That kind of Detective Agency

Странное Дело для Эзопа Карла [VI] На следующее утро Наиб с отвращением наблюдал, как пожилой человек довольно хлопает в ладоши. Он дополнил рассказ о том, как Наиб в спешке донёс ему отчёт. Тем не менее, было очевидно, что он не любил деталей и был обеспокоен только тем, что картина была возвращена ему в первоначальном первозданном состоянии, и Наиб также отметил, что его терпение потихонечку начинает лопаться. Он никогда не любил таких англичан, особенно если они были чудаковатыми. С сигарой во рту и газетой на коленях пожилой мужчина большую часть времени развлекался, сосредоточив всё своё внимание на картине. Клод Дезольнье стоял величественно, но в его живых глазах, казалось, отражалось какое-то презрение к другому, который выглядел неопрятно и как похотливый старый дурак. И Наиб невольно криво усмехнулся в перчатку. После этого пожилой человек, наконец, обратил внимание на то, что у него в комнате гости, и отпустил их пренебрежительным взмахом руки. Илай, не проронивший ни слова с начала встречи, встал со стула и почти бесцеремонно вышел, что контрастировало с его обычным спокойным поведением. Он не попрощался и почти без устали спустился по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Даже Наибу пришлось немного пробежаться, чтобы догнать незрячего. — Мне очень жаль. — Наконец выдохнул Илай, когда они вышли из дома. — Мне действительно было противно его поведение. Это был мой клиент, и я, конечно, считал его вежливым. Однако по возвращении картины он демонстрировал такие развратные действия. Он ласкал раму, как будто прикасался к женщине, не так ли? — Да. — С недовольством согласился Наиб. — Было бы неплохо, если бы он отнёсся к Клоду хоть с каплей уважения. Я думаю, Джозеф не сильно бы обрадовался, узнав. — Клод? Неужели это его имя? — Спросил Илай. — Да, погоди- а как ты узнал об этом? — Наиб заметил Брук Роуз, которая теперь снова сидела на плече своего хозяина. — Я хочу спросить об этой сове- — Замечательное время! — Вмешался Нортон. Он был уже у ворот, когда сзади подъехал экипаж. Послышалось ржание лошадей. — Нас бесплатно отвезут домой! — Ну, теперь, мы можем покинуть этот дом. — Поспешно сказал Илай с улыбкой. — Нортон снова получил отчёты от Марты, и комиссар Бехамфил, похоже, очень доволен вами. Он был просто расстроен тем фактом, что не смог задержать главного подозреваемого. — О, так вы знаете! — Сказал Нортон с удивлением в голосе. Он повернулся к Наибу с вопросительным выражением лица. — Мне показалось, что этот человек- и да, я даже не помню, как он превратился в пыль у меня на глазах!- был связан с многочисленными преступлениями. Он был частью странного оккультизма и впоследствии стал серийным убийцей. Он был очень искусен в бальзамировании, которое скрывало все следы его преступлений. У него не было официального титула бальзамировщика, поскольку он выбрал другую профессию. — Комиссар нашёл его на одном из мест преступления, но из-за отсутствия улик вынужден был отпустить. — Затем Нортон раздражённо фыркнул. — Ну, Бальза быстро составил рапорт с учётом нынешней попытки похищения Эзопа и обнаружения его базы. У него было много сообщников, и все они предстанут перед судом на следующей неделе. После этого Эзопа срочно отвезли в больницу, но из-за его слабого состояния Эмили запретила кому-либо из них видеться с ним в течение следующих нескольких дней. — Обнаружения его базы? — Голос Наиба звучал слабо. Как они работали так быстро? — Ох, это был Джек. — Весело уточнил Илай. — Он просто «патрулировал» местность, когда нашёл базу. — И никто не потрудился сказать мне об этом. — Сказал Наиб, скрестив руки на груди. — Ну, ты был занят всю ночь, составляя отчёт нашему клиенту. Ты даже пропустил ужин. — Сказал Илай. — Во всяком случае, это произошло только потому, что Эзоп был непосредственно вовлечён в дело одного из её клиентов, поэтому леди Найтингейл без колебаний вложила в это свои ресурсы, чтобы решить эту проблему быстро, что, вероятно, было причиной, по которой также привлекли Джека и Джозефа к этому делу. Владелец поместья не хотел бы, чтобы кто-нибудь из его новобранцев пострадал в открытую и, кроме того, на виду у публики. — Эта… леди Найтингейл всё знала? — Ошеломлённо пробормотал Наиб. — Она всегда, казалось, соединяла все точки перед нами. — Сказал Илай, который потрогал свои бинты, которые Наиб заметил раньше. Они были гораздо толще и свежее. Когда они возвращались домой, лицо Наиба всё ещё было искажено недовольной гримасой. Возможно, подумал Наиб, он спросит позже об этом Джека, потому что Илай не горел желанием продолжать разговор.

