Post mortem

Гейлис утомлённо прикрыла глаза, наблюдая за спиной Блэка, стремительно растворяющейся среди двигающихся словно в какой-то странной, древней и сюрреалистичной анимации людей. Из-за светомузыки создавалось впечатление, будто перед глазами просто пролистывали раскадровку какого-то фильма, где было темно, шумно, слишком много непроработанных деталей и откровенно хромала графика. Мотивация и обоснованность действий персонажей тоже была не на высоте. Регулус вёл себя настолько странно, насколько не ожидалось даже от него, и найти этому объяснение Гейлис даже не пыталась. Ради бога, ей просто надо выпить. В конце концов, она в клубе. Имеет право на что-то вкусное и лёгкое. И, пожалуй, даже может потанцевать. В последний раз она в таком месте была на дне рождении кого-то из друзей Эмери — то ли Марка, то ли Киллиана. Они тогда почти всей группой сбежали из общежитий в город, где завалились в единственный на всю округу гей-клуб и крайне весело отжигали там до самого закрытия. Гейлис в упор не помнила, почему им приспичило пойти именно туда. Кажется, во избежание лишних проблем с администрацией школы, у которой были информаторы в обычном ночном клубе и которые отслеживали появление у них несовершеннолетних учащихся. Конечно, у всех были фейк-айди, но тогда решили перестраховаться. К Эмери тогда подкатывал высоченный мускулистый бугай, и тот бегал от него по всему клубу, периодически прикрываясь сестрой, пока та сгибалась от не желающего отпускать хохота. Хорошее было время. Гейлис тогда даже была не против провести с его прихлебалами лишние несколько часов. Ощутив знакомо подкрадывающеюся со спины опустошённость, Гейлис резко замотала головой. Да, она пришла сюда по делу, но никто не мешает ей вспомнить, как это — быть нормальным подростком. Ей девятнадцать, а она ещё ни разу не была в таком месте, обладая полным правом тут быть — имел смысл попробовать получить удовольствие от момента. Ну, как Эмери, который, как выяснилось, за её спиной чёрт знает сколько крутил роман с симпатичной однокурсницей и вполне неплохо себя в этих отношениях чувствовал. Наверняка же и на свиданки к ней бегал, и песенки ей в мессенджерах отправлял… Интересно, чести получить составленный им плейлист на собственные похороны удостоилась только сестра или этой крашенной дуре тоже повезло? Ещё интереснее, какой из этих вариантов больше устроит саму Гейлис. В последнее время её часто кидало между обжигающей злостью и леденящей горечью. Контролировать эти эмоции не получалось, корректировать собственное поведение — тоже. Гейлис начала действительно задумываться над вариантом медикаментозной терапии, который ненавязчиво предлагал ей Мистер Рид пару сеансов назад. Находясь под действием коктейля из эмоций, добавлять ещё и эффект алкоголя к общему самочувствию не хотелось. Поэтому на баре девушка заказала безалкогольную пинаколаду, внимательно следя за тем, что симпатичный бармен в обтягивающей чёрной рубашке ей мешает. — Вы сейчас раздеваете меня взглядом или это просто здоровая паранойя? — наклонившись к ней непозволительно близко для рамок «сотрудник-клиент», обольстительно улыбнулся ей парень. Гейлис мазнула взглядом по бейджику с именем «Картер» и вернулась обратно к его лицу — скуластое, но слишком загорелое. Она чуть повела плечами, не совсем понимая, для кого «слишком». Загорелое и загорелое, каким оно ещё должно быть? И почему «скуластое» её устраивает, а «загорелое» — у неё воспринимается как что-то негативное?.. Совсем уже уезжала менталка, надо было по возвращение действительно озаботиться тщательным выполнением рекомендаций психолога и вплотную заняться этим вопросом. Отвлекаться от собственных планов на нелепые срывы, циклиться на каких-то дурацких и непонятных мыслях и видеть в обычных объектах только ей одной понятные триггеры уже порядком надоедало. — А паранойя может быть здоровой? — чересчур отстранённо, чтобы можно было считать это за поддержание флирта, пробормотала она. Бармен Конор улыбнулся ей явно одной из самых обольстительных своих улыбок и пододвинул красивый фужер с коктейлем. Дальнейшего диалога не свершилось. Гейлис, поняв, куда движется её простое желание выпить что-то лёгкое и вкусное, напустила на себя максимально безразлично-незаинтересованный вид и полуобернулась от барной стойки к танц-полу, чтобы незадачливый собеседник своим барменским психологическим чутьём понял, что ловить тут нечего. Скорей бы Блэк пришёл… Может