ELITE4

Прошло несколько минут, прежде чем хоть один смог прийти в чувства. Флоренция продолжала неподвижно стоять и смотреть на сестру, осмысляя всё произошедшее. У неё от объема информации голова пухла, но нужно было думать, что делать дальше. Позвонить в полицию или опять скрывать всё? Втягивать друзей в это или послать домой? Защищать дорогих людей или пустить всё на самотек? — Флора-а-а, — размашисто раздалось со стороны двери, но никто не дернулся. — Там какие-то пьяные в стельку типы собираются набить друг другу морду и разнести твою кухню. Эй, а вы чего такие… странные? Какого хрена?! Ребекка застыла в ужасе и машинально приоткрыла рот, когда, спустившись вниз, осмотрела напуганных и потерянных друзей, чуть растолкала их и увидела лежащую на полу без признаков жизни младшую хозяйку дома. «Черт, гости», — Ло взвыла у себя в мыслях от усталости и безысходности и закрыла глаза. С каждой секундой проблем становилось всё больше и больше, времени всё меньше, а способность сохранять спокойствие и терпение у Дельгадо были на исходе. — Только не говори, что мы опять это сделали, — хмыкнула девушка, осматривая друзей. — Почему вы молчите? Скажите, пожалуйста, — умоляюще прошептала она, — пожалуйста, — прикрыв лицо руками, она начала тяжело дышать, что — то бормоча себе под нос. — Нет, — уверенно сказал парень, стоявший рядом. — Это снова сделала ты, — упрекнул он, не отрывая взгляд от слегка подрагивающего силуэта. Её губы скривились в грустной усмешке, а бровь от удивления вздернулась. Дельгадо медленно повернулась к нему и начала прожигать взглядом. Она все ещё ловила флэшбеки с подобного злополучного дня и не могла не взглянуть на Муньоса без разочарования. — Снова я… А как иначе? Всегда можно свалить вину на меня, правда? Снова. — Не приплетай сюда… — оборвал себя Андер, помня о том, что за ними наблюдают друзья. Но Флоренцию мало заботили возможные свидетели, поэтому она продолжила наступление на приятеля. — Ни в коем случае. А вот ты почему-то заволновался, как тогда… Неужели она сказала правду? — ответ в виде молчания блондинку не устроил. — Нет, Андер, я хочу знать. Скажи мне, правда или нет. Пока Флоренция ждала хоть подобие ответа на свой вопрос и сверлила глазами «жертву», сложа ручки на груди, Карла сообразила, что нужно что-то делать. Она шепнула Ребе и Саму, чтобы те свернули вечеринку и заставили гостей покинуть дом, и они, переглянувшись и кивнув маркизе, отправились наверх. — И после всего ты заливал мне о честности? Убеждал, что нужно всегда всё рассказывать друг другу, не утаивать ничего, доверять. А сам врал, глядя мне в глаза. Кажется, из нас двоих я меньше провинилась. — Меньше? — усмехнулся испанец. — Я не всё время лгал тебе, Флор. И ошибок совершил ровно столько же, сколько и ты. Меньше… Боже, ты сама себя слышишь? — А ты меня когда-нибудь слушаешь? Слышишь? Или в твоей голове сплошной вакуум? — девушка хотела постучать пальчиком по его голове, но юноша перехватил её запястье. — Я знаю тебя, Флора. Ты же собралась сделать ТО же самое? — он заглянул ей в глаза и продолжил. — И ты снова не послушаешь меня. — Скорее, я снова защищу тебя. — Или себя. — И себя. — Ты невыносима, Господи… Я не собираюсь в этом участвовать. Нет. На этот раз — без меня. — Как будто когда-то было с тобой, — закатила глаза Дельгадо и вырвала свое запястье, но Андер, злобно сверкнув глазами, схватил руку и сильнее сжал, что та чуть не вскликнула от боли. — Не смей говорить, что я не помогал тебе. Я последние несколько лет только это и делаю. Подставляюсь, поддерживаю, рискую. Я задницу за тебя рву, а ты утверждаешь, что справляешься со всем дерьмом сама? — А, так тебя из-за меня на мальчиков потянуло? — расплылась в улыбке блондинка, но Муньос не оценил её шутку. — Ненавижу тебя. С первого дня я знал, что ничего хорошего в нашу жизнь ты не принесешь. — Но залез ко мне под юбку. Ах, да и не только ко мне. — Дал тебе шанс. Как оказалось, шанс на то, чтобы испортить мне жизнь. Помнишь, что сказала мне, когда вернулась? — «Ты сделал меня той, кто я есть». — Так вот это ты сделала меня таким, наслаждайся, милая, — улыбнулся парень. — Дом чист, — с порога заявил Самуэль, который прибыл в компании Омара, оглядывая друзей. — Ребекка займется прислугой. Подмигнув, Муньос резко отпустил уже отекшее запястье подруги и грубо отбросил его в сторону. Чуть помедлив, смотря в её глаза, он развернулся и помчался наверх, ничего не объяснив. Ребята переглянулись между собой, окинув взглядом и равнодушно стоящую Флоренцию, и Гузман бросился за другом, чтобы успокоить его.

