Каприз Сатаны

Чудеса порой случаются, несомненно. Например, во время того, когда люди спят. Или под воздействием наркотических веществ. То есть, что бы ты ни увидел, это всё равно нереально. Да, чудо, которое лишь в твоей голове. В жизни всё сложнее. И всё же… как можно объяснить произошедшее? Простое совпадение. И оно крайне совпадало с её недавней мыслью. Мимолётным желанием, успевшим почти стереться из памяти чёрноволосой Фелис Дренальдус. Будь ей не девятнадцать, она бы могла убедить себя в возможном проклятье, обрушившимся на неё с небес так же, как на папу свечи. Небывалая ранее сила могла бы таиться внутри неё. А вдруг?.. Для сценария эта заготовка была бы неплохой. Как раз совсем скоро ей предстоит сдавать свою работу, имеющую пока что ноль написанных слов. — Ты в порядке? Фелис вполне искренне интересовалась состоянием отца. Он только добрался до машины и явно был рад избавиться от общества Святого отца и сестры Беатрис. Со второй Фелис на секунду пересеклась многозначительными взглядами. Жаль, ненадолго. Затем эти вечные жители церкви перекрестились и поспешили обратно в свою нору. Не сразу она сообразила, что говорил папа. Из-за Беатрис Фелис опять потерялась в происходящем. Хотя она же сама и задала вопрос! — А как ты думаешь? — ей удалось вовремя полностью сконцентрироваться на речи папы. Он только начал говорить что-то вразумительное, помимо ругательств. — Я едва остался жив, если бы они не среагировали вовремя и не оттолкнули меня… Эти святоши будто привыкли к тому, что любая вещь может разрушиться в их церкви… В следующий раз я обязательно куплю им нормальные люстры! — морщась от боли и без благодарности принимая проспиртованное полотенце от водителя, злостно восклицал отец. — Почему обязательно жить, как в средневековье? Электричество — это не преступление, не грех! Надеюсь, после этого случая этот идиот примет мои средства. Я больше не желаю рисковать своей жизнью и каждый раз ожидать, что на меня обрушится свечи с обжигающим воском! — Ну, свечи у всех ассоциируются с амтсоферой чего-то святого, — не без тени язвительной улыбки окликнулась Фелис. Мистер Дренальдус шумно выдохнул то ли от продолжавшей идти крови и боли, то ли от нехватки терпения. — Замолчи хотя бы сейчас, прошу тебя… Хорошо? Это было обидно и неприятно, когда кто-то, пусть и родной отец, затыкает тебе рот. Фелис не привыкла реагировать на такое нулевым ответом. Сам же папа и воспитал её столь резкой, немного вспыльчивой и язвительной. Как и он сам. Поэтому девушка хмуро буравила его взглядом, но отчего-то медлила со своим очередным замечанием или колкостью. Она нажала на кнопку двери машины и открыла окно по максимуму. Стало чуть шумнее из-за уличного ветра и нескольких лаявших собак, пробегавших мимо. Кажется, животные тоже были не в настроении и беспокойно глядели вверх. Сгущались облака. — Ладно. — Для большего эффекта она медленно кивнула, наблюдая за реакцией папы. Ей вдруг захотелось, чтобы кровь у него поскорее перестала идти из раны. Это вызывало странное ощущение, неприятное… И напоминало о её желании, чтобы случилось то, что… что и случилось с ним. Вроде бы, мистер Дренальдус был удовлетворён ответом дочери и повернулся на своём переднем сидении лицом к лобовому стеклу. Какие-то быстрые переговоры с водителем по поводу работы и переноса совещаний. Ничего интересного. Лишь одно было важным для Фелис: рука мужчины, прижимающая ткань к ране на голове, уже была не так напряжена, а порой папа вовсе забывался и словно хотел по привычке опустить кисть на колени. Был ли это знак, что ему не так уж и плохо? А ещё тогда можно считать, что её мимолётное желание сбылось уже во второй раз… Автомобиль ожил. Спокойное урчание качественного мотора, плавные действия опытного