Имбирное печенье

Лукас знал, что Эрл – не любитель больших и шумных компаний, полных незнакомых людей, и все же очень хотел провести с ним время, надеясь, что тот вольется хотя бы в маленький студенческий кружок. Начало было успешно положено дружеским приветствием. Основная компания была небольшая, обычно состояла из четырёх человек: сам Лукас, Диллон, Пегги — та самая девушка с белыми дредами — и Пол — длинный и худой, как столб, парень, всегда имеющий слегка отстранённый вид. С последним один на один зеленоволосый общался лишь пару раз. Этим вечером, помимо Фишера, к ним присоединилась Виллемина. Как оказалось, Эрл был даже знаком с Полом. Раньше они иногда пересекались в общей компании. Это стало большим облегчением для Лукаса: он надеялся, что так Фишер будет чувствовать себя комфортнее. На подобные мероприятия люди обычно наряжаются, надеясь хорошо выглядеть на фото и скрасить внешностью похмелье в будущем. Эрл же не изменял себе: его стиль никак не поменялся от повседневного. Все те же черные брюки и бордовая футболка с V — вырезом и небольшим принтом. «Незабываемо скучный» стиль Эрла, шутил Лукас. Хоть и, на самом деле, ему нравилось, как тот одевался. — Давно мы вместе не зависали. Как учеба? — Пол начал диалог с Эрлом по пути к машине. — Много работаю, чтобы удерживать грант каждый семестр. — Мед — это тебе не шутки, — добавил Пол, сам абсолютно не разбирающийся в этой сфере. После этого последовала недолгая пауза, после которой Пол продолжил. — Ты все еще общаешься с Адамом? — спросил он. — Нет, — произнес Эрл слегка осипшим голосом, — Мы почти год не общаемся. — Ну ты и зубрила, — усмехнулся Пол, — мне казалось, вы очень хорошо общаетесь. — Да-а, — протянул красноволосый. — Всякое случается. В машине Фишер был не особо разговорчив. Он сел на пассажирском сидение впереди и внимательно следил за дорогой, словно водитель был он, а не Пол. — Пытаешься запомнить дорогу, чтобы потом кинуть меня? — обидчиво заныл Лукас, наклонившись на сидение парня сзади и обняв верхушку. — Скорее, чтобы потом забрать, если ты будешь в отключке. — Какого хорошего ты обо мне мнения, — закатил глаза зеленоволосый, откидываясь обратно. Эрл лишь усмехнулся в ответ. Всю дорогу Коттон в основном беседовал с Виллеминой и Диллоном, Пегги иногда вкидывала незамудренные шутки в их диалог. Девушка с пепельным волосом при каждом удобном случае поворачивалась к Лукасу, как бы ненароком спрашивая его мнение или ожидая реакцию на высказывание. Виллемина, бесспорно, была очень привлекательной. И это относилось не только к внешности: с ней было интересно обсудить искусство, послушать ее увлекательные истории из жизни в Нидерландах. Она оказалась очень умной и приятной в общении девушкой, так что Лукас вполне мог представить ее своим хорошим другом в будущем. Проблема заключалась именно в том, что ничего большего он не хотел. Виллемина не была слишком напористой, но заметить ее романтическое влечение не смог бы только младенец, еще не смыслящий ничего в этом мире. Последнее, чего сейчас хотелось Коттону, это разбить сердце хорошему человеку. Она этого попросту не заслуживает.

***

На импровизированной стоянке перед домом уже не оказалось мест, так что Пол решил оставить машину на обочине за два участка до нужного. В первую очередь компания направилась к дому поздороваться с его обладателем. Парень с пятого курса архитектуры, которого уже несколько раз хотели отчислить за прогулы. Как ему удается держаться за это место на протяжении всех этих лет — никем не раскрытая загадка. В доме было уже много людей; куча пьющих и курящих студентов, которые шумно болтали, танцевали, играли в приставку, бутылочку, пиво-понг или другие еще более дурацкие игры. Иногда Лукасу нравилось отдохнуть в таком окружении, но сегодня он был не настроен вливаться в компании прожигающих жизнь зря людей. Дилон, подхватив под руку Пег, важно направился к барной стойке, словно ступал по красной дорожке. Остальные вместе с Лукасом расположились на освободившемся диване, постепенно привыкая к атмосфере. От усталости люди вокруг мелькали, как расплывчатые огоньки, а голоса превращались в гул сирены. Сегодня Лукаса куда больше бы устроил тихий прохладный вечер под звездным небом вместе с Виллеминой и баночкой газировки. Голова слегка кружилась от давления вокруг. — Я думал, мой зеленый друг предпочтет быть в центре внимания, — наклонившись к уху Коттона, намекнул подошедший сзади Диллон. Закатив глаза, Лукас отодвинул голову парня ладонью. Блондин пожал плечами и удалился в шумную компанию, деликатно распихивая всех на своём пути. Эрл разглядывал людей, вероятно, выискивая своих знакомых. — Ты нечасто бываешь в подобных местах, как я понимаю, — заметил Лукас. Он видел слегка растерянный вид друга. — Мне больше улыбается проводить время в кафе