venus

Ричи осмотрел стол исподлобья, крутя в пальцах кубок на высокой ножке. Ему казалось, что Эдди выглядел более-менее расслабленным и даже пытался что-то отвечать на вопросы Майка и Билла. Поначалу Ангел сидел смирно, держа спину так ровно, будто его прибили к доске, но с каждым глотком сладкого вина он, очевидно, привыкал к здешней атмосфере. И Сатана не мог наглядеться на того, кто еще сутки назад был недосягаем. Ричи все еще не верил, что Лахесис* была к нему так благосклонна, что дала еще один шанс на счастье. После тысяч лет душевного одиночества и беспокойства Демон мог, наконец, дышать ровно. Эдди сидел рядом. Не просто рядом — Ричи мог дотронуться до него рукой, пересчитать родинки на его предплечье, увидеть глубину ониксовых глаз и ощутить тепло его губ. Его кожа словно мягко светилась, и зрачки были чуть расширены от вечного полумрака Преисподней. Иногда в них вспыхивала искра, но в эти моменты Эдди переводил свой взгляд на Верховного и посылал ему легкую полуулыбку. И сердце торжествовало. — Итак, друзья, мы все собрались здесь, чтобы обсудить одно небезызвестное Пророчество. Много веков мы ждали, когда, наконец, у нас предоставится возможность наблюдать в нашей обители Верховного Ангела, чтобы Пророчество свершилось. Наши ожидания оправдались, и Всевышний отправил нам своего посланника. Желая того или нет, сам Создатель завершил этот цикл и поиск нами существа на роль Демона Гордости. Чтобы предотвратить бессмысленную Войну, он должен быть изгнанным именно с Небес, ибо Господь жалок и падок на эмоции. Долгие годы Эосфор был ему сыном, и вот теперь он здесь, среди нас, ждет, пока вы примите его в семью и наделите властью. Сатана победоносно вскинул кубок, ожидая реакции от остальных, но вторил ему только Левиафан. Маммон, чуть погодя, несмело присоединился, остальные же напряженно переглядывались. Асмодей, не моргая, пялился в крышку стола, и Верховный видел, как трепетали крылья его носа при каждом вздохе. Бельфегор вся сжалась, ее плечи понуро опустились, а волосы упали на грудь, закрывая ее от посторонних взоров. Эдди смотрел прямо ему в глаза, но Ричи не мог прочитать в них даже толику каких-то мыслей. Один лишь Вельзевул облокотился на стол и расправил плечи. — Мы, безусловно, уважаем Ваше мнение, Господин, но можем ли мы просто так принять его в наш клан Верховных? — хоть он и поджал губы, его слова звучали уверенно и спокойно. — Мы все заслужили свое место здесь, и я не имею ничего против Эдди, но разве нам не следует проверить его? Мы ждали Посланника слишком долго, чтобы принимать за него первого встречного. Ричи замер. Слева от него напрягся Эдди, Сатана понял это по тому, как сдвинулась его голова на сантиметр, а взгляд теперь буравил пустое блюдо. — Кто-то еще желает высказаться? — спросил Ричи. В его затуманенную Надеждой голову не пробралась и малейшая мысль о каком-то испытании для Эдди. Бен был прав, хотя признавать это Верховный не очень-то хотел. — Я доверяю твоему выбору, Ричи, — глухим голосом произнес Майк. — Ты никогда не заставлял сомневаться в тебе, как в лидере. — Еще бы, — хмыкнула Беверли, тут же складывая руки на груди. — Прости? — Демон Зависти чуть приподнял брови, ставя на стол локти и внимательно смотря на Демоницу. — Бен прав, конечно же, но ты всегда услужлив перед Ричи, — закатив глаза, она посмотрела на Билла. — А ты чего молчишь, красавчик? Боишься высунуть свой язык из задницы? Маммон вспыхнул, от чего его кожа, до этого лишь слегка зеленоватая, окрасилась в темно-изумрудный, а радужка моментально стала иссиня-черной. Майк сжал кулаки и гневно взглянул на равнодушного Стэна в конце стола. — А ты, наверное, думаешь, что у нас таких Ангелов целый склад? — Билл развел руки с стороны. — Сама высунь член Стэна из своей вагины, а то он тебе на мозг уже давит, — очевидно, что Демон Алчности был доволен собой, но Ричи лишь прикрыл глаза рукой, наблюдая за этой ребяческой перепалкой. — Так вот почему ты всегда молчишь? — злобно шикнула женщина. — А я и забыла, что профессия