That kind of Detective Agency

Странное Дело для Нортона Кэмпбелла [III] — Норти, — сказал Лука, стоя у окна пустой каюты, которую он так любезно занял, и смотрел на Веру Наир, которая торопливо отдавала последние распоряжения погрузить иностранный груз. — Твои пончики тают. Нортон вздрогнул и почувствовал, как сладкий сироп просачивается сквозь щели между пальцами, прежде чем запихнуть его в рот. — Я просто почувствовал себя немного не в своей тарелке. — Он сознался перед тем, как пуститься в бессвязную болтовню. — Возможно, всё дело в адреналине. Золотая лихорадка... Было ещё ясное и свежее утро, на небе не было ни облачка, и снег, выпавший накануне, всё ещё лежал на земле, ярко сверкая в лучах зимнего солнца. И всё же это была прекрасная погода для отплытия корабля в тёплые края Африки. Лука лениво поднялся с кресла и встал, засунув руки в карманы, довольно скептически посмотрев на него. — Кэмпбелл, ты неважно выглядишь. — Прошептал он, потирая нос. — Потому что! — Он вздрогнул и изо всех сил старался не накричать на Луку, чтобы избежать нежелательного внимания. — Ты в моей каюте! — Разве ты не рад разделить со мной каюту? — Лука надул губы, но вид у него был не совсем жалкий. — Проваливай! — Прошипел Нортон. — Мисс Наир выделила тебе личную, не так ли? — Да, она так и сделала, но я выбрал эту. — Сказал Лука, прежде чем положить пакет с пончиками на стол. — У меня есть такие добрые люди, которые заботятся обо мне. Ты неплохой человек, несмотря на то, что у нас было плохое начало, Норти. — Я предложил тебе один пончик, а ты съел уже три. А теперь у тебя хватает наглости забрать их всех? — Прорычал Нортон. — Ну, тогда я случайно устроюсь поудобнее в твоем кресле и-… — Просто проваливай! — Нортон распахнул дверь и, убедившись, что в коридоре никого нет, вышвырнул Луку вместе с пончиками, которые тот отказался отдать. Когда всё стихло, он откинулся в кресле, пытаясь вспомнить серию событий, которые произошли со скоростью грузового поезда с момента прибытия Наиба Субедара. «Ему нужен отдых», — подумал он, потирая виски. Именно поэтому он не следил за Илаем Кларком в некоторых его делах. Это было трудно для человеческого понимания, и большую часть времени он чувствовал, что вот-вот потеряет рассудок из-за одного единственного дела. Наиб Субедар должен был обладать какой-то формой умственной стойкости, чтобы быть способным противостоять и спокойно воспринимать такие вещи почти нечеловеческой природы. Раньше он чувствовал неприятное присутствие рядом с собой, но это было даже не в Джеке Потрошителе, а кто-то очень знакомый, к которому он никогда не мог нормально привыкнуть. Ву Чанг или Се Би’ань в данном случае. Этот хитрый лис, он никогда не облегчал Илаю задачу своими странными просьбами. Он знал, что это никогда не будет просто, но ему нужны были деньги. Его магниты были украдены у него, но он докажет существование 119-го элемента, и он приобретёт репутацию, которая придёт с открытием, и никогда, он никогда больше не вернётся на эту свалку. Никогда больше. Нортон почувствовал, что его ладони дрожат, и сделал глубокий вдох. Несмотря на холодную погоду, его лоб был покрыт липким паром, а ноздри вдыхали специфический запах горелой плоти. — Несчастный случай. — Сказал он себе. Корабль должен был скоро отплыть, и Нортон, почувствовав внезапную тяжесть усталости, его веки горели, как горящий свинец, решил вместо этого убаюкать себя беспокойным сном.

