Хорошо беспросветно

Поезд остановился на окраине четвертого района рядом со все тем же зеленым забором. Когда-то в детстве, когда мир еще не представлялся таким дерьмовым и однотонным, Бакуго мечтал выбраться отсюда... поэтому сейчас, возвращаясь назад, чувствовать подкатывающее к горлу предвкушение было для него по меньшей мере странно. Вместе с предвкушением наваливалась и тревожащая грусть. Тодороки положил руку на его плечо, вытаскивая из гнетущего состояния, и потащил к двери, которую открыл знакомый Бакуго мужчина, не заглянувший вглубь вагона. Бакуго, заметив, что тот не смотрит в их сторону, спрыгнул на землю. Он все же не сумел остаться бесшумным. Мужчина повернулся, и сигарета, которую тот держал во рту, выпала. Ладно, возможно, Тодороки был прав, когда предлагал продумать план, потому что сейчас он понятия не имел, что, черт возьми, делать. — Что ты… что ты делаешь здесь? — спросил мужчина, у которого Бакуго принимал поставки, когда мотоцикл еще не был сломан. Бакуго импровизировал. — Еще одно слово, и я пристрелю тебя. — Он убрал руку за спину, делая вид, что собирается достать пистолет; мужчина, нервно сглотнув, поднял руки, отходя на шаг назад. Бакуго услышал, как Тодороки спрыгнул вслед за ним и встал рядом, наблюдая за тем, как другие контрабандисты, подойдя друг к другу, тихо перешептывались и указывали на них пальцем. — Свали в сторону, — приказал Бакуго. Тодороки встал сбоку, чтобы не было видно отсутствующего оружия. — Хорошо, хорошо, — испуганно повторил мужчина. Они обошли его, готовясь зайти за забор. — Блять, стреляй нахер в них, у него нет пистолета! — закричал его напарник сзади. — Блять, — выругался Бакуго и, схватив Тодороки за руку, скользнул с ним за забор, за которым начинался огороженный переход. — Разберемся на месте, да? — спросил Тодороки, несясь в сторону выхода и пригибаясь от пролетающими над головами пуль. — Заткнись и бе!.. — Бакуго чуть не упал, когда Тодороки, резко остановившись, схватил его за капюшон и утащил в небольшой пролет, за которым находилось несколько мотоциклов. Бакуго решил, что наорет на него потом, а сейчас двинулся в сторону транспорта, проверяя, есть ли у тех забытый ключ зажигания и — да. Бакуго бы посвятил граффити тому идиоту, который забыл вытащить его. — Тодороки! — крикнул он, залезая на мотоцикл и поворачивая ключ. Тодороки быстро подскочил к нему и сел, обхватив руками. Его ноги не успели оторваться от земли, как мотоцикл завелся и сорвался с места, оставляя за собой клочки полетевшей грязи. Мужчины, выскочившие из-за забора, выстрелили в них из пистолетов, выпуская пролетевшие мимо пули. Бакуго выжал газ на полную, переживая из-за возможной погони, но, миновав несколько пустых улиц, так и не обнаружил ее. Они остановились возле заброшенного дома в четвертом, не слезая с мотоцикла и переводя дыхание от подскочившего от напряжения пульса. — Нужно отключить отслеживание, — сказал Тодороки, вытаскивая из кармана предмет и прицепляя его к ИРСу. Бакуго сделал то же самое со своим, пропадая с радаров, и выглянул из-за плеча Тодороки — на всякий случай. — Нам здесь явно не рады, — Тодороки, чуть не упав с мотоцикла, крепче обхватил его. — А я-то думал, что постелют ковровую дорожку из крови наших врагов. — Закатил он глаза. — Для начала на базу? — предложил он. — У нас нет ни оружия, ни ну… инфы о том, где этот ублюдок. Если ее, блять, не вычистили. — В любом случае стоит проверить, — поддержал его идею Тодороки. Бакуго, устремив внимание на дорогу, не заметил тревожный взгляд, брошенный на его затылок. До базы они добрались не быстрее, чем за двадцать минут, заметив по пути несколько рейдеров, патрулирующих бедные районы. Минуя очередное заброшенное здание на территории, которая принадлежала Айзаве, они услышали череду громких выстрелов, заставившую их обоих напрячься. — Беспорядки же должны были прекратиться?! — прокричал Тодороки в ухо Бакуго, когда они краем глаза увидели несколько перестреливающихся человек среди обломков здания в четвертом районе. — Ну, блять, нам немного соврали, — ответил Бакуго, крепче сжимая руль и кривя губы. Он, блять, даже не сомневался в этом. Свист ветра гудел в ушах, когда они на допустимой скорости, чтобы не привлекать внимание, заехали во второй район, срезая дорогу. Жители первого и второго постепенно выползали на улицы, чтобы добраться на работу, выглядя при это куда более озабоченными, чем обычно. События последних дней оставили отпечаток не только на… Бакуго сжал зубы, прибавляя газ. Первое, что они увидели, подъехав к входу на базу, оказалась выбитая дверь и изрисованные