минетчика занята тобой, Билли. — А ну прекратить! — Сатана с силой треснул ладонями по столешнице, и все до единого опустили взгляд на свои колени. — Вы предлагаете устроить Эдди какое-то задание, но при этом сами ведете себя, как малые дети! Бесы и то поумнее будут, — он сел обратно. — Стэнли, прекрати, — Верховный щелкнул пальцами, и волевой подбородок Асмодея дернулся, будто привязанный за ниточку. — Твоя злоба распространяется на всех, успокойся. Что ты думаешь по этому поводу? Словно перебарывая самого себя, Стэн окинул Ричи тяжелым, обжигающим яростью взглядом. То, каким каменным казалось его лицо, превратило его по истине в Демона — неподвластного и могущественного. — Мое мнение требуется? На самое крохотное мгновение Сатану обдало жаром, а затем на кожу будто осела изморозь. Бесконтрольный гнев волнами исходил от Демона Блуда, и Ричи приказал себе успокоиться — именно он был в состоянии приструнить кого бы то ни было, если им двигала ярость. — Ты один из Семи Верховных, не дури. В твоем проступке виноват только ты сам, и незачем вымещать на других свою злость. Так будь же примером для всех нас и возьми себя в руки, — Ричи выжидающе смотрел, как менялись эмоции на лице Стэна. Одна за другой они скакали в его понемногу светлеющих глазах. — Я согласен с Беном, — наконец ответил он, откидываясь на спинку стула. — Мы доверяем тебе, но нельзя взять его за красивые глаза или что ты там нашел в нем. — Вообще-то, я слышу тебя, — вдруг заговорил Эдди, и Ричи усмехнулся. Конечно, его же изгнали за гордыню, он не мог пропустить такое мимо ушей. — Ты же, блять, не разевал свой рот весь ужин, какого Дьявола ты вякаешь сейчас? — как-то устало спросил Демон. — Не беси меня. — Я могу послать его? — Эдди сжал кулак и показал на Стэна большим пальцем. — Пожалуйста, хоть кто-нибудь. — Даже с учетом того, что ты, возможно, будущий Демон Гордыни и будешь занимать четвертое место в иерархии после нас троих, — Маммон посмотрел на Сатану и Асмодея, — ты найдешь управу на него. И я, как стоящий выше тебя на ступень, разрешаю послать его. Стэнли злобно взглянул на Билла, но тот проигнорировал его, очевидно чувствуя себя уверенней, чем обычно. Ричи знал, что Билл часто находился под влиянием Демона Блуда, не в состоянии сопротивляться его чарам и натиску совсем как Беверли, но теперь как будто что-то изменилось. Совсем неуловимо для остальных, но только не для Верховного. — Пошел к Черту, Стэн, — весело кинул Ангел, и Билл тихонько рассмеялся. — Как жаль тебя расстраивать, но я и так частный гость у него. Знаешь, мы ближе, чем ты думаешь, глупыш, — его губы изогнулись в хищном оскале, и он медленно перевел взгляд на Ричи, подмигивая ему. С лица Эдди сошла вся краска, как только смысл слов стал ему понятен, но теперь настала очередь Верховного впадать в ярость. Он ощутил, как на дне желудка начал расти ком из гнева, нервов и отчаяния. За столом вновь повисла тишина, и никто из присутствующих не смел нарушить ее, чувствуя шкурой настроение Сатаны. Казалось, что он готов рвать и метать, хотя и сейчас он понимал, что все это наваждение — дело рук Демона Блуда и Ревности. Ричи был уверен, что Эдди, даже осознавая, что по-другому быть не могло в мире распутства и роскоши, будет зол. — Уверен, что как только я заполучу свой статус, к тебе он больше не вернется. А может, и раньше, — Ричи изумленно воззрился на Ангела, который смотрел прямо на Стэна. Подбородок высоко поднят, глаза чуть прищурены, руки сложены на груди. И усмешка, нахальная и немного зловещая, граничила с гримасой, наводящей ужас. — Но твой член все еще в Беверли, да, и наверняка есть кто-то еще. Думаю, ты поделишься со мной вашим любезным Господином, — Эдди демонстративно взял виноградину и закинул ее в рот. Приторно сладкий сок брызнул ему на губы, и он облизнулся, глядя прямо в бесконечно обескураженные глаза Асмодея. — Я не знаю, как ты это делаешь, Эдди, — неожиданно начал Майк, — но никто не в силах противиться Стэну. Это можно считать успешным прохождением задания? — он окинул