Хорошо беспросветно

— Мидория? — позвал его Иида, поправляя очки с запотевшими стеклами. Холод стелился к ногам, оборачивался вокруг них ледяным ковром и поднимался выше, выше, выше, чтобы выстроить стену между молчащим Мидорией и остальными, нервно переглядывающимися друг с другом и в который раз перебиравшими в кружащихся головах доводы Бакуго, сейчас нервно сжимавшего пальцы здоровой руки в кулак и дрожавшего от обуреваемой злости. — Деку, блять, я врежу тебе сейчас, если ты не скажешь ничего. — Бакуго угрожающе двинулся к нему, но пальцы Тодороки сцепились на его запястье и остановили. Тодороки, слушающий обвинительную тираду Бакуго, не сводил взгляд с Мидории, пребывающего в не меньшем шоке, чем остальные. На того, кто тщательно пытался замести следы после проделанных махинаций, и того, кто предал общее дело, он был похож так же, как гусь на быка (если, конечно, не обладал поистине великолепным актерским талантом). Суть слов Бакуго доходила до него так же, как и до остальных. Медленно, сначала вызывая шквал удивления, граничащего с перевернувшимся дважды миром, а потом — раз-два, как кинутые в яблочко дротики. Тысяча очков победителю. — Мидория здесь не при чем, — хрипло сказал Шинсо, глядя на Бакуго из-под опущенных бровей. — Да ну? — Бакуго вскинулся; торчащие во все стороны блондинистые волосы наэлектризовались, и Тодороки, продолжающий держать его, почувствовал пробежавший по кончикам пальцев ток. — И кто тогда при чем? Ты?! — Да, — спокойно ответил Шинсо, кладя локоть на подлокотник и упирая в сложенный кулак щеку. Мидория повернулся к нему и поджал губы, замечая выцветшие щеки. — Хватит, это не смешно. — Асуи укоризненно взглянула на Шинсо, согласная с ней Ашидо часто-часто закивала. — Я серьезен. — Шинсо достал из кармана телефон негнущимися пальцами, открыл переписку с незнакомцем, не сразу попадая по иконке сообщений на экране, и протянул его Асуи. К ней подскочила Ашидо, и Сэро, перегнувшийся через стол, внимательно вчитался в текст. Непонимание сгущалось над бывшей автомастерской. Стекалось на крышу жженой резиной на одной половине и расплавляло зеленым ядом на другой. Превращало балки в щепки, готовясь разрушить фундамент. Щепотка нитроглицерина и… — Да какого хрена-то… — пробормотал Сэро, отходя назад и вцепляясь в волосы. Непонимание опускалось проливным дождем на сопротивление, падая на кипящие головы крупными каплями (ливень оказался кислотным) с каждым новым произнесенным Шинсо словом. Автобиография, изложенная в кратком изложении — ни картинок, ни примечаний, ни схематичных таблиц, помогающих лучше вникнуть в текст. Окисляющая правда без приукрашивания. Слова признания Шинсо своей вины еще какое-то время бились о стены автомастерской. Сэро сжимал край стола, Тецутецу — пальцы, Асуи — колени, Ашидо теребила обертку от жвачки, Иида стоял на месте, Каминари молчал, Мидория — тоже. Тодороки продолжал удерживать шокированного Бакуго за руку. — И ты не собирался нам ничего рассказать? — обманчиво тихо спросил Бакуго. — Собирался, — ответил он. — Но твои детективные навыки вынудили… — Да ты рехнулся совсем?! — Бакуго сорвался с места, но Тодороки схватил его за плечо, оттаскивая от поднявшего голову Шинсо. Тот не собирался уворачиваться от удара. — Блять, отпусти меня, и дай я ему врежу!! — Хватит. — Тодороки продолжал держать его, перехватив поперек груди и сцепив зубы; он не сомневался в силе Бакуго, но не ожидал, что тот будет настолько силен. — Из-за этого ублюдка все покатилось к хренам собачьим!! — Бакуго громко кричал, вырывался и, наверно, оставил бы Шинсо без передних зубов, если бы не Тодороки. Остальные, пытавшиеся смириться со сказанным, не двигались с места. — Что за цирк, — произнес Токоями, поправляя солнцезащитные очки. — Я представлял, что у вас здесь все более… цивилизованно. — Не нравится — вали нахер! — огрызнулся Бакуго и, все-таки вырвавшись из хватки, случайно ударил Тодороки локтем в живот, заставляя того зажмуриться и тяжело, со свистом выдохнуть. Бакуго, почувствовав на затылке глухой выдох, резко повернулся; запал слетел, оставляя после себя отголоски дыма. — Я бы ушел, если бы вы угрозами меня сюда не притащили. — Токоями покачал головой, наблюдая за сценой по центру. — Блять, придурок. — Бакуго схватил Тодороки под локоть, пристыженно отводя взгляд на стену с фотографиями; фотографии смеялись ему в лицо. — Нехрен лезть под руку. Тодороки медленно вдохнул; рука под хваткой Бакуго немного горела. — Нечего бросаться на людей с кулаками, — произнес он. — Не указывай мне! — Что еще ты рассказал им? — спросил Каминари, смотрящий на изгрызенные из-за волнения ногти, на которых выступила кровь. — Только то, что сказал сейчас вам, — сказал Шинсо. — Я не знаю, как реагировать на это, — произнес Сэро, потирающий лоб и ходящий из стороны в сторону. Сопротивление постепенно отмирало, переставая быть похожими на вековые статуи — разбитые и потрескавшиеся. — Если бы ты все рассказал… черт, Шинсо, какого черта ты не рассказал все с самого начала? Шинсо прикусил губу и сильнее сжал пальцы в кулак, оставляя на ладонях полукруги. Печальный опыт из-за предательства давал о себе знать даже сейчас, в кругу друзей (да? нет? уже нет?), не позволяя