***

Испанец быстрым и уверенным шагом направлялся к выходу, чтобы, наконец, уйти из этого ужасного дома, атмосфера в котором создавало безумное давление на всех, кто находился здесь. Он не обращал внимания на зовы Нуньера, и когда тот понял, что звать решившего сбежать бессмысленно, то ускорился и догнал его, преграждая ему путь. — Гузман, уйди, — фыркнул парень. — И не подумаю, — сложил он на груди руки, и Муньос устало вздохнул, потирая лицо руками. — Андер, ты неправильно поступаешь. — Неправильно? Флор не оценила мою помощь, значит, я ей не нужен. Пусть будет так, я уважаю её решение. А теперь дай мне пройти, — его попытки оттолкнуть приятеля не увенчались успехом. — Что ты творишь? Мы должны ей помочь! — Нет! Пусть выбирается из этого дерьма сама! Ты забыл, во что она нас впутывала? Забыл уже? — Прекрати! Она наша подруга. — Она БЫЛА нашей подругой! — поправил его Андер. — Была как сестра Марине. Быстро же ты простил её за Пабло. — Ещё одна слово! — парень схватил друга за футболку, грубо комкая и с вызовом смотря в его глаза. Они сверлили друг друга взглядом, не решаясь ни прервать эту «игру», ни наступить в атаку, и не заметили, что за ними последовала обеспокоенная Лукреция. -Почему вы кричите?! — встряла шатенка, разнимая их и вставая между ними, немного вытянув руки в стороны, чтобы увеличить дистанцию. — Совсем с ума сошли? — Все в порядке, — выдохнул Гузман и встряхнул головой. — Лучше бы не препирались друг с другом, а нам помогли, — фыркнула Монтесинос, переводя взгляд то на одного, то на другого. — С меня хватит, я сваливаю, — огрызнулся Андер и обошел друзей, направляясь к выходу. — Мы замешаны все. И ты тоже. И если ты помнишь те чувства, которые были у вас, то ты останешься, — хмыкнула подруга, поправляя свой наряд. Но он не обратил внимания на такие уверенные слова: он всего лишь помахал рукой и показушно громко хлопнул дверью, оставляя дорогих людей в этом старом доме. — Невыносимый, — закатил глаза Нуньер и, кивнув Лу, отправился обратно в подвал.