черной краской стены с написанными криво проклятиями. Они слезли с мотоцикла. Бакуго достал из кармана пачку сигарет вместе с зажигалкой, не сразу зажигая конец из-за трясущихся рук. Тодороки посмотрел на него, душа во взгляде беспокойство, и, ничего не говоря, зашел в помещение, оставляя Бакуго одного. Написанные дешевой краской на стенах базы пожелания о том, чтобы торчащие здесь ублюдки горели в аду, выжигались на сетчатке глаз. Бакуго ожидал чего-то такого, но… Бакуго кинул сигарету в небольшую кучу других, залитую прошедшим дождем. Он вошел на базу, на которой не осталось ничего, кроме нескольких порванных проводов, валяющихся на полу, и покосившегося единственного стола. Ни коробок с распечатанными данными, ни техники, ни мебели — все было вынесено или рейдом, или теми, кто не гнушался совершить набег на заброшенное здание. — Здесь была драка за клавиатуру. — Тодороки носком кроссовка указал на несколько следов от крови, полученной ножом или любым другим острым предметом. Бакуго промолчал и зажег очередную сигарету. По крайней мере, теперь никто не мог запрещать ему курить здесь. — Нам нужно найти кого-то, у кого сможем узнать, что здесь происходит, — сказал Тодороки, подходя к Бакуго. — У кого-то, кто не выпустит пулю нам в висок, как только узнает. Бакуго глубоко затянулся. Он понимал, что Тодороки, наверно, сейчас был единственным трезво мыслящим человеком здесь (он вроде как не хотел испинать стены и выпустить обойму в тех, кто приперся сюда, но все же…). Бакуго затянулся еще раз, нервно стуча ногой, отчего глухой звук эхом разносился по безжизненному помещению. — Ты что-то говорил про настрой, когда мы садились в такси, или мне приснилось? — спросил Тодороки. — Я, блять, думаю. — Нет, ты не думаешь. Ты хочешь все взорвать. — Иди нахер. Тодороки вздохнул, отворачиваясь от него и смотря на голые стены. От фотографий Ашидо на стене, которые он увидел в первый раз, оказавшись здесь, остались лишь оборванные куски на скотче. Пару минут они провели в молчании. — Домой идти нельзя, — произнес Бакуго, бросая окурок под ноги, когда злость, все еще дышащая с ним одним воздухом, чуть спала. — Они либо там все вычистили, либо охрану поставили, хер их знает. Вон, этих рейдеров здесь как говна. — Курокава может быть в курсе, что мы живы? — Хер знает. — Бакуго убрал руки в карманы и повернулся к выходу, пытаясь вспомнить хотя бы одного оставшегося в живых человека, которому он может доверять. — Можем смотаться к Урараке, ее магаз уже должен быть открыт. Тодороки ответил уверенным кивком на его предложение. Бакуго сел на мотоцикл, завел двигатель, дожидаясь, когда подойдет Тодороки, и еще раз оглядел пустое здание, от которого в груди разрасталась злополучная и такая банальная дыра, что впору было заливать ее цементом. Или топить ящиками дешевой выпивки, от которой наутро голову ломило бы от боли и поднималась тошнота. Для полного, блять, эффекта не хватало возникающих веселых и мертвых голосов в подсознании, подкладывающего очередную свинью; без фантомных галлюцинаций и ладно. К магазину Урараки они прибыли как раз ко времени открытия и остановились прямо у его входа, не привлекая внимания. Распахнули дверь и вошли в помещение, в котором у кассы стоял покупатель, не заметивший их. Они спрятались за стеллажами, ожидая, когда тот выйдет. Бакуго смотрел на банки консервов, пытаясь отвлечь себя от разрушающих мыслей, сыплющихся на него камнепадом после прибытия в Трайтон. Сейчас, привычно стоя в магазине с утра пораньше без нормальных сигарет в кармане куртки, ему на мгновение показалось, что события последних дней были тупой игрой его сознания. Очередным страшным кошмаром. Будто и не было тех нескольких дней, за которые его жизнь совершила очередной кульбит. — Спасибо за покупку, приходите снова! — раздался звонкий голос Урараки, вытаскивающей его из фантазий и возвращающей в реальность, в которой он был мертв. Она, улыбнувшись покупателю ослепительной улыбкой, вышла из-за прилавка и подбежала к двери, закрывая ее на ключ и меняя табличку на «закрыто». — Бакуго? — Урарака повернулась к вышедшим из укрытия парням, сжав трясущиеся губы. — Только не ори сейчас, — сказал он, закатывая глаза. — И не ной, — добавил он и чуть не сбил стоящего рядом Тодороки из-за налетевшей на него Урараки. Она крепко обняла его. Бакуго сжал руки, не зная, куда их деть, и чуть отклонился в сторону, чтобы выбраться. И все же, как бы он не любил эти прикосновения, он был рад видеть тупую Урараку, вытирающую слезы о его куртку. — Я думала, вы умерли, — сказала она, наконец расцепив объятия и вытирая