Часть 34
15 февраля 2024 г., 19:21
***
С трудом переставляя ноги, Гермиона опиралась на плечо Виктора, который буквально тащил её на себе, несмотря на собственную слабость. — Мне… трудно дышать… — прошептала ведьма, поправляя малиновый шарф и давая воздуху обильнее проникать в лёгкие. — Я понимаю, понимаю. Потерпи немного, — сочувственно ответил мужчина, тряхнув головой чтобы убрать прилипшие к лицу волосы. Отчётливо понимая, что их время на исходе, Крам пытался как можно скорее найти Поттера и увести его и измученную подругу домой для восстановления. Но сколько бы он не блуждал по многочисленным тоннелям Ущелья, никак не мог найти виновника их незапланированного похода. Недолюбливая избранного за чрезмерную своенравность и наглость, Виктор искал его только ради Гермионы, всем сердцем переживающей за своего друга. Он надеялся, что если поможет ведьме реализовать данную цель, она будет смотреть на него иными глазами. Тяжело вздохнув, Крам устало покачал головой, осознавая тяжесть собственных мыслей. Услышав сбившееся дыхание девушки, маг прибавил шаг. Времени оставалось всё меньше.***
— Ты рассказал мне весьма причудливую историю, Поттер… Что ещё хочешь добавить к этому? — задумчиво сказал Драко, не сводя взгляда со своего недруга. В глубине души аристократу хотелось знать всю правду, ведь своенравный отец не считал нужным посвящать своего единственного наследника в тонкости их существования и взаимодействия с миром чистокровок. Порой блондину казалось, что общение с грязнокровками намного более приятно, так как лишено фальши и той заносчивости, что пропитывала каждого из будущих представителей нового мира. Увидев отдалённую заинтересованность в глазах собеседника, губ гриффиндорца коснулась лёгкая полуулыбка. — Мне определённо есть что добавить, — кивнув головой, ответил магик. — Я много времени посвящал раздумьям относительно нашего с тобой общения. Так много вопросов, на которые не было ответов. Только… готов ли ты будешь выслушать? Эта тема не относится к тем, которыми тебя пичкали родители. Они не о превосходстве вашей семьи или правильности избранного вами пути. Отойдя на несколько шагов назад, Малфой коснулся кончиками пальцев упавшие на глаза волосы и аккуратно убрал их назад. Его терзали сомнения, и Поттер чувствовал их. Действительно, он страстно желал и одновременно боялся знать правду о себе. Он всегда считал, что правда хороша, когда ты лежишь в пелёнках и твоя жизнь только начинается, но далеко не когда ты уже выпускник Хогвартса, вполне состоявшаяся личность с собственными убеждениями и предпочтениями. — Я понимаю, насколько тебе тяжело принять решение, — неожиданно заговорил бывший ставленник Дамблдора. — Знаешь, возможно, если бы меня полностью не припёрли обстоятельства, я бы тоже не стал искать правды. Но… мне было некомфортно в тех условиях, в которые меня поместили. «Реальность» душила своими цепкими щупальцами и сладко говорила о том, что я должен крепко спать. Открытие чего бы то ни было свидетельствует только об одном: всё старое придётся сжечь. Карточный домик, выстраиваемый годами твоей семьёй, должен быть разрушен. Лишь после этого сможешь обрести долгожданную свободу или… быть может, ты предпочтёшь остаться в неведении? Бросив взгляд на Поттера, парень задумался. Его заклятый враг говорил очень складно. Он разложил по полочкам то, о чём думал сам Драко, и то, чего опасался. Ему хотелось задать волшебнику хотя бы несколько вопросов о том, какого это, броситься с головой в бездну, но он боялся. Страх вводил в оцепенение, как это, обычно бывало у аристократа, и мешал принять решение. Как тогда, когда отец всё решал за него. Как тогда, когда мать постоянно возилась с ним, словно с несмышлёным ребёнком, не способным самостоятельно делать выбор и отвечать за него. Они подавили его волю, захватили разум и лишили той части самости, которая необходима каждой здоровой личности. Поэтому однажды он не смог решить, на чьей стороне выступать, с кем общаться, кого любить… Он не смог отстоять свою точку зрения даже в отношении той девушки, которая уже прочно запала в его сердце. Не смог сказать отцу, что не хочет убивать этого старика Дамблдора по приказу Тёмного Лорда, да и вообще не хочет иметь ничего общего