водителя — и вот они выехали на основную дорогу, покидая мир тихой гармонии с Богом и уединения, возвращаясь обратно в обыденное напряжение мегаполиса. — Так… мы едем в университет? — она тут же пожалела о сказанном, но было поздно. Похоже, настроение отца из-за этой ситуации меняется от любого фактора. А она же всего лишь хотела уточнить! Мистер Дренальдус метнул в неё недовольный взгляд через зеркало заднего вида. Фелис не струсила и ответила тем же. Всё-таки они стоят друг друга: порой и мысли их о мире этом так схожи, что каждый дивился данному факту и почему-то сразу скрывал это. Отрицал, будто сильная связь между кем-то — вещь унизительная. Это же прямой указ на наличие чувств у обоих. А ни дочь, ни отец не испытывали склонность к сентиментальным темам. Наверное, поэтому они часто ссорились, отстаивая каждый своё мнение, бросаясь колкостями и одновременно пребывая в поисках повода для очередной придирки. Но иногда даже такие сложные люди устают от непрерывного соревнования. Папа тяжело вздохнул. Он пару раз протёр испачканные в запёкшейся крови тёмные, как и у дочери, волосы, а затем тихо сказал: — Ты знаешь ответ, Фелис. Не сегодня. И, я надеюсь, за то время, пока я буду лечить последствия своего похода в церковь, ты решишь все проблемы с преподавателями и заставишь меня гордиться тобой. — После этого папа задумчиво поднёс к лицу испорченную окровавленную ткань. — За время неожиданной отстрочки ты способна сделать это. Я не сомневаюсь в этом. — Да, папа, — едва слышно прошептала Фелис, а в голове её рождались новые необычные мысли и идеи. — Я сделаю это. Я постара… Вместе с торможением машины перед красным светофором раздался телефонный звонок. Это была стандартная мелодия, у Фелис тоже она стояла поначалу на мобильном. Но она изменила её, потому что не выносила наблюдать за вечно повторяющейся реакцией папы при этом звуке. Он был словно в казино, где готовился обыграть каждого. Вот и сейчас мужчина настолько сосредоточился на телефоне, что абсолютно позабыл и о ране, и о дочери. Молниеносное нажатие на кнопку и быстрый, чёткий ответ: — Да, это Александр Дренальдус. Вы подготовили деньги? Их внезапное затишье и мирный разговор подошёл к концу. Папа сгинул в мире череды сделок и бизнеса. Всё, что Фелис захочет сказать, уже не дойдёт до его слуха. Пожалуй, она никогда и не поведает ему о том, что на самом деле (возможно) произошло в церкви. Как и полностью прекратившая сочиться кровь из его глубокого пореза — всё это останется в пределах её разума. *** Чтобы преодолеть все сомнительные надежды, Фелис должна была твёрдо решить: верила она в сверхъестественные свойства своих желаний или нет. Но для этого нужно было найти время и возможность для практики, для доказательств. И, наверное, ей не хотелось обнаружить, что все это — действительно лишь совпадения, только и всего. Прошёл день с тех пор, а она только продолжала размышлять об этом, больше молчать в разговорах и отстранённо смотреть в пространство. Конечно, это не укрылось от ее матери, с которой Фелис была не то, чтобы в близких, а, скорее, совпадающих по интересам отношениях. — Ты знаешь, нам пора слетать в ближайшее время в Милан. Твоя бабушка не видела тебя уже два года. — Ага. Шуршание нелепо дорогих тряпок от известных брендов сопровождалось различными фразами матери. Причём каждый раз это было на разные темы. — Сегодня вечером будет здорово пройтись по нашей улице, я давно не общалась с соседями. И, кстати, семья Прэтвин приглашала нас в гости. Я слышала, к ним приехал их сын. Он недавно окончил магистратуру. — Миссис Дренальдус выразительно посмотрела на неподвижно застывшую в кресле у окна дочь. — Я думаю, вам нужно познакомиться. Основа всего была всегда одной — сделать так, чтобы