за чашечкой капучино, — Фишер улыбнулся и опустил головы, цепляясь взглядом за пол, как за спасательный круг — Я не хотел насильно тащить тебя сюда, просто предложил. Малыш Ру куда-то запропастился в последние дни, ни разу не заглянул ко мне после прогулки, — Лукас надул губы, наклонившись к красноволосому так, чтобы он видел его лицо. Выражение лица друга очень позабавило Эрла. «И впрямь как ребенок». — Извини, было много работы, — сухо оправдался красноволосый. Виллемина о чем-то беседовала с Полом; из-за стоящего шума было сложно разобрать хотя бы одно слово. Лукас попробовал прочитать по губам, но у него получился несвязный бред. И все же выглядели они довольно увлеченными, так что, решив им не мешать, Коттон предложил Эрлу выпить. Парни уселись у барной стойки, взяв по баночке не слишком алкогольного пива. Лукас открыл с соответственным щелчком банку; напиток зашипел и запенился, вылезая наружу и стекая по краям банки. Липкая жидкость попала на пальцы и капнула на черные джинсы с дырками, отчего зеленоволосый недовольно выругался. Эрл, у которого с открытием все прошло идеально, слегка усмехнулся, за что поймал на себе обиженный взгляд. — Какой урод нес сюда эти банки, — не унимался Лукас, отпивая вылившуюся на поверхность жидкость. Шум в голове медленно утихал, оставаясь за пределами теплой ауры этих двоих. Приподняв банки, друзья чокнулись со словом «чиирс». Какое-то время парни сидели молча, каждый погрузившись в какие-то свои мысли. Лукас осматривал беззаботно веселившихся гостей, стараясь представить себя их частью, но это вызывало лишь отвращение. Ему не хотелось быть пустышкой. Только не сегодня. В подсознании прокручивалась еле уловимая мысль, от которой Лукас отмахивался, как от жужжащих над ушами мух. Не хотел принимать это, желая стать независимой от всего вокруг личностью. И все же, на самом деле, ему до жути хотелось доказать оставшимся в Англии родственникам, что он способен самостоятельно последовать за своими целями, добиться их и стать успешным в той сфере, которая ему интересна. Доказать, что он чего-то стоит. Что сможет справиться один. — Может тебе не стоило идти, раз так устал? — неуверенно спросил Эрл, ища ответы в удивленных глазах Лукаса. Ему понадобилась пара секунд, чтобы опомниться. — Ты видишь меня насквозь? — обреченно усмехнулся зеленоволосый, приподняв бровь. — Подмечаю некоторые моменты, — объяснил Фишер, поставив банку на стойку. — Хоть ты и замаскировал мешки, но по глазам видно, что хоть сейчас готов сбежать отсюда и желательно сразу завалиться спать. Лукас опустил глаза, водя пальцем по краю банки. — Зачем ты пошел? — прямо спросил Эрл, возможно, залезая не в свое дело. Какое-то время Коттон молчал, обдумывая ответ. Ему совсем не хотелось врать парню, который, вероятно, просто хочет поддержать и помочь. Но он не мог ему верить. Как бы сильно сердце не подсказывало, что на этого парня можно положиться, что он хороший человек. (ему нельзя верить, не верь, не надо, это не доведет до добра, стоп) — Иногда лучше находиться в шумной компании, чем в шумной тишине, — однотонно проговорил Лукас, растеряв все свои маски. Они рассыпались по полу, разлились вокруг, как пенящееся пиво. Эрл напрягся, не произнося ни звука. Он хотел что-нибудь ответить, но безнадежно сомкнул губы, сверля взглядом будто обнажившегося парня. Несколько минут тянулись как вечность. Фишер пытался разглядеть ответы самостоятельно, решив больше не задавать вопросы. Лукас мысленно собирал свои маски, ища среди них подходящую. Когда в доме заиграла музыка, и люди потянулись в гостиную, зеленоволосый внезапно слез со стула, оставив банку на стойке. — Прошу меня извинить, я обещал танец одной настойчивой девушке, — Лукас с улыбкой поклонился, сопровождая движение рукой. — Встретимся позже, — постаравшись сделать не слишком задумчивое лицо, произнес Эрл. Пробираясь через толпу, Лукас выискивал свою компанию, а в частности Виллемину. На диване никого не оказалось, так что пришлось вглядываться в кучу танцующего народа. По пути он приметил Пегги, Диллона и Пола, увлеченно играющих в пиво-понг. Попав в один из стаканчиков, Пег радостно заликовала, показывая пальцем на стоящего напротив Дилона. В ответ он кинул шарик девушке в лоб и одним рывком опрокинул в себя содержимое стакана. Окна были открыты, но в комнате стояла потная духота. В округе летал запах сигарет, настолько въевшийся в это место, что казался привычным ароматом дома. Словно кто-то развесил повсюду саше, пахнущее табаком. Периодически встречался более концентрированный запах фруктов или мяты, исходящий от вейпа или джула. Сам Коттон никогда не был зависим ни от курения, ни от алкоголя. Он пробовал сигареты и вейп, мог покурить за компанию, но это не приносило ему особого удовольствия. На прогулке Эрл рассказал, что имеет