слезы. — Хрен им всем, — сказал Бакуго. — Официально да, — добавил Тодороки. — Что… что произошло? — спросила Урарака, поднимая на них покрасневшие глаза. — Это ты нам объясни, что тут за хрень была. — Бакуго сжал пальцы в карманах. Урарака, немного успокоившись, направилась к дальним стеллажам и позвала их за собой, подальше от окон и любознательных глаз. Она прислонилась плечом к косяку двери, ведущей на склад, и сложила на груди руки. Ей потребовалось время, что спросить: — Вы видели трансляцию? — Да, — ответил Тодороки, косясь на молчащего Бакуго, доставшего зажигалку. Пламя то вспыхивало, то тухло, отражаясь в трех пар глаз ярким отсветом. — Я была на площади, — начала она, набравшись сил. — Пока ждали рейда, все были настроены… довольно агрессивно, но это было объяснимо обновлениями, о которых вы говорили. Еще… с красными волосами парень и другой что-то в мегафон говорили, это заводило толпу. — Бакуго сжал зажигалку и вдохнул. — Через некоторое время на площади появился Курокава и заявил, что в беспорядках в Трайтоне замешаны вы. И оштрафовал тех, кто был в этом замешан. — Дальше что? — спросил Бакуго, рассматривая стоящие на полке банки с кукурузой. Урарака вздохнула. Посмотрела на окна, поджала губы. — Он ушел, и на площади поднялись возмущения. Я не видела, что происходило в центре из-за повалившей вперед толпы. — Из окна открывался вид на другую сторону улицы и далее за ней — на площадь и виднеющийся купол бюро. — Кажется, началась драка. — Он оставил разъяренную толпу с десятью людьми? — уточнил Тодороки и опустил взгляд. Урарака сочувственно кивнула, крепче обхватывая себя руками. — Восемь. Кого-то не было, я не зна… — Асуи и Токоями, — перебил Бакуго, кусая губы. — Они должны были быть на базе. В магазине стало тихо, только включенный холодильник для напитков гудел и трясся. — Они сожгли тела? — спросил Бакуго, не выдавая в голосе и тени эмоций, отчего Тодороки заметно напрягся, следя за спокойно-пустыми глазами. — Да, — нахмурилась Урарака. — Собралась толпа идиотов, которая пошла за Курокавой. Они… стояли у крематория и орали, что… — Урарака прервалась на середине слова и закрыла глаза. — Не важно. — Что орали-то? — Бакуго. — Тодороки схватил его за руку, но тот вырвал ее и сложил на груди, едва не роняя скользкую зажигалку; в голове поднимался звон. — Ну? — он пристально посмотрел на замявшуюся Урараку. — …что нужно было заживо сжигать. — Где Курокава сейчас? — спросил Бакуго после возникшей паузы; от нее воздух похолодел и лежащие продукты заледенели. — В четвертом, кажется. Разбирается с липовым рейтингом. — У Мика? — уточнил Тодороки. — Нет, — покачала головой она. — Он мертв. Я... — Урарака переступила с ноги на ногу, — не знаю, что произошло. Дошли слухи, что Мик и Айзава были убиты. — Где Курокава? — повторил вопрос Бакуго; ему было плевать на Мика и Айзаву, пусть они хоть двадцать раз получили бы пулю в лоб. — На свалке. Где Токоями повышал рей… Бакуго сорвался с места, направляясь к выходу. Руки чесались от одной мысли задушить ублюдка и выпотрошить его, давя ботинками кишки и слушая хруст костей под ними. Почти что, блять, симфония, Джиро бы оценила. Поднимающийся гнев сносил и заваливал уши, отчего доносящиеся позади крики и попытки остановить не достигали его, разбиваясь о стену. Он ощутил крепкую хватку на своем плече, когда до двери оставалось два шага, и, резко развернувшись, сжал пальцы в кулак, чтобы… Удар прилетел по его лицу, сшибая с ног и валя на пол магазина. — Какого хрена?! — закричал Бакуго, держась за разбитую губу и смотря снизу вверх на ударившего его Тодороки. Переполошенная Урарака позади прикрыла руками рот. — Успокойся. — Как я могу успокоиться?! — закричал Бакуго, сплевывая соленую кровь. — Это не у меня рожа без эмоций! Ублюдок, ты чувствуешь хоть что-то?! — Бакуго попытался ударить его ногой по колену, но промахнулся, злясь еще больше, почти до звериного рыка. — В данный момент ты преуспеваешь за двоих. — Пожал плечами Тодороки, и Бакуго, может, заметил бы на его лице отпечаток всепоглощающей грусти, если бы смог свободно вздохнуть, не чувствуя стягивающие ремни на груди. — Завались! Я пойду и убью его нахрен! — Именно это мы и собираемся сделать. — Тодороки медленно сел на корточки, протягивая к нему руку, по которой ударил Бакуго, отстраняя от себя. — Только тогда, когда ты начнешь думать головой, а не задницей. — Пошел ты! — Глаза Бакуго заливало красным, почти алым, искривляя пространство магазина и взрывая его вместе со всей чертовой вселенной. Потому что, блять, это нихрена нечестно, что его собственная подорвалась, а все