как раз ему можно будет втюхать что-то спиртосодержащее, чтобы расслабить, заставить забыть про свои аристократически-волшебные заморочки и уговорить попрыгать с ней под drum'n'bass. Гейлис чуть зависла, пытаясь представить Блэка под клубную какофонию из низкочастотных бассов. Получалось откровенно плохо. Перед глазами упорно рисовало картинку, где Регулус в вежливом полупоклоне приглашает на вальс. От нечего делать она заскользила пустым и невыразительным взглядом по душному тёмному помещению — она умела делать взгляд таким, чтобы любому желающему подойти с предложением с продолжением было заранее понятен её дальнейший ответ. Куча молодых, извивающихся и дёргающихся тел создавали такое мельтешение, что против воли подхватывало и заставляло погрузиться во что-то первобытное и ритуальное. Гейлис легко представляла, как тысячи лет назад похожие люди точно также дёргались и сокращались под звуки барабанов вокруг огромного пепелища, умываясь кровью жертвы богам. Это всё Блэк — из-за него мысли Гейлис съезжали в какую-то странную сторону. Резко её взгляд сделался осознанным. Гейлис нахмурилась, внимательнее присматриваясь к происходящему в отдалении, у вип-зоны. Там полулежала-полусидела подружка Юноны — низенькая, темноволосая и темноглазая девчушка, о которой Гейлис знала только ник в инстаграме. Даже с расстояния, с заслоном из постоянно мешающихся и мельтешащих перед глазами людей было совершенно понятно, что подруга Юноны была пьяна в хлам. И, учитывая обстоятельства, надвисающие над ней два парня, переглядывающие и ведущие какой-то диалог, не могли сулить ничего хорошего. Ради бога, Гейлис не являлась мужененавистницей, но она не собиралась верить, что эти двое предлагают заказать подруге Юноны такси. Прихватив стакан с коктейлем, Гейлис уверенно направилась в сторону диванчиков, на которых разыгрывалось действо. — Дорогая! Вот ты где! А я тебя везде ищу! — воскликнула она, нагло оттесняя в сторону одного из парней — он был лысым, закованным в кожу, с маленькими глазками, в которых мрачно блестели расширенные зрачки. — Я вызвала нам такси, поехали домой! — специально громче, чтобы не только перекричать музыку, но и привлечь к ним как можно больше внимания, прокричала Гейлис. Подруга Юноны смерила её мутным, совершенно ничего не соображающим взглядом. Гейлис обвела взглядом пустые бокалы из-под алкоголя на журнальном столике. Так накидаться с такого количества выпитого было возможно, учитывая рост и комплекцию, но нужно было учитывать наличие компаньона… Хотя, может они и на баре что-то пили. — Эй, детка… — её крепко обхватили за плечо, разворачивая и не давая заставить подругу Юноны перетечь в вертикальное состояние. — Мы с твоей подругой уже договорились. Мы сами её отвезём, окей? — лысый мужик откровенно давил на неё ростом и комплекцией, во все стороны капая невысказанной угрозой. — Хотя ты, конечно, можешь присоединиться, — второй парень, до того молчавший, попытался ей обольстительно улыбнуться. На его лице — блеклом, невыразительном и настолько обычном, что оно бы подошло под любой фоторобот на стендах «Разыскивается», — эта улыбка смотрелась неестественно. — Мы собираемся в Суиндтон, у нас там вечеринка намечается. — Спасибо, мы откажемся. Нам завтра рано на пары, — аккуратно, чтобы никого не провоцировать, сбросила с себя руку Гейлис. И многозначительно обвела взглядом помещение в поисках охраны. Огромный чернокожий мужик во всём чёрном, с футболкой и надписью «секьюрити» обнаружился совсем рядом. В их сторону он смотрел внимательно и явно был готов подойти при первом же намёке на агрессию. Парни определённо уловили смысл её жеста и недовольно тцыкнули. Только когда их спины скрылись за толпой извивающихся людей, Гейлис почувствовала, в каком напряжении только что была. Она длинно и прерывисто выдохнула, ощущая разливающееся по телу облегчение. — Мне… плохо… — бормотание рядом она уловила скорее каким-то шестым чувством. За громыхающими битами расслышать что-то было проблематично. Гейлис перевела взгляд на подружку Юноны. Даже сквозь обилие тона и глиттер на щеках был виден зеленоватый нездоровый цвет лица. Гортань у неё как-то странно и неестественно дёргалась. Это явно говорило о том, что в любой момент девушку могло вырвать. Замечательно. Впервые за год Гейлис выбралась в клуб, чтобы теперь спасать какую-то незнакомую подругу девки своего брата. — Вставай. Проведу тебя в уборную, — пробурчала она в пустоту, не