проблемы с курением, но старается бросить, так что по возможности уменьшает количество сигарет. Лукас был даже удивлен, потому что никогда не чувствовал особого запаха, ну или по крайней мере не обращал на него внимания. Плеч Лукаса внезапно коснулись тонкие холодные пальцы. — Меня ищешь? — проговорила девушка на ухо зеленоволосому. — Черт, меня раскрыли, неужели это так очевидно? — повернувшись к Виллемине, в своей обычной манере проговорил Лукас. Девушка мило улыбнулась, убрав мешающую прядь волос за ухо. — Гулять ты со мной не пошел, — рассудительно начала она, — так, может, хоть одно обещание выполнишь? — девушка сложила руки накрест на груди. — За этим я и пришел, — парень слегка размахнул руками, показывая, что он весь в распоряжении подруги. Виллемина взяла его за руку и повела прямо в толпу танцующих людей. Играла какая-то современная попса, от которой многих тянуло трясти конечностями изо всех сил. Знакомые остановились посреди людей, случайно толкнув одного парня, отчего тот агрессивно высказался в их адрес, но быстро забыл об этом. До конца песни они кружились под музыку и смеялись, иногда вкидывая какие-то фразочки по поводу людей неподалеку. Следующей песней на станции «уже бухой в хлам диджей» оказалась более спокойная мелодия, под которую Коттон предпочел бы полежать на зеленой траве рядом с кем-то особенным. Лукас элегантно вытянул руку вперед, слегка наклонившись, как принц, приглашая девушку с пепельным волосом на танец. «Smoking cigarettes on the roof» Зеленоволосому нравились песни исполнительницы, чей трек сейчас играет, так что он хорошо знал текст. А вот Виллемине песня, кажется, была незнакома, но она быстро подстроилась под ритм. Пока друзья легко кружились в потоках приятной мелодии, Лукас подпевал, наслаждаясь моментом. «We fell in love in October» «That’s why I love fall» Лукас пропевал слова, глядя на подругу. Если бы сейчас был октябрь, ситуация стала бы выглядеть крайне забавно. И все же, до октября оставалось всего несколько дней. Люди вокруг медленно двигались, некоторые обнимались. Неподалёку Лукас заметил страстно целующихся девушек. Улыбка Виллемины постепенно становилась словно частью ее одежды, теряя искренность. «My girl, my girl, my girl» Зеленоволосый неловко улыбнулся. «You will be my girl» Пропел парень с закрытыми глазами, плавно двигая головой. Они все время держались с Виллеминой за руки, но сейчас она подошла ближе, обняв зеленоволосого за шею. Лукас быстро среагировал, положив ладони ей на талию. «My girl, my girl, my girl» «You will be my world» Словно посвящая песню Виллемине, пропевал слова зеленоволосый. Девушка смотрела в его глаза, пытаясь найти в них решимость для себя. Она улыбалась, но вид у нее был грустный, хотя ей и нравилось вот так проводить время. «You will be my girl» Виллемина притянула к себе Коттона. Он был выше примерно на пять сантиметров, так что пришлось наклониться. Девушка провела длинными пальцами по шее зеленоволосого, перебирая его волосы, а затем потянулась ближе и коснулась его губ своими. Лукас обвел руками талию девушки, сливаясь с ней в поцелуе с привкусом мяты. Теплые прикосновения разбудили в парне сексуальное желание, отдавшееся легким зудом в нижней части живота. Девушка не желала отстраняться от Лукаса, опасаясь, что после этого сказка кончится. Но конец ее не будет таким счастливым, как в диснеевских историях, ведь она не Золушка, и даже не Белоснежка. А вот Лукас был дня неё принцем. «At least I know» «I am here to stay» Нехотя отпустив парня, Виллемина со страхом взглянула в его глаза. Лукас мог бы превратить всю эту ситуацию в легкий флирт, перетекающий в нечто большее. Он был из тех, для кого поцелуи не являются чем-то слишком особенным, не осуждал секс без последующих обязательств, сам занимаясь таким не раз. Но сейчас кое-что мешало этому. Эта девушка действительно влюбилась в Коттона, по крайней мере, в ту оболочку, которую видела. Она была хорошим другом, который не заслуживает пустого безмолвного отказа, и уж тем более не заслуживает вдребезги разбитого сердца. «You will be my world, my world, my world» «You will be my girl» Виллемина смотрела в глаза Лукаса, ожидая хоть какого-то ответа, слова, фразы, шутки, улыбки. Хоть чего-нибудь кроме потерянного вида. Песня подходила к концу — Ну, обещание свое я выполнил, — заговорил Лукас. — Не обидишься, если я отойду? — Ты волен делать, что захочется, — девушка сделала шаг назад, подняв ладони вверх. Было заметно, как она через силу проглатываете обиду и отстраняется. Пробираясь обратно через толпу, Лукас корил себя мыслями что оставляет подругу наедине со своими переживаниями. (конечно, лучшее решение сейчас — это сбежать. молодец, вот тебе медаль за лучшего друга года) Оставляя позади музыку, шумных людей и запах табака, Коттон вышел на задний