Silver Dragon Blood

Стайлз сидел на шкуре на земле, его спина была ровной, как сабля в ножнах у кхала. Стайлз разглядел его кожаные ботинки, узкие кожаные брюки на крепких и рельефных икрах, и замысловатый, но сделанный любителем, узор на рукояти меча из слоновой кости. Выше Стайлз не поднимал взгляд. Что-то горячее и опасное отталкивало его от прямого взгляда сейчас. Он не знал, когда сможет осилить этот взгляд снова. Он чувствовал ожогами тяжелый взгляд на себе. Не жадный, не дикий, но изучающий без стыда. Лорд Пелли был третьим дарителем после матери и сестры жениха, подаривших Стайлзу тонкую серебряную подвеску с трискелионом, что было смешением символа кхаласара и серебра Таргариенов, и Стайлз мягко сжал руку матери, поблагодарив кивком и проникновенным взглядом, ибо эмоции были их общим языком. Лорд Пелли попросил двух воинов вынести его подарок для кхалиси, и Стайлз с интересом чуть наклонился вперед. Айзек смотрел на Стайлза с нескрываемой ненавистью и завистью. — Окаменевшие, но ставшие искусством! Яйца дракона! — провозгласил лорд Пелли, и Стайлз даже привстал, цепляя краем взгляда заинтересованный взгляд кхала. Драконы. Три окаменевших во времени яйца последнего из живущих драконов, принадлежавшего семье Таргариенов. Руки Стайлза задрожали. Он поднялся со своего места, крики и визги, ропот лошадей и лязг металла стали ничем. Стайлз смотрел на грубых, чешуйчатых, скованных в камень потомков его рода, и любовь к этим созданиям огня вместе с ненавистью к тем, кто уничтожил их, разгоралась в его груди пламенем. Он коснулся самого темного из них, сияющего на солнце медью, и почувствовал где-то на краю сознания отклик. Он знал, что этим окаменелостям больше пятидесяти лет и то, что внутри, наверняка мертво, но… Он что-то чувствовал. Собравшись с мыслями, Стайлз кивнул в благодарность и сел на свое место. Кхал посмотрел на Стайлза нечитаемым взглядом, а затем довольно ухмыльнулся, обращая внимание на всю свадьбу, когда воины начали драться из-за женщины. Та была абсолютно голой, кричала и извивалась вокруг них, бросаясь на каждого и цепляясь за них длинными ногтями, пока они дрались за нее. Удар коротким ножом, и воин победил. Второй упал перед ним на колени, и из его рта текла кровь. Стайлз смотрел на струю крови, которую земля снова впитала с радостью и шипением. Стайлз не мог шелохнуться, парализованный ужасом и провожающий последние капли жизни в глазах воина. Кхал оперся рукой на свою саблю и одобрительно кивнул. Стайлз посмотрел на него с надеждой. — Неужели ты не можешь остановить их? — тихо прошептал он, на что кхал нахмурился, и Стайлз понял, что тот не знал его языка. Его начало тошнить от безысходности, когда сэр Джорах коснулся его плеча. — Свадьба у дотракийцев считается скучной и не свадьбой вовсе, если на ней никто никого не убил, — он говорил это будто сквозь купол, которым окружен Стайлз. Сэр Джорах пытался мягко отвернуть Стайлза за плечо, но тот еще никогда не видел смерти в бою, поэтому он смотрел во все глаза, пораженный. Кхал сделал легкое движение рукой, и тело унесли. Голая женщина бросилась на победителя, и он взял ее сзади, словно собаку, и, несмотря на то, что все вокруг восхищались, Стайлз видел незаинтересованный взгляд кхала. Он сглотнул, и его начало тошнить сильнее. Он пытался встать, чтобы уйти из этого ужаса, но рука кхала остановила его, взяв за запястье. Стайлз смотрел на их руки: теплый оттенок меди и золота и чистейший лунный камень. Мужчина держал его запястье, и Стайлз смотрел ему в глаза с просьбой, но чужой взгляд непроницаем. Прислужницы принесли Стайлзу вина, но он покачал головой, и они сменили бокал на воду. Стайлз сделал пару глотков и взял сухофрукт с подобия стола перед ними. Он отвлекся на разглядывание еды, и кхал незаметно отпустил его запястье. Взгляд Айзека — кинжал, режущий Стайлза насквозь, и он не понимал, что происходит. Его брат должен был быть единственной его поддержкой здесь, а смотрит так, будто Стайлз предал его. Под конец, когда кхал уходил с мужской частью кхаласара к лошадям, Айзек схватил его за руку, грубо и резко, отчего он чуть не упал. Стайлз проводил взглядом широкие плечи кхала, покрытые полосами синей краски, и обернулся на брата. — Не надо быть с ним милым. Он не будет с тобой считаться. Ты — товар, — прошипел Айзек, так сильно сжимая запястье брата, что костяшки побелели. Стайлз нахмурился и попытался вырвать руку. Один из воинов свистнул, привлекая внимание, а затем ударил Айзека рукоятью сабли куда-то под ребро. Стайлз не понимал, что происходит, все кричали неизвестные ему слова, и он начал задыхаться от паники. Айзек рухнул на колени с хрипом, отпустив руку Стайлза. Кхал двигался к нему так четко и неумолимо сквозь всю эту толпу. Они смотрели друг другу в глаза, наконец-то стоя в равных позициях, и Стайлз был ниже его, но он смог выдержать этот взгляд. Он не давящий и не осматривающий, словно на торгах. Он изучающий и немного обеспокоенный. — Кхал спрашивает, обидел ли тебя твой брат? — говорит сэр Джорах Стайлзу на ухо. Стайлз увидел, как кхал достает свой меч, пока Айзеку не дают встать с колен, и истерично помотал головой. — Нет! Не обидел! Я в порядке! — Стайлз взмахнул руками, и кхал кивнул, убирая меч. Айзека отпустили, и он встал с колен, отряхиваясь. Кхал снова ушел с остальными воинами, махнув рукой, чтобы рядом с ними остался один из них. — Мерзкие свиньи! Они хоть знают, кого они поставили на колени?! Когда мы доберемся до Вестероса, и я надену корону… — шипел он, но Стайлз первый раз в жизни отчетливо видел, почему у его брата еще нет короны и, возможно, никогда не будет.