Однострочники

      Джилл едва смогла разлепить свои глаза; вертолет все еще продолжал лететь. Значит, она вырубилась не так уж и надолго.       Она перевела взгляд на темную макушку впереди и ощутила вдруг острую, как игла, тоску.       Наверное, ее стало постепенно крыть осознанием, что дома больше нет. И почти всех, кого она знала — тоже.       Валентайн знала, что такие мысли, если обращать на них внимание, если рассматривать их пристально и цепко, сведут с ума.       И от них надо было бежать — точно так же, как она умело убегала от них после особняка.       — Надолго я вырубилась? — спросила она в его макушку, прекрасно зная ответ, но Карлос, продолжающий что-то делать с приборной панелью, подвоха не заметил.       — Минут пятнадцать, не больше. Эй, — карие глаза посмотрели на нее с уже знакомой теплотой. — Ты заслужила, суперкоп.       Джилл невольно улыбнулась ему в ответ — устало, но искренне. А затем перевела взгляд в окно — снизу все еще проносились леса.       — Долго еще до цели?       Им приходилось перекрикивать шум работающих лопастей.       Оливейра вернулся взглядом к приборной панели, что-то высматривая.       — Минут еще двадцать, если лететь в том же темпе, — ответил он ей, повысив голос. — Что, не терпится покинуть своего Карлоса?       Валентайн невольно ухмыльнулась — на языке привычно закололись поддевки в его адрес, но она сдержалась. Все же он оказался хорошим парнем.       — Нет, не терпится начать надирать всяким говнюкам задницы, — она посмотрела на него пристально — заметила, как дернулся уголок его губы. — Ты со мной?       Карлос ответил не сразу — он продолжил внимательно изучать взглядом показатели на панели, и в какой-то момент Джилл показалось, что он ее даже не услышал.       И в тот миг, когда она хотела переспросить его громче, он внезапно повернулся к ней.       — Конечно, суперкоп, — улыбнулся он, пытаясь сохранять свой задор, хотя в глазах его мелькнуло что-то тоскливое.       Но Джилл знала, что так бывает всегда, когда кого-то теряешь.       — Эти парни даже не перечислили мне деньги за эту миссию, — продолжил Карлос, и она невольно рассмеялась.       Когда все очень-очень плохо, иногда все, что остается — это закрыть на все дерьмо глаза и пробовать просто шутить.       Так было всегда. Было, есть и будет.       Уж в их мире это точно.