двор через стеклянную дверь на кухне. Сделав вдох, зеленоволосый наполнил легкие ещё теплым вечерним воздухом. Было даже непривычно почувствовать чистый кислород почти без нотки сигарет в нем. Время только перевалило за десять, а Лукасу уже было невыносимо здесь находиться. Из-за усталости сейчас мозги совсем не работали, так что он даже не хотел думать, как лучше разобраться со сложившейся с Виллеминой ситуацией. Здесь трое незнакомцев сидели на небольших качелях, какая-то компания заняла столик рядом с костром. Остальные расположились прямо на траве. Среди людей Лукас заметил знакомую красную макушку. Парень с сигаретой расположился в сторонке ото всех, облокотившись о дерево. — Портишь фотосинтез дерева, иу, — обвинил красноволосого Коттон, подходя к нему. Узнав знакомый голос, Эрл с удивлением обернулся, рассматривая парня с ног до головы. — Это…не так работает, — нахмурился Фишер, отвернувшись от парня. Лукас, даже не спрашивая, уселся рядом. Какой-то частью он хотел попросить у друга сигарету; обычно это помогает создать особенную атмосферу компании. Но ему не нравилось курить, так что он не хотел врать сам себе. Из зелени за забором слышался звук сверчков. На улице было гораздо тише, чем внутри; идеальное место для того, чтобы успокоиться и перевести дух. — Быстро ты закончил с танцами, — подметил Эрл, выдыхая сигаретный дым. Лукас усмехнулся и беззащитно простонал, массируя виски. — Она поцеловала меня. Эрл не совсем понял, в чем дело, вопросительно взглянув на парня. — Поздравляю, что ли? — Фишер затянулся последний раз и затушил сигарету о камень. — Это какое-то знаменательное событие? Что ты хочешь от меня услышать? — Не-ет, — беспомощно протянул Лукас, опустив руки на траву. — Для нее это важно, для меня — нет. — Она тебе нравится? — встрял Эрл, не дав зеленоволосому больше ничего сказать. — Нет! — воскликнул Коттон со слегка повышенной интонацией, словно это было чем-то очевидным. — Тогда скажи ей прямо об этом, в чем проблема? Не замечал, чтобы у тебя были какие-то проблемы с общением. Лукас поджал колени, положив на них голову. По двору разносились тихие разговоры и редкие смешки, перебивающие общую тишину. Эрл перевел взгляд на небо, наслаждаясь видом на открытые звезды. — Я не хочу…— зеленоволосый запнулся, услышав свой голос. Искренний. Настоящий. — Не хочу сделать ей больно или типа того. — Ты сделаешь ей больнее, если оставишь в подвешенном состоянии, — отрезал Эрл, не думая. Было заметно, что Фишер не доволен поступком Лукаса. Он представлял себе во всех красках эту ситуацию, прекрасно видя, что Коттон просто сбежал. (теперь ты ему отвратителен, зачем ты это сделал) Лукас тряхнул головой, не желая принимать подобные мысли. — Извини, я хреново поступил, — вымолвил Коттон, надеясь хоть как-то исправить ситуацию. — Чего ты передо мной извиняешься? Ты же не меня оставил одного в толпе после раскрытия своих чувств, — усмехнулся Эрл, взглянув на друга. Его голос звучал придирчиво и неодобряюще. Но он не был зол. Он не хотел поскорее сбежать из компании Лукаса. Коттон оживился, но тут же нахмурился, осознав, что вернуться ему стоит прямо сейчас. Он кивнул Фишеру и поднялся. — Спасибо, Ру, — с улыбкой произнес Лукас, потрепав друга по голове, отчего тот что-то недовольно проворчал. Вдали послышался звук сирен, которые быстро приближались. Лукас напрягся, повернувшись в сторону дороги. Через небольшой проем сбоку дома можно было заметить направляющиеся сюда две полицейские машины. Эрл поднялся на ноги, желая узнать, что происходит. Как только машины скрылись за каркасом дома, звук пропал, а двигатели заглохли. Очевидно, они остановились на переднем дворе. — Что за херня? — опешил Фишер, словно вжимаясь ногами в землю. Лукас нервно смотрел то на дом, то на друга. — Понятия не имею, вроде музыка несильно шумит. В голову лезли самые страшные мысли, не имеющий толком логического объяснения. Лукас был внутри ещё пять минут назад, что могло случиться? Парни осторожно стали приближаться к дому вслед за всеми остальными с заднего двора, желая узнать, что там приключилось. Некоторые зашли в внутрь, направляясь у центральному входу, однако Лукас предпочел остаться на кухне вместе с красноволосым. Музыка в доме стихла, как и какие-либо разговоры. Коттон слышал, как в дом вошли двое мужчин в полицейской форме и поздоровались, показав удостоверения. Разобрать каждое слово было трудно, но суть была понятна. К ним поступил звонок о подозрении на продажу наркотических препаратов. Лукас и Эрл переглянулись, после чего единогласно двинулись к выходу на задний двор. — Что за мудак притащил травку, так еще и спалившись, — причитал зеленоволосый, подозрительно косясь на гостей внутри. — В любом случае, это не наша проблема, — спокойно утвердил Фишер. — Не наша? Тебе охота сейчас ждать