объяснениям прозвучать на базе. — Я врежу тебе! — заявил Тецутецу, закатывая рукава рубашки, с треском отзывающиеся на его действия. — Не надо делать поспешных движений, Тецутецу! — Иида подскочил к нему, останавливая запальчивого друга. — Нам хватило Бакуго! — Для профилактики! — И все же я вынужден настаивать! — Иида кое-как заставил Тецутецу замолчать, отпихнув того к углу и усадив на стул. — И хоть я против рукоприкладства, — сказал Иида, поворачиваясь к остальным и вытирая выступивший на лбу пот, — я так же, как и Тецутецу, разозлен. — Я не разозлен, я просто хочу ему врезать! — в очередной раз заявил Тецутецу, подрываясь со стула, но Иида в очередной раз заставил его сесть. — И разочарован, — уже тише добавил Иида, опуская голову, отчего его очки съехали на кончик носа. Повисло напряженное молчание, трескающееся под распаленным от злости Бакуго. Ашидо продолжала теребить в руках упаковку жвачки, отрывая бумагу. Асуи, сидящая с подобранными ногами, сжимала-разжимала пальцы на коленях, не обращая внимания на упавшую на глаза прядь длинных не расчесанных волос. Спина и плечи Каминари были напряжены, что не соответствовало его обычному расслабленному и беззаботному состоянию. Шинсо молчал, разочарованный в себе едва ли не больше, чем все они вместе взятые — в нем. Несмотря на царящий в помещении холод, от которого не спасали притащенные обогреватели с рынка, он чувствовал духоту, будто ворот клетчатой рубашки стал петлей. — Шинсо не раз помогал нам, когда мы встревали в различные передряги, — сказал Мидория. — Он… — Вот только не начинай сейчас проповедовать, — остановил его хмурый Сэро. — Они ведь угрожали Шинсо. — Мидория, скрестивший руки, посмотрел на друзей. — У них были его данные, номер его ИРСа. Это не… — Так если они были у них и есть сейчас, почему Шинсо до сих пор жив? — Асуи покосилась на Шинсо, сильнее сжав колени. — Если ты не последовал их указаниями и сорвал их план насчет Бакуго. Бакуго, услышав свое имя, выглянул из-за плеча Тодороки, готовый вновь осыпать Шинсо нелицеприятными выражениями. — Я не знаю, — честно признался Шинсо, пожимая плечами. После незапланированного рейда Шинсо несколько дней считал, что, уснув, больше не проснется. — Что значит ты не знаешь?! — закричал Бакуго, отходя от Тодороки, на сей раз не пытавшегося его удержать. — Ты слил информацию обо всем, чем мы занимались, и слил инфу обо мне! — Я уже сказал, что не хотел этого. Бакуго открыл рот, чтобы в очередной раз закричать, как Иида, остававшийся собранным, опередил его: — А я бы не хотел оказаться в ситуации, в которой человек, собравший нас ради великого общего дела, в итоге оказался… — Слишком пафосно, Иида, — пробубнил Каминари, потирая переносицу. — Я говорю как есть, — оскорбился тот, прижимая руку к груди. — Нет, это пафос. — Да какая разница, как это называется?! — закричал Бакуго, топая ногой. — Это не меняет того, что нам всем чуть не пришел пиздец, только потому что ты обосрался! Что ты там мне в начале заливал, а?! Ебаный лицемер! — Я не лицемерил тогда, — защитился Шинсо. — Я считал и считаю, что нужно… — Эй, что у вас происходит здесь? — Из-за стоявшего на базе шума и крика звук открывшейся двери потонул в какофонии других. Киришима стоял рядом со стеллажами, нервно изогнув губы. — Пошел ты нахер. Пошел нахер! — Бакуго, развернувшись, направился к выходу из базы, едва не столкнувшись с Киришимой плечами. Тодороки, посмотрев ему вслед, сел на диван рядом с Токоями; пытаться поговорить с Бакуго в таком состоянии было занятием бесполезным и малоприятным. — Так что тут у вас?.. — еще раз спросил Киришима, замечая подавленность на лицах каждого. Мидория рассказал обо всем произошедшем, исключая подробности в виде несостоявшихся рукоприкладств и громких криков. — Охренеть, — высказался Киришима, напряженно смотря на сидящего в мнимом спокойствии Шинсо, поза которого твердила о надвигающемся личном внутреннем конце; апокалипсис внутреннего мира с подорванными планетами. — Круто, что с тобой все в порядке. — Что? — удивился Шинсо, подняв на него расширившиеся глаза. Разжал пальцы, которые не сразу разогнулись. — Ну, — Киришима изогнул бровь и улыбнулся, показывая острые зубы, — ты же в итоге им так и не слил наши контакты, да и сорвал рейд, так что… — Я слил им инфор… — Ну слил и слил, какая разница? — перебил его Киришима, беззаботно пожимая плечами, будто речь шла не о тщательно скрываемых данных, а о прогнозе погоды. — Я вообще удивлен, что они не знали о ее существовании. То есть я хочу сказать не о существовании, а типа не знали, что у нас конкретно есть, понимаешь? Тодороки при любом другом раскладе назвал бы это беспечностью и недалекостью, но при взгляде на добродушно улыбающегося Киришиму, который своим появлением согрел атмосферу, у него не повернулся язык. Тодороки не считал нужным говорить что-либо, высказывая мнение (несмотря на то, что Шинсо слил информацию, он не казался ему плохим парнем; просто парнем, которому очень, очень не повезло наткнуться на неприятности). Он недавно присоединился к ним и многого не знал, поэтому предпочитал молча наблюдать за происходящим и периодически оглядываться на стеллажи, надеясь увидеть за ними Бакуго, который сейчас