сильно надеясь быть услышанной или понятой. Она с кряхтением потянула полу-обмякшее тело на себя, заставляя подняться, и почти потащила по направлению закоулка с табличкой «WC». Туалет в этом клубе был полностью отделан чёрной плиткой, добивая эффект неоново-розовой подсветкой. Люди, которые заходили сюда, чтобы нюхнуть, приход могли словить в этом месте самый нетривиальный. Гейлис пнула ногой первую же дверцу кабинке, почти затаскивая туда подругу Юноны. Сделала она это очень вовремя. Стоило той склониться над чёрным — надо же — унитазом, как послышались крайне однозначный звуки. Гейлис, недовольно морщась, склонилась следом, убирая девушке лезущие в лицо волосы и аккуратно придерживая, терпеливо ожидая, пока процесс самоочищения организма завершится. По прошествии какого-то времени, когда той вроде бы стало полегче, Гейлис сама нажала на смыв, оторвала кусок туалетной бумаги, помогая протереть лицо, выбросила её в мусорное ведро и также помогла доковылять на заплетающихся ватных ногах до раковины. Высоченные шпильки подруге Юноны определённо мешали, организуя массу возможностей рухнуть с них и что-нибудь себе сломать. Гейлис поймала себя на мысли, что девушка просто пыталась так дотянуться до самой Юноны, всегда отличавшейся высоким ростом. Впрочем, какая Гейлис была разница? Это было совершенно не её дело. Она и так погрузилась в чужую жизнь как-то слишком сильно… Умывалась подруга Юноны уже сама, что было хорошим знаком. По крайней мере, вызывать неотложку для экстренного промывания и купирования алкогольного отравления вроде бы было не нужно. Разогнувшись, девушка посмотрела на Гейлис через зеркальное отражение. Взгляд всё ещё не отличался осмысленностью, по лицу струилась блестящая вода и толстые комки отваливающейся водостойкой туши, водостойкости которой точно был предел, лицо выглядело откровенно изнеможённым… Но в целом, если поддаться окружающей кинематографичности момента, за происходящим мог скрываться какой-то героиновый шик. — Я тебя помню, — внезапно произнесла подруга Юноны хриплым, срывающимся голосом. — Ты сестра бывшего парня Ноны. Который выпилился. В туалете от бассов оставались только приглушённые карикатуры, не заполняющие изнутри ту пустоту, какую можно ощутить в полной тишине и одиночестве. Гейлис прекрасно слышала каждый звук, ощущала каждое движение языка. Гейлис пробрало. По телу прошло странное онемение, по голове и грудине одновременно ударило чем-то тяжёлым. — Она тебе только это про него рассказывала? — губы шевелились неохотно и не поддавались особому контролю. Гейлис смотрела в зеркало, не отрывая взгляда, чувствуя бешеную вибрацию внутри себя. Во рту было сухо, словно никакого коктейля не было, мерзко и противно, словно это её сгибало над унитазом только что. От былого подобия приподнятого настроения и воодушевления близостью ответов не осталось ни следа. — Да если бы… — подруга Юноны как-то злобно фыркнула, не обращая внимания на тон и выражение лица собеседницы. — Знаешь, это просто невыносимо: соревноваться с покойником. Что бы ты не сделал, он всё равно будет лучше. Не потому, что был хорошим человеком, а потому, что его больше нет и он больше не способен разочаровать. В голове остаётся только хорошее, плохое стирается со временем, и в итоге ты постоянно имеешь перед собой недостижимый идеал, единственной заслугой которого является то, что он лежит на шесть футов ниже уровня земли. Вибрация нарастала. Гейлис словно что-то настойчиво щипало изнутри. Она слышала каждое слово, и каждое слово впивалось в неё ржавым гвоздём. Она продолжала пялиться в зеркало, через отражение смотря на уже развернувшуюся к ней подругу Юноны, не будучи способной не то что перевести взгляд, а хотя бы моргнуть… Спёртый и душный воздух маленького клубного помещения словно загустел ещё больше. Атмосфера тяжелела и тяжелела, рядом начало что-то трещать. У Гейлис резануло в глазах. А потом послышался противный, длинный и долгий скрежет. По зеркалу, на которое был направлен взгляд Гейлис, медленно расплывалась длинная трещина. Секунда, и с громким грохотом тяжёлая рама рухнула на длинную каменную раковину, проламывая её и заставляя обломанные краны с шипением брызнуть фонтанами в разные стороны. Подруга Юноны заверещала, отпрыгивая, поскользнулась и всё-таки неловко свалилась на своих высоченных шпильках. Гейлись отстранённо наблюдала, как та пытается встать, и чувствовала накатывающую усталость вперемешку с бешенством.