остальное... Тодороки наклонился ближе, опускаясь на колени. — Можешь ударить меня, если тебе станет легче. — Ты, блять, сам предложил, — прошипел Бакуго и отвел руку в сторону, крепко сжимая пальцы в кулак, чтобы с тупой морды слетело напускное спокойствие, чтобы, блять, его от удара в стеллажи откинуло и накрыло консервными банками, и чтобы все это дерьмо под сердцем перестало вбивать колья. Бакуго опустил руку и голову, отчего челка упала на дерущие глаза, потому что от мыслей о том, как Тодороки больно, самому стало... — Черт. Тодороки подполз ближе и обнял его, прижимая к себе. — Черт, — повторил он. — Извини за то, что ударил, — произнес Тодороки, проводя ладонями по спине; прикосновения ощущались сквозь плотную ткань куртки, но все равно расслабляли напряженные мышцы. — Пошел ты, — выдохнул Бакуго ему на ухо. Гнев еще бурлил под кожей и горячил ее, однако он, кажется, мог с этим справиться. — Мне стоит волноваться? — спросила Урарака, делая несмелый шаг вперед. — Нет, — ответил Тодороки, не расцепляя объятий. — Принесу вам воды, — сказала она, выдыхая. — В этот раз за счет магазина, который Бакуго чуть не развалил. А вы пока мне расскажете, какого черта вы остались живы. Бакуго покосился на Урараку, которая иногда умела быть куда более устрашающей, чем он. Спустя несколько минут, когда в руки Тодороки и Бакуго были всучены бутылки холодной воды, а краткий пересказ истории был произнесен, Урарака стояла за прилавком, опираясь на него, и шокировано смотрела на друга и знакомого. — И вы уверены, что это сработает? — Ну узнаем. — Бакуго, осушив половину бутылки, поставил ее на прилавок и закрутил крышку. — Это слишком беспечно даже для тебя. — Урарака покосилась на свой ИРС на руке, спрятанный под кофтой. — Я не могу представить, что произойдет, если вы сможете отключить ИРСы. — Ты сможешь свалить отсюда, как и хотела когда-то, — сказал Бакуго. — Без долбоеба-мужа и всего прочего. Нахер этот магазин, нахер все. Урарака раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумала и кивнула. — Беспорядки, о которых говорилось в новостях, — произнес Тодороки, вертя бутылку и наблюдая, как перетекала вода, — произошли из-за убийства Мика и… — Не только. — Урарака поправила выпавшую прядь и убрала ее за ухо. — Из-за временного прекращения поставок, из-за сговора, о котором сообщил Курокава на площади, из-за того, что военные находились здесь пару дней. Из-за того, что никто не может повысить нелегально рейтинг, все тоже… переживают. Во втором и первом еще относительно спокойно. В остальных вовсю идут разборки между мелкими бандами за территорию. Рейдерам пришлось вмешаться, поэтому большинство из них находится в третьем и четвертом. — Возле бюро их нет? — поинтересовался Тодороки. — Я не встречала их, — сказала Урарака. — Может, кто-то из них находится в самом здании, но я не уверена в этом. — Так а че ублюдок Курокава не влезает в это? — Может, он ждет, когда установятся новые… лидеры, — предположил Тодороки. — Раз он убрал предыдущих. — А сам спрятал голову в песок, просто заебись, — прошипел Бакуго. — Думаете, в их убийстве замешан он? — спросила Урарака. — Слил их, чтобы не растрепали никому, кто на самом деле им поставки организовывал, — фыркнул Бакуго. — Если перевозкой наркотиков «официально» занимался ты, то разве банда Мика не должна стать твоей? — поинтересовался Тодороки. — Э? — Бакуго скривился от одной мысли об этом. — Нахер надо. — Так что вы будете делать? — поинтересовалась Урарака, упираясь ладонями о прилавок. В закрытую дверь постучался недовольный неработающим магазином покупатель, и Тодороки с Бакуго мгновенно скрылись за ближайшим стеллажом. — Навестим ублюдка. — Бакуго натянул на голову капюшон, собираясь направиться к выходу. — Подождите. — Урарака остановила их, собирающихся покинуть магазин, и достала из-за прилавка пистолет. Отдала его Бакуго, недоверчиво покосившегося на нее. — Что? На всякий случай. — Неловко пожала плечами. — Иногда в магазин приходят странные личности. — Урарака тебя имела в виду, — обратился Тодороки к нему и получил недовольный взгляд в ответ. Бакуго, проверив магазин, убрал пистолет за пояс джинсов и развернулся к выходу. — Будьте осторожны, — сказала она, выбираясь из-за прилавка и подходя к двери, чтобы открыть ее и перевернуть табличку. — И возвращайтесь, хорошо? Бакуго махнул ей рукой, выходя на холодную улицу и застегивая куртку до шеи. — Спасибо, — поблагодарил Тодороки, поправляя кепку, на которую упало несколько капель начинающегося дождя. К оврагу, в низине которого находилось бывшее пристанище Токоями, они