курил перед входом. — Дурдом, да? — тихо обратился к нему сидящий рядом Токоями. Тодороки промолчал. Может, и правда дурдом, не ему судить. — Киришима, ты немного не… — произнес Сэро, которого перебила Ашидо: — Шинсо рисковал, когда пытался предотвратить потерю данных. И когда пытался предотвратить убийство того кретина, отправив эсэмэс Тодороки. И сейчас тоже, — сказала она, разводя руки. — Сначала натворил дел, а потом принялся их разгребать, — сказала Асуи. В ее голосе не звучало ни осуждения, ни насмешки; обычная констатация факта, горчащая на языке. — Хотя бы пытался. — И теперь он может слить оставшуюся инфу. — Сэро, настроенный серьезно и мрачно, крутил подобранную со стола ручку, испачкав пальцы в синих чернилах. — Если бы Шинсо хотел избавиться от нас, он бы сделал это, позвонив тому придурку прямо сейчас, — хмыкнула Ашидо и закинула в рот жвачку. — Шинсо поймали с поличным. Он сам себя поймал. Не важно. Он бы… — Может, его друзья из Лэдо не могут ничего сделать, поэтому ему только и остается торчать здесь и молчать. — Или у Шинсо нет никаких друзей в Лэдо, — произнес Мидория. — И все то, что он рассказал, правда. — Правда наполовину тоже правда, — тихо произнес Сэро, сжимая ручку. Повисла тишина, прерываемая Тецутецу, который хрустел пальцами из-за волнения, а не из-за желания набить Шинсо морду (хотя кто его знает; сам Тецутецу не знал — слишком много всего свалилось за последние полчаса). Шинсо молчал, не находя слов и не видя смысла в дальнейших оправданиях. Он рассказал все с самого начала, не утаивая, поэтому решение, что делать с этим (что делать с ним), оставалось за ними. Что-то наподобие суда присяжных, перед которыми тот признал вину. Голосуйте, дамы и господа. Отнеситесь к процессу вынесения приговора ответственно. Сопротивление было в смятении. Это то, что испытывали люди, живущие в странах, в которых закон не контролировался умными машинами? Шинсо был готов принять любое решение. Его выпрут отсюда, он не сомневался. Заставят снять ИРС? Он слышал от Сэро, что так поступал Айзава с людьми из своей банды после того, как те конкретно лажали — харакири на трайтонский лад. И руки чисты, и баллы целы. Вина искуплена. Шинсо уже сам чуть не... — Бакуго бесится, — сказал Каминари, посматривая в сторону выхода. — Бакуго всегда бесится. — Махнул рукой Киришима. Каминари убрал руки в карманы и откинулся на спинку дивана. Поднял голову, глядя на серый потолок. Такой же серый, как и все, кто стоял под ним (как воспринимать это — в прямом смысле или нет — решайте сами). — Мда-а-а, — протянул он, — весело у нас тут последний месяц, ниче не скажешь. Парочка серых зон, парочка убийств, новое место… — Один дурак, который нахуярился, — перебил его Киришима, показывая пальцем на себя и пожимая плечами. — И еще один, который все чуть не просрал. — Асуи, не ругайся матом, — надула губы Ашидо. — У меня нервы. И это не мат. — На жвачку от нервов. — Ашидо протянула подруге жвачку. — Я вот недавно дверь в квартиру забыл закрыть, — добавил Иида. Он, глубоко внутри все еще чувствовавший обиду, но по своей сущности не умеющий ее долго держать, постепенно успокаивался. — Вот, даже Иида набедокурил, — сообщил Киришима, снимая рюкзак с плеча. — Набедокурил? Ты где этому понабрался? — усмехнулся Каминари. — У моего друга обширный словарный запас! — донесся громкий голос Тецутецу, оставившего в покои свои пальцы. — Цени, ага, — Киришима поиграл бровями, и Каминари закатил глаза, улыбаясь уголками губ. — Ребя-я-ят, давайте не здесь, — протянула Ашидо. — Так я че пришел-то, — Киришима расстегнул молнию на рюкзаке. Шинсо, все это время чувствовавший себя неловко, так, будто ему здесь нет места (без будто), спросил, ставя ноги на пол и приподнимаясь: — Мне уйти? — Нет, — резче, чем хотел, произнес Мидория. Шинсо удивленно посмотрел на него, приподнимая брови. — Но я хочу попросить тебя отдать мне телефон, — добавил он, прямо глядя в глаза, в которых звенящая пустота сменилась чем-то другим. — Не думай, что я не доверяю тебе, но я также не хочу, чтобы этот гад написывал тебе. — Ревнуешь, что ли? — донеслось со стороны стеллажей. Бакуго, одной рукой запихивающий зажигалку в пачку сигарет, прислонился к нему, скрестив ноги. — Я? Что? Нет. — Мидория смущенно почесал шею, отводя взгляд, что не осталось незамеченным Шинсо. — Просто чтобы понимать, что делать, если ну… — Ну я, например, хер знает, что делать, если хрен-знает-кто активирует номер с моего ИРСа. — Бакуго потряс левой рукой, на которой находились шина и ИРС, казавшийся ему врагом номер один (он и до этого занимал почетное место на пьедестале). — Мне же так охуенно повезло, что именно моя инфа была слита. Бежать за противоядием, которого, дайте-ка подумать, у нас нет? — У нас на стройке бензопила есть, — сказал Тецутецу, выкидывая вперед руки с двумя поднятыми пальцами. Тодороки покосился на Тецутецу, слишком радостного для того, кто предлагал отрезать руку бензопилой. — Я бы предпочел, чтобы у Бакуго осталось две руки, — вступил он. — Ага, — кивнул Бакуго, пряча левую руку за спину. И уже тише: — Ебаный маньяк. — Если он до сих пор не активировал его, скорее всего, он не может этого сделать, — произнес Сэро, почесывая подбородок