***

Их промурыжили до самого утра. И всё ещё не давали уйти, грозясь вызвать бобби. И если в другой ситуации Гейлис бы попробовала взять на понт и не поддалась бы на шантаж и провокацию, потому что ну а что те сделают? погрозят пальчиком за хреновые перекрытия в помещении клуба и накроют пару-тройку обдолбанных подростков с фейковым айди, за что потом прилетит самому клубу?.. То сейчас так рисковать она не могла — с ней был Блэк, проходивший как раз по старым поддельным правам Эмери, куда они вклеили фотку Регулуса. Гейлис, немного пошатываясь от отсутствия притока свежего воздуха в крови, всё-таки вывалилась на балкончик, отпросившись покурить. В безоконном тёмном помещении, где проходили разбирательства, служащим кабинетов то ли владельцу клуба, то ли администратору, сейчас громко и остервенело ругалась чуть протрезвевшая Юнона. С ней же оставалась её подружка, послушно кивающая в нужных местах и периодически пытающаяся прикорнуть на продавленном кожаном диванчике в кабинете. Блэк… Блэк вышел за ней как раз тогда, когда Гейлис подрагивающими руками чиркала отказывающейся загораться и нормально поджигать фитиль зажигалкой. Её смерили недовольно-осуждающим взглядом, но встали так, чтобы загородить от порывов ветра, шныряющего между зданиями заводов, и даже сложили руки лодочкой вокруг сигареты, давая возможность нормально поджечь. Гейлис нервно затянулась одновременно с благодарным кивком. — Что там в итоге случилось? — спокойным-спокойным, каким разговаривают с буйно-помешанными, тоном спросил Регулус. Гейлис прострелила его раздражённым предостерегающим взглядом. — Ты что-то принял? Сказали же: зеркало упало на раковину. Вроде приличное место, а ремонт нормально сделать не могут, — огрызнулась она, отворачиваясь и начиная буравить глазами переполненные мусорки, в которых сейчас увлечённо копошилась крыса. Что она хотела найти на помойке рядом с клубом, кроме пустых бутылок из-под алкоголя, окурков и использованных презервативов, было непонятно. — Ты же не… не помогала ему упасть? — совсем осторожно уточнил он. Гейлис возмущённо взвилась, чуть не подавившись сигаретным дымом. Руку пришлось отвести. — Как ты себе это представляешь? — сипло прошипела она. — И нахера мне это надо? — Подруга Юноны выглядела помято. И коленку где-то разбила… — словно извиняясь и делая шаг в сторону от неё, разъяснил Блэк. Гейлис очень захотелось в него чем-нибудь швырнуть. — Потому что на каблуках надо научиться ходить прежде, чем напяливать их. И не пить, словно планируешь проспиртовать себе все внутренности, — Гейлис нервно повела плечами. — Задолбало. Какой-то сюр. Вроде сделала что-то хорошее, а в итоге грозит статья за хулиганство. Вот и верь в карму, ага. Это она уже бормотала в пустоту, наваливаясь локтями об перила балкона и снова присасываясь к стремительно тающей сигарете. Регулус наградил её странным взглядом. — Эстер говорила, что ты не дала её увести двум парням. Ты… — он определённо не знал, как выразить словами свои мысли. — Ты бы в следующий раз так не делала, а? Можно было позвать охрану. Или хотя бы меня… Гейлис резко вскинулась, снова разворачиваясь к Блэку. Разразившийся на её лице скепсис Регулуса совершенно точно не смутил: смотрел он на неё спокойно, с полным осознанием своей правоты. Усилием воли Гейлис проглотила тираду про «Чем бы ты там помог? Наслал бы на него проклятье чесотки?» Пришлось напоминать себе, что Блэк просто волнуется и имеет на это, в принципе, даже какое-то право. Они же теперь вроде как союзники? Партнёры? Соратники?.. В любом случае, у них есть какие-то договорённости, общая история и привычка заботиться друг о друге по мере сил. Если бы они были знакомы чуть дольше, их