с Пожирателями! Он же видел, как эти тёмные смотрели на него… Как на маменькиного сынка. В принципе, которым он и являлся. Они не считали его сильным, так как он не обладал силой. Несмотря на всю тьму в их душах, каждый из них обладал невероятной волей, которая могла сравниться разве что только с куском алмаза. Никто из тёмных никогда не принял бы на себя главенство слабака, не сумевшего доказать право руководить ими. Его отец держался только благодаря своей подлости и знакомству с Северусом, который был для многих негласным примером для подражания. Единственная личность, к которой прислушивался даже сам Волан — де — Морт… А Поттер показал, что Снегг — его отец… Что, если это действительно так? Он не обладает такими знаниями и навыками, которые позволят ему подделать отрывки этих воспоминаний. Это значит, его враг может оказаться вполне рассудительным и обладающим силой человеком. Вот до каких мыслей пришлось докатиться, чёрт побери! Мысленно ругнувшись, блондин с вызовом посмотрел на Поттера, всё это время наблюдавшим за душевными метаниями аристократа. — А что чувствовал ты, когда узнал правду? — спросил парень. — Я говорил тебе об этом, — начал было гриффиндорец, но Малфой отрицательно покачал головой. — Нет. На самом деле. То, что было глубоко внутри твоей души и то, что ты никому не открыл. — Я… я чувствовал желание умереть, — ответил магик после некоторой заминки. — Оно было настолько сильным, что я уже согласовал это со своим внутренним миром и был готов отпустить всё… Вокруг меня ломалась иллюзия, которую я долгие — долгие годы принимал за действительность. Она рухнула так резко, что я не успел запастись воздухом для нормализации дыхания. Все друзья оказались врагами. Все были против и никто не считал меня за человека, видя лишь инструмент для реализации своих желаний. Как только я попытался поменять свою позицию с жертвы на охотника, это сразу никому не понравилось, и настоящие охотники решили показать, чего они стоят. Когда Гермиона согласилась бежать со мной, я не думал, что это будет так сложно. Вокруг ни души из тех, кто мог бы приютить нас хотя бы на некоторое время. Это были либо сторонники Дамблдора, либо служители Волан — де — Морта. Мы с Герми оказались вне закона и вне магического мира, который ранее принял нас как своих. Как ты думаешь, что чувствовал я в этот момент? Желание смерти притупилось лишь слегка из — за того, что теперь я не имел права оставить Гермиону одну, ведь она бросила всё, что имела и стала для них предательницей. Её жизнь в стенах Хогвартса была окончена. Мой мир — сгорел дотла. «Сгорели» все люди, которым я ранее доверял. Все годы моей сознательной жизни оказались ложью, а человек, попытавшийся заменить отца — манипулятором. Он не гнушался прибегать к самым преотвратнейшим средствам, чтобы добиться желаемого. А когда я узнал правду о моём «отце» Джеймсе, его сделке с Дамблдором, обманом матери и Северусе… Внутри меня вновь всё сломалось. Теперь я не знаю, кем являюсь, за кого боролся все эти годы и был ли прав. На той ли стороне выбрал выступать и ту ли жизнь проживал. Я потерял всё, но и это «всё» никогда не принадлежало мне. Если ты спросишь, жалею ли я о том, что узнал, я отвечу: нет. Потому что находиться в неведении - всё равно, что жить в коробке, думая, что видел весь мир. Я пожалел лишь о том, что безгранично доверял людям, которые не заслуживали этого — после этих слов Гарри на некоторое время замолчал, словно вновь возвращаясь к недавно пережитым событиям и прокручивая их в голове. Неизвестно почему, но в эти мгновения Драко верил магику так искренне, как никогда. Он видел сейчас его настоящие мысли, которые тот не посчитал нужным рассказывать никому, кроме него. Возможно, гриффиндорец действительно желал, чтобы он узнал ту правду, которую ещё не успел произнести. Рассказ поразил Малфоя, который понимал, что чувствовал его враг, когда ему открылась та страшная тайна. Являясь и без того сиротой, Поттер потерял своих близких, ещё несколько раз открывая о них нелицеприятную праву. Теперь и ему было необходимо набраться смелости, чтобы суметь принять истину как должное и перестать прятаться от неё. — Расскажи мне то, что не сказал, — подавив ком в горле, попросил Драко.