и забывая о ручке, из-за чего на его щеке появилась неровная линия. — Или ждет подходящего момента, — сказала Асуи. — Ты опять все портишь, — надулась Ашидо. — Так вы будете слушать, зачем я вас позвал? — Киришима наконец вытащил из рюкзака флэшку, при этом напевая торжественную мелодию. — Ты жутко фальшивишь. Я больше никогда не буду смотреть с тобой «Звездные войны». — Покачала головой Ашидо, пока Асуи вставляла флэшку Киришимы. — Что такое «Звездные войны»? — спросил Тодороки у подошедшего Бакуго, севшего на подлокотник скрипнувшего дивана. Он выглядел гораздо спокойнее, чем десять минут назад, однако продолжал кидать на Шинсо враждебные взгляды, от которых могла бы загореться его рубашка, перетекая огнем на кожу и — дальше, под нее, выжигая до паленого мяса. — Классика, — отозвался тот, переключая внимание на левое запястье. — Можем посмотреть потом. — Я бы не отказался, — тепло улыбнулся Тодороки, замечая, что тот с не свойственной озабоченностью посматривал на ИРС, принявший облик бомбы замедленного действия. Вечное нахождение под лазером, горящим на лбу красной точкой, будет действовать на нервы, отскребая по ним по кусочку, как бы ты ни храбрился. На экране монитора появилось несколько десятков файлов, на которых были запечатлены передвижения Курокавы за последние несколько лет по Трайтону, показывающие точные координаты, дату и время, за работой Асуи постепенно выстраивающиеся в маршрут. — Понадобится время, чтобы это разобрать, — произнесла она, не отрываясь от монитора, по которому неровными рядами возникали введенные коды и дублировались на другие окна. — Но в целом?.. это поможет? — спросил Киришима, нервно постукивающий по спинке ее стула. — Я второй раз туда не полезу. — Трупы повсюду? — поинтересовался Сэро, едва ли носом не приникший к линиям маршрута на одном из мониторов. Легче развязать багажник запутавшихся проводных наушников, чем разобраться в хитросплетениях на карте. — Провода, — ужаснулся Киришима, принимаясь описывать многообразие витиеватых переплетений, мониторов и кнопок, от которых в его голове случился маленький коллапс. Киришиме, незаметно (он надеялся, что не оставил следов своего пребывания в месте, дорога в которое ему была заказана) проникшему в техцентр несколькими часами ранее, понадобилось время, чтобы разобраться в том, как устроена рабочая программа взаимодействия с ИРСами. Методом проб и ошибок, происходящих не без периодически бросаемых взглядов на закрытую дверь, он смог добыть информацию и в тусклом свете гудящих ламп перекинуть ее на флэшку. Киришима шутил самому себе, что оказался в каком-нибудь старом шпионском боевике, которые он смотрел еще в школе, и напряженная атмосфера не достигала пика, позволяя в удерживаемом хрупком спокойствии покинуть техцентр, не вызвав подозрений. — Сейчас рано говорить, но… дайте мне пару дней, и вы получите полную карту. — Асуи все же отвлеклась и подняла на него глаза, упираясь макушкой в спинку кресла. — Но если ты не скопировал чужой файл, то все должно получиться. Всеобщее облегчение разнеслось по помещению, окутывая его теплым дуновением пляжного ветра. Токоями, оставленный без внимания, поднялся. Его окликнул Бакуго, опершийся локтем на спинку дивана: — А ты куда поперся? — Я могу выпить кофе? — спросил Токоями, заметив электрический чайник и банку кофе, стоящую вместе с сахаром и чаем. — Если никого не подорвешь по пути. — Кстати, я не совсем понял, — произнес Сэро, стоящий возле мониторов со скрещенными руками и ногами. Он единственный продолжал коситься на Шинсо, тихо переговаривающегося с близко сидящим Мидорией. — Что насчет той девушки? Она правда повесилась? — Мне так сказала женщина, у которой она снимала квартиру. — Мидория просматривал переписку с незнакомцем и хмурился. Он надеялся, что это наведет его на мысли, кто конкретно писал Шинсо, но так и не смог прийти ни к чему. — И я не убивал никого. — Иди к черту. Я не буду извиняться. — Бакуго перебирал пальцами начинающие отрастать светлые пряди Тодороки (которого можно было покрасить еще раз; уже не в зеленый, нет, во что-то нормальное), боящегося пошевелиться, чтобы не испортить момент. Вряд ли Бакуго осознавал, что делал и какой эффект оставлял, так что… Тодороки хотел прикрыть глаза, но посчитал, что это будет… слишком. — Я и не рассчитывал, — добродушно улыбнулся Мидория. — Но в детектив никто тебя не возьмет. — Не слышал?! Иди к черту! Отношения Бакуго и Мидории продолжали представляться Тодороки странными, но он предпочитал не лезть в них. У них было общее прошлое и общие знакомые, которые оставили на них обоих след, к которому сам Тодороки не имел никакого отношения. — Тодороки! — обратился к нему Тецутецу. — Ты не помнишь ничего странного в последние дни в Лэдо? Тодороки пожал плечами, не рискуя двигать головой. Легкие поглаживания Бакуго расслабляли и усыпляли — своеобразная отдушина после дня хождения, расследования (так себе расследование), похищения (это все-таки похищение), автобуса (Тодороки хотел отметить и это тоже) и разбора полетов-падений в сопротивлении. Слишком много всего после двух недель совместной изоляции. — Учился. Ходил в университет. Ездил домой. Пару раз был в магазинах, — перечислил