прибыли, когда дождь шел вовсю, заливая улицы. Поездка выдалась более долгой, чем Бакуго планировал, и его вспотевшие от волнения руки успели замерзнуть. Холодный осенний ветер навалился на его спину, как только Тодороки, крепко державшийся за него всю дорогу, отстранился от него. — Теперь у нас будет план? — спросил Тодороки, вставая с мотоцикла и попадая в неглубокую лужу. Бакуго слез следом, поставив транспорт, и по привычке потянулся к пачке сигарет, поздно подмечая, что забыл одолжить у Урараки; сигареты отца Тодороки были неплохими, но он все же предпочитал то, что курил на протяжении пары лет. Впрочем, к черту. — Я не настаиваю, — сказал Тодороки, не услышав ответа на вопрос. — У меня есть пистолет, — сказал Бакуго, вдыхая дым зажженной сигареты и поднимая к серому небу глаза. Несколько противных капель упали на его щеки и лоб. — И я умею стрелять. — Звучит, как заявка на победу. — Тодороки убрал руки в карманы куртки. Бакуго ткнул его кулаком в плечо. — Все, что мы знаем, это примерное местоположение ублюдка, у которого где-то припрятан непонятный ключ. Что это вообще может быть? — Диск с данными? Флэшка? — предположил Тодороки, шмыгая носом от холода. — Надеюсь, он не прячет ее в трусах. — Нагрудный карман, возможно, — рассуждал Тодороки, поглядывая на виднеющуюся крышу здания впереди. — Или его ИРС. Бакуго затянулся, смотря на сигарету, по которой попадали особо удачливые капли, и на свои трясущиеся — вот уж черт — пальцы, держащие ее. Он собирался встретиться лицом к лицу с человеком, о котором думал последние несколько лет, представляя, как выпускает в него всю обойму, а после смотрит на изрешеченное тело, в котором от самого понятия тела не оставалось ничего, только истекающий мешок с мясом. Мысли в голове перескакивали с одной на другую. Бюджетная пародия на спятивших зайцев, стиравших лапы в кровь. Он выкинул сигарету в ближайшую лужу и медленно выдохнул дым, затерявшийся среди капель дождя. — У нас будет подбадривающий поцелуй или что-то вроде? — спросил Тодороки, подходя ближе. Кепка, особо не спасавшая, находилась в его руке, и разноцветные волосы неровными пластами облепляли лоб. — Нет, иди к черту, — фыркнул Бакуго. Он, схватив его за воротник, резко притянул к себе и поцеловал в холодные губы с каплями дождя на них. Поцелуй, больше похожий на укус, за который он успел только провести по ним языком и прикусить нижнюю, длился не больше секунды, но этого хватило, чтобы его грудь наполнилась уверенностью. — Я бы еще раз сходил. — Тодороки облизнул губы, делая шаг назад и пропуская Бакуго к хлипкой лестнице. — Идиот, — усмехнулся тот, осторожно спускаясь по не вызывающим доверия доскам. Оказавшись на земле, больше напоминавшей грязевой каток, Бакуго вытащил из-за пояса пистолет и спрятался за разбросанными невысокими коробками. Стоящие перед дверью в здание рейдеры не заметили их. Бакуго чертыхнулся (глубоко в душе он надеялся, что тех не окажется в городе). Подобраться к ним со спины не представлялось возможным, да и уповать на то, что те найдут другое занятие на ближайшие десять минут, было маловероятным. По крайней мере они убедились в том, что Курокава находился здесь. Бакуго снял предохранитель и, удобно присев, прицелился. Громкий звук выстрела спугнул притаившихся на крыше здания птиц. Ближе стоящий к ним мужчина упал — пуля продырявила затылок. Второй поймал пулю грудью, пачкая кровью форменную одежду. Бакуго и Тодороки добежали до здания, вставая рядом с дверью. Бакуго пополнил баллы на ИРСе с двадцати до максимума и выдохнул, косясь на закрытую дверь. Тодороки подобрал пистолет, проверяя, заряжен ли он, и удобнее взял его в руку. Бакуго выбил ногой дверь, встречаясь взглядом с направленным на них дулом пистолета. Они успели спрятаться за широкими столбами, поддерживающими крышу, прежде чем выпущенные пули проделали в них дыры. — Надо же, — произнес Курокава, свободно сидевший в кресле возле работающего компьютера, — не ожидал, что вы все-таки выжили. Не верил даже после того, как пару минут назад обнаружил криво списанную программу с моего ИРСа. — Ну так, блять, протри глаза, мудак! — крикнул Бакуго, выглядывая из-за укрытия и сразу же прячась — тот выстрелил в очередной раз. — Всегда считал, что нецензурную лексику стоит отслеживать на государственном уровне. Так режет слух. — Покачал он головой. — Тодороки, не хочешь поговорить ты? Твой рейтинг куда более показателен. — Предпочту промолчать, — сказал Тодороки. — Очень жа… Бакуго выглянул из-за укрытия вновь и быстро спрятался, чертыхаясь, когда выстрелы раздались над его головой и оставили просветы