Капкан

      С нескрываемым любопытством я продолжала рассматривать Джель, пока Нэлл пыталась нас представить. Она напоминала подростка, но ее светло-серые глаза со зрачками в виде трех треугольничков будто говорили, что ей куда больше лет. Интересной формы брови — в виде пунктиров — и аккуратный носик забавно морщились, когда девушка смеялась, а тонкие губы не смыкались теперь ни на минуту, поддерживая разговор с Нэлли. Тело девушки ниже пупка уходило в глубь ствола дерева, а на животе красовались, словно стразы, древесные чешуйки. Она была полностью обнаженной, но это не вызывало смущения, возможно, потому что у нее и сосков-то не было. Заметив, что в разговоре рыжевласки с новой знакомой повисла пауза, я аккуратно спросила:       — Ты лесная нимфа? — это предположение казалось мне логичным, ведь мифические создания, а именно некоторые духи леса, так и выглядят в большинстве сказок. Но девушка рассмеялась.       — Ты что? Лесных нимф не существует, я обычный человек, просто таков мой образ жизни.       Ее ответ ввел меня в ступор. В этом мире все человекоподобные существа называются обычными людьми, но, в таком случае, как выглядят лесные нимфы здесь? Похоже, обе собеседницы заметили мое замешательство, потому решили сменить тему разговора, начав обсуждать полеты синеклювиков.       — О, правда? Так жалко, что я не смогла увидеть это, — расстроенно проговорила Джель, после чего к беседе присоединилась я.       — Так, может, завтра в это же время встретимся на той поляне и посмотрим все вместе?       — Думаю, можно, это ведь не так далеко от моего деревца? — задумавшись, спросила златовласка.       — Две минуты ходьбы, если не меньше, — тут же ответила Нэлл.       — Значит, это совсем рядышком, договорились, — Джель от радости захлопала в ладоши.       — Почему тебя волнует расстояние? — с любопытством спросила я.       — Просто люди, которые являются одним целым с деревом, не могут далеко отходить от него. С расстоянием связь становится слабее, и оба могут погибнуть: как дерево, так и человек, — небрежно рассказала златовласка, после чего распахнула глаза, будто что-то вспомнила. — Точно, сейчас у меня есть дела, так что я пойду. До встречи, и спасибо за дружелюбие.       — До завтра, — хором ответили мы с Нэлл, после чего Джель прикрыла глаза, прислонилась спиной к стволу дерева и в буквальном смысле растворилась в нем.       — Вау, — удивленно отозвалась я, от чего рыжевласка усмехнулась.       — Джейн, — вдруг более серьезно сказала она, — мне нужно заглянуть в цирк сегодня, если я сейчас тебя оставлю, ты не заблудишься? Сможешь вернуться домой?       — Разумеется, у меня хорошая память на дороги. А когда ты вернешься?       — Это очень сложный вопрос. Я могу вернуться через час, а могу и к полуночи. Если что, ложись спать без меня. — Нэлл внезапно положила ладони на мои плечи и посмотрела прямо в глаза, — справишься?       Тепло ее рук мгновенно распространилось по всему моему телу, и я довольно кивнула головой. Коснувшись моего лба своими губами, Нэлли побежала к озеру, а я направилась в противоположную сторону, прежде постояв немного в ступоре и пытаясь понять — что это сейчас было. Пройдя немного по тропинке, я вернулась к той поляне, на которой меньше получаса назад мы с рыжевлаской и синеклювиками сидели. Мне настолько понравилось отложившееся в памяти воспоминание, что я присела на траву, прислонившись спиной к широкому стволу дерева, чьи ветви причудливо завивались в спиральки надо мной. Оба утренних солнц приятно грели, трава и распустившиеся бутоны замысловатых синих цветов, похожих на лилии, тихо шелестели, и где-то в небе раздавалось едва ли знакомое пение птиц. Все это одурманивало и будто клонило в сон. Я прикрыла глаза не в силах противиться природе.       — Родная моя, мама здесь, — раздался над самым ухом женский голос. Я не испугалась, нет, мне лишь стало еще спокойнее. Я не общалась с мамой уже много лет, потому была рада такому приятному, как мне казалось, сну. Я просто продолжала слушать.       — Прости, что оставила тебя, прости. Прости, что ни разу не приехала навестить, когда ты была малышкой. Я думала, что обезопасила тебя, но на деле очень сильно ошиблась… Зато теперь я могу быть рядом. Прости меня, золотце.       Если быть честной, я никогда не винила маму за ее отъезд. Она, пусть и под кайфом, была уверена, что все должно наладиться, как только она уедет. Мама оставила мне свои карманные часы и к фотографии приложила маленький листочек с номером телефона, сказав, чтобы в случае чего я позвонила. Разумеется, отец отобрал мобильный первым делом, да и то, когда я наконец улучила момент позвонить ей, она оказалась недоступна. Просто исчезла бесследно. Но с часами я не рассталась — прятала их крайне надежно. Маленькая я не хотела верить, что мама не вернется, и это нежелание все еще теплится в моей груди. Я не виню ее в том, что переживала в течение двух лет побои от отца, но виню в том, что она ступила на мутную дорогу, предпочитая накуриться в стороне, нежели заботиться о ребенке. До сих пор надеюсь, что однажды мы увидимся, может, она выздоровеет, окрепнет и мы воссоединимся и сотрем мрачное прошлое из нашей памяти навсегда.       От теплых надежд я слегка улыбнулась, но по щекам все же покатились слезы, пробиваясь через закрытые веки. Решив для себя, что не время раскисать, я открыла глаза, собираясь вытереть мокрые щеки ладонями, но между пальцами находилось что-то тонкое и тихо шуршащее на едва ощутимом ветру. Я задержала дыхание и раскрыла глаза пошире, чтобы слезы перестали мешать и позволили мне видеть более четко. В моих руках оказался листок с моим черно-белым фото, под которым красными крупными буквами было выведено «ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ».       — Нет же, нет… Не пропала я! Паника захлестнула меня, но стоило моргнуть еще раз — и лист пропал из моих рук, словно ничего и не было. Я огляделась по сторонам, точно зная, что ветер не мог бы вырвать лист и унести с собой, ведь был очень слабым и нежным для этого. Я рывком поднялась с земли, поправляя юбку, как услышала странный шорох позади себя, и следующие за ним слова: «Почему ты просто не умрешь?!» Обернувшись в испуге и вновь окинув поляну взглядом, я окончательно растерялась.       Да что происходит в конце-то концов?! Сколько можно?! Я в самом деле схожу с ума, или меня преследует чей-то злой дух? Что мне думать, когда я слышу такое вполне четко и… Этот голос. Почему я не могу вспомнить, кому он принадлежит?       Вновь осмотревшись вокруг, я заметила, что птиц стало больше. Не тех синеклювиков, которых мы с Нэлл видели недавно, — других. Они сидели на ветвях, покачиваясь на ветру, были куда меньше в размерах и напоминали воронов, но с рогами. Все они шумно каркали, но позже их гул слился во что-то целое, и я смогла различить слова «Убирайся, убирайся! Чужа-а-ая!» Казалось, даже небо потемнело. От их криков начала болеть голова, я не могла двинуться с места и просто прижала ладони к ушам, зажмурив глаза. На секунду в воздухе повисла тишина, кажется, стало немного лечге.       — Джейн! — тут же услышала я, но уже боялась открывать глаза, опасаясь, что это очередной призрак, который сейчас скажет мне нечто жуткое и исчезнет в пустоте. Внезапно мои руки с силой опустили вниз, а лицо приподняли за подбородок.       — Открой глаза, все хорошо.       Я послушалась команду и увидела перед собой перепуганную Нэлл. В желтой радужке ее глаз блестели искорки, и выглядело это завораживающе. На миг я забыла обо всем.       — Все хорошо, — повторила она более успокаивающим тоном, прижимая меня к себе.       Я не противилась. Ее тепло казалось самым приятным и родным на свете, в душе вновь наступило спокойствие и даже проскочили нотки радости. Как же вовремя она пришла! Страшно подумать, что бы со мной случилось, если бы не Нэлл. Подруга сделала попытку отстраниться, видимо, чтобы поговорить со мной, но я обвила ее талию обеими руками и прижалась сильнее всем телом.       — Ты же вся дрожишь, — удивлялась она. — Так не пойдет. Ну-ка взгляни на меня. Нэлл вновь попыталась отстраниться, и я ослабила хватку, медленно поднимая на нее взгляд. Рыжевласка тут же приложила ладони к моим щекам и припала своими губами к моим. От такого фокуса я опешила, но вновь не стала сопротивляться, даже осмелилась ответить на поцелуй. Прижимаясь друг к другу сильнее, периодически прерывая поцелуй, чтобы вдохнуть воздух, и вновь припадая к губам, мы простояли так довольно долго, пока не заболели и не раскраснелись губы. Я немного отстранилась, вновь подняв взгляд на Нэлл.       — Нэлл, — дрожащими губами почти беззвучно произнесла я.       — Думаешь, что это неправильно? — тут же поняла меня рыжевласка.       — Ты нравишься мне и очень сильно. Но в моем мире…       — Да, я помню про твоего жениха, — на лице девушки проскочила мрачная тень, но она тут же сменилась явно притворной улыбкой. — Не волнуйся, я понимаю.       Я с благодарностью посмотрела на рыжевласку, после чего она посчитала уместным сменить тему и развеяться в парке аттракционов, на что я моментально согласилась. После пережитого ужаса хотелось просто отвлечься и забыться. Правда всю дорогу до парка я продолжала крутить в голове то, что произошло на поляне. Эти птицы, листок с моим фото, странные голоса, которые я слышу все чаще и дольше — все пугает, и оставаться одной даже на пару минут теперь точно не захочется.       Когда я осматривалась с винтовой лестницы дуба, парк казался мне таким далеким местом. Но мы пришли к нему довольно быстро — или это я не заметила дорогу из-за размышлений? В любом случае, окончательно я отошла от мыслей лишь на чертовом колесе. Даже американские горки и тир не смогли меня вытянуть из собственного мира. На одноглазых прохожих с тремя руками и ростом под три метра я уже не обращала никакого внимания — люди. Здесь это вполне нормально. Нэлл все время пыталась разговорить меня, но именно на чертовом колесе она замолкла, видимо, посчитав правильным оставить меня в покое и дать время, пока я к чему-нибудь приду в своей голове.       — Красота, — услышала я ее голос, когда наша кабинка поднялась на пик. Невольно я мотнула головой в сторону окна и так и застыла. Оказывается, Нэлл провозилась со мной довольно долго, ведь дневные светила уже медленно прятались за линией моря. Моря? Да и ладно, наверное, не заметила его до этого. Алое небо с багровыми тучами, растянувшимися по всему небесному полотну, так завораживающе подчеркивали золотистые диски солнц.       — Это точно, — с небольшой хрипотцой отозвалась я, чего сама не ожидала. Мы с Нэлли перевели взгляды друг на друга, и я решила разорвать вновь повисшую тишину. — Спасибо за сегодня, Нэлл.       — Тебе ведь стало лучше?       — Да, — я опустила глаза не в силах смотреть на ее встревоженное лицо с легким румянцем на щеках и тогда лишь заметила рядом с ней большую плюшевую зверюшку, которую она, видимо, выиграла в тире. — Прости, что не повеселились как следует.       — О каком веселье может идти речь, когда тебя даже местные жители перестали удивлять? — Нэлл сказала это с таким возмущением, что через пару секунд мы обе засмеялись. Наша кабинка вскоре опустилась к самому низу, тогда мы вышли из нее и направились домой. Конечно, предварительного договора о том, куда двигаться дальше, не было, но я уверена — Нэлл по-прежнему может предугадывать мои пожелания.       — Вот и вы! — радостно отозвался Льюис, тут же отбирая у Нэлл игрушку, — Миррен, посмотри, он такой очаровашка!       — Прямо как ты, — с ухмылкой ответил голубоволосый, падая на диван.       Поскольку все мы сейчас находились рядом друг с другом, в доме Нэлл, я решила спросить их о тех вещах, которые видела на поляне.       Кто знает, может, это обычное дело — видеть ту кучу птиц, которые еще пытаются прогнать тебя и напугать до жути… Или галлюцинации в виде того объявления о моей пропаже… Про голоса точно спрашивать не стоит — уверена, сумасшедшие здесь тоже есть и мало отличаются от меня.       Пусть я и задала лишь краткий вопрос, Миррен вынудил рассказать все в подробностях, не желая, чтобы хоть что-то осталось сокрыто от него. Этот вечер похож на предыдущий, ведь все снова в сборе, слушают меня, то и дело округляя глаза и чуть ли не давясь чаем.       — И давно ты… слышишь голоса? — как можно тактичнее спросил Льюис, после чего вздрогнул от сурового взгляда Нэлл.       — Только эти два дня, пока нахожусь здесь. Каждый раз, когда засыпаю или дремлю…       Озвучив первую часть фразы, я мысленно подловила себя на том, что не могу поверить, будто нахожусь в этом мире лишь два дня. По ощущениям похоже на месяц или около того.       — Ты здесь больше двух дней, Джейн, — ответила Нэлл, от чего я опешила.       — Как это? Я лишь раз ночевала в вашем доме и сегодня будет вторая ночь, — торопливо ответила я, с негромким стуком поставив чашку на столик.       — Нет, Джейн, ты провела с нами две недели, — вмешался Льюис, на которого я тут же перевела удивленный взгляд.       — Что ж, скорее всего, ты просто вымоталась или на фоне такого события, как путешествие в наш мир, тебе кажется такое. Вот уже во времени путаешься, — серьезно проговорил Миррен.       — Меня больше беспокоят те птицы. Таких в наших краях точно не водится. Похожие на воронов? Как они выглядят хоть? — обратилась ко мне Нэлл.       — Я могла бы попробовать изобразить то, что видела, но не обещаю, что это будет чем-то полезно, — ответила я, пытаясь отодвинуть нашедшее удивление на задний план.       Рыжевласка тут же подскочила, забежала в свою комнату, затем вернулась обратно, но уже с небольшим альбомом, чьи страницы прикрывала забавная розовая обложка в странных узорах. У моей Нэлл такого точно не было. Девушка вернулась на свое место на диванчике, спешно пролистала пару рисунков и открыла альбом на чистых страницах. Она вручила мне и простой карандаш, которым я скромно касалась белой поверхности. Спустя пару минут на листе красовался набросок ворона, который Нэлл тут же похвалила, что было крайней редкостью.       — Она такая красивая. А здесь ты видела таких же птиц, только с рогами? — спросил Льюис, на что я тут же кивнула.       — Это невозможно. Уверена, что не спала в это время? — строго отозвался Миррен, на что я снова, но уже растерянно кивнула.       — Что ж, предлагаю списать все на усталость и отправиться спать, — притворно зевая, сказала Нэлл.       — Но ведь еще очень рано. Солнце даже не… — Я взглянула в окно и увидела, что на улице непроглядная тьма, а от былого красивого заката не осталось и следа.       