***

Много лет назад он вступил в близкую связь с доктором Дюкейном Томпсоном. Семья Томпсонов была одной из научных элит в его районе, но ряд несчастий превратил их из земель богатых людей в резиденцию рядом с трущобами; трущобы, в которых он сам же и жил. Однако, у него была лаборатория, белое здание, единственное, что не было бельмом на глазу. У трущоб не было названия. Честно говоря, если они не были рядом с главными столицами, улицы редко назывались в таком случае. Там был небольшой ручей, сочащийся илом и тиной. Растительность была скудной и редкой. Не было видно ни одного крупного дерева. Здания или, скорее, жалкие ветхие каркасные строения были заселены беглецами или неангличанами. Нортон Кэмпбелл случайно встретил своего знакомого. Это был любознательный юноша с красивым лицом, довольно крупный для своего возраста. Несмотря на плохие условия жизни, остроумие всегда ставило его на ступень выше сверстников. Он никогда не знал матери, но у него был отец, который был шахтёром и ему не нравилось беззаботное поведение сына. — Ты можешь зарабатывать деньги с шахт. — сказал ему отец. — Что я заработаю с этого, — подумал молодой Нортон, — может быть, десять центов? — Будет ли этого достаточно, чтобы прокормиться? Но если ему суждено стать Джеймсом Маршаллом и найти реку, полную золота, то он охотно будет работать. Постепенно доктор Томпсон заинтересовался его стремлением. Нортон всегда был великолепен в своих словах. Это переросло в дружбу, и вскоре доктор впустил в свою квартиру простого мальчишку из трущоб. У него было много книг и образцов, в том числе по геологии и географии. Яркие цвета каждого драгоценного камня бесконечно завораживали мальчика. — Один из моих двоюродных дедушек специализировался на минералах и солях, но не слишком преуспел. — Сказал доктор Томпсон. — А как же вы? — С любопытством спросил Нортон. — О, рептилии. — Ответил доктор Томпсон, но это была скорее злобная усмешка. — Я просто обожаю их. Однажды вечером, несколько лет спустя, Нортон был радушно принят в резиденции этого человека. Там он снова заметил в комнате странного человека, которого доктор Томпсон, по-видимому, ласково называл «Лучино». Лучино был его ближайшим коллегой и коллегой-учёным, работавшим с ним в соседней лаборатории. Лучино был худощавым мужчиной среднего телосложения, у него были странные рыжие волосы, заплетенные в косу, как у краснокожего индейца или негра, которого он однажды видел в трущобах, и его кожа была слишком загорелой, чтобы считаться одним из этих белых людей. Он часто стоял, сгорбившись, в дальних углах комнаты и с жаром читал записки. Он часто молчал и говорил со странным акцентом, который не был акцентом из этой страны. Тем не менее, очень похожий по своей природе с доктором Томпсоном, он наслаждался изучением рептилий и оказался лучшим учеником, чем он сам. Он обнаружил, что наслаждается их беседами, и довольно скоро у него завязалась дружба, которую Нортон мог бы назвать самой искренней. Лучино был искренен в своей работе, несмотря на свои идиосинкразии и сверхъестественную одержимость ящерицами. И вот теперь доктор Томпсон пожелал узнать мнение обоих по этому вопросу. — Я получил две новости. Кажется, был открыт новый вид ящериц. Говорят, что она обладает мистическими способностями, такими как левитация и бессмертие. — Неужели такие силы существуют? — Воскликнул Лучино, не веря своим ушам. — Это просто смешно! Это не какой-то роман, доктор Томпсон. — Тихо! — Сказал доктор Томпсон довольно раздражённо. — Я видел своими собственными глазами и отправлю отчёт прямо в лабораторию. Это довольно красивое создание. Ящерицу нашли рядом со странным камнем. Руда, которую никто раньше не видел. Она испускала странные испарения и воздействовала на всё вокруг, как некая форма гипноза. Лучино отрицательно покачал головой. Затем доктор Томпсон вытащил из своего чемодана два чёрных камня, которые издавали вибрирующий звук, похожий на звук заводящегося двигателя, и казалось, когда он вновь их убрал, они стихли. — Магниты. — Сказал Лучино, который выглядел не слишком довольным. — Очень сильные. — Не рукотворные. Но нашли. — Сказал доктор Томпсон с низким голосом. — Нашли рядом с той самой рудой. — Он выглядел немного раздражённым из-за их ошеломлённых выражений лиц, которые, казалось, предполагали, что он больше походил на сумасшедшего в их глазах, чем на человека, совершившего научный прорыв. — Неважно. — Сказал он наконец. — Я нарисую карту, чтобы вы не подумали, что я сошёл с ума. — Он достал из кармана жилета грязный листок бумаги и сделал карандашом грубый набросок. Пока он это делал, взгляд Нортона скользнул по магнитам в коробке, но он всё же не соизволил прикоснуться к ним. Когда рисунок был закончен, он, не вставая, протянул его Нортону. Нортон взял набросок в руки и, честно говоря, был озадачен больше всего на свете. — Это уникальное строение пещеры. Шахта в форме спирали… Это довольно странно! Как Земля поддерживает такую уникальную структуру?! — Воскликнул Нортон, который в течение последних нескольких лет исследовал окрестные шахты. Он стал шахтёром, как и его отец, но это было больше ради знания, чем для добычи полезных ископаемых. — Она может даже легко рухнуть… Какое-то время они молчали, и Нортон понял, что уже поздно, а на следующий день ему придётся рано вставать. Он попрощался с рисунком, не желая ещё больше раздражать доктора Томпсона, но не раньше, чем увидел в дверях Лучино. — Я думаю, тебе следует бросить это. Ты знаешь, что я имею в виду. Эта карта... — Сказал Лучино с серьёзным выражением лица и приглушённым шепотом. — Томпсон…он не очень хороший парень. Эту лабораторию он создал на последние семейные средства, и я думаю, что там многое происходит, как сказал уборщик. Я не люблю плохо отзываться о своём коллеге, но в последнее время мы были не в самых лучших отношениях. Я чувствую…что он больше похож на последователя культа в моей стране. Парень пожал плечами. — Верно! Мне показалось, что он говорит о Шангри-Ла или о чём-то подобном. — Слегка усмехнулся Нортон. Но на этот раз Лучино не посмеялся над его плохой шуткой. Он должен был знать как ответить лучше. Нортон, дурак.