***

Эзоп был болен в течение последних нескольких дней перед инцидентом, и его травма только ослабила его ещё больше. Но последние несколько дней он хорошо отдохнул в своей частной палате, как просил Джозеф, и хорошие лекарства Эмили ускорили выздоровление. Теперь он выздоравливал и, набравшись сил, обнаружил, что находится в одном из тех душевных спокойствий, которые ему не хватало в последние несколько дней. Но это было что-то вроде затишья перед бурей. Он поймал себя на том, что смотрит сквозь запотевшие стёкла, когда не читает книгу, и понял, что всё ещё находится где-то рядом с Боро-маркет. Это место было одной из главных магистралей города, переполненной людьми почти весь день и также осенью, когда солнце садится раньше. С наступлением темноты толпа на мгновение увеличивается, и уличные фонари зажигаются ярче, чем на Уайтчепел стрит или Олд Кент Стрит. Эзоп Карл обычно наблюдал за их чертами характера. Во-первых, это был общий обзор. Затем он переходил к деталям, к бесчисленным разновидностям фигуры, одежды, воздуха, походки, облика и выражения лица. — Прекрасная ночь. — Эзоп повернулся, чтобы встретить своего давнего коллегу Илая Кларка, который сел к нему так, словно получил приглашение. — Часы посещений закончились. — Сказал Эзоп, быстро натягивая на лицо маску. Толстые белые бинты были крепко намотаны на его голове, чтобы остановить сильное кровотечение, и поначалу у него были даже некоторые проблемы с наложением на уши. — Я упросил Эмили. — Сказал Илай с коротким, отрывистым смешком, прежде чем его лицо печально опустилось. — Надеюсь, с тобой теперь точно всё в порядке. Эзоп едва заметно изменил выражение лица и отвернулся. — Возможно, Вам следовало оставить меня умирать. — Сказал Эзоп. — Я не могу заставить себя сказать Наибу, что это моё возмездие. Каждый раз я жалею о своих решениях. Он не должен быть частью всего этого. В конце концов, я плохо контактирую с людьми. — Леди Найтингейл велела Мисс Дайер присмотреть за тобой. И я не думаю, что Наиб думает о тебе плохо. — Ответил Илай. — Ты говоришь мне быть осторожным, но сам, кажется, тоже не осознаёшь этого. — А почему я? Почему Леди Найтингейл велела мне взять письмо, чтобы я продолжил работу в мастерской для бальзамирования, вплоть до переименования себя и лавочки? И солгала мне, что у меня будет новая чистая жизнь? Я уже причинил ему много горя, и он умер таким образом. — Сказал Эзоп, нервно сжимая руки в перчатках. Теперь Эзоп смотрел и говорил, совершенно сбитый с толку. — Мне никогда не нравилось жить со смертными делами. Они сложны и пугающи, и всё, кажется, рушится в моём сознании, и я никогда не мог по-настоящему произнести эти слова. Затем Илай успокаивающе погладил его по спине. — Ты посылал ему деньги каждый месяц, не так ли? — Сказал Илай. — Он заключил сделку с тем, чего не должно было быть… Он пожелал смерти другому Эзопу Карлу из-за его многочисленных оскорблений, и ты занял его место. Поэтому он направил свою враждебность на тебя, в то же время теряя рассудок. Он свёл себя с ума, и когда он посетил место клиента от твоего имени, Клод заметил странное присутствие и бросился к тебе на помощь. Но мне сказали, что