даже можно было бы назвать друзьями. — Ты занимался Юноной, — вместо агрессивного сарказма напомнила она. — Кстати как? Что-то выяснил? Она честно пыталась сделать тон таким, чтобы не было похоже, словно от ответа зависит вся её дальнейшая судьба… Но на деле это было не так. Смартфон в кармане джинсов жёгся: настолько ей не терпелось прямо сейчас его достать и набрать полиции, передавая сказанное Регулусом слово в слово. Был достаточно большой шанс, что её пошлют, но это было самое очевидное, что она собиралась делать, заполучив информацию. Регулус замялся. Гейлис почувствовала, как внутри неё лопают воздушный шарик, давлением воздуха ударяя по внутренностям и развешивая там его ошмётки. — Они о чём-то разговаривали незадолго до. С компанией: Юнона, Эмери, какая-то девчонка и два парня. Но судя по всему, это была простая болтовня на отвлечённые темы, Юнона даже не запомнила её содержания… — под конец голос Блэка сделался совсем тихим. — Ничего необычного, Гейлис. Разочарование затопило, заставляя захлебнуться горечью сигаретного дыма. Вслед пришла закономерная злость. Гейлис встретила эту парочку как старых друзей. — Ясно, — рублено отозвалась она. — То есть, в итоге, ты просто пообжимался с ней и нихера не выяснил. Блэк растерянно моргнул. После чего нахмурился и очень серьёзно на неё посмотрел, прошибая насквозь тысячью ледяными иголками. — Ты не можешь злиться на меня за то, что у Юноны в голове нет ни единого воспоминания о том, как она загоняла твоего брата в петлю, — размеренно и холодно проговорил он, продолжая сверлить её взглядом. Температура вокруг — и без того по-утреннему прохладная — словно упала на несколько градусов. Гейлис зябко повела плечами. Регулус, заметив это, тут же смягчился, стаскивая с себя пиджак и накидывая на неё. После чего, сопровождаемый внимательным напряжённым взглядом Гейлис, изъял у неё почти докуренную сигарету, выбросил её в стоящее рядом ведро и неуверенно потянулся за её рукой, переплетая их пальцы. — Это зачем это? — злость, бешенной псиной пытающая разломать клетку рёбер изнутри, чтобы освободиться и кинуться на первого попавшегося, сменилась простым и понятным недоумением. Гейлис позволила сжать свою ладонь, чувствуя, как холод сменяется теплом чужой кожи. — Ну, от кошмаров помогает. Может и сейчас поможет… — легкомысленно, хоть и немного смущённо пожал плечами парень. Поможет с чем? С тем, что у неё едет крыша? Если да, то Гейлис пора перестать посещать психотерапевта, а просто держать Регулуса рядом с собой в качестве сильнодействующего успокоительного в режиме двадцать пять на восемь. Она утомлённо выдохнула, позволяя чужому теплу разойтись по коже. На контрасте остальному телу оказалось очень холодно, даже несмотря на пиджак. Гейлис неуверенно переступила с ноги на ноги, вглядываясь в со сложным лицом рассматривающего их сцепленные руки Блэка, и, замявшись, почти прошептала: — Можно обняться?.. Парень резко поднял на неё глаза. Пару секунд они молча рассматривали друг друга, после чего он мелко кивнул и сам потянулся, мягко выпуская из хватки её руку, чтобы легко обхватить с двух сторон и заключить в приятное и ненавязчивое тепло со всех сторон. Гейлис уютно устроила подбородок на чужом плече, зачем-то перекрывая своей помадой чужой отпечаток на отвороте футболки. Юнона пользовалась нюдом, который легко перекрывался ярко-красным. Теперь Гейлис стало легче. Она довольно потёрлась носом об чужую шею, ощущая бегающие по ней мурашки, вызванные этим действием, и мягко заскользила ладонями по спине Блэка, собирая выступающие позвонки. Тепло стойко ассоциировалось с комфортом, уютом и защищённостью. Видимо, поэтому по её телу во все стороны стало