очереди для проверки того, что ты ничего кроме сигарет не курил? — Лукас, действительно, злился. Он и так был уставший, а такие проблемы – совсем не кстати, даже если он лично ничего не употреблял. — Даже если ничего не найдут, они оштрафуют половину здесь, включая нас с тобой, за «распитие спиртных напитков». Нам еще нет 21, забыл? Возня с мусорами – это сплошной вынос мозга! Хоть Коттон и звучал как капризный ребенок, в его словах была большая доля правды. Эрл молча выслушал друга и кивнул в согласие в тому, что платить штраф — совсем не к спеху. Так или иначе, из этой ситуации уже не было выхода, так что, почему бы просто не смириться? Но Коттон был не из тех, кто просто так сдается. — Ты когда-нибудь убегал от полиции? — задал наводящий вопрос Лукас, взглянув на парня. Эрл впал в легкое смятение. — Я похож на человека, который бегает от полиции? — Откуда я знаю? — ядовито воскликнул Лукас, ненавидя, когда ему отвечают вопросом на вопрос. — Убегал? — Нет, конечно, нет, — объяснить Эрл, все больше удивляясь такой резкой реакции зеленоволосого. Лукас задумался, начав грызть ноготь на большом пальце. Затем как ни в чем не бывало пожал плечами. — Все когда-то бывает впервые. — В смысле? — успел лишь выговорить Эрл, когда Коттон схватил друга за запястье, поведя его дальше от дома к забору. — Ты серьезно сейчас? — А похоже, что я шучу? Нахера тебе надо с этими уродами возиться? — вспылил Лукас, повернувшись к другу. Эрл недоверчиво сверлил зеленоволосого взглядом, но уверенность с нотками злости в его лице ни на секунду не исчезла. — Плевать, давай сваливать, — вздохнул Фишер. Лукас довольно улыбнулся и, вновь взяв за запястье парня, повел того прочь. К слову, это не было похоже на типичный побег от полиции. В общем-то, это даже побегом толком не назовешь. Фактически они смылись с «места преступления». Их примеру последовало ещё несколько человек. Однако большинство осталось в доме, в первую очередь попав под взор ментов. Парни перелезли через забор заднего двора и прошли немного дальше в кусты, чтобы уж точно скрыться от глаз. Ведущим стал Эрл: он разбирался в местности куда лучше своего зеленоволосого друга. Они прошли до ближайшего свободного прохода за пределами частной собственности, по дороге смеясь со всей ситуации, шутя, что те теперь преступники. Выйдя к главной дороге, они оказались как раз в том месте, где стояла машина Пола. К сожалению, ключи были у обладателя транспорта, так что воспользоваться машиной они не смогли. Идеальный побег не смогла дополнить будто идеально спланированная с самого приезда поездка до дома. Они вполне могли бы дождаться Пола, но тогда смысл побега во избежании потери времени терялся. С места, где они находились, были видны полицейские машины, стоящие у дома, где сейчас находилась вся оставшаяся компания. Лукас так оживился, что со словами «идите к черту, мудилы» показал средние пальцы в их сторону. Если кто-то сидел в машине, то вероятно заметил этот жест, но никак действий впоследствии не поступило. Лукас обнял красноволосого парня, который был выше его на два-три сантиметра, одной рукой за плечо, поведя в противоположную сторону от полицейских. Эрл не был настолько раскрепощен по своей природе, но все же вел себя довольно свободно. Он в ответ обхватил Лукаса вокруг шеи. Друзья вызвали такси, которое приехало примерно через десять минут к соседней улице, куда успели дойти развеселившиеся парни. В машине водитель спросил, видели ли они полицейских в доме неподалеку, отчего их пробило на смех. Оба ответили, что ничего ни о чем не знают, чем ввели таксиста в легкое замешательство. Он объяснил, что знаком с семьей, которая владеет домом, так что для него это немаловажно. Лукас сидел на переднем сидении, грызя ногти, чтобы не засмеяться снова. А Эрл, кажется, вошел во вкус, выдавая глухой смех, больше похожий на скрип. Парни лишь посочувствовали водителю. Студенты добрались до общежития без происшествий, душевно побеседовав с водителем о городе. Лукасу стоило один раз упомянуть, что он не местный, как мужчину понесло на рассказы о его родном месте, в котором он души не чает. Тот тип людей, для кого родина и правда как вторая мать. Или третья, как вариант. — Твой сосед в комнате? — поинтересовался Коттон, пока парни шли по коридору. — Мой сосед забрал документы из университета и свалил, не сказав ни слова на прощание, так что комната пуста, — Эрл грустно усмехнулся, вспомнив убитое лицо его соседа в их последнюю встречу. — Отлично! — воскликнул Лукас, даже не ожидая услышать такой ответ. — Тогда я переночую у тебя. Я оставил свою ключ-карту в комнате, не хочу будить соседа. Он и так уже меня ненавидит, за то, что я не даю ему спать ночью. Пусть хоть сегодня выспится. — Меня даже не спросили, ну что за наглость, — с насмешкой закатил глаза Эрл, сложив