Сегодняшний день самый странный из всех в моей жизни! Когда успела наступить ночь, если с ребятами разговор длился не больше часа? Почему они говорят, что я пробыла здесь две недели, если на самом деле лишь два дня?! Уму непостижимо…       После чаепития парни ушли в комнату — подробностей знать точно не хочу! — а мы с Нэлл отправились в «баню». Не уверена, что видела такое сооружение около дуба, но, как оказалось, оно «было здесь всегда». Еще одна нестыковка из того множества, которое уже просто начинает злить. Однако, зайдя в безупречно чистое и теплое место, я мгновенно расслабилась. Это была самая настоящая купальня, выложенная кафелем. В центре просторного помещения располагался своего рода бассейн с изумительно горячей водой, а в воздухе гулял пар, создавая небольшую туманность. Раздевшись у пары низеньких скамеечек, я осторожно забралась в воду и присела на небольшом выступе, которого не было видно из-под сиреневой глади воды. Тело в ту же минуту обмякло, я не ощущала больше того напряжения, и эти нестыковки уже не волновали меня. Есть и есть, две недели, так две недели, ничего страшного…       Я отодвинулась от выступа, перевернулась на спину и принялась к плаванию. Конечно, здесь неглубоко, но довольно просторно, чтобы плавать именно так. Я прикрыла глаза, поскольку яркие фонарики, подвешенные под потолком, заставляли зажмуриться. Однако спустя пару минут какая-то тень заслонила их свет. Я разлепила мокрые ресницы и увидела над собой лицо Нэлл.       — Как водичка? — с доброй улыбкой нарушила она тишину.       — Это волшебно, — весело засмеялась я.       Мы вернулись на тот выступ, на котором я недавно сидела, и просто наслаждались тишиной, как внезапно ее рука скользнула по моему бедру. Я приоткрыла глаза, поглядывая на девушку, чьи мокрые рыжие пряди скрывали обнаженную немалых размеров грудь. Прежде чем я успела еще хоть что-то сделать, Нэлл скользнула пальцами меж моих ног и всем телом прижалась ко мне. Хотелось возразить, ведь только пару часов назад я ощутила укол совести от поцелуя. Думала, что после той неловкости мы оставим эту затею и будем просто дружить, но она так настойчива сейчас, а я просто не хочу противиться. Ее губы накрыли мои жарким и долгим поцелуем, на который я охотно ответила. Приложив ладонь к ее лицу, я прошлась пальцами по нежной коже плеч и затем, уже под водой, гладила талию рыжевласки. Ощутив ее пальцы еще глубже в себе, я не сдержала тихого стона, который просочился сквозь наши губы. Нэлл развела мои колени, придвинулась ближе… настолько близко, что я ощутила нечто странное между нами. Она заметила мое замешательство и улыбнулась уголком губ, взяв мою руку и опустив к своему паху.       Боги, Нэлл… футанари?!       — Я простой человек, — напомнила она, словно прочитав мои мысли.       Будто впервые изучая эту часть тела, я водила по ней рукой, иногда сжимая, от чего Нэлл прикусывала губу. Девушка продолжала целовать мою шею, ее горячее дыхание обжигало кожу. Влажные губы покрывали поцелуями и мои ключицы, и грудь, пока я свободной рукой зарывалась, путаясь, в ее густых рыжих локонах. Очень скоро я ощутила ее в себе и, обняв девушку ногами, неспешно начала двигаться бедрами. Сиреневая вода волновалась, а затем и вовсе выплескивалась за края кафельных бортиков, и в бане стало невыносимо жарко. Наши тела словно слились воедино, чего я никогда не ощущала прежде. Даже Эдгар не мог доставить мне столько удовольствия, сколько сейчас доставляла Нэлл. Моя грудь постоянно терлась о ее, страстные поцелуи не прекращались, и это все заводило и возбуждало еще сильнее. Бесчисленное количество мурашек пробирало до самого мозга, и Нэлл ощущала это тоже — сквозь поцелуи просачивались и ее стоны. Мы поменялись местами, и рыжевласка усадила меня на свои колени, не сбавляя темп и придерживая меня за бедра. Я замедлилась, чтобы растянуть удовольствие и продолжила двигаться взад-вперед, пока Нэлл губами и языком игралась с моей грудью. Ее игривый взгляд словно очерчивал меня, запечатляя в памяти, пока я, прикрывая глаза и запрокидывая голову, стонала от удовольствия.