***

Как только за Андером закрылась дверь, а Гузман и Лукреция поспешили за ним, ребята вновь перевели взгляд на Флоренцию. Она осматривала их перепуганные лица, но прятала совершенно такое же своё. Ей нужно было придумать, что делать. И хоть проверенный и практически идеальный план уже был, девушка не знала, согласятся ли они на эту авантюру. Единственное, в чем Дельгадо была уверена, это то, что одного она уже потеряла.  — Может, мы уже позвоним в полицию? — подал голос Омар, разводя руками. — Нет, — четко ответила Флор, чем притянула к себе ещё больше вопросительных взглядов. — Почему нет? — возмутился Шана. — Почему вообще сразу не позвонили медикам и полицейским? — поддержал его Самуэль, на которого осуждающе посмотрела Карла. — Я как-то не особо в тюрьму хочу, — пожала плечами Дельгадо. — А как же сокрытие преступления? — заметил Домингес. — Без вины нет виновного, — покачала головой маркиза. — А без преступления нет и сокрытия, — губы блондинки дернулись в полуулыбке. — Он ушел, — сообщил вернувшийся Гузман. — Что?! Как ушел?! — от нарастающего возмущения Флоренция чуть не задохнулась. — Мы пытались, Ло, — виновато посмотрела на неё Лукреция. Девушка смерила их разочарованным взглядом и устало простонала. У неё уже кружилась голова, внезапно просветлевшая после такого большого количества алкоголя, выпитого ею, но Лора держалась, ведь понимала, что если сдастся сейчас, то подставит и себя, и друзей, и врагов и не сможет пережить не то что эту ночь, но и следующие дни. Пока хозяйка дома продолжала завороженно смотреть на мертвое тело сестры, думая о чем-то и просчитывая все ходы своего плана, чтобы всё прошло как по маслу, друзьям удалось перенять частичку её спокойствия. Ребе и Лу организовали пару ведер с водой, моющие средства и тряпки и выпроводили до жути любопытную и бесячую прислугу из дома. Омар и Гузман без конца названивали убежавшему другу, а Саму наблюдал за тем, как Карла обрывает телефон ещё одному человеку, без помощи которого им не обойтись. — Звони ему! — Нуньер был на взводе. — Я?! — удивленно поперхнулся Омар. — Нет, я же, блять, его парень, — саркастично ответил Гузман. Шана собирался сказать, что между ними ничего нет и вряд ли когда-то теперь будет, но Домингес оказался быстрее. — Не разговаривай с ним так. — Не встревай, Саму, — махнув рукой, пробормотал Гуз. — Почему ты сам не позвонишь ему? — Самуэль достал своей телефон и, набрав нужный номер, приложил аппарат к уху. — Он сбрасывает меня, — потерев лицо, ответил парень. — И меня, — разочарованно выдохнул Саму, смотря на отклоненный вызов. — Черт. Омар, ты звонишь? — Он не берет, — покачал головой Шана. — Твою мать, — разозлился Нуньер, ударяя кулаком по стене. — Гузман, успокойся, — в требовательном тоне проговорила Монтесинос и сунула ему тряпку. — Лу, даже не начинай. Ты его спровоцировала. — Ну, спасибо, — развела руками Лукреция, закатывая глаза. — Прекратите все, — подала голос расстроенная девушка.- И перестаньте звонить, он все равно не возьмет, как будто в первый раз, блять. — А если он что-нибудь сделать? — предположил Гузман. — Боже, он, конечно, та ещё королева драмы, но сомневаюсь, что что-то натворит. Все согласились с фразой Флоренции, замолкая. У каждого в голове крутились различные мысли, которые никто не спешил озвучивать. Они и сами прекрасно понимали, что у Андера есть мозг и он не станет творить глупости, но состояние аффекта вкупе с алкоголем, непредвиденным убийством, виной и ссорой с дорогим человеком могли сделать с ним неизвестно что. Неожиданно девушка медленно поднялась, привлекая к себе внимания. Она кинула быстрый взгляд на присутствующих и побежала к выходу из подвала, аккуратно обходя лужу крови, растекшуюся по полу. Блондинка сломя голову начала осматривать одну из тумбочек в гостиной. Не найдя то, что нужно, она со злостью задвинула ящик, ударяя ладонью по дерево. Услышав непонятный грохот, друзья поднялись наверх, наблюдая за хозяйкой. — Флора? — видя взвинченное состояние подруги, осторожно окликнула её Карла. — Ключи… — прошептала та, поворачиваясь к ребятам. — Их нет. Чертов ублюдок забрал ключи, — гневно произнесла она и стала постукивать ноготками по деревянной поверхности, тяжело дыша. В комнате росло напряжение, обстановка накалялась, и ничего не могло смягчить сложившуюся ситуацию. Пока одни думали, куда мог поехать друг, другие размышляли о том, что именно открывают украденные ключи, третьи — как не дать Андеру совершить ошибку, остальные прибирались, тщательно осматривая все и стараясь не упустить никакую деталь. Если это каким-то образом раскроется, то любая мелочь может раскрыть их. И пока все занимались своим делом, в гостиной то стихал, то снова разгорался спор между подругами. — Откуда он вообще знает, где были ключи? — сотый раз задавала этот вопрос маркиза, нервно ходившая из стороны в сторону. — Откуда, черт возьми, Флоренция? От своего полного имени девушку воротило, а шестое чувство подсказывало, что подруга сильно разгневана. — Лора! — тряхнув за плечи, сказала блондинка. — Я рассказала ему, Карла, ясно? — не вытерпела она, начиная заводиться. — Зачем? — Потому что доверилась ему. Захотела и рассказала. — Ты ведешь себя как влюбленная дура! — Ты думаешь, я не знаю, что не в тех руках эти ключи откроют не только мой шкаф со скелетами? Знаю, Карла, — выскочила она, толкая подругу, — прекрасно знаю, блять. — Тогда какого черта ты рассказала Андеру, где они спрятаны?! — искря от гнева, спросила маркиза, тыкая своим пальчиком в грудь Ло. — Он ничего не сделает, — покачала головой Дельгадо, — точно не сам. — С чего ты взяла? — Он знает, что если я пойду ко дну, то утащу его с собой, — уверенно произнесла блондинка, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. — А ничего, что это вообще ты во всем виновата, — не выдержал и встрял в их диалог Омар, бросая телефон, когда услышал в очередной раз длинные гудки и надоевшее «абонент не отвечает, оставьте сообщение после сигнала». — Что ты сказал? — переспросила Фло, вставая с места, медленно подходя к парню, — Это он её толкнул. — Заступился за тебя. — А его кто-то просил? — Ты такая стерва. — Приятно познакомиться, — улыбнулась Лора и, замечая, что собеседник ей собирается что-то ответить, приложила палец к его губам. — Не открывай свой рот при мне просто так, милый. Будет хуже. — Флора, перестань, — встряла Карла, крутя в руках телефон. — Я освободила Валерио, поэтому он скоро приедет и поможет. — Здесь становится слишком много народу, — вздохнул Гузман, потирая лоб и отпивая виски. — Я никого не держу, — обратилась к друзьям хозяйка дома. — Можете валить домой или куда-то ещё. Но вы никому не скажете, что здесь произошло, ясно? — Почему ты уверена, что мы не пойдем в полицию? — возразил Саму. — Потому что единственная, у кого не тонка кишка это сделать, на моей стороне, — кивнула в сторону Карлы девушка. — Да и зачем раскрывать свои секреты тем, кто их знать вообще не должен? Особенно полиция. — Вы либо с нами, либо против, — присоединилась к словам подруги маркиза, избегая тяжелого взгляда возлюбленного. — А если я рискну? — не успокаивался парень. — Самуэль, прекрати, — постаралась унять его Карла. — Правда, что она мне сделает? Её посадят в тюрьму с таким-то количеством свидетелей. — И Андера тоже, — кивнула Дельгадо, — А некоторым из вас выпишут такой штраф, что в жизни не расплатитесь, ну, или получите административное наказание. — А ты самая умная? — на лице Домингеса появилась ухмылка. — А ты хочешь проверить? В прокуратуре больше поверят мне, чем вам всем вместе взятым. А учитывая ваше прошлое и то, как вы запутали следствие на выпускном вечере, все ваши показания под таким огромным вопросом. В комнате повисла тишина, все начали переглядываться, задаваясь вопросом «Кто не умеет держать язык за зубами?». И только Ло было смешно наблюдать за друзьями в этот момент, ведь они только сейчас поняли, насколько сильное влияние на них имеет эта миловидная блондинка. Даже две блондинки. — Никто из вас меня не слушал внимательно, — поспешила объяснить Флора. — Я знаю, о чем вы думаете. «Кто же проболтался мне? А кто же проболтался бедной Алисии?». Вы сами. Вернее, ваши слова, которые полностью записаны в деле Поло. Я изучила все материалы и задумалась, а почему никто из вас не обвинил сеньориту Монтесинос? Почему против неё свидетельствовали какие-то непонятные и неизвестные выпускницы? Я вспомнила все переглядки, недомолвки, реакции… Никто не виноват, что инспектор записал ваши показания. — Ты знала? — обратился к маркизе Самуэль. — Ты знала, что они в курсе? — спросила Лу. — Только о Флоре, — призналась Карла. — Это так. Я сама до какого-то момента не предполагала, что Лиса в курсе этого. Только когда она взболтнула лишнего, я заподозрила что-то неладное и влезла в её компьютер. Как раз тогда я и узнала, что она посылает письма Лукреции. И тогда я удалила прототипы будущий писем, которые, видимо, Алисе писали на заказ: ну, нет у неё такой фантазии, да и язык не настолько острый. — Не то, что у тебя, да? — усмехнулся Омар. — Простите, о мертвых либо хорошо, либо никак, — подняла руки Флоренция.