в тонких стенах. — Некрасиво перебивать людей, когда они говорят, — нахмурился Курокава. Бакуго смог различить в его голосе нотки наигранной обиды, от которой тот представился еще большим высокомерным ублюдком, не считавшимся ни с кем из них. — Пошел ты! — закричал Бакуго, упираясь затылком в столб. — О чем с тобой разговаривать?! — О том, что произошло? Сомневаюсь, что вы успели воспользоваться услугами психо... — Тебе, блять, нужно было подумать, прежде чем подставлять нас! — закричал Бакуго, вновь предпринимая попытку убить выводящего из себя ублюдка, но в очередной раз прячась от встречных выстрелов. — Черт, — прошипел он, сжимая рукоять пистолета. — И что я говорил о том, чтобы не перебивать? Никаких манер, — Курокава огорченно вздохнул, не сводя взгляда с укрытия. — Никто вас не подставлял. — Серьезно?! Тогда что это за херня на площади была?! — То, что и планировалось изначально, — ответил тот, разводя руками. — Запереть Трайтон?! — Бакуго крепче сжал оружие, поворачивая голову и косясь на тень Курокавы, продолжающего держать их прицеле. — Как основная цель — да, — ответил Курокава. — Согласитесь, низкорейтинговые не приносят ничего, кроме вреда. — Нельзя отправлять в город за стенами только потому, что кто-то не успел заплатить налоги из-за увольнения с работы, — произнес Тодороки, ищущий способ занять лучшее место. — Систематические нарушения требуют крайних мер, — сказал тот, прикрывая глаза. Бакуго не понимал, почему он вышел с ними на диалог — это казалось за гранью фантастики и собственного морального кодекса ублюдка, на дух не переносящего жителей Трайтона. — А как же те, кого вы отправили в Трайтон за то, что они не соглашались с требованиями к рейтингу? — В Лэдо до сих пор происходят маленькие сборы, где люди выступает за снижение штрафов. Находятся в Лэдо, выражают свое мнение. — Но он же здесь, — сказал хмурый Бакуго, смотря на задумчивого Тодороки. — Выражать свое мнение словами и действиями все же разные вещи, вы так не считаете? — Не помню, чтобы делал что-то, направленное против системы. — Тодороки хмурился, кусал губы, отчего его лицо, и без того скрытое под тенью балок, делалось более мрачным. — В перспективе возможно все, — произнес Курокава, удобнее устраиваясь в кресле. — К слову, меня больше интересовало не то, как Трайтон откажется отрезан от столицы, а то, как это было осуществлено. Бакуго напрягся, сжимая губы. — О чем ты? — Он помнил о том, что все могло быть предрешено, но отказывался верить в это, подсознательно избегая обесценивания достижений и проделанной работы за несколько лет. — Технически, ваше масштабное восстание было спланировано еще до того, как вы решили собраться. — Чего?.. — Бакуго взглянул на не менее изумленного Тодороки, не чувствуя в легких кислорода. — Благодаря вашим профилям и данным на них мы смогли предугадать ваши возможные действия. Кто-то из вас начнет собирать клуб по интересам, — Курокава повел дулом пистолета в одну сторону, — кто-то присоединится вскоре, — в другую, — кто-то войдет в определенные круги, чтобы подружиться с триадой. Триада, — насмешливо повторил он. — Неплохое название, только слишком броское для этого сброда. — Зачем все это? — спросил Тодороки севшим голосом; горло драло от сухости. — Как только попадаю в третий и четвертый район, сразу дрожь берет, — картинно вздохнул Курокава и замолчал ненадолго, будто вспоминал бедные районы. — Недовольства людей за последние годы увеличилось, что сулило рядом... проблем. Например, восстанием на площади. Если не можешь предотвратить — возглавь. Не помните, кто сказал? Впрочем, не имеет значения. В настоящий момент никто из трайтонцев и не подумает о том, чтобы выступить меня. — Все это время вы знали о том, чем мы занимаемся, — выпалил Бакуго. Все бесконечные попытки скрыться, устройства Асуи, база... Можно было с самого начала громогласно заявлять о себе в первом районе, не беспокоясь о раннем раскрытии личностей. — Да. И, прошу заметить, не мешали вам. — Зачем нужен был незапланированный рейд? Чтобы подставить сопротивление раньше? — Тодороки покосился на Бакуго, представляющего из себя готовую взорваться бомбу. — Или сорвать ваше цирковое выступление, — грустно произнес Курокава. — Единственное, на что мы не рассчитывали, это на ваш энтузиазм и количество собранного материала. Мы могли повязать вас на базе, но какой от этого толк, если вы могли успеть обнародовать ваши файлы? — Не знали, что с ним делать? — Тодороки положил руку на плечо дернувшегося Бакуго и крепко сжал его, привлекая внимание и одними глазами говоря успокоиться. Бакуго медленно