он. — Насыщенно, — отозвался Каминари, беря жвачку, которую предложила Ашидо. — Еще что? — спросил он. Тодороки, без конца ломающий голову на протяжении пары недель, не представлял, что он делал из ряда вон. Чистил зубы другой пастой? — Готовился к экзаменам, смотрел госпрограммы. — Тухляк. — Махнул рукой Киришима. — Собирался взять интервью для доклада. — Что за доклад? — спросил Каминари, жуя жвачку. — С каких пор тебя интересует учеба? — покосился на него Иида. — Никогда не поздно начать тянуться к знаниям. И это, вообще-то, очень обидно, Иида, и невежливо с твоей стороны. Иида раскрыл рот, чтобы оправдаться и сказать (много-много сказать), что не имел в виду ничего предосудительного, как: — Про Трайтон, — ответил Тодороки, и рука в волосах замерла. — Проанализировать структуру Трайтона. Уровень безработицы, уровень дохода. У человека, который раньше жил здесь, но несколько лет назад вернулся в столицу, набрав необходимое количество баллов. — Ты не шутишь сейчас? — спросил Киришима, нарушая всеобщее молчание. Даже стук клавиш клавиатуры стих. — Нет. В чем дело? — заволновался он, заметив странную реакцию на откровение. — Блять, ты идиот совсем? Мозгами пораскинь! — Бакуго больно дернул его за волосы, заставляя Тодороки поморщиться. — Ты пытался написать доклад на тему того, чем занимаемся мы! — И что с… — Тодороки наклонился вперед, упирая локти в колени. Он начинал смутно догадываться, к чему тот клонил. В это, правда, верилось с трудом, ведь не может же… — Вы же не думаете, что меня отправили в Трайтон из-за выбранной темы. Это… — Я оказался здесь из-за того, что отыскал информацию про выделяемые деньги на бюджет Трайтона и о покинувших его людях, — произнес хмурый Шинсо. — Но я не пытался ничего взломать. — Ты вышел на человека, готового дать тебе интервью о Трайтоне, — Шинсо глубоко вздохнул, вспоминая события трехлетней давности; сначала волнительный трепет, вызванный найденными данными, проливающими свет на структуру города, а затем то, что происходило в темной комнате. Шинсо потер виски. — Сомневаюсь, что ты хотя бы пытался использовать впн. — Эта информация была в интернете. И я не выхо… — Найденная мною информация тоже была в интернете, Тодороки, — твердо сказал он, взбудораженный схожестью их историей; на недоговоренную фразу Тодороки никто не обратил внимания. — Может, информация, которой обладает этот человек, была ценна? — Мидория задумчиво почесал подбородок. — Не помнишь, как его зовут? — Вакамура Масао, — сказал Тодороки, помнивший имя, которое несколько раз вводил в поисковик перед тем, как отправиться на так и не состоявшуюся встречу. — Асуи… — Да, я уже, — ответила она, закрыв вкладку с программами и картой. — Вакамура Масао, сорок семь лет, находился в Трайтоне с 2007 по 2015 год за кражу, потеряв в размере тридцати баллов и прибыв сюда с сорока тремя. Детей нет, родители умерли, был женат, но жена умерла. Проживал в третьем районе, работал на ТЭС несколько лет, после чего его перевели в бюро, должность не указана, в 2015 он подал прошение о переводе и получил одобрение. На данный момент находится в Лэдо. Адрес указан. — Да, это он, — подтвердил Тодороки, урывками вспоминая прочитанную информацию о мужчине. Догадки (вполне себе претендующие на правдоподобность догадки) сопротивления не укладывались в голове. Как если бы та уже была переполнена свалившимися за два месяца откровениями и правдами Трайтона, из-за чего все остальное отвергалось. Абонент не абонент. — Не смахивает на важную шишку, — сказал Сэро, вчитываясь в текст. — В тихом омуте… — сказал Иида. Бакуго, более близко познакомившийся с Иидой тогда, когда тот со своей небольшой бандой альтруистов из первого помог разобраться с парнем, которого не устроило качество проданного товара, мог только согласиться. — Он наверняка мог рассказать что-то важное, — посетовала Ашидо. — Слова человека, который сейчас находится в Лэдо, были бы более веселыми. — Весомыми, — поправила Асуи. — Точно. — Возможно, у него есть данные, которые не смогли обнаружить мы, — задумчиво протянул Мидория, смотря на экран с досье и пытаясь найти что-то, что не сразу бросалось в глаза. Что-то, что могло бы навести их на мысли, связанные с заключением Тодороки. — Если Тодороки собирался писать доклад на тему экономики, вполне возможно, что он мог сказать что-то большее про бюро. Что-то… более локальное. — Если бы он знал что-то локальное, думаешь, его бы выпустили отсюда? — спросил Шинсо, приподнимая бровь. — Он перебрался пять лет назад, когда была упрощенная подача. — Мидория показал пальцем на год на экране. — Тогда не так… скрупулезно проверялись профили. — Ну, мы этого никогда не узнаем, — сказал Каминари, водя туда-сюда собачку на своей желтой куртке. — Но это фигово, потому что, если типа предположить, что он лично видел или слышал о всяких черных делах, то это здорово помогло бы. У нас вроде и так достаточно доказательств причастности мудака из бюро в отмывании денег, но еще одно лишним бы не было. — Это не совсем так, — донеслось со стола с чайником. Токоями, сделав кофе, смотрел на собравшихся, сверкая стеклами очков. — Можно отправить Тодороки в столицу. — Накинуть ему фэйковые баллы и отправить через бюро? Обычное