взором стол, заставляя Билла засмеяться вновь. — Нет, Майкл, и покуда Эдди не относится к Демонам официально, он не имеет права так разговаривать с Верховными, да? — Ричи строго глянул на Ангела, но тот лишь закатил глаза. Стэн, все еще находясь в сильнейшем удивлении, изумился еще больше. — За неуважение Верховных здесь получают удары плетью. Хочешь опробовать? — Всенепременно, — отозвался Эдди. — Поэтому он еле сидит? — он покосился на Стэна. — Что, задница бо-бо? — Ты нарываешься, — прошипел Асмодей, чуть привставая из-за стола. — Так что за задание? — перебил его Падший Ангел, заставляя его лицо трещать от прилившей крови. — Хотя бы примерно. — Обычно это что-то, связанное с твоим грехом. Нужно подействовать на людей, вынудить их творить плохие поступки, поддаться искушению и всякое такое, — Билл, ощутив спад накала в общении, принялся за еду. — Отправим тебя куда-нибудь. — Это должно быть что-то масштабное, я полагаю, — уже уплетая огромные куски мяса, добавил Бен. — Какое-то событие, может, чтобы помощнее. — Некоторое время назад людишки с одного острова возомнили о себе невесть что, — резко вклинился Стэн. — Мы, конечно, пригрозили им, но волнения начинаются опять, хотя Архангелы хорошо справляются со своей задачей. Нам не хватало именно горделивости в их душах, так может, именно этим он и займется? — Ты о событиях в Стабии? — Ричи задумчиво почесал подбородок. — Не слишком высок риск, что мы не сможем остановить бурю? — Да у него сил не хватит, — Бен с издевкой посмотрел на Эдди. — В конце концов, каким бы гордым он ни был, он только учится, к тому же, ему нужно распространить свои чары и на других существ. Как по мне, подходящее задание. Вино там отменное, а сыры. Вы пробовали итальянские сыры, perfettamente*! — Демон схватил с блюда кусочек сыра и, смакуя его на языке, прикрыл глаза в удовольствии. — Все равно согласен со Стэном, люди там совсем обленились и делают, что хотят. Мы к ним давно не наведывались. — Ох, я так давно никуда не выбиралась так, чтобы по-серьезному, — Беверли игриво закусила губу. — Обожаю смертных мужчин, особенно с темной кожей. Они такие страстные и горячие, — она бросила осторожный взгляд на Майка и тут же спряталась за длинными волосами. — Вы будете со мной? — Эдди отпил из кубка, отмечая в вине прекрасные свежие ноты. — Редко, когда кто-то один может урезонить толпу смертных. Мы все связаны, — ответил ему Левиафан. — Своими действиями мы можем создать нечто, похожее на тот или иной грех, но в полную силу это никогда не сработает. Если ты и в правду тот, за кого мы тебя принимаем, ты без труда сможешь выполнить свое задание, Эдди, не волнуйся. — Не то чтобы я волнуюсь, — уверенно произнес Ангел. — Просто поинтересовался, — покосившись на Стэна, добавил он, но тот раздраженно прищелкнул языком. — Я бы и рад вставить палки тебе в колеса, может, и к лучшему будет. Да только у меня и своих дел по горло, ты не пуп Земли, — Асмодей встал из-за стола и потянулся. — Прошу извинить меня, но сегодня был долгий день, — он почти что вышел из Залы, когда остановился в дверях и обернулся. — Билл, ты не мог бы зайти ко мне? — Стэнли улыбнулся слишком сладко и добавил: — Будь добр. Маммон, не взглянув на него, коротко кивнул и опустил голову. Когда дверь скрипнула, подтверждая уход Демона Блуда, Беверли расхохоталась, прикрывая алые губы узкой ладошкой. — Не стоило тебе настолько открыто быть на стороне Эдди, Билли, — она откинула пряди волос на спину и прижалась голой грудью к мужскому предплечью. — Кого-то сегодня накажут, — чересчур громко прошептала Демоница, — я тебе даже завидую. — Если что, кричи, — Бен отвлекся от индюшачьей ножки и облизнул блестящие от жира губы. — Хотя ты всегда так делаешь. Билл начал покрываться желтоватыми пятнами, слыша все эти насмешки, и насупился, отхлебывая из кубка громко и жадно. Ричи мог только посочувствовать другу, потому что превосходно знал — если у него самого еще была возможность избежать пут Демона Блуда, то у всех нижестоящих не было либо желания