руки накрест на груди. Лукас толкнул его бедром, за что получило удал в плечо. Так, периодически пихая друг друга, парни дошли до комнаты Эрла. Комната 217. Она оказалась, действительно, далековато, так что неудивительно, что Лукас ни разу не натыкался на друга здесь. Внутри комната ничем не отличалась от комнаты Коттона по расположению. Так же один туалет, только находящийся по правую сторону от входа, а не наоборот, два шкафа и письменных стола на каждого. Только одна деталь отличалась: одиночные кровати были сдвинуты, образовывая одну двухместную. Она была придвинута к левой стенке. Пространство напротив было заполнено разными вещами: гитарой, чемоданом, стопками книг. — И много девушек побывало здесь? — усмехнулся зеленоволосый, осматривая кровать. — Столько же, сколько в тебе скромности, — безэмоционально ответил Эрл, ища нужные вещи в шкафу. — Ты меня обижаешь, — Лукас надулся, обхватив себя руками. Пока Фишер кидался в зеленоволосого одеялом и свежей футболкой, парень подметил, что в комнате довольно чисто и опрятно. Видно, Эрлу совсем не лень убираться здесь. Во время того, как обладатель комнаты мылся, Лукас завалился на просторную кровать, представляя, какой кайф спать здесь одному. Закрыв глаза, он стал прокручивать прошедший вечер в голове. Из открытого окна струился легкий ветерок, ползущий по коже мурашками. Тишина, которую перебивает лишь звук воды из душа в ванной. Впервые за долгое время Лукас почувствовал настоящее спокойствие. Казалось, что все проблемы остались позади. Будто они сбежали от них так же, как и от полицейских. Вместе. Коттон уже подметил, что Эрлу нужна поддержка. Он может быть смелым и упорным, но для этого ему нужен стержень. Лукас всегда считал себя априори решительным и самостоятельным человеком, ну или, по крайней мере, очень старался им быть. Никогда не полагался на кого-то кроме себя, искал настоящую поддержку только в себе. Но этот парень не ждал разрешения, он просто помогал, оказывался рядом, когда нужен. Он не возился с ним, как с ребенком, но его поддержка была искренне заботливой. Как ни странно, оказалось, что Лукас тоже нуждается в неком стержне. — Ты там не уснул? Нам еще кровати двигать, — напомнил вышедший из душа парень в однотонной серой футболке, на которой отпечатались капли воды, и семейниках. — Стесняешься спать со мной? — повернувшись к другу, поднял бровь Лукас. Фишер лишь закатил глаза, принявшись убирать вещи в шкаф. Прохладный душ стал идеальным завершением дня. Всегда приятно смыть с себя все, что оставили после себя часы бодрствования, вновь становясь чистым листом. Зудящее ощущение на губах, напоминающее о нечестном поступке, смыть так и не удалось. Но тем не менее, окружающая сейчас реальность стала бункером, помогающим спастись от переживаний снаружи. Когда Лукас вышел из ванны, переодевшись в выданную красноволосым футболку с рисунком утки по центру, кровати все еще были сдвинуты, а Эрл просматривал что-то в телефоне. — Ууу, так ты все же хочешь спать со мной? — Коттон повесил свои вещи на спинку стула. — Ты и так и так надоедал бы мне, так что придется теперь тебе спать со мной. У меня нет сил отодвигать эту кровать, а тебе ведь нечего стесняться, верно? — Эрл сверкнул взглядом в сторону друга, убрав телефон на тумбу рядом с кроватью. — Тогда я сплю у стены. Лукас прополз по кровати мимо друга, укрываясь выданным Фишером одеялом. Завалившись на кровать, он полностью утонул в этом мягком матрасе, желая лишь поскорее погрузиться в сон. Эрл выключил свет и улегся рядом, укрывшись другим одеялом. Коттон зевнул, а вслед за ним действие повторил красноволосый. Парни недолго лежали молча, не засыпая. — Эрл, — произнес Лукас, поворачиваясь к другу. — Да? — Эрл смотрел на потолок, держа ладонь под головой. — Спасибо. Фишер перевернулся, оказавшись прямо перед лицом друга. — За что? — неуверенно спросил тот. В ответ Лукас лишь улыбнулся, рассматривая глаза Фишера. Они лежали так, друг напротив друга, какое-то время, не произнося ни звука. Ровное дыхание исходило от каждого, сливаясь со звуком редких порывов ветра. Лукас скользил взглядом по лицу красноволосого, изучая его черты, насколько это возможно в темноте, а Эрл впервые обратил внимание на еле заметные веснушки друга. — Спокойной ночи, малыш Ру, — Лукас отвернулся от парня к стене, оставив того в легком недопонимании. Эрл мог лишь предполагать, что конкретно имел в виду этот загадочный парень. Пускай друзья и лежали в дистанции друг от друга, они не старались специально лечь подальше. Каждый чувствовал присутствие другого рядом. А отдельные одеяла не стали большой преградой для распространения тепла. Перед тем, как уснуть, Лукас подумал, как приятно было бы оказаться в объятьях этого парня. Но эта мысль утонула в сознании, отправляясь в самую глубину, когда пришел сон.

