Сгорит всё ложное, а с ними и лжецы...

***

      Я перечитал последнее предложение несколько раз, с каждой секундой осознавая, что это не игра слов, не зрительные галлюцинации, а чистейшая правда. Мне показалось, что вот-вот я потеряю сознание, воздуха в легких не хватало и сознание мутилось.       — Гарри! Гарри! Держись! — услышал я отдаляющийся в пространстве голос Гермионы, в то время как сознание совершало активное бегство от меня.       Внезапно, резкий горьковатый запах «ударил» мне в нос и я почувствовал внутри сильнейший рвотный спазм, поднявший меня на ноги.       — Что… это за дрянь?.. — еле ворочая языком, запинаясь, выдавил из себя я, усилием воли разлепляя глаза.       — Корень улумиуса. Оказывает возбуждающее действие на нервную систему и дыхательные пути, приводя в сознание. — на автомате, словно отвечая урок протараторила Герми, не сводя испуганного взгляда с меня.       — Скажи мне, это же неправда, да? Мне же показалось то, что там написано? Я просто переутомился и буквы поплыли или я уснул, может, а? — лихорадочно цепляясь за последнюю ниточку своей пошатнувшейся картины мира, я обрушил на подругу шквал вопросов. Но в ее, полных сочувствия, глубочайшей боли и скорби глазах, читал, что они ничего не в силах изменить.       Я сам желал свидания с правдой, и, теперь, она ответила мне полной взаимностью.       — Гарри… Прошу тебя, держи себя в руках… Ты не один. Я рядом. Я всегда буду рядом с тобой, мы все переживем и преодолеем, но больше не в одиночку, слышишь? Не в одиночку! — слезы отчаяния потекли из глаз той, что привыкла видеть меня всегда сильным и ни в чем не уступающем.        Она до боли в костях сжимала мою руку, взглядом умоляя не делать глупостей и верить ей.       — Северус… Он — мой отец… Всегда знал об этом, а профессор использовал мою мать, создавая выгодные ему воспоминания. Они все использовали нас… — схватившись за голову, бормотал я в наступающем приступе безумства. Сдерживало меня лишь присутствие Гермионы, молча наблюдавшей за моими, еле сдерживаемыми переживаниями.       Мне неизвестно как долго мы просидели, крепко сцепив руки, но на улице стало заметно смеркаться и запустелая обитель Снегга погрузилась в явственный полумрак.       — Гарри, нам надо уходить отсюда. — тихо позвала Гермиона, настойчиво, но нежно потеребив меня за плечо, словно силилась пробудить от дремы. — У меня плохое предчувствие, нужно сменить местонахождение.       Кивнув, я спрятал дневник Северуса за пазуху и не разбирая дороги поплелся следом за ведьмой, заменившей мой воспаленный откровениями разум.       Ноги плохо слушались меня и каждую секунду я рисковал скатиться кубарем с преодолеваемого нами холма, если бы не Герми. так крепко сжимавшая мою руку, что даже сквозь заметно притупившиеся чувства я ощущал как ее ногти впиваются в мою кожу, оставляя красноватые отметины.       Послушно следуя за своей проводницей, я не сразу заметил, как она резко остановилась и я гулко ударился головой об ее спину, но она не издала ни звука, и, прежде, чем это сделал я, спешно развернулась и прикрыла мне рот ладонью, указывая взглядом вниз.       Проследив движение ее глаз, я прищурился, всматриваясь в окружающую нас местность, тут и там усеянную растительностью так сильно, что свободной от нее площадки не наблюдалось вовсе. Лишь по прошествии секунд десяти, я все же увидел внизу спешно пробирающийся сквозь нескончаемые кустарники, отряд из пятнадцати человек, возглавляемый самим министром магии — Корнелиусом Фаджем, подгоняющим заметно изменившийся преподавательский состав Хогвартса.       Среди них я смог узнать только чрезмерно осунувшуюся и растерянную Помону Спраут, явно принужденную находиться в компании никогда не внушавших доверия преподавателей; Златопупса Локонса (неизвестно откуда нарисовавшегося вновь), с привычным ему вальяжным видом шествующего за профессором по травологии. Участие Златопупса в сием действии я с легкостью мог оправдать только увидев его заплетающиеся ноги и постоянное наступание на пятки Спраут, каждый раз нервно оборачивающейся назад и одергивающей пьяного экс-преподавателя защиты от темных искусств.       