***

Отец нашёл рисунок, когда оставил одежду на улице. Его старик повредил спину, и ему посоветовали отдохнуть несколько дней, но он был на удивление бодр. — Это что, карта шахты? — Спросил старик. — Уверен, что да. — Сказал Нортон, пытаясь вырвать рисунок из жилистых рук старика, но его отец, движения которого были нехарактерны для его возраста, просто ловко увернулся. — А теперь отдай её мне. — Чертовски напоминает мне одну старую сказку. — Вместо этого сказал старик. — Говорят, что структура этой шахты идёт вниз, как спираль, которые спускаются в АД, как на этом рисунке. Но там столько золота. Столько золота, которого хватит на десять жизней! — А что это за шахта? — Поспешно спросил Нортон. Лицо отца сразу же омрачилось, прежде чем он торжественно ответил: — Сынок, не пытайся понять её. Просто работай усердно, как всегда. — Но это не даст нам мяса на всю зиму. — Прорычал Нортон. Послышался лязг металла, и Нортон поспешно выскочил наружу и увидел, что контейнеры, в которые они собирали воду, упали на выжженную землю. Ему показалось, что рядом кто-то есть. Он почти ничего не соображал, отступив назад с лопатой в руке. Три дня спустя, когда Нортон поздно вернулся из неудачной поездки на рудник, до него дошли слухи о том, что доктор Томпсон найден мёртвым в своём доме, а Лучино бесследно исчез. Он обнаружил, что его дом охвачен пламенем. Его старик сгорел заживо, так как не мог бежать из-за больной спины. Пламя было беспощадным. Сухое дерево и хлопок не могли ничем разогнать ад, и дым клубился в воздухе. Бенни, старый приятель отца, пришел его утешить. — Они поймали этого болтливого психа! — Воскликнул Бенни. — Действительно, он был наполовину сожжён, но он утверждал, что у твоего отца была карта сокровищ и что он сжёг её. Этот безумец пытался остановить его, но он бросил в огонь бензин вместо воды! Ты можешь поверить в эту нелепую историю? Я бы скорее сказал, что человек одержим! Мне очень жаль твоего старика. Нортон стоял молча, дрожа всем телом, с окровавленной губой и с пошатнутыми нервами. Он уже не был в этом уверен.