***

Прибыв к особняку Дельгадо, Валерио заметил уже ожидавшую его маркизу. Пока он плохо понимал, что он тут делает, почему Карла позвонила ему среди ночи и попросила поскорее приехать, отложив все свои дела. Но отказать своей подруге и прямой начальнице парень не осмелился, поэтому ему ничего не оставалось делать, кроме того, как приветственно обнять блондинку, замечая её угрюмое и даже гневное состояние. — Что стряслось, дорогуша? — потерев глаза, спросил Вал. — Нам нужна помощь. — Нам? — Да, нам. Нужна твоя машина. — Зачем? — Отвезти тело. — Какое тело? — Мертвое, Валерио. Бездыханное, ледяное тело. И побыстрее. — Прикалываешься? — усмехнулся парень, чувствуя, как по его спине пробежали мурашки. — Разве, похоже, что я шучу? Пошли, сам увидишь, — позвала его маркиза, удаляясь в дом. — Ну, и что случилось? — вздохнул брюнет, спускаясь за девушкой в знакомый подвал и замечая грустные и озадаченные лица друзей. Но никто ему не ответил, позволяя самому взглянуть на причину его приезда сюда, — приплыли, твою мать, — потерев лоб рукой, подвел итог Валерио. — А ты что тут забыл? — возмутилась спустившаяся Лукреция, переводя взгляд с брата на Карлу, — Какого черта ты тут делаешь? — Он поможет нам избавиться от тела, — пожала плечами Калеруега. — Я просила его не впутывать в это! — Лу, не кричи, голова и так раскалывается, — заметил Гузман, делая пару глотков воды. — Зачем тебе лишние свидетели, Флора? — поинтересовалась Монтесинос. — Он не свидетель, — ответила девушка. — Он помощник, — объяснил Нуньер, подмигивая другу. — Он виновник, — подметила Дельгадо, снова оказываясь под пристальным прицелом непонимающих глаз. Немой вопрос отчетливо читался в их взгляде, но Валерио на удивление оставался совершенно спокойным. Флоренция подошла к нему, улыбаясь уголками губ, и решила прояснить ситуацию. — Будет виновником, если откажется помогать. — Поконкретнее, дорогуша, — потребовал чилиец. — Анализ крови покажет, что в её организме херова туча наркоты. А я не смогу соврать на вопрос: «Откуда?». Я просто укажу на дилера, который как-то уже продавал моей сестре дурь. Ты бросил, я знаю, я верю, я уважаю. Рада, что хоть ОН заставил тебя задуматься. Жаль, что пришлось довести ЕГО до такого, да? — Хватит, — одними губами прошептал парень. — Я могла ошибиться, правда? Но никто не будет спрашивать. Никому неинтересно. У полиции будет имя, показания и, возможно, свидетели. — Подкуп? — Не мой стиль, Валерио, — покачала головой Флора. — Я не хочу, чтобы ты закончил вот так. Виль не хотел бы, чтобы ты закончил вот так. И я сделаю ради него всё. — Что нужно делать? — вздохнул Монтесинос, давая понять, что он согласен. Дельгадо кивнула маркизе, жестом показывая, что она остаётся за главную, и направилась к двери. — Ты куда? — поинтересовался Гузман. — Я знаю, где Андер. Пора вспомнить давно похороненные тайны, — пожав плечами, ответила Дельгадо и поспешила ретироваться. Собравшиеся переглянулись, но после хлопка в ладоши Карлы вернулись к своим делам, в то время как Калеруега отвела нового члена их команды в сторону и начала объяснять план.