соответствовать всеобщим стандартам вежливости и воспитанности. Быть для всех видными исключительно с хорошей стороны. Фелис это мало заботило, но она редко шла полностью наперекор принципам мамы, потому что прекрасно понимала ее состояние. После восстановления своей репутации, когда ещё год назад даже самые бедные люди могли плюнуть тебе в лицо, ты клянёшься больше никогда не допустить этого впредь. И становишься ещё большим посмешищем, но уже в мыслях людей… Потому что все всё знают о тогдашнем. — Ты меня слышишь? Фелис? Возможно, мрачные воспоминания отразились на девушке, раз даже погружённая в свои идеальные планы мать встрепенулась. — Конечно. Просто устала. Мне… нужно закончить сценарий для профессора Криффа, — не было необходимости что-то выдумывать. Напрягись — и проблемы тут же выходили из тени. — И как, что-то получается? Фелис мешкала с ответом. Она неоднозначно пожала плечами, отвела взгляд в сторону и вдруг очень заинтересовалась отложенной стопкой вещей на кровати, которые мама собиралась выбросить. — Ой, а что это там зелёное? Это платье? По наставлению папы, Фелис не следовало углубленно рассказывать маме о каких-то проблемах в университете. Это могло привести к печальным последствиям. Но, увы, иногда девушке так хотелось открыто поговорить о своих истинных волнениях, а не только о новых событиях в высших слоях общества. Вместо этого Фелис должна была выполнять будто роль матери, а не дочери, и подыгрывать миссис Дренальдус. Чтобы той было хорошо. Стефания (хотя папа звал ее всегда Стефани) не увидела ничего подозрительного в смене темы и принялась объяснять дочери, что все это необходимо выбросить, а лучше отдать в секонд (для увеличения очков по хорошей репутации, разумеется), и что никаким образом нельзя носить вышедшее из моды уже как второй сезон. — Фелис, не волнуйся, мы можем в любой момент купить платье куда лучше этого! Да, оно и сейчас неплохо смотрится… но люди уже видели меня в нем. — Но меня — нет. Значит, это можно считать как новой покупкой, правда? — пока Фелис выслушивала ее нотации о важности моды и взаимосвязи внешнего вида и тем, как тебя видят в обществе, невольная симпатия к этому платью из навязанной перерастала в настоящую. Может, это было потому, что красивого цвета ткань олицетворяла собой то, что было внутри Фелис: обе вещи — и платье, и ее переживания — по всем правилам семьи Дренальдус необходимо было скрыть, отбросить из жизни. Ибо все они знали, чем закончится вмешательство в четко построенную жизнь. — Не шути так, прошу. Проявившийся на секунду испуг в светлых глазах матери подтверждал это. — Хорошо, — легко согласилась Фелис, подавляя вздох. — Ты права. Я стала очень рассеянной из-за этого сценария. Думаю, прямо сейчас пойду и наконец закончу его, чтобы снова стать самой собой. К сожалению, правда в том, что она была настоящей именно в эту секунду… Торжественно раскинув руки в стороны, девица поднялась с кресла, и разница в росте с мамой сразу стала заметна. По своей комплекции Стефания отличалась такой же с дочерью хрупкостью, но в последнее время к этому добавилась уже болезненная худоба после клиники. Из-за маминого низкого роста любое изменение было заметнее, нежели на Фелис с ее ста семидесятью четырьмя сантиметрами. Жаль, что все у них именно так. Сложно абсолютно всегда одергивать себя, успевать понимать, где грань от дозволенного к запретному. — Вдохновения тебе, милая! — с напутствием попрощалась мама с ней. Фелис только слабо улыбнулась и застопорилась у порога, следя, как зелёное платье оказывается в пакете вместе с остальным ненужным. Все-таки, жаль. У них с мамой были примерно одинаковые размеры одежды, не считая роста. Она действительно хотела хотя бы примерить одеяние. Фелис предстояло