Не считая неизвестных мне профессоров и последователей Фаджа, не побоюсь этого слова, толпу, возглавляла как всегда разъяренная словно заразившаяся бешенством лисица — Долорес Амбридж, спешно следовавшая по следам своего министерского хозяина.       Увидев на лице Гермионы нескрываемое отвращение, я понял: она разделяет мои эмоции, но из-за неравносильности наших с противником сил, вынуждена молча дожидаться, когда «змей лицемерности проползет» мимо нас.       — Скорей, уходим отсюда. — прошептала Герми, как только последний министерский приспешник скрылся за кустами дикой смородины. — Очень скоро они поймут, что в тайном доме профессора кто-то был и пойдут по нашим следам, которые я успела скрыть лишь частично из-за спешки. Нам надо открывать портал…       — Но, у нас нет никаких подручных средств, кроме волшебных палочек. Впервые. — возразил я, прокручивая в памяти все предыдущие случаи перемещения и не вспомнив ни одного, когда мы не имели «в рукаве» лишнего для этого козыря, будь то волшебный песок, ботинок или шкаф.       — Значит, будем использовать только волшебные палочки. Обе. Ты в состоянии сосредоточиться? — с ярко выраженным волнением в глазах и голосе спросила Гермиона и я постарался сделать максимально спокойный вид, чтобы хоть немного ее обнадежить, хотя внутри все плыло и мысли так быстро перебивали одна другую, словно я упал в ледяной поток воды, бьющий меня из стороны в сторону, без возможности ухватиться за какой-нибудь выступ.       — Я готов.       — Хорошо… — тяжело вздохнула ведьма, доставая волшебную палочку. — Мы одновременно должны произнести заклинание: «Уферо Россо!» и подумать о том месте, куда хотим перенестись.       Только, Гарри, намерение должно быть настолько сильным и непоколебимым, словно ты вновь сражаешься с Темным Лордом на том кладбище. Если ты хоть на секунду замешкаешься или твои мысли пойдут в ином направлении — пространство и время рискует разорвать нас на части. Это очень сильное заклинание, поэтому я вновь спрашиваю тебя: ты точно готов? Если нет, то мы будем искать другой выход. — на последних словах она взяла мои ладони в свои и крепко сжала, неотрывно смотря в глаза.       Я видел глубоко горящую надежду. Она хотела, чтобы я сказал «да», ведь понимала риски противоположного результата. Если мы пойдем своим ходом, то у нас нет ни единого шанса сбежать от матерых волшебников, горящих идеей нашей поимки (и явно не с целью осведомиться о нашем здоровье). Единственной возможностью запутать их и сбить со следа является наше скорейшее перемещение в другое место, на установление которого у них уйдет достаточно времени, за которое мы успеем вновь сменить локацию.       — Гарри, решай скорее! Времени все меньше и меньше! — вывела меня из раздумий Герми и я быстро кивнул ей.       — Я готов.       На секунду, уловив в ее взгляде сомнение, я услышал последний вопрос:       — Точно?..       — Да. Скорее.       Теперь уже, она молча кивнула мне и придвинула свою палочку ближе к моей.       — Мы будем переноситься в Паучье Гнездовье. — поспешно бросила она. — Держи это слово постоянно в своих мыслях. — взяв мою руку свободной рукой, Гермиона еще раз посмотрела в мои глаза. — На счет «три», Гарри…       Раз!       Два!       Три!       Уферо Россо!       Словно издалека я услышал наши слившиеся воедино голоса, прежде чем мощный энергетический поток подхватил нас словно два опавших листа, и бросил в неведомый водоворот переходного момента, о котором раньше я лишь единожды слышал на уроках профессора Снегга…       «Похоже, он в самом деле готовил меня к любому развитию событий. Как жаль, что я понял это с таким большим опозданием и никогда не интересовался его предметом как Гермиона… Хорошо, что она есть у меня…» — пронеслось в моей голове, прежде чем я услышал ее душераздирающий крик от которого кровь в моих жилах словно превратилась в лед.