прошение? — недоверчиво поинтересовался Киришима. — Я бы на вашем месте не стал так рисковать, — Токоями поднес кружку к губам, делая глоток. — Если они трясутся за тех, кто покинул Трайтон, значит, и профиль Тодороки будут проверять не одной комиссией. — Он постучал пальцами по кружке. — Можно стереть личность Тодороки и отправить в столицу под именем какой-нибудь отличницы Юки, мечтающей стать поваром. — Не пытайся шутить, — выставил вперед руку Каминари. — Поваром это вряд ли, — хмыкнул Бакуго. — Мне запрыгивать в вагон поезда? — спросил Тодороки. Он не предлагал это в качестве варианта, это должно было быть шуткой (иронией?), поэтому, получив утвердительный кивок Токоями, порядком стушевался. — Погоди, то есть ты сможешь… — Каминари наклонился к Токоями (это все равно не сократило расстояние между ними, поскольку их разделяло несколько метров). — Ты можешь записать Тодороки как какого-нибудь другого типа в базе? Вот так просто? — Чем вы меня слушали, когда я это рассказывал? — Токоями сделал очередной глоток, удивляясь, как их не обнаружили два года назад; в зачатке, чтобы уж наверняка. — Но я не смогу сделать это с ИРСом кого-то из вас, поскольку способен менять только белые, так как брал основу для данного взлома с него же. — Это уже какой-то расизм, — хихикнула Ашидо. — Это элементарное незнание, а не расизм. — Тодороки? — поинтересовался у него Мидория. Тодороки был… обескуражен. Возможность вернуться в столицу звучала заманчиво, но делать что-либо, не имея ни плана, ни представления о грядущем… Тодороки проанализировал последние месяцы своей жизни и осознал, что только так и провел их (не сказать, что он был доволен). С другой стороны, если это могло помочь чем-то… предоставить более весомые доказательства, заверенные лицом, которому доверяют люди из столицы из-за его происхождения и статуса, то почему бы и нет? У «нет» было много причин. Возможная смерть, если что-то пойдет не так, или хуже — темная комната в его ситуации растянулась бы не на три дня, а на пару вечностей. В конце концов, все не упиралось в темную комнату. Он знал слишком мало о Трайтоне, вполне вероятно, что он так же мало знал и о Лэдо. С ним могло произойти неизвестно что, но… У Тодороки в последнее время возникало слишком много «но», приведших его сюда, в этот момент. — Если это поможет, я согласен, — сказал он, сам не веря, что соглашается на очередную авантюру. — Но я не представляю, что я должен делать. — Ну, если твоя личность будет изменена, мне не составит особого труда запихнуть тебя в вагон поезда при следующем поступлении товара, — произнес Каминари. — И ему не придется запрыгивать в вагон поезда? — уточнил Киришима. — Это небезопасно, вообще-то. — Каминари несильно стукнул его кулаком по лбу. — Все будет, короче, — пообещал Каминари, показывая «окей» пальцами остальным. — Эй-эй, вы же не отправите этого дебила одного, а? — Бакуго поднялся с подлокотника, тыча на Тодороки здоровой рукой и едва не попадая по его носу; стоит отдать ему должное — тот даже не отклонился. — Этот дебил вытащил твою задницу из лап Даби, — напомнила закатившая глаза Ашидо. — Я в любом случае не смогу изменить твой ИРС, Бакуго. — Токоями повернулся к чайнику и к банке с кофе, чтобы сделать себе еще. — Я и не собирался с ним никуда переть, — фыркнул Бакуго. — У меня есть поважнее дела здесь, — произнес он, сжимая-разжимая пальцы здоровой руки в кулак и упираясь пустым взглядом в пол. — У нас остался один от умершего рейдера, — напомнил Мидория, смотря на ящики с различным барахлом, которое они не успели разобрать с момента переезда. Где-то в них должен был валяться ИРС. — Так давай, делай, хрен ли ты сидишь, положи на место кофе и подними задницу, — подскочил Бакуго. Токоями, и так стоящий, проигнорировал его. — Эй, я к тебе обращаюсь! Тодороки ожидал чего угодно, но не того, что Бакуго будет кричать на Токоями и подгонять его изменять ИРС и собственный профиль, чтобы отправиться в столицу. Это было… странно? И приятно, так, будто его окунули в пенную ванну. — Это ты так не хочешь с ним никуда переть, да? — Закатил глаза Каминари. — Заткнись, — прошипел Бакуго, взглянув на чуть расслабившегося Тодороки. Конечно, черт возьми, он не собирается отпускать его одного. Тодороки буквально магнит для неприятностей (если быть далеко честным, то не только он). — Мне понадобится время, — сказал Токоями, смирившийся со своей судьбой, но не отказавшийся от кофе. — Я не смогу сделать это по щелчку пальцев. — Я могу помочь, — вступила Асуи. Токоями заинтересованно повернулся к ней. — Если вкратце объяснишь суть работы своей программы. — До рейда шесть дней, — напомнил Мидория. — На одно перепрограммирование мне понадобится двое или трое суток. — Токоями, продолжая посматривать на смутившуюся Асуи, с которой раньше почти не пересекался (он знал, что в сопротивлении сидит кто-то разумный и соображающий), размешивал кофе ложкой. — Каминари, какое там расписание у поездов? — спросил у него Киришима. Каминари достал телефон и открыл календарь. — Через три дня, это прям точно. А второй… — Каминари задумался, пролистывая вперед, и почесал затылок, — либо за день до рейда, либо день в день. Скорее всего, второе, но точно смогу позже