***
— Ох, дорогуша, ну почему же ты просто не умрешь? — раздался над самым ухом до боли знакомый голос. Я не могла припомнить, где уже слышала его, но почему-то, открыв глаза, я ощутила сильную душевную боль. Это не тот случай, когда тебе говорят что-то обидное и проклинают малознакомые люди. Это боль, которую могут причинить родные. Но кто именно? Проморгавшись, я вспомнила, что нахожусь в спальне Нэлл, что озадачило меня еще больше, ведь в комнате никого, кроме нас, не было и быть не могло — я бы проснулась от подобного. Немного повертевшись, я все же сумела откинуть от себя мысли об этой жуткой фразе, которая продолжала эхом звучать в голове, списав все на дурной сон. И, как полагается, после плохого сна мне необходимо выпить чашку горячего чая, чтобы прийти в норму совсем. Тихонько выйдя из комнаты, чтобы не разбудить Нэлл, я было направилась на кухню, но проснувшееся во мне любопытство заставило заглянуть в приоткрытую третью дверь, из-за которой доносился какой-то шум. Я привстала на носочках и тихонько подкралась к двери, немного прищурившись. — Боже, Миррен… — Ха, так хорошо? — Еще, еще!.. Легкий скрип просторной кровати разбавлял их приглушенные голоса. Льюис стоял на коленях, уткнувшись лицом в подушки, стиснув ткань зубами, зажав в руках простыни и едва сдерживая стоны. Его бедра были сжаты в руках Миррена, который буквально впечатывался в тело розововолосого, заставляя того прогибаться в спине все сильнее. Внезапно Льюис оторвался от подушки с зажмуренными от наслаждения глазами. На его щеках пылал румянец, а с покрасневших губ срывались громкие стоны. Совершив еще несколько толчков, более страстных и резких, Миррен перевернул Льюиса на спину, и вновь вошел в упругое тело. Розововолосый открывал глаза, чтобы увидеть свой предмет вожделения, но вновь закрывал их от нескончаемого удовольствия, продолжая стискивать в руках простыни. Их взмокшие тела теперь двигались в унисон, а слегка выступавшие перышки на плечах и ключицах распушились. Парнишка не сумел сдержаться, и самый громкий и сладкий стон сорвался с его губ, который Миррен тут же приглушил поцелуем, не прекращая двигаться. Его руки скользнули по рукам Льюиса, после чего голубоволосый склонился над самым его ухом и прошептал: — Будь тише, малыш. Внезапно взгляд Миррена скользнул вверх и остановился на мне. Его уверенная и довольная улыбка стала шире, обнажив небольшие клыки, и я поняла, что меня заметили. Причем не только-только, а словно знали, что я некоторое время наблюдаю. От неловкости и неожиданности я отскочила от двери, как ошпаренная. Теперь уже пылали мои щеки, а эти шлепки, доносящиеся из-за приоткрытой двери продолжали волновать фантазию. Не подумала бы, что ребята такое могут… В любом случае, я не должна была этого видеть. Меня не должно волновать, чем они там занимаются. Я шла за чаем, вот и пойду налью себе чаю. Надеюсь, Миррен все же не заметил меня, или хотя бы не будет задавать неловких вопросов… Похлопав себя по щекам, я прошла в кухонный уголок и, чтобы убедиться, что воду необходимо вскипятить, легонько дотронулась до чайника пальцами. И решение не прикладывать к нему ладонь оказалось весьма разумным, ведь чайник был нагрет настолько, что можно подумать, будто в нем раскаленная магма находится. Впрочем, боясь неловкой встречи с ребятами, я шустро налила и опустошила полстакана слабо заваренного чая, после чего поспешила в комнату Нэлл.***
Я проснулась от слабого толчка в спину. Лениво открыв глаза и вяло потянувшись, я все же увидела краем глаза стоящего рядом Миррена. Его ухмылка и чересчур уверенный взгляд показались мне зловещими, от чего я подскочила на кровати. Конечно, такое впечатление сложилось из-за того, что вчера я увидела то, чего не должна была, и он это знал. — Хватит валяться, а то все интересное пропустишь, — шутливо сказал он, после чего замолк, будто в раздумьях, — а нет. Самое интересное ты уже увидела, так ведь? Парень игриво улыбнулся и подмигнул мне, оставив в комнате одну. Я неспешно поднялась с кровати, пытаясь унять возникшее волнение, после чего поспешила переодеться во что-то более подходящее для повседневного наряда и умыться. Выйдя на кухню, я услышала странную и одновременно красивую мелодию, доносящуюся откуда-то с улицы. Вновь не сумев побороть любопытство, я вышла из помещения и так и застыла на винтовой лестнице. Мало того, что на тоненьких лозах был подвешен рояль, так на нем еще и Нэлл играла. Странные у ребят, конечно, забавы, но, в