***

По пути в университет Лукас вливал в себя горячее кофе из термоса. Прохладная ночь, ветерок из приоткрытого окна и сон на уютной двуспальной кровати остались позади. Воспоминания о субботе все еще отдавались в груди колющим теплом. В ту ночь он впервые за неделю выспался, даже несмотря на то, что проснулась не так поздно, как хотелось бы. День обещал стать трудным и неприятно насыщенным. Парень даже хотел опоздать, чтобы не пересекаться ни с кем хотя бы до пар, но это было слишком пагубно для репутации в учительских кругах. Так что Лукас заставил себя прийти даже на пять минут раньше. К счастью, ему повезло не встретить никого из компании. Самой большой проблемой сейчас, несомненно, была Виллемина. Но помимо этого Лукас также не контактировал ни с кем из знакомых после сорвавшейся вечеринки, так что каждый завалит его непомерным количеством вопросов. А пока студент твердил себе, что сейчас не время думать о том, как объясниться перед ними, тем более, если Виллемина разболтала все остальным. Первым делом Коттону предстояло сдать переделанный со слезами и потом чертеж недовольному преподавателю. И так, старт дня был положен удачно: профессор принял работу, похвалив парня за усердные старания. После пары Лукас немного побеседовал с одногруппниками, небольшая часть которых, как оказалось, была в субботу на тусовке. Они были крайне недовольны проведенной там ночью, отчего зеленоволосый не смог сдержать смех. — Мы просидели там с ментами до трех часов, а они даже никого не забрали! — возмущался один из студентов. — Ложный вызов, — сонным голосом подхватила девушка с короткой стрижкой. — Еще попали за алкашку, — продолжил первый, закатив глаза. Коттон не стал долго с ними стоять: ему еще предстояло выслушивать нытье Диллона. За этот месяц они неплохо сблизились, со стороны их даже можно было назвать лучшими друзьями. Однако на деле это больше было похоже на поверхностное общение двух «самых общительных и популярных» парней. Так получилось, что они оба открыты к любым знакомствам, ведут себя раскрепощенно со всеми. И так уж получилось, что они притерлись друг к другу. Засада встретила Лукаса раньше, чем он ожидал. Застала его врасплох. Компания студентов собралась у входа в нужную зеленоволосому аудиторию, о чем-то беседуя. Заметив парня, Диллон стал удивленно всматриваться в него, сгорая от нетерпения заговорить. Лукас медленно подошел к ним, бросив приветственное «чо как». — Ты куда пропал? — тут же накинулся на него блондин, поправив новые очки с голубой оправой после резкого движения. — Интересная история получилась, — со вздохом сказал Лукас, осматривая всех. Он остановил взгляд на Виллемине, которая, задумавшись, уставилась в окно. Девушка так и не посмотрела на зеленоволосого. — Мы проторчали там всю ночь, даже нормально не напившись! — возмущался Дилон, размахивая руками. Левой он задел Пегги, из-за чего она схватила его за запястья и убрала руку в карман, объявив ему, что он не птица. — Никто так и не признался в том, кто вызвал копов, — рассказал Пол, скрестив руки на груди. — А вы с Фишером куда-то смылись. Я думал, вы еще и тачку взломали и свалили, но уж на там спасибо, — явно с завистью причитал Дилон. — Малыш, не кипятись, — Лукас погладил друга по голове, отчего его лицо еще больше скривилось от недовольства, и он нервно отмахнулся от руки зеленоволосого. — Мы были на заднем дворе в это время, так что решили пройти за домами и уехать. Лицо Диллона расплылось в непонятной смеси зависти и удивления. Остальные были крайне разочарованы потраченной впустую субботой. А для Лукаса это было как вино: сладкое, но с горьким послевкусием. Ведь предстояло еще разобраться со стоящей рядом девушкой. — Надо было тоже свалить, — задумчиво проговорила Пегги в пустоту. В аудитории, где должна была быть пара истории искусств, Виллемина как ни в чем не бывало села с Лукасом, заведя с ним легкий диалог о домашке. Она улыбалась так, словно ничего не случилось, отчего Коттону было даже неловко. Во время занятия преподаватель объявил о начале работы над парными проектами. Он предложил несколько тем на выбор и дал свободу в партнерстве. Не раздумывая, Лукас объединился с Виллеминой. Они выбрали исследовательскую работу «Тайна викторианской сказочной живописи», сутью которой было углубиться в смысл картин и процесс их создания. Она показалась интересной Лукасу, так как однажды он натыкался на статью, в которой рассказывалось, что один художник, вероятнее всего, писал свои картины под действием наркотиков. Субботнее происшествие даже здесь напоминало себе в какой-то степени. Виллемина вдохновилась этой историей; оба поняли, что информации можно нарыть много. Проект должен был быть готов к концу месяца. — Тогда спишемся вечером насчет встречи? — утвердила Виллемина, собираясь уходить. — Ага, — Лукас не двигался с места, собираясь с мыслями несколько секунд. — Нам нужно поговорить. — Я все и так поняла, — отрезала девушка, отвернувшись и убрав мешающую прядь за ухо. — Нет, — настоял на своем зеленоволосый, — давай поговорим. Виллемина всмотрелась в его глаза, а затем кивнула. Друзья вышли из аудитории и направились прямо по коридору. На втором повороте они свернули; здесь не оказалось людей, лишь одно одинокое растение стояло рядом с пустующей лавочкой. Девушка поставила сумку на сидение, остановившись лицом перед Лукасом, который потирал переносицу. — Извини меня, — скомкано проговорил Коттон, — правда. Виллемина расслабила хмурящиеся брови, выдохнув. — Все нормально. — Скажу сразу прямо: я не могу быть с тобой в отношениях, — сразу приступил к главному зеленоволосый. — Ты замечательный друг, и мне правда нравится общаться с тобой. Но пока я не готов к каким-либо серьезным отношениям, — максимально сглажено объяснил Лукас. — Хорошо, — девушка подняла взгляд на друга. — Спасибо, что честен со мной. Мне тоже нравится общаться с тобой, и я не хотела бы, чтобы мои чувства разрушили нашу дружбу. Лукас какое-то время постоял, с облегчением улыбаясь, пока Виллемина, не свойственно ей замешкавшись, перебирала в руках края своей светлой клетчатой рубашки. — Обнимашки? — проговорил Коттон, распахнув руки. Девушка с улыбкой оказалась в его объятьях, крепко прижавшись, чтобы почувствовать как можно больше тепла.