сказать. Если бы был нормированный график, а так фиг поймешь. Эй, Тодороки, Бакуго, — Каминари отклонил голову назад, выглядывая из-за макушки Киришимы, — притащите нам сувениры потом? Бакуго прикусил губу. Он вспомнил о Курокаве, которого все еще собирался пристрелить. Сейчас здесь был Токоями, способный пополнить ему баллы, чтобы они не отправили его в «серую зону» или не убили, опустившись до нуля. А еще здесь был тупой Тодороки. — Магнитики, что ли? — хмыкнул Бакуго, окончательно принимая решение. Тодороки незаметно выдохнул. — Да хоть магнитики. — Я бы на вашем месте не вернулся, — тихо пробормотал Токоями, отпивая кофе и обжигаясь. — Стоп-стоп-стоп, давайте еще раз. — Сэро оттолкнулся от стола, будто не мог стоять на месте от негодования и распираемых чувств. — Вы как бы на полном серьезе сейчас обсуждаете вторжение в столицу? Вот так просто? — Сэро посмотрел на спокойно сидящих друзей. Только Ашидо резво кивнула, будто они только что решили, на какой фильм пойдут на следующей неделе. — Меня одного это напрягает, да? — Сэро, отключи мозг, — посоветовала Ашидо. — Я не могу его отключить, потому что «взломать профиль на ИРСе, залезть в поезд, оказаться в Лэдо и найти хрен знает кого» мало смахивает на поездку в горы на каникулы. — Сэро нервно крутил ручку между пальцами, заставляя ее перемещаться с одного конца ладони на другой. — Это как бы… опасно? — Я согласен с Сэро, — вступил молчавший Иида, скептично относящийся к идее с отправлением в столицу и, возможно, единственный поддерживающий настрой Сэро. — Если что-то выйдет из-под контроля, а такое наверняка случится, — он настоятельно поднял палец вверх, делая акцент на последних словах, — для вас обоих это не закончится ничем хорошим. — Иида посмотрел на Тодороки и Бакуго, слишком, как ему казалось, беспечно относящихся к тому, что планировалось. — Ну да, если мы не правы и паникуем на пустом месте, вы скажите, мы поймем, — поддакнул Сэро. — Никто и не утверждает, что это поездка в горы, — произнес Мидория, сплетая пальцы в замок. Он осознавал, что затея может закончиться оглушительном провалом (для Тодороки и Бакуго не только провалом), но упускать шанс узнать что-то стоящее было бы кощунственным. Конечно, он предпочел бы остаться в день рейда в Трайтоне, но если уж он сам предложил... — Я могу сам отпра... — Сиди здесь и не рыпайся, — перебил Бакуго, предугадав его предложение. — Мы и без твоей вездесущей задницы там разберемся. — Если ты так говоришь, хорошо. — Хуерошо. — Это очередной трэшак, — продолжил Сэро, не обращая внимания на привычную перепалку. — А все начиналось с собирания бумажек и просмотра камер в центральных районах. — Плюхнулся на стул. — Я бы хотел помочь вам, — сказал Тодороки, привлекая внимание. — Если для этого нужно принять участие в очередном трэшаке, то… я не против. Кажется, — задумчиво свел брови, — за последние два месяца я в принципе стал безотказным, когда речь начинает заходить о чем-то сомнительном. — Добро пожаловать в Трайтон, — произнес Киришима. — Но, походу, к этому Бакуго руку приложил. — Я здесь при чем, а? — недовольством в его голосе можно было ломать стены. — Кроме того, мне самому важно знать, по какой причине меня отправили сюда, — продолжил Тодороки. В его случае не было ни темной комнаты, о которой говорил Шинсо, и никто не угрожал ему, отправляя сообщения; просто в один момент он был лишен всего, к чему стремился на протяжении всей жизни (Тодороки мог бы порассуждать на тему ложности выбранного для него отцом пути, но не об этом сейчас), поэтому он имел право знать, какого, собственно, черта это было. — Это значит, что у меня появилась работа на несколько дней? — спросил Токоями и прихлебнул кофе, получив утвердительный кивок от Тодороки. — Бакуго в любом случае придется перепрограммировать ИРС, — произнес Шинсо, зачесывая волосы назад. — Из-за того, что его профиль рассекречен, лучше заняться им в первую очередь. Бакуго хотел что-то сказать (наорать, покрыть матом и снова наорать), но передумал и демонстративно отвернулся, топающей ногой выдавая бешенство. — А твой профиль? — поинтересовался Мидория, хмуро глядя на ИРС, спрятанный под бинтом. Шинсо неопределенно пожал плечами, как бы говоря, что здесь им ловить нечего — черный, прямоугольный ИРС крепко сидел на его запястье. — На черном рынке наверняка найдутся белые ИРСы. — Если не успели перепродать в столицу, — сказал Каминари. — Я могу смотаться и узнать. — Да, пожалуйста, — попросил Мидория, и Шинсо не нашел слов, чтобы… чтобы что? Если у Тодороки стояла разруха в голове из-за причины собственного попадания в Трайтон, у остальных — из-за свалившейся информации от Токоями и Шинсо, то у последнего — из-за того, что его еще не выперли из базы. Полнейший разгром. — Почему ты решил нам помочь? — спросила Асуи у Токоями. — Бакуго умеет уговаривать. — Токоями изобразил пальцами пистолет. — И у вас здесь… весело, — сказал он. — Шумно, но у меня для этого есть беруши. — По сравнению с твоей пещерой даже в склепе весело, — пробормотал Бакуго. — Тебе нужно будет что-то? — спросил Мидория, оглядываясь по сторонам, будто пытался найти первое, что подвернется под руку, и протянуть Токоями. — Моя аппаратура, — ответил