ему, возможно, потребовалось некоторое время, чтобы принять несколько телесную форму. И всё же он успел вовремя. — Я не выдержал и разорвал его письмо с угрозами. Я отказывался думать слишком много, так как был в лихорадке и бреду. — Уныло сказал Эзоп. — Когда он ударил меня и связал в подвале, я просто подумал, что на меня вот-вот обрушится круговорот кармы. — Теперь всё закончилось, как всегда говорит Наиб. Всё теперь встанет на свои круги. — Сказал Илай. — После разговора с владельцем поместья, Джозеф Дезольнье вернётся к тебе. Эти букеты цветов на столе…они пришли от него. Рядом с ним лежали гирлянды и букеты самых ярких цветов. Все виды цветов, от обычных подиумов до тех, которые трудно было назвать, на вкус аристократического француза. Они состояли из цветов, из которых можно было бы соткать свои мечты, мягкие и весёлые, как любой шёлк, причудливые, как любая шляпа, и роса, которая была на их листьях и лепестках, мерцала ярче, чем любая брошь. — Я так и думал, спасибо. — Эзоп немного успокоился, не зная, что и думать. Он никогда по-настоящему не знал, как взаимодействовать с другими, постоянно избегая унижения, которое он испытывал, когда был ребёнком. Он получил образование только потому, что его отец был богатым купцом, но после смерти матери подобные вещи перестали иметь значения. После этого он проводил время только с трупами и преступником своего наставника. Он утверждал, что ведёт заблудшие души по жизни и любит смерть так же, как они любили жизнь, чтобы дать жизни какое-то направление. Ему понравился Наиб с первой их встречи, в этом человеке было что-то нормальное, и он жаждал обычного. Он наслаждался присутствием Илая, хотя почти ничего о нём не знал. Он предпочёл бы быть убитым, чтобы признаться в этом, но он действительно ценил случайный шум Нортона в его тихой жизни. Он подружился с Эндрю, который тоже жил вдали от населения, только оставался при лунном свете и относился к могилам как к своему родному дому. Что же касается Эмили, то это, пожалуй, совсем другая история. Он знал, что эта женщина, возможно, была связана какими-то обязательствами, как и все, кто был связан с владельцем поместья. Он сочувствовал ей и не отрицал её гениальности. Возможно, когда-нибудь он узнает о ней, о том, как она пришла к нему в лавку дождливой ночью. — Возможно, я смогу найти в себе силы, чтобы наконец двигаться дальше. — Тихо сказал Эзоп. Затем он сделал паузу в своих мыслях и после некоторого молчания повернулся к собеседнику. — Чтобы реализовать эти вещи, они должны распространиться на каждое дело, за которое вы берётесь, может быть, ты слишком много используешь своё зрение или как ты там называешь эту свою способность? Джозеф говорит, что есть пределы их использования. Настала очередь Илая вздрогнуть и убрать руку со спины, как будто он коснулся раскалённого железа. Под непоколебимым взглядом Эзопа он выдавил слабую улыбку. В отличие от всех предыдущих случаев, у него всегда было что сказать. На этот раз он ничего не сказал. И Эзоп, за неимением лучших слов, оставил свои мысли висеть в воздухе, как марионетку на веревочке. Какими они были всегда — марионетки, танцующие на своих ниточках.