***

Сделав глубокий вздох, парень, наконец, остановился у старого дома, который все так же был похож на один из элитных коттеджей. В реальности же это забытое место, в которое часто приходили раньше. И то, когда хотелось напиться, дунуть или поразвлекаться, чтобы не узнали взрослые. Сейчас же здесь никого не бывает. Вообще. Разве что призраки. Призраки счастливых воспоминаний. И один разгневанный — который жаждет расплаты. Взяв ключи, испанец вышел из машины и направился в дом. Без труда отперев дверь и зайдя внутрь, он как будто оцепенел. Даже под слоем пыли, с паутиной, с неприятным запахом можно было увидеть давние детские рисунки, неумело сделанные и спрятанные косяки и сигареты, не выброшенные треснувшие бутылки из-под алкоголя, который они крали у родителей. Воспоминания о беспечном детстве пронеслись перед глазами, сменяясь печальной и жуткой картиной, в центре которой была юная девушка, рано закончившая свой путь. Он ничего не чувствовал к ней, максимум — находил симпатичной и практически всегда согласной на секс без обязательств и с сохранением его в секрете. Видимо, тайну хранил только он. Захлопнув дверь, парень прошел коридор, заходя в гостиную, и посмотрел наверх, на небольшой балкон, и, зажмурившись на секунду из-за воспоминаний, поднялся по лестнице, направляясь в одну из спален. — Черт, — потер он лицо, раздумывая, нужно ли ему это. — Черт! — зло вскрикнул он, ударяя по деревянной дверце шкафа, оставляя внушительный отпечаток. Оставив еще несколько, парень сполз вниз, прислоняясь к холодной поверхности, не обращая внимания на разбитую костяшку, неприятную боль и выступающие капли крови. Он перевел взгляд на большое окно, из которого был виден лес и река, на кровать, стоящую рядом, и прикрыл глаза, сдерживая подступившие слезы. Здесь тошно находится. И Андер не понимал, надышался ли он крови Алисии в подвале или это уже характерный запах этого места. Казалось бы, тишина успокоит, но она только сильнее давила; время поможет все преодолеть, но на деле оно делает хуже, заставляя больше копаться в себе и переосмысливать произошедшее ранее; прошлое — навсегда останется позади, но оно настигает в самый неподходящий момент и снова рушит твою жизнь — кирпичик за кирпичиком. И вся уверенность в том, что вот сейчас, именно в эту минуту, всё закончится, растворяется в воздухе и оставляет после себя легкую дымку, словно от сигарет. Испанец столько раз наблюдал, как это чувство испаряется, но каждый раз теплит надежду где-то в сердце, что сможет выбраться. Сможет, наконец, остановить давно начавшийся беспредел. Сможет сохранить чужие жизни, раз не сумел уберечь свою. Муньос решительно вскочил с места и подошел к приоткрывшемуся от его удара шкафчику, доставая из него планшет и включая его. Разблокировать оказалось проще простого, что Андер даже заподозрил, что он не несет на себе никакой информации. Но в следующее мгновение парень поменял свое мнение, видя множество проименованных папок. К горлу подкатывал ком с каждым новым просмотренным материалом. Здесь было всё. Всё, что собирала, хранила и использовала его лучшая подруга.

FLASHBACK

— Знакомьтесь, это Флоренция, — с широкой улыбкой заявила Марина, которая держала под руку миловидную девочку лет одиннадцати на вид — красивую, с блестящими светлыми локонами, таинственными карими глазами, лисьей полуулыбкой и румяными то ли от погоды, то ли от смущения щёчками. — Привет, — поздоровался первым брат рыжеволосой, когда та гневно и требовательно сверлила его взглядом. — Это Гузман, — представила его сестра, и новая подруга застенчиво пожала ему руку. — Это Андер и Поло, — указала Марина на сидящих рядом мальчиков, — его друзья. Ребята обменялись кивками в знак приветствия, и Флора улыбнулась, продолжая смиренно молчать. — А твоя подруга разговаривать умеет? — раздалось позади девочек, и, обернувшись, они увидели перед собой двух подруг, гневно стреляющих глазками. — А ты молчать? — с невозмутимым видом ответила Флора, окидывая коротким взглядом шатенку. — Извини? — усмехнулась она. — Извиняю, — пожала плечами Дельгадо. — Ты только подошла, а у меня от тебя уже голова разболелась. — Так это тебе к врачу пора обратиться, — встряла в разговор ещё одна блондинка. — Только если к ветеринару. И то, чтобы его о вас предупредить. «Ты изначально была исчадием ада, а я влюбился», — подумал Муньос, разочарованно вздыхая, и, кинув гаджет на постель, сел на неё, доставая сигарету и делая глубокую затяжку.