сопротивляться его искусных чар, либо сил. Потому что его власть — вожделение, ревность, страсть и месть — была невероятно сильна. — Почему ты позволяешь так отзываться о себе? — с нескрываемым интересом спросил Эдди, но в тоне его можно было расслышать что-то, похожее на обиду и негодование. — Наверное, ты забрал всю его гордыню, — вновь встряла Демоница. — Будем честны, не каждому хватит силы воли, чтобы противиться Стэну, — ее голос был насквозь пронизан благоговением и нескрываемым уважением, что определенно понравилось Эдди, заставляя чувство его собственного достоинства играть в нем с бешеной силой. — Заткнись, Беверли, — Билл недовольно посмотрел на нее. — Кто бы говорил про силу воли. То-то ты не вылезаешь из его койки. — Не завидуй, красавчик, — женщина неспеша встала, поворачиваясь спиной к Маммону и полностью прекращая замечать его. — У нас же будет еще собрание, где бы могли поточнее разобрать все? — Безусловно, — Ричи кивнул, выходя из дремы и пытаясь сморгнуть сонную пелену. Беверли сделала маленький реверанс и тоже удалилась. — Эдди, ты закончил? Нам есть что обсудить. Эдди, поднеся к губам кусочек мяса, остановился, поднимая голову и встречаясь взглядом с Сатаной. Тот смотрел на него с ожиданием и интересом. Предвкушением. Ангел отхлебнул вина, возвращая недоеденное на позолоченное блюдо, и встал вслед за Ричи. Оставшиеся за столом тактично молчали, лишь Бен, все еще поглощенный вкусными яствами, скрипел вилкой о тарелку. Они шли в тишине, Верховный двигался совсем бесшумно — не было слышно ни шагов, ни дыхания. Эдди казалось, что он был слоном в посудной лавке, настолько громко его ступни шлепали по каменному полу, и неосознанно он пытался идти на кончиках пальцев. Ричи отворил перед ним незнакомую дверь, и Ангел понял, о чем говорил Билл, когда провожал в отведенные Эдди покои — по сравнению со спальней Сатаны его комната действительно казалась нищей. Эта была просторнее, светлее, кровать казалась мягче, золота, колонн и лепнины было в разы больше. Огромный ковер перед камином делал помещение уютным, а свечение — перламутровое и оранжевое — комфортным и домашним. — Давай договоримся, что ты будешь более сдержанным, — сразу начал Ричи, вырывая Ангела из грез о нежных подушках. — По крайней мере пока. Я знаю, это защита, но Стэн не просто так занимает свое место. Пожалуйста, будь мягче, Эдс, — как-то умоляюще проговорил Сатана. — Разве не ему следует держать себя в узде? — Эдди ощутил, как по венам начала разливаться горечь. — Разве не он не может сдерживать себя? — Это его сущность, и я ничего не могу поделать с этим. Когда его пренебрежение направлено на меня, мне просто необходимо сдерживать его, иначе все будут видеть во мне шута. Когда он разговаривает в подобном тоне с остальными, это их проблемы. Но я прошу тебя, не надо доводить его до белого каления. Пожалуйста, — Верховный взял Ангела за руки, мягко притягивая к себе. — Невыносимо слушать, как он разговаривает с тобой, но не в моих силах поменять характер Верховного Демона. Никто не в силах, потому что Создатель сделал его таким. — Так ты правда выпорол его? — глухо спросил Эдди. Стук большого и горячего сердца Ричи, казалось, наполнял каждую щель в этой комнате, и под напором от его импульсов гордость в Эдди растаяла, оставляя ее только лишь в виде белесого осадка на легких. — Не я, конечно. И сегодня по большей степени из-за того, что он немного потерялся. Но я сделаю так с каждым, кто будет перечить мне. Такова моя судьба, Эдс, я не делаю исключений, — его карие глаза — ласковые и чудесные — выражали полную уверенность в том, что говорил Верховный. — Так что, пожалуйста, если я дорог тебе, не ищи конфликтов так откровенно. Хотя бы в моем присутствии, ладно? Падший Ангел и сам был готов потеряться, только не в грязных разговорах и склоках, а в этом бездонном омуте, в котором изо дня в день он тонул там, на Небесах. Теплота чужих глаз обволакивала и чертовски притягивала, и Эдди не смог отстоять свое мнение, наверное, впервые за много лет. — Ладно.