***

Весь унылый, тёмный и бесшумный день ранним осенним утром, когда тучи висели гнетуще низко на небе, Наиб Субедар находился в мрачной бальзамировочной лавке на Олд Кент Стрит, и чувство невыносимой грусти овладело его душой. И Джек, теперь, когда он называл себя так, его близкий друг в более молодые и беспечные годы, наблюдая, попытался хоть как-то взбодрить своего задумчивого возлюбленного. Наиб не отличался необычным темпераментом, он был очень благородным, но Джеку казалось, что он всегда держится с горячим нравом. Тот, что повыше, находил это абсолютно очаровательным. — На самом деле базу нашёл могильщик Эндрю. Я лишь получил сообщение от Леди Найтингейл о поисках определённого человека, поэтому я покинул дом раньше. — Сказал Джек так медленно, как только мог, понизив голос и указав рукой в определённом направлении. — Могильщик очень боялся за безопасность своего друга и провёл тщательный обыск в темноте. Хотя, если позволите, я бы отметил, что это крайне безрассудно с его стороны. Эндрю съёжился за занавесками лавки, явно расстроенный. Наиб мельком видел его раньше. Мужчина был очень высок, возможно, достигая внушительных 6 футов, соперничая с Джеком, потому что он был почти таким же большим, как гроб, который он нёс. Он мог бы быть одет в плотную, кожаную одежду чёрного цвета, но она только контрастировала с его головой. Это был человек интересного цвета кожи, возможно, другой расы, как Наиб, который приехал из-за границы. Его кожа и волосы были почти лишены какой-либо пигментации, мертвенно-бледная кожа и глаза, оттенок которых колебался между розовым и красным. Губы у него были тонкие и бледные, но удивительно красиво очерчённые, а подбородок — изумительной формы. Он был особенно чувствителен к солнечному свету, потому что его длинные почти белоснежные волосы закрывали его лицо, и проводил он большую часть своих дней в комнате в задней части клиники. Эндрю ничего не сказал в свою защиту. Он просто не мог присоединиться к ним и был в нервном возбуждении. Его прежние приветствия или попытки приветствия, по его мнению, были слабыми и бесполезными. Эмили не должна была оставлять его одного заботиться о лавке. Она сказала ему, что лавка будет закрыта, и ему не о чем беспокоиться. Но в половине третьего появился детектив Наиб вместе с охотником. Он не мог прогнать тех, кто был связан с владельцем поместья, и поэтому неохотно впустил их. Охотников, говорил Эзоп, лучше избегать. Охотники, которые были мрачными жнецами, которых можно было увидеть. Теперь же он остался сидеть, застыв, и один из них был всего лишь в шаге от него. Он надеялся, что этот ужасный день скоро закончится. — Как ты его нашёл? — Вдруг спросил Наиб, и Эндрю вздрогнул за занавеской. — Я… копал. — Сказал он, вырывая из себя низкий вздох. Он попытался вызвать в воображении образ самого себя, ведущего подобающий разговор, но почти сразу же этот образ с треском рухнул. — Я…знаком с гробами… с местами гробов… кладбищами… — Бальзамировщики редко уходят далеко от моргов или кладбищ. — Сказал Джек. — Ты мог копать в подвале? — Отозвался Наиб. — Подвал построен неровно и грубо оштукатурен, и сырость воздуха не позволила ему затвердеть. Кирпичи можно было легко сдвинуть ломом или простой лопатой. — Объяснил Джек. — Не хочешь ли посетить это место? Хотя добавлю, что он кишит полицейскими. — Не нужно. Как ты узнал, что это его база? — Спросил Наиб. — Запах дешёвых химикатов. — Сказал Эндрю, который был особенно остр со своими рецепторами из-за отсутствия взаимодействия. — Тот же запах… когда Эзоп исчез той ночью. — И знак запретного Бога. — Сказал Джек. — На его стене был знак особого культа, поклоняющегося внешнему Богу. В более простом понимании это знак запретного Бога. По приказу я должен был его ликвидировать. — Я никогда об этом не слышал. — Сказал Наиб, чьё лицо было слегка бледным, но он сохранял бесстрастный вид. — Ты, конечно, слышал о детективном агентстве «Олетус» где-нибудь ещё? — Джек холодно усмехнулся. — В любом случае, мы не слишком много говорим об этом. Нам, людям, иногда бывает трудно понять друг друга. В тоне его голоса было что-то такое, что очень встревожило Наиба. Были ли это тайны, которые окружали Лондон? Или, может быть, детективное агентство? Он был на фут глубже, и уже было так много всего, что нужно было пережить. Но Наиб знал. Он всегда знал, что Джек имел в виду. — Не спрашивай больше ни о чём. Он знал настороженные взгляды Эндрю, выглядывающие из щели между занавесками. Ещё глубже — и выхода нет.