выдохнул и прикрыл глаза, чувствуя сквозь толстую куртку тепло ладони. Курокава ненадолго замолчал. — Не знали, что ему противопоставить. Пришлось брать отсрочку. Бакуго выглянул из-за угла и вновь спрятался; пролетевшие пули едва не задели его висок. А дальше крючок лишь жалобно заскользил под пальцами Курокавы, и дуло не выпустило ни единой пули. Бакуго выскочил, вставая во весь рост и целясь. — Если вы убьете меня, вы лишитесь ста баллов, — сказал тот, откладывая пистолет на стол и вальяжно располагаясь в кресле. — Поскольку для всех ИРСов сто баллов является максимально допустимым, вы можете представить, к каким последствиям это приведет. Палец на спусковом крючке замер. — Ты врешь, ублюдок, — сказал Бакуго, недоверчиво глядя на свой ИРС, в очередной раз принимающий облик сковывающих кандалов. Тодороки встал рядом и сжал подобранное оружие, сейчас казавшееся как никогда бесполезным. Курокава сцепил пальцы в замок, расслабленно глядя на двух парней, на лицах которых читалось неприкрытое замешательство. — Зачем мне врать тем, кого бы я хотел взять на работу? — Это смешно, — нахмурился Тодороки, пока Бакуго, огорошенный предложением, пытался вернуть дар речи. Рука с оружием опустилась вниз, но, совладав с собой, он вновь навел прицел на ублюдка. — Почему же? — Курокава изогнул бровь, продолжая надменно смотреть на них. — Вы хорошо знаете город, а теперь еще и имеете представление о том, как все здесь устроено. — Мик и Айзава тоже понимали это? — спросил Тодороки. — Поэтому вы их убили? — Они не знали и малой доли того, что известно вам, — скривился Курокава и мельком взглянул на монитор. — Технически, убил их не я. — Его глаза сощурились, когда он вновь удостоил вниманием Тодороки и Бакуго. — Им стоило лучше следить за цифрами на своих ИРСах. — А ты не дохера на себя берешь? — Бакуго наставлял на него оружие и держал высокомерно улыбающуюся морду на прицеле (хоть руки и дрожали). — Вы хотите заняться чем-то еще? Если у вас есть какие-то планы, можете поделиться, я послушаю с глубокой радостью. — Курокава наклонился вперед. — Но перед этим позвольте мне рассказать о ваших перспективах, если вы примете мое предложение. — Не услышав протеста, он доброжелательно улыбнулся. — Представьте опровержение, которое появится по всем каналам. Вы будете выглядеть героями в глазах общественности. Одна статья на новостном портале вернет вам доверие всего города. «Тодороки Шото и Бакуго Кацуки, под прикрытием пробравшиеся в ряды предателей, помогли вывести их на чистую воду». — Курокава картинно развел руками, как бы намекая на широкое признание толпы. — Через пару дней, уверяю вас, вы будете купаться во всеобщей благодарности. Переедете из своей захолустной квартирки в первый район, в котором не будет надобности перебиваться подработкой в низкосортных заведениях. Из груди ошарашенного Бакуго вышибло воздух, оставляя ее болезненно сужаться до размера горошины. — Ты настолько охреневший, что реально думаешь, что мы согласимся?! — закричал он, не в силах держать себя в руках; палец на курке задрожал. — Об этом говорят ваши профили, — уверенно заявил Курокава. Бакуго сделал шаг назад, будто в сантиметре от него упала кувалда; Тодороки с ненавистью посмотрел на свой ИРС. — Я бы не предлагал это, не будь уверен в том, что вы подумаете над этим. И, к слову, — он бросил взгляд на распахнутую дверь, за которой льющий дождь смывал следы крови, — моих людей на входе вы могли не убивать. Попросили бы войти, они бы пропустили. — Я пристрелю тебя так же, как и их, — упрямился Бакуго, пытаясь восстановить дыхание; к черту тех людей, к черту всех, если для того, чтобы избавить Трайтон от Курокавы, придется подорвать еще что-то, он и раздумывать не станет. — Вследствие чего умрешь. Не слишком благоприятный вариант, не правда ли? — Курокава встал со стула, приподнимая подбородок. — Разве вы не хотите сделать Трайтон лучше, чем он есть сейчас? Обустроить районы? Мик, Айзава и Даби сами запустили их. — Не без твоей помощи, — сказал Тодороки. — И все же многое зависело от них. — Пожал плечами. — Не я закрывал глаза на творящийся беспорядок на улицах и на процветающую преступность. Или Трайтону нужна нянька из Лэдо, которая будет… — Не ты закрывал глаза?! — закричал Бакуго. — Может, ты еще и святым себя считаешь?! — Это вы сказали Даби, чтобы он повысил цену на рейтинг, — вспомнил Тодороки. — Вы всегда косвенно влияли на то, чтобы Трайтон и дальше погружался в болото. — Цену на рейтинг? — повторил его вопрос Курокава. — И кто же вам об этом сообщил? Даби? — Он жеманно покачал головой. — Считаете, его словам можно