***

— Андер! — крикнула девушка, вновь переступая порог этого дома, но уже более решительно, и направилась сразу в зал. Бесшумно поднявшись по лестнице, Ло заглянула кухню, обращая внимание на валяющиеся на полу осколки тарелки, и прошла в комнату напротив, где была приоткрыта дверь. Она заметила, что парень сидит на краю кровати и смотрит в окно, выпуская из открытой форточки дым от тлеющей сигареты. Кинув взгляд на ключи и планшет, лежащий рядом, Дельгадо напряглась, осторожно подходя к постели. — Не смей, — предупредил он, замечая, что подруга приближается и собирается забрать гаджет. — Это моё, так-то. — Нет, — покачал головой шатен и, развернувшись к блондинке и сделав глубокую затяжку, медленно выдохнул дым в её лицо. — Всё это — все фотографии, документы, видео и прочая хуйня — принадлежит не тебе, а все тем, кого ты скомпрометировала. Черт, Флора, там даже я есть. — А ты думал, что особенный? — ухмыльнулась блондинка. — А ты думаешь, что ты особенная что ли? — усмехнулся Муньос, чуть хмурясь, и отрицательно помотал головой. — Себе-то хоть не ври. Ты обыкновенная хитрая шлюха со стервозным характером и манией величия. Ты в этом так на Софию похожа. — Что ты сказал? — гневно переспросила она, упираясь ему в грудь. — Только она просто наркотой баловалась, а ты такая на самом деле. Думаешь, что ты можешь разрушать чужие жизни, играться с чувствами, шантажировать людей и остаться безнаказанной? — У тебя кишка тонка, милый, — подметила Лора, — К тому же, ты сам замешан в сокрытии улик. Даже дважды. Теперь. — Мне плевать, потащишь ли ты меня за собой. Главное, что ты ко дну пойдешь. — Ну, это мы ещё посмотрим, — подмигнув и чмокнув парня, девушка развернулась, вышла из комнаты, подходя к ограждению балкона, и посмотрела вниз. Коварно улыбнувшись, она забралась на него, садясь, и начала болтать ножками, слушая неторопливые шаги следующего за ней юноши, который остановился в нескольких сантиметрах от неё. — Хочешь, озвучу первую пришедшую тебе на ум мысль? — Флора закусила губу. — Столкну, и всё закончится. Я знаю, ты хочешь. Не признаешься, но желаешь этого. Просто хочешь выйти, наконец, из игры. Из игры, которая не завязана на моих с сестрами «войнами». Всё гораздо сложнее, да? Она села полубоком на перилах и взглянула на приятеля, болтая ножками. — Ну, что? Попробуешь? Парень резко сократил разделявшее их расстояние и ухватил девушку за руку, чтобы в случае чего подстраховать и удержать её. Блондинка удивилась, но тут же расплылась в улыбке, хохоча. — Чего медлишь? — Ты ненормальная, — вздохнул юноша и попытался спустить подругу с ограждения. Девушка послушно повернулась, но осталась сидеть на перилах, чуть качаясь вперед-назад. Андер поймал её второе запястье и сильно сжал, удерживая. — Всего один толчок, — с вызовом посмотрела на него блондинка и отклонилась спиной, свисая с балкона. — Или можешь отпустить руки. Флоренция прикрыла глаза, представляя, что парит над землей. Она до сих пор не лежала на паркете в странной позе и не захлебывалась собственной кровью только потому, что Муньос и не думал ослаблять хватку. Не выдержав в один момент её наглости и детского азарта и ребячества, он дернул девушку на себя, что та соскочила с ограды и повисла на его плече, несмело стоя на твердой поверхности. Её глаза испуганно блеснули, а ноготки от неожиданности вперемешку со страхом впились в кожу под поло. Её потерянный взгляд бегал по непривычно сдержанному лицу парня, в то время как Андер спокойно изучал уже знакомые острые черты и задерживался на глазах. Тяжелое и прерывистое дыхание смешивалось с размеренными вдохами, а почти забытая близость пускала по телу обжигающие импульсы. — Ты могла упасть, — прошептал испанец. — Но ты же не дал, — так же тихо ответила девушка. — Почему? — Потеря всех детей доведет твоих родителей до клиники. — Пусть ощутят на своей шкуре, каково это, когда по несколько месяцев проходишь лечение. Они заталкивали нас в больницы, реабилитационные центры, только Алисии повезло в этом плане — не успели. А проблема в них — они не могли вовремя остановиться во времена своей молодости, а мы просто переняли их привычки, достоинства и слабости. — Ты не имеешь права обвинять их в своей зависимости. — Я её поборола. — И не собиралась пару часов назад съесть мои таблетки? — Я не употребляю практически полтора года. И ни разу не пожалела. Я не хочу закончить, как мой брат. А как сестры, тем более. — У тебя нет ещё одной сестрицы, чтоб она столкнула тебя. — Мне посмеяться сейчас надо было? — удивленно выгнув бровь, прошипела девушка. — Ну, если очень хочешь, — повел плечом юноша, усмехаясь. — Ты одна, Флор. Каково осознавать это? — Пытаешься меня на эмоции вывести? — Прикидываю, что останется у тебя после того, как полиция увидит содержимое карты памяти. — Не посмеешь. — Ты всегда яро продвигала справедливость, Флоренция. Ты мечтала стать успешным юристом, продолжить дело отца, перенять достояние фамилии Дельгадо, а что в итоге? На тебе шантаж, угрозы и убийство. Папочка не спасет тебя. — Ты потонешь со мной, милый. — Мне плевать. У меня рак, дорогая. Мне осталось несколько лет от силы. И мне уже давно безразлично, где и как я их проведу. Согласен и на тюрьму. Только если ты будешь там же. — Но я могу потянуть за собой тех, кто дорог тебе. — И тех, кто дорог тебе. Разве они виноваты в том, что происходит между нами? — Между нами ничего нет, Андер, — усмехнулась Ло. Парень закусил губу, сдерживая смех, и получил непонимающий взгляд в свою сторону. Он секунду смотрел и утопал в темных глазах, а потом взор на манящие губы. Девушка, проследив за его действиями, перестала дышать и инстинктивно чуть приоткрыла рот. Рассчитав этот жест, как «зеленый свет», юноша стремительно приблизился и с наслаждением впился в её губы. Поначалу никто не собирался перенимать инициативу в свои руки, блондинка даже забывала отвечать на поцелуй, просто позволяя делать, что он хочет, а расстояние до «пропасти» было настолько ничтожно, что страх охватывал каждую частичку тела. Неожиданно Дельгадо ослабила хватку на плече парня и сильнее прильнула к нему всем телом, обхватывая шею, спуская руки на плечи и очерчивая напрягавшиеся мускулы. Юноша опешил от уверенных действий и упустил инициативу, поступая во власть любовницы. Он провел кончиками пальцев по её бедру к талии и умело приподнял, чтобы та скрестила ноги за его спиной. Дойти до комнаты получилось без происшествий, и через мгновение парень уже хищным взглядом осматривал лежащую под ним девушку. Они смотрели друг другу в глаза, словно переговариваясь или обсуждая нюансы только им понятной игры. Блондинка провела ноготком от его подбородка к ключицам, оставляя едва заметную царапину на горле, и одной рукой расстегнула пуговицы на поло. Она чуть приподнялась и провела языком по оставленной «отметине», усмехаясь. В отместку на её провокационные действия испанец заставил особу вновь улечься на постель и припал к тонкой шее, чтобы оставить на нежной молочной кожице багровое клеймо. Флоренция откинула голову, предоставляя ему больше пространства, и закусила изнутри щеки и нижнюю губу, не давая непрошеному стону сорваться с её уст. Однако такой расклад его не устраивал: Андер качнул бедрами, имитируя толчок, и услышал томный прерывистый вздох, которым девушка чуть ли не подавилась. Дельгадо приняла правила игры: она только сильнее прогнулась в пояснице, что их тела практически слились воедино, и это действие буквально заставило парня совершить серию подобных движений. Он вновь прильнул к губам девушки — теперь нежнее, но не позволяя ей перехватить контроль. Мгновение — и завязки топа спали, оголяя грудь блондинки. Андер спустился поцелуями вниз, обдавая горячим дыханием истерзанную шею, ключицы, вывел языком контур ложбинки и, дернув комбинезон вниз, окончательно освободил подругу от мешающейся одежды. Он продолжал покрывать его извивающееся и ноющее от желания тело ласками и невесомыми поцелуями, вырисовывал незамысловатые узоры языком и слегка прикусывал особо чувствительные места. Терпение было на исходе. Дельгадо изгибалась навстречу парня, позволяя ему делать всё, что он желает и как он того желает, а сама мысленно выла и тихо хныкала от нарастающего возбуждения и дразни. Покрывало смялось под ней, она комкала простынь в своих ладонях, что вызывало у юноши только едва заметную ухмылку. Воспользовавшись моментом, Лора переиграла ситуацию: теперь она восседала на парне и руководила процессом. Избавиться от кофты не составило труда. Её руки потянулись к брюкам, и, заметив это, Андер притянул девушку за шею для поцелуя. Он подминал ей губы, игнорируя тщетные и смешные попытки ухватить контроль, водил ладонью по оголенной спине, и пальцы Флоры перестали её слушаться. Кое-как ей удалось расстегнуть ремень, и она скользнула вниз, раздевая партнера, и, усмехнувшись, уверенно положила руку на характерную выпуклость, сжимая и поднимая взгляд на кусающего губу парня. Она заметила, что ему самому не терпится оказаться внутри неё, но не могла не признать, что дразнить и играть приносило ей неистовое удовольствие. Словно прочитав её коварные мысли, юноша перевернул девушку, подминая под себя, и одним плавным движением вошел в неё. Флоренция от внезапности сжалась. Она охнула, но вместе с болью пришло и долгожданное удовольствие. Привыкнув к ощущениям, дала возможность парню двигаться. Губительно медленные движения сменялись резкими и размашистыми — и наоборот, больше провоцируя блондинку и заставляя её безудержно стонать и цепляться за плечи друга. Невозможно было расслышать что-то помимо одурманивающих стонов, пошлых шлепков тела о тело, неразборчивых перешептываний, скрипа старой кровати и тяжелого дыхания. Эта атмосфера сводила с ума, заставляя друзей мысленно выть. Парень вновь утянул девушку в поцелуй — долгий, нежный, но страстный — и не переставал двигаться и ласкать её, принося неимоверное наслаждение обоим. Она вдруг оказалась захлестнутой волной несдержанного удовольствия и, застонав прямо ему рот, выгнулась и почувствовала непривычную заполненность и растекающуюся по телу эйфорию. От смешения чувств и эмоций закружилась голова, и испанец, оставив смазанный поцелуй на припухших губах, обессиленно упал рядом с девушкой на кровать, выравнивая дыхание.