серьезно взяться за сценарий, и, заходя в свою комнату, она, больше от попытки отстрочить это, усиленно думала о платье. Но вот, взгляд метнулся к рабочему столу с компьютером, заваленным совершенно не для работы вещами: несколько помад, контейнер для линз, пара обёрток от конфет и не очень чистая полупрозрачная пепельница. Кстати об этом: вот и новый повод немного расслабиться перед сценарием. Фелис с благодарностью себе из прошлого вытащила из ящика у кровати новую пачку сигарет и шагнула к окну. Они жили в квартире на двадцатом этаже элитной, но стандартной высотки. При открытии створки окна сильный охлаждённый ветер моментально проскользнул внутрь. Было чертовски здорово стоять под этим потоком, закурить и расслабленно прикрыть глаза. Мысли сразу перестали надоедать своим количеством. Казалось, во всем появлялся небольшой баланс. Или затишье, пусть и перед бурей. «Я желаю, чтобы это платье досталось мне». Да, было бы здорово. Но такого не случится, учитывая, что чудес не существует. А очередное совпадение не придёт в ее жизнь, уже нет поводов притянуть за уши случайность с ее желаниями. Платье никаким образом не сможет прийти к ней на невидимых ногах. Это нелепо. Ещё немного, и она действительно поверит в это, и тогда в их доме будет два человека с психическими проблемами. Ветер словно выразил своё недовольство ее мыслями и особенно сильно окатил девушку ледяным порывом. Вот-вот должна начаться гроза. Фелис грустно взглянула на выключенный компьютер. Пора приниматься за работу. И если она хочет больше не думать об этом долге, нужно закончить с этим побыстрее. Всё просто. Гром раздался очень скоро. Фелис любила этот звук и была благодарна небу сейчас за него. От всех суровых погодных явлений ей всегда становилось куда уютнее там, где она находилась в тот момент, особенно в помещении. Вот и нынче ощущение безопасности разлилось по телу. Стирая в очередной раз непонравившиеся предложения в документе, она надеялась на приход истинного вдохновения. Ох, если бы знать, на что именно направить это вдохновение… В голове как нарочно всплывало совсем не то. Теперь Фелис вспоминала детали встречи с Беатрис. Интересно, это ее настоящее имя или ей дали его при церкви? Нужно прочитать в Google о подробностях жизни святых… Только она переключила вкладку на браузер, как экран вместе с настольной лампой выключились. Затем все вернулось на свои места, кроме компьютера. — Твою мать! — девушка злостно стукнула кулаком по столу. Теперь те жалкие пару абзацев, которые она с таким трудом выдавила из себя, могли не сохраниться! Лихорадочно уговаривая системный блок включаться быстрее, она мысленно придумывала другие пути в виде покупки готового сценария на специальном сайте. Потому что её труд и правду полностью исчез. Фелис готова была сдаться, вытащить свою банковскую карточку и написать любому специалисту для оформления заказа. Но это будет жульничество, верно? Да и откуда она будет знать, что ей не перепишут что-то с фильма или книги, которые профессор знал? На ее вопрос решил ответить телефон в виде звонка. «Это что, какой-то специалист по ленивым студентам прочёл мои мысли?» удивленно подумала девушка и, не глядя на номер, быстро поднесла телефон к уху. — Фелис, спустись вниз! Голос был резким и на повышенном тоне. Не сразу она признала в звонившем папу. Значит, никто не почувствовал ее энергетический крик о помощи в сценарии… — Зачем? — Я сказал, спустись сейчас же! — Отец не был на взводе уже давно, и она вздрогнула, когда теперь вновь услышала от него столько агрессивных эмоций. — Живо! В такую погоду идти на улицу было не лучшей идеей, но очередной перебой со светом и необходимость опять перезагружать компьютер стали для неё последней точкой. Фелис решительно встала.