Глава 5.
20 апреля 2020 г., 17:34
Эллисон прижала холодную тряпку, вымоченную в розовой воде, к ладони Стайлза, и он зашипел. Слезы струились по его щекам. Его ладони были растерты гривой лошади до крови. Руки и ноги ныли от неудобного положения. Бедра с внутренней стороны были растерты тоже.
— Ехать на лошади два дня подряд — это непривычно для принца, — она улыбнулась, погладив его по щеке.
— А как тебе удалось не поранить руки? — Стайлз откинул голову назад и попытался распрямить ноги.
— Я прислужница, кхалиси, — Эллисон пожала плечами. — Я иду пешком, — она отвернулась к свету свечей, смотря на окутанные светом драконьи яйца.
Стайлз дернулся, поднимаясь и смотря на нее с широко раскрытыми глазами. Он встал через боль и слезы и подошел к девушке.
Подобие туфель на ее ногах больше напоминало сухие листья и пыль. Стайлз смотрел на них в шоке. Кое-где туфлей уже не было, на месте ткани была запекшаяся кровь.
Огонь несправедливости тлел в горле и груди Стайлза, когда он вышел на улицу, шатаясь и шипя от боли в бедрах и руках.
Зайдя в палатку, где хранилось все награбленное, он стал разбрасывать золото, монеты, мечи и все, до чего доставала рука. Он хрипел и рычал, злясь. Его щеки горели от гнева.
— Кхалиси! Что происходит? — прислужница кхаласара забежала в хранилище, а вслед за ней вошел Дерек.
— Спроси у кхала, неужели здесь нет ни одной монетки, чтобы купить новую обувь прислуге, когда они растирают ноги до крови, проходя все эти огромные расстояния! — закричал Стайлз. Золотые украшения в его руках окрасились кровью с его рук, и он бросил их на пол, подходя к Дереку за два шага, и в тот момент он был готов сжечь его и весь кхаласар одним взглядом. Айзек вошел в хранилище следом, а за ним Сэр Джорах.
Прислужница быстро лепетала на дотракийском, и Дерек усмехнулся, а затем посмотрел на Стайлза тем самым надменным взглядом.
В отличие от него, Айзек смотрел на Стайлза с ужасом. Перекошенное в гневе лицо, покрытое кровью одеяние и горы золота в его крови. Айзек смотрел на брата и боялся, сам не осознавая этого.
Дерек протянул руку к Стайлзу и поцеловал его кровоточащую ладонь.
— Me tat (Я сделаю), — сказал он, коснувшись живота Стайлза. В первый раз Стайлз ощутил прикосновение Дерека вот так: нежно и легко.
Было в этом движении что-то особенное, что-то, что скрыло их от окружающих людей, от крови, золота и гнева, и Стайлз накрыл его руку своей, не до конца осознавая своего движения.
Дерек вытащил один из сундуков на улицу, сказав что-то своим кровным воинам, и вместе с Дереком они ускакали вдаль.
Стайлз взял все украшения, испачканные его кровью, и унес в их покои. Разложив их у драконьих яиц, он принес еще свечей, после чего до самой ночи разглядывал их, оглаживал пальцами четкий контур чешуи на твердой, как камень, скорлупе. Гнев будто уходил сквозь пальцы, согревая огнем яйца, грея их и зарождая жизнь.
— Кхалиси, сколько вы уже так сидите? Вы пропустили общий обед и ужин, — Эллисон вошла в его покои с поклоном и села возле Стайлза.
— Правда? Я и не заметил, — Стайлз пожал плечами, держа одно яйцо у живота, согревая. — Мне просто кажется… — Стайлз нахмурился, и Эллисон кивнула, чтобы он продолжал. — Мне кажется, что им всегда холодно, — тихо сказал он, опустив глаза.
Эллисон пожала плечами с теплой улыбкой на лице. Прислужница кхаласара внесла поднос с фруктами и вяленым мясом, но Дерек, вошедший за ней, рванул поднос из ее рук, и вся еда рассыпалась по полу.
— Khaleesi zala kash adakha ki Khalasar (Кхалиси не хочет есть вместе с кхаласаром)? — прорычал он. Стайлз встал, перед этим осторожно положив яйцо на место.
— Khaleesi zala kash adakha (Кхалиси не хочет есть), — тихо ответил Стайлз, и эмоции на лице Дерека переливались от восторга до гнева, ведь он понятия не имел, что Стайлз учил дотракийский.
— Ray vos o (Убирайтесь), — тихо сказал Дерек, и служанки вышли, опустив голову.
Дерек стоял посреди палатки, большой и сильный, и Стайлз буквально видел, как гнев уходит с его тела с каждым выдохом. Стайлз сделал пару шагов вперед, освещенный свечами, и коснулся лица своего мужа, чуть приподнимаясь на носочки.
— Kifindirgi kash adakha (Почему не ешь)? — спросил Дерек тихо.
— Я не знал, что уже ночь, — ответил Стайлз. — Kash nesa addo ajjalani (Не знал ночь), — исправил себя Стайлз.
— Kash nesa rek addo ajjalani (Не знал, что уже ночь), — мягко исправил его Дерек, подойдя ближе.
— Kash nesa rek addo ajjalani, — кивнул Стайлз, повторяя.
Дерек наклонился к нему, когда подошел совсем близко и вплел свои пальцы в совсем посветлевшие волосы. Чистое серебро, как и кожа Стайлза, скользило под руками Дерека. Он слышал от прислужниц, что кхалиси не получил ожогов от горячей чаши, снятой с огня, не отстранился, когда огонь едва не опалил его лицо. Дерек знал почему.
Огонь лишь закаляет серебро.
Огонь лишь закаляет дракона.