***

— Он знает?! Он всё знает?! Твою же мать! — негодовала блондинка, продолжая кричать в трубку. — Карла, — попыталась успокоить её собеседница. — Он знает абсолютно все, Флора! Ты же не форматировала карту памяти. Там все, что мы творили, когда были детьми. И это не считая того, что ты успела сохранить со своего возвращения. Чилиец старался абстрагироваться и просто следить за дорогой, но крики и начальницы, и старой знакомой из её трубки заставляли его невольно вздрогнуть и взглянуть на спутницу. — Успокойся, пожалуйста, — устало повторила Дельгадо. — Успокойся? Он прямым текстом сказал тебе, что ему плевать на себя, главное, чтобы ты пошла ко дну! — Я не позволю потонуть и тебе, дорогая. — Лучше не позволь своему ненаглядному рассказать обо всем полиции. Маркиза сбросила трубку, чувствуя на себе непонимающий взгляд Валерио, который умудрялся и хорошо вести машину и наблюдать за ней. — Всё не очень? — аккуратно предположил Монтесинос. — Всё пиздецки ужасно, Вал, — вздохнула она, потирая лицо. — Ты вылезешь из этого дерьма, — усмехнулся парень. — Почему ты такой спокойный? — Ты нервничаешь и за меня. — Тебе все равно, что Флора в любой момент может обвинить тебя в наркодилерстве? — Главное, чтобы не в убийстве. — Это связано, ты же понимаешь? — Не я её толкал, — пожал плечами Монтесинос, заставляя блондинку закатить глаза и ненадолго замолчать. — Если кто-то раскроет рот, всплывет и дело Поло, — Калеруега прислонилась головой к подголовнику и прикрыла глаза. — Тогда нам точно конец. — Его признали самоубийцей, и вряд ли кому-нибудь захочется прибавлять себе проблем. — А вдруг этот инспектор спит и видит, как бы посадить кучку малолеток за решетку и заработать звездочку на погонах. — Никто не расскажет, Карла, — покачал головой Валерио. — Мне бы твою уверенность.