верить? Бакуго всегда отпугивали куклы на веревках. Даже когда он видел их в каком-нибудь фильме или сериале, двигающихся под ловким руководством кукольника, они лишь отталкивали его выставленной напоказ искусственностью; шутил про себя про оживший труп и старался побыстрее перемотать сцену. Бакуго и представить не мог, что займет роль безликой марионетки. — Но не верить же словам человека, который пытается снять с себя ответственность за то, за чем должен был следить? — Тодороки сжал пальцы. — Не делай вид, будто жизнь людей в Трайтоне тебя интересует, — прошипел Бакуго. — Ты же свозил сюда наркоту, чтобы люди из бедных районов подыхали, а те, кто не подыхал, убивали друг друга свозимым оружием. Занимались чисткой малого рейтинга? Наверняка еще и деньги срубал, пока не надоело или пока не поступил приказ начать избавляться от сброда. И поэтому ты заставил Даби повысить цену. — Ваши поставки наркотиков и оружия, — продолжил Тодороки, — связи с человеком в бюро, который забирал часть выделяемого бюджета и крал деньги с ТЭС, и… — Предлагаешь плясать под твою дудку? — прошипел Бакуго сквозь сжатые зубы. — Перспективы, Бакуго, — вздохнул Курокава, как если бы устал от разговора с шумным ребенком. — Вы можете вечно рассуждать о том, как все было плохо под их руководством, но разговоры никогда ни к чему не приводили. Критиковать может каждый, не так ли? — Эти люди никогда не смогут выбраться отсюда из-за ваших… перспектив, — сказал Тодороки, не менее шокированный то и дело сваливающимися на голову откровениями; даже доносящийся с улицы шум дождя, громко стучащий по крыше, не сравнивался с ударами от них. — Так почему бы не сделать их жизнь лучше? Только вам решать, кем вы хотите быть. Новым Миком? Пожалуйста, я препятствовать не буду. Чем-то большим? Инициатива только приветствуется. — Он гордо приподнял подбородок. — Хочешь сказать, что и… — Бакуго замялся, не зная, как правильно подступиться к вопросу об их трехдневной вылазке, — и то, что мы останемся в живых, вы тоже спланировали? — Нет, это было… — Курокава задумался, подбирая слова; на его лицо упала тень, — неожиданно, — нашелся, что сказать, и вновь вернул былую уверенность в себе. — Вам стоит поблагодарить Токоями. — Посмотрел на его стол и провел по нему кончиками пальцев, стирая невидимую пыль. — Довольно приятный молодой человек, всегда мне импонировал. Предпочел бы и дальше иметь дела с ним, а не с Даби. — Перевел цепкий взгляд на сметенных Тодороки и Бакуго. — И, повторюсь, с вами бы я тоже предпочел иметь дела. — Забудь об этом, — отрезал Бакуго. — Тогда почему же ты все еще не выстрелил? — Оперся о стол рукой, приподнимая в открытом вызове подбородок. Тодороки бросил взволнованный взгляд на Бакуго. — Мне казалось, что кому-кому, а уж тебе далеко все равно на то, как в итоге закончится твоя жизнь. — Хочу увидеть твою охуевшую морду. — Бакуго скривил губы, и его лицо отравило презрением. — Мы знаем о перезагрузке системы в Трайтоне. Курокава выпрямился, шокировано распахивая глаза. Маска былого спокойствия рассыпалась, падая осколками на пол. — Да, ублюдок, — широко ухмыльнулся Бакуго, почувствовавший вкус подступающей победы. — И сраный пароль у нас, как тебе такое, а? — Он перекатывал на языке его потрясение и смаковал, блестя глазами. — Что, теперь пистолет в моих руках тебя пугает? — Сто баллов, Бакуго, — напомнил Курокава, опасливо косясь на наставленное на него дуло и медленно протягивая руку к лежащему на столе оружию. — Напоминаю, что ты лишишься ста баллов, убив меня. — О, а разве не ты только что сказал, что мне плевать, как я закончу? Сто баллов, двести баллов — какая, к черту, уже разница, если ублюдок был под прицелом? Он не собирался отступать в последний момент, даже если ему пришлось бы сдохнуть еще двадцать раз. Его нахождение здесь уже шло не по продуманному плану, так что… пять минут вполне должно было хватить на еще пару сентиментальных поцелуев с тупым двумордым. — А не пойти ли тебе нахер? — ухмыльнулся Бакуго. Раздался выстрел, криво порезавший плечо Курокавы и заставивший его потерять равновесие. Раздался еще один, попавший в живот, от которого его ноги подкосились. Он глухо упал на колени, закрывая рану на животе. Вытекающая кровь пачкала теряющие тепло пальцы и заливала пол под ним бесформенным пятном. Курокава завалился на бок. Его пальцы ослабли, и глаза, еще минуту назад горящие превосходством, потухли. В повисшей тишине, нарушаемой стучащими каплями, прозвучала вибрация, извещающая о потери ста баллов. Бакуго повернулся вправо, смотря на выставившего вперед руку с оружием Тодороки.