***

При попутном и сильном ветре судно подняло паруса. Море было спокойно, но Наибу было совсем не по себе. Вера Наир позвала их на чай, но Нортон, похоже, спал у себя в комнате, Хосе управлял кораблём, а Курт отмечал их навигацию и пункты назначения. Поэтому он остался с дамой, Джеком и Се Би’анем, который, по-видимому, был незваным гостем. При дальнейшем наблюдении лицо Се Би’аня было бледным до ужаса, а его глубоко посаженные почти нечеловеческие красные глаза с неестественным блеском смотрели на Джека. Раньше он утверждал, что он альбинос, но Наиб не нашёл это объяснение удовлетворительным. Как будто в этом человеке не хватало человеческого, хотя Наиб соизволил продолжить разговор. Вера Наир выглядела крайне смущённой; она тоже не ожидала, что Се Би’ань поднимется с ними на борт. Однако она не имела права голоса в этом вопросе, так как Наиб предположил, что судно должно было принадлежать ему. — Теперь мне придётся уйти. — Объявила она, слегка напряжённым тоном, но сохранила на лице невозмутимое выражение. — Меня немного лихорадит от утренней жары. Наиб быстро встал, чтобы поцеловать ей руку, и, по правде говоря, не обнаружил ни малейших признаков лихорадки. Во всяком случае, её рука была теплой и ароматной. Джек отдёрнул его, когда тот задержался на секунду дольше, чем следовало, и Наиб быстро ответил, чтобы Вера Наир не заметила этого странного действия. — Желаю хорошо отдохнуть. — Сказал Наиб. Вера Наир кивнула. Она молчала и грациозно удалилась. — Ну что, продолжим послеобеденный чай? — Се Би’ань усмехнулся. — Вы плохо одеты для плавания, детектив. — Я… Ну, это мой единственный костюм. — Сказал Наиб и прикусил губу от ненужной информации. — Би’ань, это не твоё дело. — Рявкнул Джек. Именно в это время он пребывал в отвратительном настроении и отказывался покидать Наиба с тех пор, как пересёкся с Се Би’анем. — Вы не должны ‘это’ носить. Говорят, Вы единственный детектив, который нужен Лондону. Это… всё, что им нужно. — Сказал Би’ань, потянув того слегка за запястье. — Пойдёмте, я приготовил вам хороший костюм. Джек стукнул кулаком по столу, и Наиб подпрыгнул от неожиданности. У этого человека часто бывало хорошее настроение, но для Се Би’аня его запал был ужасно коротким. — Серьёзно, Би’ань…- — Мистер Свенгали. — Они обернулись и увидели у входа Веру Наир. Оказалось, она всё-таки не сразу ушла. — Вы не поможете мне поправить головной убор? Джек повернул голову, чтобы ещё раз взглянуть на Се Би’аня, который только хитро улыбнулся. Он поднялся со своего места. — Конечно, Мисс Наир. — Сказал Джек, чьи тёмные глаза не отрывались от взгляда Се Би’аня, сцепившись и сражаясь в битве невысказанного превосходства. — Кто я такой, чтобы отказывать милой леди? — Держись от него подальше. — Прошептал ему Джек. — Я сам могу о себе позаботиться. — Сказал Наиб. — Кроме того, он очень просто одет. И это не поле битвы, а я был на поле битвы. Джек сурово нахмурился. — Только побыстрее. Би’ань очень опасен… Наиб считал, что военные события — это лишь верхушка айсберга. Позади маячило тёмное общество, и в нём не было ничего человеческого. Они знали каждый свой шаг, и это было очевидно, для всей совокупности каждой «случайной» встречи, которую он имел с тех пор, как прибыл в Лондон. Какой человек, который избежал всех опасностей, захочет отправиться в Африку, когда он ничего не знает об этой стране? Он гадал, знал ли Илай всё это время об этом, и будет ли он допрашивать его в следующий раз. — И где находится одежда? — Спросил Наиб, и Се Би’ань наконец встал со стула. — Следуйте за мной. — сказал китаец.