***

Остановившись на обочине, рядом с машиной отца Валерио, которую тот успел позаимствовать, пока мужчины нет в стране, девушка нашла глазами друзей, стоящих на берегу реки, и выбралась из салона автомобиля, направляясь к ним. Она встала рядом с ними, образуя линию, и посмотрела на воду. Ни Монтесинос, ни Калеруега не удосужились обратить свое внимание на прибывшую подругу. Хотя это было необязательно — вряд ли бы кто-то другой в такое время приехал бы на закрытую местность и спокойно подошел бы к ребятам. — Спасибо, Вал, — нарушила молчание блондинка и искренне улыбнулась. — И прости за то, что обвинила тебя в передозировке Вильерма. Знаю, ты им дорожишь. И ты не заслуживал того, как я к тебе отнеслась тогда. Мне, правда, жаль. Парень недоверчиво покосился на Дельгадо, сталкиваясь с её взглядом, что был наполнен непривычной теплотой и дружественностью, и сдержанно кивнул, не проронив ни слова. — В том, что Алисия выбрала тебя в качестве дилера, ты тоже не виноват. Она — конченная идиотка, раз свернула со своего правильного пути. Но она доверилась правильному человеку. Ты бы никогда её не предал. Спасибо, — Флора похлопала его по плечу и виновато опустила глаза. — И извини за необоснованную ненависть. Думаю, ты и сам знаешь, что несмотря на эту «маску» я тебя люблю. — У тебя день откровений? — поинтересовалась стоящая рядом подруга. — Что-то вроде того, — пожала плечами блондинка и вновь обратилась к Валерио. — Ещё раз благодарю за помощь. Ты можешь ехать, если хочешь. Ты ничего мне не должен, Вал. Я никогда и ни за что не… — она осеклась, подмигивая парню. — Только не держи на меня зла. Ради Вильерма. Юноша приобнял Флоренцию, что-то не совсем разборчиво прошепча ей на ухо, чмокнул Карлу в щеку, попрощался с подругами и отправился к авто. Девушки наблюдали за тем, как брюнет сел в машину, вырулил на проезжую часть и постепенно скрылся из их вида, уезжая дальше. После они вновь развернулись к реке, задумчиво смотря на мутную воду, качающиеся кроны деревьев и чернеющее небо. — Мы можем поговорить потом? — спросила Лора, переводя свой взгляд на маркизу. — Не могу сейчас сказать ничего, кроме извинений. — Я сама в это влезла, Флора, — грустно усмехнувшись, произнесла Карла. — Не без моих настаиваний. — Верно. Но твои извинения ничего не изменят. Лучше поблагодари за то, что до сих пор я на твоей стороне. Дельгадо вымученно улыбнулась и приблизилась к подруге, обнимая её. Карла с радостью ответила на объятия, успокаивающе поглаживая девушку по спине. Маркиза отвлеклась на свой телефон, на экране которого высветились сообщения.

«Дом чист»

«И от грязи, и от крови, и от лишних глаз»

«Рот на замке»

«Если что — звони, принцесса»

Ребе

И она улыбнулась. Сказав об этом подруге, Калеруега взяла её под руку и повела к машине, садясь в неё и уезжая обратно в поместье.

***

Когда Флоренция переступила порог собственного дома, то оказалась окутана гробовой тишиной и полумраком. Все уже покинули поместье, и здесь было слишком тихо и пусто. Девушка прошла в зал и присела на диван, обнимая подушку и обхватывая свои ноги. Она уставилась в одну точку в темноте, и на её глазах выступили слезы, которые быстро побежали по щекам, обжигая кожу и капая на подушку. Ей было нестерпимо больно. Все разом навалилось на хрупкую юную особу, и казалось, вот-вот эта ноша раздавит её. Но Флору волновало и то, что она в очередной раз заставила дорогих ей людей разделять трудности, усложняя их жизнь. Единственное, чего бы ей хотелось, — это крепкие объятия родных людей, расслабляющее ненавязчивое молчание, а после — долгий разговор по душам. Но всех, кого она видела рядом с собой, исчезли. Большинство — по её вине. Её семья разрушена. София мертва. Вильерм мертв. Алисия мертва. Родители не выдержат потери ещё одного ребенка: мать окончательно отвернется от оставшейся дочери, а отец с головой погрузится в работу. Её друзья влезли в дерьмо, помогли ей и ушли, пообещав унести тайну с собой в могилу. Но Лиса оказалась права — Флора давно потеряла их, даже будучи с ними открытой, правдивой и хорошей. Они единственные, кто знал её настоящей, но теперь пожелают забыть навсегда.

Она одна. Игра окончена. Вы проиграли, сеньорита Дельгадо.