почти по-демонически. «Всё, что было лучше этой агонии! О, избавь его от мучений! Избавь его от этой лицемерной… самодовольной… презрительной улыбки!» — кричал он в безумстве. А фотограф, на лице которого была такая же улыбка, без колебаний перерезал ему горло. Кровь не текла, только чёрный туман развеялся над телом, а сам человек превратился в пыль. — Ты должен ненавидеть меня, Эзоп. Но этот человек скоро станет порождением демона, — произнёс Дезольнье бальзамировщику. Тот же ничего не сказал, закрывая лицо дрожащими руками. — Святой… Этот человек только что… — Нортон начал ругаться. Он лихорадочно расхаживал взад и вперёд за дверью. — О, Норти, — недоумённо произнёс Лука. — Твой друг бальзамировщик всё это время был наверху! Та же серая форма, как и в подвале, раненая голова… Это точно он! — Бальза! Этот человек только что превратился в пыль… О Боже, это ты, Эзоп? Дерьмо, — Нортон уже кричал во всю глотку, продолжая взъерошивать пальцами свои волосы. — Отлично, дайте мне немного времени. Мне нужен воздух. Мне недостаточно платят за всё это. Наиб молча помог Эзопу подняться на ноги, пока Лука доедал у двери ещё одно рёбрышко. Случайно, он заметил Джозефа Дезольнье у окна, на секунду окинувшего взглядом тускло окрашенные крыши лондонских домов, перед тем как подошёл и помог им. — Спасибо, что позволяешь мне позаботиться о тебе… Несмотря на то, что я действовал против твоих желаний. Ты смотрел на Клода так, словно он был ещё жив, и за это он привязался к тебе, вернув себе телесный образ, такой, какой только мог. Мне кажется… Мне кажется, это случилось, потому что только я увидел, как он ушёл, он так и не вернулся ко мне. Эзоп как всегда ничего не сказал, но наклонился к Джозефу, позволяя тому помочь себе. Наиб слегка развернулся, чтобы оглянуться назад. Он увидел, что картина восстановилась. Картина Клода Дезольнье, человека, в точности напоминающего мужчину, стоявшего рядом с Эзопом, короля волшебства.