разливаться обволакивающее спокойствие. Отстраниться пришлось вынуждено, когда на балкон выскользнула знакомая вытянутая худая фигура. Гейлис, только прикрывшая глаза, заметила её первой. И почти отпрянула, чувствуя острое нежелание это делать: кажется, она могла бы так простоять гораздо-гораздо дольше. Блэк скованно повёл плечами, тоже оборачиваясь вслед за взглядом Гейлис. Они оба вылупились на Юнону с выражениями лиц пойманных после наступления комендантского часа за чем-то предосудительным тринадцатилеток. После чего синхронно неловко переглянулись и также неловко отвели взгляды в принципиально разные стороны, делая вид, что кирпичная кладка бывшего завода — крайне занимательная для рассмотрения вещь. — Я договорилась. К нам всем не имеют претензий, — игнорируя разливающуюся по воздуху неловкость, сообщила Юнона спокойным тоном. — Я тогда пойду верхнюю одежду заберу, — скованно пробормотал Блэк и, не дожидаясь ответа и, что самое главное, не забирая у Гейлис номерки для гардероба, умчался вглубь помещения, унося с собой только-только пойманное за самый краешек тепло. Остался только осадочный флёр, как будто она пыталась схватиться за ящерицу, а та просто отбросила хвост и скрылась между камней. Гейлис зябко зарылась в чужой пиджак, зачем-то продолжая стоять на месте. — У тебя милый друг, — первой нарушила молчание Юнона. — Не могу сказать то же самое о твоей подруге, — фыркнула мгновенно ощетинившаяся Гейлис. Остерфилд посмотрела на неё как-то утомлённо. Так обычно родители смотрели на детей-подростков, когда те несли по их мнению какую-то феноменальную чушь. Вроде того, что они лучше знают, что делать со своей жизнью, что высшее образование в нынешнее время вообще не нужно или что информацию сейчас можно найти слишком быстро, чтобы прилагать усилия в школе. Гейлис очень захотелось Юноне двинуть. Даже не из-за Эмери, а скорее просто ради себя и своего душевного (не)равновесия. — Хотела поблагодарить тебя за то, что ты не дала её увести. Очень… мило с твоей стороны, — вместо перебранки, на которую рассчитывала Гейлис и которой она была бы даже рада, Юнона свернула в совершенно противоположную сторону. — Женская солидарность, — вяло махнула рукой Гейлис, отводя глаза. — Вы с ней… Эм. Ну?.. Она почувствовала, как щекам становится горячо. Обычно её не волновала эта тема, но сейчас что-то в голове упорно стопорилось от когнитивного диссонанса. Она была убеждена, что Юнона будет до старости висеть на симпатичных смазливых мальчиках, что только подкреплялось отпечатком помады на вороте футболки Блэка, и вспоминать о тираде подруги Юноны было странно. Губы Остерфилд несколько раз дрогнули, после чего всё-таки разъехались в насмешливую улыбку. — Мы с ней «эм-ну», — хмыкнула она, тряхнув рыжими волосами. После чего тут же посерьёзнела. — Не знаю, на самом деле. Всё сложно. После смерти Эмери мне было так плохо… Эстер была рядом, и всё как-то закрутилось. Мне кажется, знаешь, что я ею пользуюсь… Рядом с ней я не чувствую себя так… — она замолчала. — Одиноко? — подсказала Гейлис, сделав над собой усилие. Сил смотреть на Юнону не было, но молчаливый кивок краем глаза девушка всё равно уловила. — Если она правда важна, то демонстрируй ей это более явно. А не заставляй соревноваться за твоё внимание с призраком, — на одном дыхании выпалила Гейлис и тут же, внезапно даже для себя, продолжила в какой-то совсем другой, по-чёрному ироничной манере: — Я, конечно, понимаю, что лучше Эмери тебе уже не найти, и, наверное, хорошо, что ты переключилась на девушек… — и красноречиво умолкла. Юнона уставилась на неё своими широко распахнутыми космически-инопланетными глазами, словно не веря в только что прозвучавшее. А