Токоями. — А как же начисление фиктивных баллов и всего такого? — повел рукой в воздухе Сэро. — Не хочу, чтобы озлобленные парни из всех районов прибежали сюда и выломали двери. — Мои парни могут выстроиться по всему периметру! — заявил Тецутецу, уже собираясь доставать телефон, но был успешно остановлен Киришимой, сказавшим, что это лишнее. — Мик разберется с этим, — сказал Токоями. — Да, точно, ты же теперь у нас крутой чувак, который контачит с ним, — произнес Каминари без особого энтузиазма. — Нет, я просто подорвал бар. — Тебе нужны наши номера ИРСов или что-то еще? — спросил Тодороки, поднимаясь с дивана. Бакуго повернулся к выходу, но не спешил уходить, кусая нижнюю губу и хмурясь. — Они есть в моей базе, — беззаботно ответил Токоями, ставя кружку на стол. Тодороки нужно было бы обеспокоиться, как и всем присутствующим, но вместо этого он повернулся к выходу. Остальные засуетились, не видя причин проводить на базе оставшиеся часы уходящего дня. Ашидо запихнула жвачку в карман, Каминари поднялся и потянулся, разминая плечи, Сэро, продолжая недоверчиво глядеть на Шинсо, тяжело вздохнул и, будто что-то решив для себя, кинул ручку на стол; разве что Асуи вернулась к работе над расшифровкой, не обращая внимание на суету и тихие разговоры вокруг. — Эй, только не думай, что после всего я просто забью на это. — Бакуго уставился на Шинсо. Мидория печально посмотрел на него, сжимая в руке чужой выключенный телефон. — Если они все забили, то я нет. Держись от меня подальше, мудак, — произнес он и под гробовое молчание вышел из базы. Тодороки последовал за ним, попрощавшись. — Шинсо, слушай, он… — начала Ашидо, но Шинсо замотал головой и поднял раскрытую ладонь, призывая не говорить успокаивающих вещей — он не заслуживал услышать их. — Нет. Бакуго вправе злиться на меня, как и все вы. — Перестань. Мы типа… — Каминари застегнул куртку. — мы типа злимся на тебя, потому что ты облажался, но типа… — Все поняли, да? — Сэро посмотрел на лица друзей и подбородком указал на запустившего руку в волосы Каминари. — Если кому-то нужна поддержка, все набираем номер Каминари. — Да я!.. — Предлагаю закрыть эту тему, — произнес Мидория, тоже поднимаясь со стула. — Вот так просто? — удивился Шинсо, недоверчиво смотря на оставшихся, но не замечая на их лицах невысказанной агрессии или злобы. — Я… я не понимаю. У Шинсо в мыслях возникала ошибка каждый раз, когда он пытался проанализировать их поведение. Он же предал всех, подставил и чуть не угробил то, на что они потратили не только годы, но и силы, вложив в общее дело куда больше, чем они сами могли представить. — А что ты предлагаешь? — мрачно поинтересовался Мидория. — Запереть тебя в квартире? Приковать наручниками к батарее? Я забрал твой телефон. — Мидория показал устройство. — Если с тобой попытается кто-то связаться, я узнаю об этом. — Со мной могут связаться и без… — Так могут? — Иида свел брови. — Нет… я не… — Шинсо пытался подобрать слова, но тем, что слетело с его языка, оказалось обычное: — Я не знаю. Мидория вздохнул. — Я в любом случае собираюсь присматривать за тобой, поэтому замечу, если произойдет что-то странное. — Собираешься присматривать? — сомнительно покосился на него Шинсо. Он, наверно, должен был напрячься, попадая под своеобразный конвой, но вместо этого почувствовал облегчение. И что-то еще, да, чему пока сам не мог придумать название. — Для всеобщего спокойствия. — Мидория пожал плечами. — Я-то тебе доверяю. Шинсо… был слишком поражен всем, поэтому и молчал, тупо уставившись на тепло улыбающегося Мидорию. Веснушки на щеках осветили его лицо, заставляя Шинсо смутиться. — Я больше не подпущу тебя к нашей базе данных, Шинсо, — сказала Асуи. — И попрошу отдать свой ноутбук. И все данные, что у тебя есть. Под присмотром Ииды. — Иида согласился. — И я также собираюсь отслеживать твое передвижение с этого момента. — Хорошо. Но… — Все еще мало? Останешься без игр в сапера, нашего чата и в компании Мидории на черт знает сколько, — сказал Каминари, опуская шапку на голове Киришимы на глаза. — Участь, которая достаточно пугает, разве нет? — Ну хочешь, после того, как все это закончится, я удалю весь твой плейлист? — улыбнулся Мидория, приподнимая подбородок. — Могу отправить вирус, сжирающий фотографии, — подала идею Асуи. — Так вот куда делись фотографии с нашего переезда! — осенило Ашидо. — Асуи! — Я не люблю фотографироваться.

***

— Бакуго? — обратился к нему Тодороки, когда они шли по направлению к дому. День после двух недель, проведенных в относительном спокойствии, выдался полным впечатлений, поэтому им обоим хотелось как можно быстрее оказаться в квартире и рухнуть на кровать. — Ну че еще? — спросил тот, выдыхая дым, перемешавшийся с облаками пара. — Этого мужчину… Вакамуру Масао мне порекомендовал университет. Я не находил его в интернете. — Бакуго остановился и повернулся к нему. — Его имя уже было прописано при выборе темы моего доклада, которую также придумывал не я, — добавил Тодороки. Бакуго смотрел на него, пока сигарета догорала между пальцами. — Да, это напрягает, — сказал он и глубоко затянулся (Тодороки совсем не смотрел на это, нет). — Теперь я еще больше хочу туда смотаться и разобраться в этом дерьме.