***

Порой невыносимо трудно приступить к разбору скопившихся дел, но как же приятно после всего вздохнуть с облегчением. Лукас вернулся в любимую кофейню с чувством некой эйфории. Перемена в его настрое могла быть заметна лишь очень частыми посетителями, с которыми бариста любил завязывать короткие беседы. Не обошло стороной состояние парня и его коллеги Эйвери, которая была рада видеть Коттона вновь в строю. «Ты был сам не свой на прошлой неделе», — объяснила она свое беспокойство. К шести часам в кофейню заглянул Эрл, который тоже вернулся привычное русло. Немного хмурый, загруженный студент медицинского. Он занял полюбившееся место у окна, приготовив перед собой ноутбук и толстые папки. — У кого-то неделя началась особенно успешно, — заговорил Лукас, тщательно натирая чашку, и посмотрел на подошедшего парня. — По всей видимости, у тебя, — закатил глаза уже уставший Эрл, заметив широкую улыбку зеленоволосого. — Мне как обычно. — Может, вам включить в меню завтрак в постель, принцесса? — Лукас вытянул шею и прищурил глаза. — Не откажусь, — бросил красноволосый, старясь состряпать серьезное лицо, и поспешил вернуться к учебе. Эйвери в это время обслуживала женщину в строгом костюме песочного цвета, но не заметить очередную перепалку этих двоих для нее было невозможно. Она наблюдала эту сцену каждый раз, когда работала вместе с Лукасом, и каждый раз поражалась их близости — как будто всю жизнь знакомы. Коттон же не видел в этом ничего такого, но подобные диалоги были для него словно наркотик, от зависимости к которому нет лекарства. Готовя капучино Эрлу, бариста загорелся идеей о новом «десерте». Ограничиваться небольшим рисунком на пенке стало слишком скучно. Времени было, конечно, не так много, но не попробовать Лукас не мог. Закончив с кофе и небольшим сердечком на пенке, Коттон улизнул в дверь с надписью «служебный вход», пока коллега была занята очередным клиентом. Она заметила его выходку, но в данный момент отвлечься никак не могла, чем и воспользовался парень. Лукас заглянул в раздевалку, достал из своего шкафчика рюкзак и нашел в нем блокнот для зарисовок, который всегда носил с собой на всякий случай. Оторвав половину листа размером с ладонь, Коттон достал черную ручку, сел на лавочку и стал быстро рисовать. По возвращении его ждала раздраженная Эйвери. — Посетителей хоть отбавляй, а он где-то прохлаждается! — вспылила она, не дав парню вымолвить и слова. — Не преувеличивай, — закатил глаза Лукас, возвращаясь к рабочему месту. — Меня не было пару минут. — Предупреждай хотя бы. Ты мог и вовсе слинять, — фыркнула девушка. — Не мог, ты меня знаешь. В ответ Эйвери недовольно прорычала. Но Лукас улыбался. Не потому что ему нравилось бесить людей, нет — это уже слишком. Он предвкушал удивление красноволосого друга. Как и всегда зеленоволосый бариста лично принес заказ Эрлу. — Ваш капучино, госпожа, — Лукас бережно поставил чашку на небольшом блюдце на стол. — Спасибо, — пробубнил парень, не отрываясь от ноутбука. Вернувшись за стойку, Коттон принялся ждать. Они с Эйвери поменялись местами: теперь Лукас большую часть времени стоял за кассой, а девушка готовила кофе. Такой расклад оказался даже удобнее для наблюдения за красноволосым гостем. Через пару минут Эрл наконец дописал абзац текста и потянулся за чашкой. Поднеся ее к губам, он слегка коснулся еще горячего напитка, а затем сделал глоток. Сердечко на пене немного расплылось, но еще не потеряло свои очертания. Только сейчас Эрл заметил свернутую бумажку на блюдце, все это время томившуюся под чашкой. Он аккуратно поставил чашку на стол, старясь не пролить ни капли, и развернул новое послание бариста. На бумаге черной ручкой был изображен сам Эрл в странной и немного пугающей рисовке; он сидел у дерева, держа дымящуюся сигарету в руке. Рядом была надпись «ну ты и паровоз» и смайлик, выражающий отвращение. Лукас заметил крайнее удивление на лице парня, промелькнувшую искру в глазах и легкую улыбку. Он так засмотрелся на него, что даже не заметил, как подошел новый гость узнать о готовности своего заказа. Эрл засунул рисунок в файлик одной из папок; однако Коттон этого уже не увидел.