любом случае, музыку это не портит. Мелодия лилась плавно и захватывала дух — хотелось просто закрыть глаза и последовать за ней. Внизу, у самых корней огромного дуба резвились ребята, пытаясь танцевать что-то свое. Присмотревшись к счастливому лицу Нэлл, я заметила вокруг нее и пляшущие ноты — такие рисуют в детских мультфильмах — что меня очень рассмешило. Когда Нэлл окончила концерт, мы с ребятами ей поаплодировали со свистом и полным восторга смехом. — Джейн, я собираюсь прогуляться, не хочешь со мной? — Почему бы и нет, — радостно ответила я, предвкушая предстоящую прогулку. Нэлл одобрительно улыбнулась, после чего завела меня в дом, заставив выбрать более-менее приличный наряд — милое платьице с завышенной талией. И если в своем фиолетовом платье Нэлл выглядела как девушка из ролевых игр, то я с куда меньшим размером груди в своем ярко-зеленом платье походила на ее младшую сестру. — А тебе идет. Рыжевласка тепло улыбнулась, поправляя глубокое декольте на моей небольшой груди, после чего посмотрела мне прямо в глаза. В ее ромбовидных зрачках словно танцевали искорки, а ярко-желтая радужка лишь усиливала этот свет. Мне знаком этот взгляд — взгляд на того, кто тебе нравится. — Что тебя так обрадовало? — аккуратно спросила я. — Ничего особенного, но… Не важно, давай выдвигаться, а то пропустим полет синеклювиков, — Нэлл схватила меня за руку и повела за собой прежде, чем я успела спросить ее о неизвестных мне существах, которых она назвала. Мы выбежали из дуба и направились по новой тропинке, так же ведущей в лес. Однако очень быстро мы оказались на довольно просторной полянке, усыпанной странными цветами, но по-своему красивыми. Пока я с интересом разглядывала бутоны, Нэлл устремила взор вверх, высматривая пролетающих птиц. Внезапно она похлопала меня по плечу. — Скорее, скорее, смотри, вон они летят! В небе неспешно пролетали огромные животные, похожие на грифонов с синими клювами. Я очень удивилась, ведь при слове «синеклювики» я представила себе маленьких милых птичек размером с колибри, а не гигантских зверей, практически мифических. Они сбились в кучку, после чего закружили над поляной и постепенно начали опускаться на траву. Когда создания осмотрелись и прилегли на землю, лениво жуя цветы, Нэлл подвела меня к одному из них, шепотом подбадривая и советуя не бояться. Я подошла к огромной птице: тело напоминало туловище льва, такое же покрытое рыжей шерстью, а голова была орлиной. Крылья опустились на траву, и огромные перья поманили коснуться их. Животное довольно фыркнуло, продолжая срывать бутоны своим синим клювом, который был размером с половину моей головы. — Они прилетают сюда в одно и то же время, а эта поляна стала их любимым местом. Похоже, что, кроме этих цветов, они не любят больше ничего, — объясняла Нэллиель. Мы присели рядом с животным и рассматривали облака. Это утро стало для меня самым незабываемым. Раньше в памяти занимал особое место тот момент, когда Эдгар сделал мне предложение. В тот день он пригласил меня на прогулку по нашему любимому парку, и, когда я решила украсть кусочек его мороженого, он, справедливости ради, попытался сделать то же самое с моим, но я увернулась. Вскоре это превратилось в догонялки и тогда я споткнулась и упала в фонтан, а он залез следом за мной и, встав на одно колено, достал из-за пазухи заветную коробочку с кольцом… Позже птицы улетели, а мы с Нэлл продолжили прогулку по лесу и вновь пришли к уже известному мне озеру. Любуясь водной гладью, краем глаза я уловила какое-то движение со стороны деревьев. Присмотревшись получше, я увидела за одним из мощных стволов девушку. Ее забавные кудрявые локоны немного подпрыгивали, когда она выглядывала из-за дерева. Я подтолкнула Нэлл и указала ей на незнакомку, после чего мы с большим интересом подбежали к ней. — Привет, как тебя зовут? — тут же бодро произнесла Нэлл. — Я Джель, — скромно отозвалась та, и ее большие глаза с треугольными зрачками посмотрели на нас с опаской. Забавно, что у моей Нэлл была любимая бабочка по имени Джель. Она назвала ее так, соединив первые две буквы моего имени и последние три своего. Конечно, Джель была обычной бабочкой-лимонницей, но она стала единственной, кто не боялся Нэлли, и почти не слазила с ее плеча, везде следуя за хозяйкой. Пока я предавалась воспоминаниям, Нэлл разговорила новую знакомую, и та все же показалась нам без опаски. Я очень удивилась, увидев ее тело. Оно… ниже пояса было словно припаяно к стволу дерева.