потом выпустила какой-то истеричный по звучанию смешок, который Гейлис несмело подхватила. Они сдавленно и приглушённо захихикали, будучи не совсем уверенными, что это уместно в данной ситуации. — А лучше мне не найти, потому что «лучше» досталось тебе? — внезапно с хитрым прищуром протянула Остерфилд. Гейлис вопросительно приподняла брови, не совсем понимая, о чём шла речь. — Я про этого парня. Вы мило смотритесь. В желудке у Гейлис что-то перевернулось. Она аж отпрянула, пронзая девушку до крайности возмущённым взглядом. Во-первых, предположить, что она заменила кем-то Эмери, само по себе звучало кощунственно. Во-вторых, предположить, что заменила она его Блэком — было кощунством вдвойне. В-третьих, предположить, что они с Блэком находились в тех же отношениях, что Юнона со своей подружкой… Гейлис рвано выдохнула, передёргивая плечами. Блэк был максимум соратником. Компаньоном, с которым они вместе двигались подальше от адекватных методов проработки травм. А не вот это вот всё. — Знаешь, что?.. — Гейлис набрала в лёгкие побольше воздуха. И тут же сдулась, стоило на телефон прийти сообщения от абонента «Блэк», что он каким-то образом без номерков добыл их верхнюю одежду и ждёт в холле. — Тебе бы меньше пить, — в итоге закончила она, убирая телефон обратно в карман джинсов и направляясь к выходу. Юнона как-то совсем весело фыркнула, качая головой. — А вам бы больше. Уйти трезвыми из ночного клуба — мне кажется, должна быть такая статья. Гейлис закатила глаза, хватаясь за поручень двери, уводящей с балкона. Внезапно она почувствовала, как длинные тонкие пальцы обхватывают её предплечье. Она резко обернулась, сталкиваясь с матовыми карими глазами. — Ну что? — устало пробормотала Гейлис, мысленно прикидывая, может ли сегодняшняя ночь всё-таки закончиться дракой. — Я не заставляю никого соревноваться с призраком. Просто иногда я… скучаю, — совсем другим, тяжёлым, пропитанным тоской и проспиртованным грустью тоном прошелестела Юнона, пристально вглядываясь в лицо напротив. — И мне кажется, что скучать — нормально. Нормально иногда вспоминать хорошее. Когда я рассказываю про него кому-то, я как будто бы делаю его более живым, понимаешь?.. Но ты же не можешь просто скучать, да?.. — внутри Гейлис всё замерло. — Потому что, чтобы начать скучать, нужно сначала отпустить человека, дать ему уйти. А ты не можешь этого сделать, не чувствуя себя предателем. А это не так. Просто так произошло. И нужно дать этому улечься, а не ворошить снова и снова, в надежде удержать рядом с собой таким образом. Гейлис открыла рот, чтобы что-то сказать. Что-то очень нехорошее, тёмное и озлобленное. Чтобы раз и навсегда отбить у этого человека желание взаимодействовать с ней и как-то пытаться залезть в душу. Но не успела. Юнона качнулась, и как-то неловко прижалась собой к омертвевшей Гейлис, обвивая руками, как ветвями кустарника. Она была холодной и её прикосновения ощущались как ничто. Не в плохом смысле, просто они настолько не были нужны Гейлис, что воспринимались также, как если бы она оперлась о любую стену. Тем не менее, собравшись с силами, она неловко похлопала по чужому плечу. Её тут же отпустили. — Меня ждут, — скомкано выдохнула Гейлис, широко распахнутыми глазами смотря на отстранившуюся Остерфилд. Та спокойно улыбнулась и кивнула. — Ну, пока… Зависший рядом Эмери выглядел так, словно ему на голову внезапно что-то свалилось. — Что? Ты бы предпочёл, чтобы я её с этого балкона спихнула? Хотел бы воссоединиться с ней в посмертии? — огрызнулась всё ещё такая же ударенная обстоятельствами Гейлис. Творилась какая-то совершенная сюрреалистичная фантасмагория, которой не было места в реальности. Блэк был бы рад.